Глава 5

Подполковник МВД Амир Умаров.

Мансур завёл напоить коня в реку, поставив его рядом с моим, и между делом сообщил долгожданную весть.

— Моя сестра согласна, Умар. Ты знаешь, что в нашей семье на первом месте вековые устои. Я рассказал роду о твоём желании взять её в жены. Все согласились, и она доверяет мне. Можешь сообщить эту новость своей матери. Пусть твой отец узнает об этом и, пошлёт почтенных людей в наш дом, договорится о деле.

— Ты принёс мне хорошие новости, друг! — ответил я. — Нашим семьям давно пора породнится. Я сегодня же поговорю с матерью, так будет быстрее. Надеюсь, до начала восхождения на Тебулос-мта, твоя сестра уже будет готовить еду в моем доме.

Мансур посмотрел пристально мне в глаза и добавил.

— В нашем племени ты самый смелый и опытный воин, Умар.

Именно поэтому я хочу отдать тебе наш любимый цветок. Верю, что только ты сможешь защитить её от всех бед, даже ценой собственной жизни. Марьям станет тебе хорошей женой, ведь ее имя означает «служащая Богу». Будь для неё Богом, но люби её, как самого себя. И пусть ваша любовь будет вечной, на все времена.

Выдержав пристальный взгляд Мансура, я коротко ответил:

— Обещаю.

Он кивнул и пошёл от меня вдоль реки, ведя коня под уздцы.

Я поднял глаза к небу и поблагодарил богов за милость, благоговея, произнёс молитву.

— О, Боги! Даруйте нам жён и потомство, пусть они будут отрадой для глаз! Не дайте оборваться роду нашему!

Я открыл глаза и не сразу понял, где нахожусь. Но тишина, пение птиц за окном и запах чистого постельного белья, быстро дали вспомнить, что проснулся в доме, где родился.

Здесь живут мои престарелые родители. Именно сюда когда-то привёл свою молодую жену. Тут появились на свет наши дети. Двадцать лет назад в этом месте топили дровами. Сейчас благодаря моим стараниям, дом — полная чаша. Пережил даже войну. Во время неё, хлипкие постройки каким-то чудом выстояли под бомбёжками, и родители остались живы. Слава Аллаху!

Отсюда парнем, я ушёл воевать с шайтанами в человеческом обличье, которые хотели уничтожить, разорвать мою Родину. Нохчо — настоящий воин в нескольких поколениях, по другому поступить не мог. Именно «нохчалла» — наш кодекс чести, движет настоящими мужчинами. Заставляет с детства поступать по совести и велению сердца. Отступивший от него, превращается из защитника в шайтана.

Служба в МВД, где я дослужился до приличного звания. Затем высшее юридическое образование, полученное в Чеченском институте бизнеса и управления, а также обучение в Академии МВД в Москве, позволили получить подполковничьи погоны и стать командиром полка полиции специального назначения. Годы службы наложили отпечаток на мою внешность: седина посеребрила виски и бороду, глубоко посаженные глаза, жёстче смотрели на мир. Иногда хватало одного требовательного взгляда, чтобы подчинённые отводили глаза.

К сорока пяти годам тело оставалось ещё сильным и ловким, благодаря ежедневным тренировкам. Опасные командировки были на постоянной основе, ведь дома никто особо и не ждал, кроме стареньких родителей.

Хотя семья была. Когда-то… Но пять лет назад моя жена Румани погибла в аварии, поехав в гости к родителям. Её машину на большой скорости смял грузовик.

Расследование показало,что водитель на момент аварии был уже мёртв. Резко оторвавшийся тромб стал причиной смерти двух ни в чём не повинных людей. Стечение обстоятельств…На всё воля Аллаха…

Остались дети-погодки: сын Висхан и дочь Амира. Оба сейчас получают образование в ЧГУ. Висхан стал студентом факультета журналистики и живет в университетском городке, полностью окунувшись в студенческую жизнь.

Дочь же изучает иностранные языки и видит себя в будущем педагогом. Живёт в семье моей сестры Самиры, которая души не чает в племяннице. Она воспитывает мою девочку наравне с собственными детьми, ревностно оберегая её от всяких невзгод и полностью заменила ей мать.

Теперь в своей огромной квартире в центре Грозного, я особенно остро чувствую своё одиночество. Поэтому всё чаще стремлюсь в Ведено, понимая, что только родительский дом, ласковые руки матери и одобряющий взгляд отца вселяют в меня спокойствие, изгоняют тоску и лечат душу.

Странные сны стали появляться сравнительно недавно. После того как я оказал помощь группе студентам-альпинистам из университета спецназа. Они совершили восхождение на самую высокую вершину Чеченской республики—Тебулосмта.

Сперва я не придавал им значения, просто удивляясь как красочно и подробно человеческий мозг, может выдавать информацию, о которой я знаю очень мало. Бегло скуки ради, прочитав легенду в интернете про двенадцатилетнюю войну с монголо-татарам, я благополучно забыл прочитанное. Но потом эти сновидения с сюжетами из легенды стали навязчиво отравлять мою жизнь. Они были настолько явственными, что я чувствовал в них боль, запахи, холод и голод.

Ранее просыпаясь в холодном поту, злясь и испытывая недоумение, теперь, как ни странно, даже ждал такие путешествия в чужую жизнь. А была ли она чужой? Постепенно грани стиралась, и я стал понимать, что чувства того мужчины, становятся моими.

Засыпая, всё чаще хотел вернуться туда. Отчаянно желая увидеть глаза той, из сна. Вдохнуть аромат рыжеватых, пахнущих мёдом волос. Вернуться именно в то место, где меня ждала — она. Моя жена. Моя Марьям.

Подойдя к кухне, я осторожно заглянул в проём, стараясь не напугать маму. Она замешивала тесто на пирожки, но тут же почувствовала моё появление и, повернувшись, сказала:

— Ты уже проснулся, сынок? Почему так рано? Садись на своё любимое место, я сейчас накрою.

Ополоснув руки, мама поспешила разогреть вчерашние тыквенные лепёшки. Наблюдать за ней одно удовольствие. Несмотря на почтенный возраст, она ловко управляется на кухне.

— Нана, как я могу спать, если знаю, что тебе не терпится обнять меня? — хитро улыбнувшись, протягиваю руки, чтобы получить порцию материнской ласки, пока не видит отец.

Потом уже сидя на своём любимом месте и потирая рукой глаза, спросил.

— Я вчера приехал поздно и не застал отца. Где папа?

Мать поглядела в окно, поправила платок и, махнув рукой в сторону двери, с грустью в голосе ответила:

— Сидит за воротами на лавке и ловит весеннее солнце. После зимы особенно приятно погреть старые косточки. В нашем возрасте так мало радостей в жизни, сынок. Самира живёт своим домом, внуки приезжают редко. Ты вот тоже наездами бываешь. Когда же снова женишься? Тогда в нашем доме зазвучат детские голоса, а моё сердце наполнится благодатью.

Мама не теряла надежды опять меня женить и периодически расхваливала дочерей своих подруг. Но с моим образом жизни я понимал, что не смогу дать жене должного внимания. Связываться с разведённой женщиной не хотел, а незамужние девушки вызывали во мне неоднозначные чувства.

С одной стороны, хорошо иметь молодую красавицу в жёнах. Но с другой: глядя на свою дочь, я и в мыслях не мог допустить ей в мужья немолодого вдовца. Представлял, что ровесницу моей дочери ведут ко мне как молодого барашка на заклание. А в брачную ночь, увидев мои шрамы, девочка закроет глаза от страха и отвращения. От этого видения становилось тошно.

Нет. Такого я точно не желал.

С возрастом мне всё больше хотелось смотреть в любящие глаза. В которых вспыхивает страсть лишь от одного соприкосновения взглядами.

В мыслях снова возник женский образ из снов. Помотал головой, пытаясь скинуть наваждение. Чтобы снова избежать продолжения неприятного разговора про женитьбу и сменить тему, я с улыбкой ответил матери.

— Ты знаешь, что твой хингалш самый вкусный в мире, нана? Серьёзно, где бы я ни был, больше такого никогда не пробовал. Пойду поздороваюсь с отцом. Завтра с утра опять надо ехать в Грозный. Нужно решить рабочие вопросы и повидать детей.

Мама всплеснула руками и с обидой в голосе сказала:

— Не заговаривай мне зубы! Я так надеялась, что ты побудешь подольше в этот раз. Через три дня мы приглашены на свадьбу. У Гафаровых сын женится. Там будет много девушек и женщин из хороших семей. Можно присмотреть и себе кого-то.

Встав из-за стола, я как можно мягче ответил ей.

— Мама, как-нибудь в следующий раз. Ты же знаешь, что я военный человек и у меня есть обязательства.

Мать скорбно улыбнулась и посмотрела в окно. Её глаза увлажнились:

— Я знаю, сынок, знаю… Сколько слёз я выплакала ночами в тайне от твоего отца! Он злится, когда я так страдаю. Говорит, что я родила настоящего мужчину, и негоже позорить его своими слезами. Но разве могут кого-то позорить материнские слёзы, когда сердце рвется на части? Скорее бы уже закончилась твоя служба. Ты бы смог женится и преподавать в каком-нибудь университете военное дело или юриспруденцию. Стал бы ещё более уважаемым человеком, и моё сердце наконец-то успокоилось.

Я подошёл к матери, взяв её натруженные руки в свои, и поцеловал их.

Посмотрев в глаза, прошептал:

— Всё у нас будет хорошо, нана, обещаю.

На следующий день я выехал в Грозный. Договорился встретиться с Русланом в центре города, мы хотели пообедать и решить рабочие вопросы. Руслан Сулимов был моим другом с детства. Вместе, едва окончив школу, ушли в ряды МВД. И теперь плечом к плечу стоим в любой битве, будь то уличная драка или же серьёзная операция по зачистке террористов.

Сидя в ресторане и ожидая Руслана, вдруг я увидел ЕЁ. Напротив, сидела моя Марьям из снов! С ней были ещё две женщины и какой-то мужчина. Она поглядывала в телефон, улыбалась и смотрела на мужика, который был с ними. Эта женщина хоть и была старше, чем во сне, но её глаза были точь-в-точь такие же, как в видениях.

И самое интересное: я почувствовал, что она тоже как бы меня узнала. Вскочила и убежала со своей подругой куда-то. Вернувшись, старательно отводила глаза в сторону, время от времени бросая на меня настороженные взгляды. Всё это я наблюдаю из-за тёмных очков, попивая кофе.

Ну что ж охота началась. Чувства волнения и предвкушения переполняют меня.

Руслан зашёл в кафе минуту в минуту, как мы и договаривались. Он всегда собран и пунктуален. Мы обнялись, сели и стали изучать меню. Краем глаза заметил, что туристы собираются возле гида. Небольшими группами люди выходили из кафе и кучковались возле автобуса.

Четверо людей, что сидели напротив тоже встали и, расплатившись, пошли к выходу. Понимая, что нужно получить хоть какую-то информацию, недолго думая поднялся из-за стола.

— Амир, ты куда? — развалившись в кресле, Руслан пытался остановить меня.

Я, не слушая его, быстро выскочил на улицу за туристической группой. Стоя на крыльце, заметил, как бережно мужчина обнимал ту женщину прежде чем они, зашли в автобус. Вернувшись, записал на салфетке номер и протянул Руслану исписанный цифрами листок.

— Вот номер автобуса. Выясни имена и фамилии туристов. Меня интересуют женщины и супружеские пары.