Глава 21

Марина

Утро восхищало своим теплом и спокойствием. Мы, позёвывая, собирались в беседке. Мама принесла кипящий чайник, поставив его на специальную подставку. Кристина вяло ковырялась в пиале с вареньем, вылавливая самые большие, налитые сиропом ягоды вишни.

— Дозвонилась я всё-таки до Оли. Можно сказать, практически напросилась к ней в гости. Она явно не хочет нас видеть, причины, не знаю. Короче. Сейчас моем окна, потом заскочим к моей маме, и к шести часам заедем к ней. Королева соизволит нас принять.

Было заметно, что Крис раздражена и обеспокоена поведением нашей подруги. Я пожала плечами и кивнула. Мне не очень хотелось вникать в проблемы Ольги, но, видя, как расстроена Кристина, я решила её поддержать.

— Да, надо съездить. Что-то я тоже уже волнуюсь. Обычно она так себя не ведёт.

После сытного завтрака нам с трудом удалось выпроводить маму и папу из дома. Мы отправили их в магазин, чтобы они купили продукты на неделю.

Зная скрупулёзность мамы, и нудность отца, ближайшие три часа были в нашем расположении. Быстро помыв окна, мы постирали, и развесили шторы во дворе. Наконец-то дождавшись любимых ворчунов из магазина, наскоро раздав рекомендации по приёму лекарств, распрощались с моими родителями. Потом заехали в гости к маме Кристины. Поцелуи, объятья, шуршание подарками, и разговоры за чаем про отпуск и работу.

Чувство усталости навалилось на меня, бетонной плитой. К шести часам вечера я была уже готова бросить всё и отправиться домой, но ситуация с Олей не давала мне покоя.

Когда подъезжали к дому, я заметила, что на кухне горит свет. Мы подошли к входной двери и набрали номер квартиры, но долго не было ответа.

Крис уже начала раздражаться и собиралась вернуться к машине, когда к нам подошёл мужчина. Он набрал код и открыл дверь, пропуская нас вперёд.

Консьержка кивнула, лениво хлопнув глазами, отвечая таким образом на наше нестройное приветствие. Знакомство с ней произошло давно, и наше появление вопросов не вызывало.

Поднявшись в лифте на нужный нам этаж, растерянно подошли к железной двери и нажали на звонок. Трель, оглушительным набатом ударила по ушам как гром среди ясного неба, разрезая гулкую тишину лестничной площадки.

Прислушиваясь к ожидаемым звукам внутри квартиры, мы нагнулись и едва не стукнулись лбами.

— Нет, как так можно? Она, что ушла? Ну и долго нам теперь двери целовать? Мы же договорились, — Кристина отошла к стене, облокотилась и, прищурившись, сложила руки на груди.

— Может, что-то случилось? — Вспомнив про дурацкую привычку Ольги не закрывать дом сразу по приходу. Я покачала головой и нажала на дверную ручку. Щёлкнул замок, дверь плавно отворилась, приглашая войти.

Ситуация напоминала сюжет из детектива и немного пугала. В коридоре плыл слабый запах парфюма, а ещё сердечных лекарств.

Осторожно двигаясь в полумраке коридора, мы направились в сторону кухни, откуда был виден свет. Кристина, идя впереди меня, споткнувшись о какую-то Ванькину игрушку, тихо выругалась и, подойдя к кухонному проёму, глухо вскрикнула, зажав рот рукой.

Оля лежала на спине, откинув в сторону руку, одна нога неестественно подвернулась, будто перед тем как упасть, она оборачивалась назад. Рядом валялась кружка. Вода тонким ручейком убегала под стол.

Я замерла на пороге, не сразу осознав увиденное. Её лицо было бледным, губы синими, а прозрачные веки трепетали. Кристина стояла рядом, всё ещё зажав рот рукой.

— Чёрт, Оля… — только и смогла прошептать я, ощущая, как сердце сдавливает страх.

Отодвинув Кристину в сторону, я бросилась к Ольке, опустившись на колени рядом с ней. В голове смешались вопросы и небольшая паника. Набрав воздуха в лёгкие и на секунду прикрыв глаза, я призывала саму себя, успокоится. Нужно как можно быстрее принять решение. В операционной, когда вокруг тебя коллеги, ты чувствуешь поддержку, и даже в самой экстремальной ситуации всегда находится верное решение. Беспомощность близкого человека, вводит в ступор. Так. Пульс. Я нащупала её запястье — слабый, едва уловимый ритм. Она была жива.

— Крис, звони в скорую! — закричала я, не отрываясь от Оли.

Кристина, всё, ещё находясь в оцепенении, не сразу сообразила, но потом дрожащими руками, начала рыться в своей сумочке в поисках телефона. Я же в это время пыталась понять, что могло случиться. Рядом валялись какие-то лекарства, пузырьки с сердечными каплями. Я не понимала, откуда они, ведь подруга никогда не жаловалась на сердце, иногда на головные боли.

— Оля, слышишь меня? Оля! — я осторожно потрясла её за плечо, но она не реагировала. Дыхание было коротким, поверхностным.

Кристина, наконец, набрала номер скорой. Её голос дрожал, периодически срываясь на рыдания, она пыталась объяснить диспетчеру, что произошло. Я же к этому моменту полностью взяла себя в руки, отобрав у неё трубку, кратко изложила ситуацию.

— Здравствуйте. Женщина, без сознания, сорок три года. Видимо, упала в обморок, когда пыталась принять лекарства. Рядом лежат сердечные капли, хотя никогда не жаловалась. Возможно, эпилептический приступ, последние время были жалобы на головную боль, перепады настроения, раздражённое состояние.

Пояснив, что являюсь медработником, выслушала рекомендации и приготовилась ждать бригаду. Секунды тянулись бесконечностью, ощущение тревоги росло с каждой минутой. Кристина ходила из угла в угол, неимоверно раздражая меня этим. Её лицо было искажено страхом и беспомощностью, безупречный макияж поплыл, и я практически пинками отослала её в ванную умываться. Сама же постоянно пыталась дозвониться Сашке.

— Боже, как же долго. Они сказали, что будут через несколько минут, мне кажется, уже прошла целая вечность, — прошептала Крис, войдя в кухню и встав возле стены.-Как думаешь, она… она поправится?

Я не знала, что ответить. Оля выглядела ужасно, и только слабое биение её пульса, которое я периодически проверяла, говорило о том, что она ещё здесь.

Время словно остановилось. Лишь короткое дыхание подруги, и хождение Кристины, нарушало тишину квартиры. Я держала Ольку за руку, пытаясь уловить хоть какой-то признак улучшения. Мне казалось, что она сейчас распахнёт свои огромные глаза, улыбнётся и подскочит готовить чай. Или начнёт жаловаться на проказы Ваньки.

Но её состояние оставалось неизменным. Внутри меня всё кричало: «Почему так долго»?

Крис подошла ко мне, её глаза по-прежнему были полны ужаса и растерянности. Она пыталась, что-то сказать, но её слова были едва слышны. Рыдания вырывались непроизвольно и, стараясь успокоится, она поднимала глаза к потолку и шумно дышала носом.

— Как ты думаешь, что с ней? Марин, ты же каждый день сталкиваешься с такими ситуациями, хоть какое-то предположение у тебя есть? — спросила она, прислонившись к стене, словно ища в ней опору. — Это действительно сердце? Она же не жаловалась…

— Не уверена, — ответила я, продолжая проверять пульс. — Может быть, это, что-то другое. Нужно сделать полностью обследование. Она ничего не говорила о лекарствах, ухудшения самочувствия или про другие недомогания?

Кристина покачала головой, её руки дрожали.

— Нет, ничего. Она всегда была здоровой. Только головные боли последнее время, но она думала, что это просто усталость и стресс.

Внезапно в сознании промелькнула мысль. Действительно, последние недели она была другой: раздражённой, замкнутой, говорила, что постоянно устаёт. Возможно, Оля скрывала что-то серьёзное?

Секунды текли как часы. Наконец, в тишине раздался долгожданный звук — сирена скорой помощи, подъезжающей к дому. Я вскочила и метнулась в коридор, распахнув двери, чтобы встретить врачей. На лестничной площадке послышались шаги и причитания консьержки, медики в ярко-синих жилетах, поспешно поднимались по лестнице.

— Она на кухне, — коротко сказала я, указывая направление.

Коллеги вошли в квартиру, их слаженные действия вселяли надежду. Я отошла в сторону, стараясь не мешать им, работать, но не могла оторвать взгляд от того, что происходило. Один из них приступил к осмотру, проверяя её жизненные показатели, другой готовил препараты.

— Пульс слабый, давление падает, — сказал молодой ординатор, быстро взглянув на меня. — Мне передали, что вы операционная медсестра, ваша подруга жаловалась на сердце?

— Нет, не жаловалась, — ответила я. Только на головные боли и перепады настроения. Но в нашем возрасте мы периодически жалуемся на это друг другу. Знаете ли, время пришло. Гормональные изменения в женском организме и прочее.

Врач на секунду задумался, бросив взгляд на пузырьки и таблетки, которые лежали на столе и валялись на полу рядом с Олей.

— Вы уверены, что она принимала эти лекарства? — спросил он, глядя на один из пузырьков.

— Нет, я не видела, чтобы она их пила. Мы пришли уже позже, но некоторые лежали рядом, на столе. Будто она собиралась их принять.

Врач нахмурился и указал на упаковку.

— Это серьёзное лекарство, его не назначают просто так. Может быть, она, что-то скрывала или принимала его без назначения?

Я почувствовала, как ледяная волна побежала по спине. Неужели Оля действительно скрывала от нас проблемы со здоровьем.

Доктор, что-то быстро записал себе в блокнот и не поднимая глаз, сказал;

— Везём в больницу. Соберите документы и одежду, сейчас принесём носилки. — продолжал медик. — Родственники у неё есть? Или вы можете поехать с нами.

— Да, конечно! — я уже схватила сумку, готовясь бежать за ними.

Одеваясь на ходу, я кинулась к комоду, где Оля хранила паспорт и полис. К моему облегчению они оказались на месте.

Подруга бестолково бегала за мной из комнаты в прихожую, растерянно заглядывая в глаза. Перед тем как выйти, я повернулась и, взяв её за плечи двумя руками, легонько встряхнула. Глубоко вздохнув, спокойно сказала:

— Кристина, соберись…Мне очень нужна твоя помощь, плакать будем потом. Пока оставайся здесь, дозвонись Сашке, собери вещи в больницу и осторожно поговори с родителями Оли. Возьми ключи от машины. Я позже позвоню и скажу, куда тебе ехать.

Её губы дрожали, она вытерла дорожки слёз тыльной стороны ладони и часто закивала…

Вручив Кристине документы на автомобиль, я вновь попросила её связаться с Сашей. Торопливо побежала вниз за врачами и нырнула во внутренности жёлтого реанимобиля. Эта ночь обещала быть долгой. Я не знала, что нас ждёт дальше, но одно было ясно: Оле срочно нужна помощь.