Глава 7

Марина

Открылись двери. Ребята шумно загрузились в машину, усаживаясь и передавая друг другу стаканы с водой. Через какое-то время мы заехали на территорию экопарка. Здесь, всё было благоустроено для туристического потока.

Народ приезжал экскурсионными автобусами, и просто, как мы, на личном автотранспорте. Оставив машину на парковке, прогулялись по территории, посмотрели, как носится детвора на ватрушках по тюбинг — трассе, и с удовольствием покушали в одной из кафешек. Вкуснейший горный чай и чебуреки сделали своё дело. Лениво переговариваясь, мы ехали по дороге, навстречу великолепному Эльбрусу. Который, как будто слегка снисходительно, периодически показывался нам во всей своей красе. Он подставлял то один бок, то другой, играя гранями и снежными вершинами в лучах яркого, весеннего солнца.

Муж сосредоточенно вёл машину десять километров в час. Поглядывая на спидометр, он взволнованно сказал:

— Я, конечно, предполагал, дорога будет сложная, но не думал, что настолько. Такие затяжные спуски и подъёмы, тормозные диски уже кипяток, похоже.

Опустив окно, я почувствовала запах горячего железа, и встревоженно ответила:

— Саш, нужно остановиться, вон подальше, видны какие-то постройки.

Он утвердительно кивнул и стал притормаживать.

— По-любому придётся останавливаться, нужно охладить диски, иначе без тормозов останемся.

До стоянки было несколько метров.

— Да чтоб тебя, придурок! Ты что творишь, гадёныш⁈-Сашка резко крутанул рулём вправо, мимо пронёсся белый внедорожник, буквально в полуметре разойдясь со встречной машиной.

Нас дёрнуло в сторону на обочину. Пытаясь выровнять машину, и объехать острые камни, муж нажал на газ, и тут послышался громкий хлопок. Пробило колесо.

В полной тишине мы завернули на площадку. Саня опустил голову на руль, посидев так несколько секунд, открыл бардачок и достал пачку сигарет.

— Саш, ты же… — я вовремя заткнулась, увидев его взгляд. Сзади меня за футболку дёрнула Кристина. Мы вышли из машины и уставились на распоротое переднее колесо с моей стороны.

Кристина повернулась к Саше и, протянув руку, сказала:

— Дай-ка мне тоже, чтобы дым пошёл. Вот и съездили.

Оля куталась в куртку. Воздух в горах был гораздо холоднее, чем внизу. Я присела посмотреть поближе на ситуацию, но и так было понятно, что дела наши плохи.

— Какие предложения есть? — Кристина затянулась и, поморщившись, откинула сигарету в сторону.

Саня, открыв багажник, начал доставать вещи и перекидывать их на заднее сидение. Стараясь сохранить спокойствие, деловито сказал:

— Запаска у меня есть, шиномонтаж я видел на выезде из города, как-нибудь дотянем. Вот только боюсь, чтобы домкрат не подвёл. Последний раз, когда пользовался, там ручка треснула. Как у меня вылетело из головы, заменить перед отпуском…

Мы заворожённо смотрели, как Санек подвёл домкрат под днище, и, наверно, старались даже не дышать. Несколько движений прошли нормально, и мы уже дружно вздохнули с облегчением, но, как говорится, это был явно не наш день. Раздался треск, грохот и виртуозный, трёхэтажный мат в Сашкином исполнении.

Мы втроём сидели на лавочке и гипнотизировали пробитое колесо. Будто от этого произойдёт чудо, ужасная дыра затянется, и мы, опять, весело покатим по горным дорогам навстречу приключениям. Саня бродил по периметру, выискивая, какую — нибудь железяку, которую, можно было бы использовать вместо рычага.

— Слушайте, ну нужно же, что-то делать! Мы же не в средневековье живём, давайте звонить куда-то. — Чуть не плача, сказала Оля, и обняла себя руками. Курточка на ней была тоненькая, а ветер поднялся достаточно порывистый.

Кристина покрутила у неё перед носом телефоном и фыркнула:

— Думаешь, мы дурнее паровоза? Связи нет…

— У меня тоже, — буркнула я и подняла трубку повыше. — Хоть пешком на Эльбрус беги.

Крис мечтательно подняла глаза к небу, и, закинув руки за голову со смехом, сказала:

— А что, девы… Остаёмся здесь жить, сарай вон подходящий есть. Баранов заведём, курочек там всяких. Сане надо бороду отрастить, и будет по горам на коне скакать, как джигит. Коров научимся доить, сыр делать будем, заживём…

Олька истерически хохотнула и зло ответила:

— Конечно, мечтай. Кому ты здесь нужна? Тебя и там никто не ждёт. А у меня родители, Ванька. Тебе хорошо говорить, живёшь одним днём. Нужно делать что-то…

Я вскочила и дёрнула Ольгу за руку.

— Что ты несёшь, прекрати сейчас же истерику. Никто здесь не останется, всего лишь пробило колесо, мы не на необитаемом острове.

Кристина подошла ко мне и стала поправлять шарф.

— Марин, не надо, она права. Я никому не нужна, моя жизнь полная — безнадёжность. Обидно, но ладно. Только не забывай, Олечка, что мы все под Богом ходим, и одно слово, брошенное в сердцах, вернуться может стократно.

Я обняла Кристинку, она, уткнувшись лицом мне в плечо, судорожно вздохнула. Сзади заревела Олька и, закрывая ладонью рот, промычала:

— Господи, девочки, Кристиночка… Девчонки, простите меня, пожалуйста. Я не хотела обидеть. Правда. Ну пожалуйста, я не хотела… Очень испугалась…

Олю била крупная дрожь, она заикалась и постоянно просила прощения. Слёзы лились рекой. Это была настоящая истерика. Я встряхнула её хорошенько и налила из термоса чая, предварительно добавив туда коньяка. Заставила пить мелкими глотками. Зубы стучали об кружку, она отталкивала её, и мы уже вдвоём с Крис прижимали Олю к себе, уговаривая, как маленькую девочку успокоится.

Мы стояли, обнявшись. Олька, уже успокоившись, периодически вздыхала, уткнувшись Кристине в шею. Она виновато, тихо шептала:

— Девчули, вы не обижайтесь, пожалуйста, я не знаю, что на меня нашло. Будто это не я говорила, как эта гадость из меня полезла, не понимаю.

Потом подняла лицо и, посмотрев нам за спину, сказала:

— Ой, а вот, похоже, и помощь…

Возле Сашки остановились два чёрных внедорожника, и из них стали выходить мужчины в военной форме. Один из них повернулся в нашу сторону и посмотрел долгим взглядом. У меня моментально ослабли ноги, и потемнело в глазах. Воздух вокруг сгустился, стал вязким, как мёд, и я не сразу смогла вдохнуть. Почувствовала, как холодной волной накатила паника.

Мелкими глотками, стараясь протолкнуть в себя воздух, попыталась унять внезапную слабость. Олька, видя мой испуг, тоже напрягалась, быстро вытерла ладонью мокрые от слёз щёки и вцепилась в рукав моей куртки. Кристина сжала мою руку, словно почувствовав, что я теряю равновесие.

— Спокойно, — тихо сказала она, но голос у неё был натянут как струна. — Что вы так напряглись? Понятно, что эти бородачи в камуфляже, испугают кого угодно. Но, это же военные, и с нами всё-таки Саша. Просто садимся на лавочку и не отсвечиваем. Мужчины разберутся.

Мы развернулись и, взявшись за руки, пошли в сторону постройки. Сев на лавку, поплотнее прижались к друг другу, мелко трясясь от порывистого ветра. Девчонки, что-то говорили, но я никак не могла вникнуть в суть. Сердце билось так громко, что, казалось, его могли слышать все вокруг. Наблюдая за мужчинами, я опять ловила на себе пронзительный взгляд, испытывая неловкость. Мне хотелось вскочить и куда — нибудь спрятаться. Кристина повернулась, посмотрела на меня и обняв, притянула к себе.

— Боже, ты прям ледяная, давай я тебя немножко согрею.

Я с благодарностью прижалась к ней и, закрыв глаза, постаралась унять дрожь и немного успокоится. Через пару минут, Оля толкнула нас, и взволнованно, торопливо зашептала:

— Смотрите, девочки, Саша куда-то уезжает…