Глава 27

Марина

— Маришка, просыпайся, — Саша сидел рядом на кровати и тихонько тормошил меня. Протянув стакан воды, он встал, подошёл к окну и раздвинул шторы.

— Надо ехать. Я созвонился с заведующим отделением, он ждёт нас сегодня после двух дня. Заскочим к нашим, и Олиным родителям. Завтра на работу, надо вернуться пораньше.

Саня ушёл на кухню, было слышно, как он наливает воду в чайник, хлопает дверью холодильника. Полежав ещё немного, я включила телевизор, чтобы окончательно проснуться. Накинув халат, провела щёткой по волосам, и, собрав их в гульку, побрела в ванную. Моё настроение было на нуле, предстоящее посещение лечащего врача Оли, немного пугало. Что, если там всё плохо? Нет, мне не хотелось об этом думать. Как говорится, мы предполагаем, а Бог располагает.

Наскоро позавтракав, мы спустились к машине. Загрузив в багажник сумки и пакеты, выехали в свой городок.

Вырулив на МКАД, муж настроил любимую радиостанцию, положив свою руку на мою, он утвердительно произнёс:

— Давай заедем к Олиным, я утром созванивался с её матерью, они дома. Ванька, немного простывший, в сад сегодня не пошёл. Порадуем парня игрушками.

Зябко поведя плечами, я застегнула кофту и ответила:

— Хорошо…Но, сперва быстренько к моим. Закинем лекарства маме. Я ещё там по мелочи, собрала для папы, что он просил купить.

Саня кивнул, перестроился в крайний ряд и набрал скорость. Муж сосредоточенно вёл машину, периодически поглядывая в зеркало заднего вида. Я, откинувшись в кресло, решила немного вздремнуть. Ночью долго не могла уснуть. Постоянно крутилась, отгоняя мысли, которые перескакивали с бешеной скоростью, с одной на другую. Сны были страшные, обрывочные, тревожные. Я постоянно куда-то бежала. Искала родных людей, которые потерялись, и никак не могла их найти. К утру забылась, и сейчас себя чувствовала совершенно разбитой.

Глядя в окно, я наблюдала за мелькающими снаружи пейзажами. В такие моменты хотелось просто закрыть глаза и отключится от всего. Саня говорил что-то, но я не сразу уловила его слова. Видимо, почувствовал, что я не совсем здесь, тихо добавил:

— Понятно, что ты переживаешь, но от нас ничего не зависит.

Я улыбнулась, хоть и не очень убедительно.

— Да нет, — я попыталась вернуться в реальность, — просто устала и не выспалась. Всё как-то нестабильно, предчувствия нехорошие. Понимаешь?

— Понимаю. Всё наладится.

Я кивнула, хотя в глубине души сомневалась. Как часто мы говорим такие слова, чтобы не давать волю собственным страхам.

Скоро мы подъезжали к дому моих родителей. Утреннее солнце разогрело воздух, никуда не спешащие дачники, размеренно начинали свои дела. Быстро выгрузив всё, что привезли, я поцеловала расстроенную маму.

— Что, даже чаю не попьёте?

Она стояла возле калитки, с двумя сумками в руках. На лице было огорчение, но и понимание. Мама знала, что день у нас расписан по минутам.

— Мам, в следующий раз точно посидим, — пообещала я, поправляя сползающую с плеча сумку.

— Конечно, конечно… — вздохнула она, и всё же улыбнулась. — Передавай Оле привет.

Я быстро обняла её, и погладив по плечу, поспешила к машине. Саня нажал на клаксон, отъезжая, помахал ей рукой.

— Ну что, теперь к Олиным? — спросил он, выруливая обратно на трассу.

Я кивнула, снова устраиваясь в кресле. Машина плавно набирала скорость, за окнами мелькали знакомые улицы. Наш городок, был небольшой и уютный. Вокруг него расположилось много садовых товариществ, с поделёнными на шесть соток участками. В своё время многие получали их от градообразующих предприятий. Город расширялся быстро. Так получилось, что частный сектор практически перемешался с новостройками. Новая Москва неумолимо наступала, поглощая, километр за километром. Такими темпами, через несколько лет, Олина мечта быть москвичкой, осуществится сама собой.

Уже через пятнадцать минут, мы зашли, в заботливо оставленную открытой калитку. Стоя на крыльце, нажали на звонок и услышали топот маленьких ног. Дверь открылась, и Ванькина вихрастая голова просунулась в проём.

— Привет! — радостно воскликнул он, широко улыбаясь и нисколько не смущаясь отсутствия двух передних зубов. — Я уже думал, что вы не приедете.

Из кухни выглянула Галина Петровна, Олина мама. Она махнула рукой и пошла в нашу сторону, вытирая руки о полотенце.

— Иван…Немедленно впусти гостей и закрой дверь. Месяц май, а он сопливый, лишь бы в сад не ходить.

Мы с Сашей переглянулись, стараясь сдержать улыбки. Ванька же лишь фыркнул, но послушно отступил в сторону, пропуская нас внутрь.

— Я не сопливый, я стратегический, — слегка шепелявя, буркнул он, захлопывая дверь.

Галина Петровна расцеловала нас по очереди, потом покачала головой и тяжело вздохнула.

— Стратегический он…Опять с дедом читали, книгу маршала Жукова? Ты бы лучше поел нормально, а не печеньем перебивался, боец невидимого фронта. Думаешь, я не вижу, как ты его таскаешь?

Ванька засопел и искоса посмотрел на пакет в Сашкиных руках. Муж спохватился, раскрыл сумку, вытащил книгу, конструктор и протянул мальчику.

— На, держи, воин. Это супер — набор военной техники, здесь восемь танков с солдатами, и энциклопедия про динозавров. Всё как ты просил.

Ваня распахнул глаза, и, протянув руки к подаркам, восторженно выдохнул:

— Ого! Дядя Саша, ты лучший!

Он схватил конструктор, прижал его к груди, и уже было кинулся к столу, чтобы открыть коробку, но Галина Петровна тут же его остановила.

— Стой — стой, боец, сначала помой руки, потом поешь суп, а уж потом — танки и динозавры.

Ванька закатил глаза, но спорить не стал — видимо, знал, что спорить бесполезно.

— Ладно, только быстро! — крикнул он и помчался в ванную.

Мы с мужем опять переглянулись, мальчишка — настоящий ураган, но в этом доме он был сердцем, душой, вечным источником шума и движения. Видя, с каким удовольствием Саша общается с ним, мне было немного жаль, что у нас не случилось больше детей. Да мы особенно и не старались. Сперва хватало забот с Настей, потом карьера, ипотека. Последнее время, я стала замечать, что муж всё чаще начал мечтать о внуках.

Мы скинули обувь и прошли на кухню, откуда тянуло тёплым запахом ванили и яблок. Олина мама, как всегда, успевала всё: и пирог испечь, и за парнем уследить. Но только закрылась дверь за Ваней, как скорбная тень переживаний за дочь, легла ей на лицо.

— Вы присаживайтесь ребята, сейчас чайник закипит. Или, может, обед погрею? — спросила Галина Петровна, убирая в сторону полотенце.

— Вы не беспокойтесь, пожалуйста, нам, если честно, уже надо ехать. Назначено к двум, и не хотелось бы опаздывать. — Саня начал вставать, но Олина мама, поставила на стол кружки и подвинула к нам пирог.

— Совсем голодными, я вас не отпущу. Не хватало ещё, думать о еде, в тот момент, когда вы будете разговаривать с врачом. Так что, мойте руки, и давайте пить чай.

В этот момент зашёл Ваня и, смешно пришепётывая сказал:

— С бабулей спорить бесполезно, она у нас генерал…

* * *

Ровно в два часа дня, мы стояли возле ординаторской и ждали заведующего отделением. Немолодой, но подтянутый мужчина, с элегантной сединой, стремительно шёл по коридору. Полы его белого халата развевались при каждом шаге. А во взгляде читалась привычная сосредоточенность. Пациенты и персонал уважительно здоровались с ним, он же доброжелательно кивал им в ответ.

Доктор остановился перед нами, быстро окинул взглядом с головы до ног, протянул мужу руку для приветствия и спросил:

— Вы по поводу Ольги Нозарчук? Мне звонили. Проходите…

Заведующий распахнул дверь в ординаторскую и жестом пригласил нас войти. Внутри пахло кофе, какой-то терпкой мужской водой, табаком и слегка выветрившейся свежей краской — видимо, недавно делали косметический ремонт.

— Присаживайтесь, — он указал на стулья у стола, сам уселся напротив и раскрыл папку с документами. — Ну что, я могу сказать. Скрывать от вас диагноз, не вижу смысла. По результатам анализов и МРТ, мы собрали консилиум и приняли решение переводить пациентку, именно в вашу больницу. Так что не было смысла, проделывать такой путь, вы всё теперь узнаете непосредственно на рабочем месте.

Скрепив руки в замок, Саша положил их на стол, и глядя на врача, тихо спросил:

— Что с ней?

Доктор посмотрел в блокнот на столе, видимо, чтобы прочитать имя и фамилию мужа.

— Александр Юрьевич, у Ольги Ивановны выявлена опухоль мозга, недоброкачественная.

В комнате повисла тишина, время вдруг остановилось, и только гулкий стук часов на стене напоминал, что оно продолжает идти. Я почувствовала, как Саша сжал мои дрожащие пальцы.

— Какой прогноз? — глухо спросил муж.

Заведующий убрал очки, провёл рукой по лицу, и чуть помедлив, ответил:

— Случай сложный. В вашей больнице хорошие специалисты, думаю, они примут правильное решение по тактике.

— Когда её переводят? — спросила я, стараясь говорить спокойно, но голос предательски дрожал.

— Завтра утром. Мы подготовим документы и организуем транспортировку.

Доктор закрыл папку и посмотрел прямо на нас. В его глазах не было отстранённости — только усталое сочувствие. Он знал, каково это — сообщать такие новости.

Саша встал первым и пожал доктору руку.

— Спасибо. Мы всё поняли.

Я последовала за ним, и мы молча вышли в коридор. Меня бил мелкий озноб, я обняла себя руками и, дрожа, произнесла:

— Даже не представляю, как можно такое сказать Галине Петровне.

Сашка обнял меня и притянул к себе.

— Пойдём, сядем в машину. Я позвоню Олиному отцу. Он всё-таки, человек — военный, стойко воспримет такую информацию и сможет тактично донести её до матери Оли.