Глава 45

Амир

Проводив сотрудников скорой помощи и выяснив, в какое медучреждение доставят Елену Эдуардовну, я усадил Ромку писать рапорт. Надо было обязательно зафиксировать ухудшение состояния и вызов врачей. Осталось дождаться криминалистов, чтобы изъять медицинские препараты, продукты, а также найти медицинские назначения и рецепты.

Руслан несколько раз звонил на номер, который мы нашли, но он был вне зоны. Выругавшись, он открыл планшет и попытался выяснить, на кого зарегистрирован телефон. И здесь снова его постигла неудача. База данных, содержащих сведения, давно не обновлялась. Придётся делать официальный запрос оператору, а это время…

В этот момент в коридоре раздался звук, кто-то пытался открыть квартиру. Мы с Ромкой одновременно переглянулись, инстинктивно потянулись к поясам, где висели кобуры.

Дверь скрипнула, на пороге появилась женщина среднего возраста в тёмном плаще. В руках у неё была небольшая сумка. Она удивлённо замерла, увидев нас, а затем её взгляд скользнул к креслу, где, видимо, обычно располагалась хозяйка квартиры.

Я сделал шаг вперёд.

— Добрый день. А вы, должно быть, сиделка?

Женщина моргнула, явно пытаясь быстро оценить ситуацию.

— А вы кто? — осторожно спросила она.

— Полиция. И у нас к вам несколько вопросов.

Женщина нахмурилась, сжала ручки сумки покрепче, но всё же кивнула.

— Да, я ухаживаю за Еленой Эдуардовной. А что случилось? — её голос был ровным, но в глазах мелькнул страх.

Руслан жестом предложил ей пройти вглубь квартиры.

— У Елены Эдуардовны ухудшилось состояние, пришлось вызывать скорую. Её увезли в больницу.

— В больницу? — сиделка слегка побледнела, её глаза забегали. — Но как? Она, конечно, иногда плохо себя чувствовала, но чтобы вот так…

Я внимательно наблюдал за её поведением. Она поставила сумку на стол и постоянно держала левую руку возле себя. Хотя она старалась выглядеть доброжелательной и интеллигентной, но что-то не давало мне покоя.

— Будьте добры, предъявите документы, — сказал я, не сводя с неё глаз.

Она вздохнула и нехотя полезла в сумку. На левой руке, между большим и указательным пальцами, мелькнула наколка. Пять точек. Я молча переглянулся с Русланом. Он тоже заметил наколку, и его взгляд стал жёстче. Пять точек — известный тюремный символ: четыре стены и сам человек посередине. Она вытащила из сумки паспорт и передала мне. Взяв документы, я бегло пробежался по ним глазами. Зинаида Павловна Орлова, тридцать восемь лет. Я передал документы Руслану, он кивнул и открыл планшет.

— А давно вы работаете у Елены Эдуардовны? — спросил я, делая вид, что записываю данные.

— Около месяца, — ответила она, пожав плечами. — Родственники наняли, сказали, что ей требуется постоянный уход.

— Родственники? Вы можете назвать их имена?

Она замялась, будто подбирая слова.

— Ну… Я с внучкой её больше общалась. Алина, кажется.

Я с удивлением посмотрел на неё и, не отрывая взгляда, медленно произнёс:

— Зинаида Павловна, вы хотите сказать, что вас наняла внучка Елены Эдуардовны, девятнадцатилетняя студентка, сирота? Я правильно вас понимаю?

Женщина явно занервничала, её пальцы стали теребить ремешок сумки.

Там ещё племянник какой-то был. Он со мной и договаривался.

— Фамилия, имя? — уточнил Руслан.

— Андрей… Фамилия Петров. Но я не знаю, племянник он ей или нет. Я его видела один раз.

Я обменялся взглядом с Ромкой, который продолжал заполнять рапорт, но внимательно слушал разговор. Руслан быстро пробил имя по базе и отрицательно покачал головой.

— Когда последний раз вы видели этого Андрея? — спросил я.

— Несколько дней назад, он заходил, спрашивал, как дела. Оставил деньги на продукты.

— Вы звонили ему или он сам пришёл? — на этот раз вступил Ромка.

Сиделка вздрогнула и, посмотрев на него, быстро ответила:

— Нет, мы не созванивались, он сам приходил. А деньги на продукты и лекарства мне внучка передавала. — зачем-то добавила она.

Руслан поднялся, подошёл ко мне и передал планшет. Я прочитал информацию и откинулся на спинку стула.

— Интересно… — протянул я. — Зинаида Павловна, а вы у нас, оказывается, отбывали срок за мошенничество.

Я еще раз заглянул в досье, что показал мне Руслан.

— Дело о подложных доверенностях и хищении имущества у пожилых людей.

Зинаида побледнела, её пальцы судорожно вцепились в ручку сумки. Она быстро облизала губы, но голос её всё же дрогнул:

— Это… Это давно было. Меня тогда подставили…

— Вот как, — я кивнул, скрестив руки на груди. — И теперь вы снова работаете с пожилыми людьми?

Она сглотнула, её взгляд метался между нами, как у загнанного зверя. Руслан наклонился ближе и громко сказал:

— Ну, Орлова. Может, расскажешь нам, чем занималась у Красовской на самом деле? Или подождём, пока криминалисты проверят её лекарства и имущество?

Зинаида шумно выдохнула и наконец отвела взгляд. В комнате повисло напряжение.

Она больше не произнесла ни слова, но её лицо оставалось напряжённым, несмотря на едва заметную улыбку. И тут я понял, что меня сразу насторожило в её поведении и взгляде. Так смотрят люди, которые были в местах лишения свободы, но не смогли вернуться на путь исправления.

Вскоре в квартиру вошли криминалисты. Они быстро разложили оборудование, начали осматривать помещение, фотографировать, изымать препараты и продукты. Один из них, махнув рукой, подозвал меня.

— Здесь есть таблетки без блистеров в пластмассовой коробочке. Надо будет проверить их состав.

Я кивнул и обернулся к Роману.

— Позови понятых на всякий случай, там бабульки толпятся на лестничной площадке.

Затем взглянул на Зинаиду и произнёс:

— Ну что, будем молчать дальше?

Она только сжала челюсти и отвернулась.

Я посмотрел на Руслана, и он вытащил наручники.

— Зинаида Павловна Орлова. Вы задержаны на сорок восемь часов по подозрению в покушении на причинение вреда здоровью, — сказал я официальным тоном.

Она вздрогнула, но ничего не ответила, устало прикрыв глаза. Руслан надел на неё наручники и передал оперативникам, которые уже ждали в коридоре.

Как только дверь за оперативниками закрылась, я выдохнул и провёл рукой по лицу. Атмосфера в квартире ещё вибрировала от напряжения.

— Что думаете? — спросил нас Ромка, пряча рапорт в папку.

Руслан пожал плечами.

— Ещё пока непонятно, но совпадения слишком уж очевидны. Давайте закругляться здесь. Опечатываем квартиру и гоним в отдел, надо допрашивать её по горячему, пока она не оклемалась.

После того как криминалисты закончили свою работу, мы с Соболевым опечатали квартиру. Я следил за тем, чтобы всё было оформлено правильно — каждая печать, каждая подпись. Когда всё было готово, мы вышли на улицу. Руслан уже ждал в машине.

— Всё, можем ехать? — спросил он, заводя двигатель.

— Да, давай в отдел, время поджимает.

Дорога до управления заняла не больше получаса. В отделении мы сразу занялись оформлением всех необходимых бумаг. Работы было достаточно: задержание, изъятие улик, направление их на экспертизу. Обедать было категорически некогда. Ромка сбегал в ближайшую пекарню и принёс целый пакет пирожков с картошкой и самсу с бараниной. Руслан безоговорочно пил «бурый яд» из кофемашины и сосредоточенно вглядывался в компьютер. Дверь открылась, и вошёл Дима.

— Ну что, веду Орлову в допросную?

Я потёр лицо и ответил:

— Да, давай, мы сейчас подойдём.

Когда мы вошли в допросную, Зинаида уже сидела за столом, сцепив пальцы в замок. Её взгляд был напряжённым, но лицо сохраняло маску спокойствия. Я сел напротив, раскрыл папку с материалами дела и посмотрел на неё поверх бумаг.

— Ну что, Зинаида Павловна, готовы поговорить?

Она усмехнулась и покачала головой.

— Говорить-то я всегда готова. Только вот стоит ли? Всё равно у вас на меня ничего нет.

Руслан уселся сбоку, сложив руки на груди. Дима стоял у двери, пристально наблюдая эту картину. Я сделал вид, что не услышал её реплику, и продолжил:

— Давайте начнём с вашей связи с Шамилем Эдиевым. Насколько мне известно, это он вас нанял в качестве сиделки к Красовской.

Она пожала плечами.

— Понятия не имею, о чём ты здесь говоришь, начальник. Никакого Шамиля я не знаю. Мне позвонили и попросили помочь ухаживать за бабушкой. Это что, преступление?

— Кто позвонил и попросил? Имя, номер телефона… — я слегка наклонился вперёд. — Кто именно дал вам контакты этой семьи?

Орлова улыбнулась шире, но её пальцы сжались чуть крепче.

— Не помню. Мне периодически кто-то звонит и просит поухаживать за родственниками. Я хорошо делаю свою работу, меня рекомендуют. Это тоже не преступление.

— А то, что Красовская оказалась в больнице после твоей хорошей работы, после странного приступа, тебя не смущает? — добавил Руслан, следя за её реакцией.

Зинаида перестала улыбаться.

— Я тут при чём? — тихо спросила она.

Я медленно перевернул страницу.

— Например, при том, что ей становилось плохо после каждого вашего визита. И то, что криминалисты нашли в доме лекарства, которых не было в официальных назначениях Красовской. Мы сейчас ждём результаты экспертизы.

Она шумно выдохнула, откинулась на спинку стула и покачала головой.

— Всё домыслы. Даже если что-то нашли, это ничего не доказывает. Я не могу быть ответственной за каждую таблетку в квартире этой сумасшедшей старухи. И вообще, может, это внучка травит бабку. А вы решили на меня всех собак повесить. Да, гражданин начальник?

Руслан внимательно посмотрел ей в глаза и ответил:

— Ну, допустим, здесь ты, может, и не при чём. Всё станет ясно после экспертизы телефона. Можешь быть уверена, наши парни вытащат всё наружу. Звонки, переписки, удалённые сообщения.

Орлова молчала. Она только прикусила губу и отвернулась, смотря куда-то в сторону. Я дал ей время.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаги и глухим гулом работающего кондиционера. Я знал этот момент — когда подозреваемый балансирует на грани, решая, что ему делать дальше. Признаться? Или гнуть свою линию.

Я наклонился вперёд, сложив руки на столе.

— Так что, Зинаида Павловна, будем продолжать молчать? Учти. Шамиль Эдиев — международный преступник, экстремист. Надолго пойдёшь зону топтать. Надеюсь, про чистосердечное признание объяснять не надо?

Женщина посмотрела сквозь меня и опять покачала головой.

— Я не знаю, кто такой Шамиль.

Пожав плечами, я посмотрел на Дмитрия и спокойно произнёс:

— Уведите задержанную…