Глава 16

Анита

Сколько раз можно наступать на одни и те же грабли? Видимо до бесконечности, ведь я это делаю снова и снова!

Держаться целую неделю, чтобы сейчас вот так просто сдаться, так неразумно и глупо! Но устоять перед его обаянием и напором Хантера было невозможно. Его опьяняющий запах, прямой алчный взгляд и опасная близость снова сводят меня с намеченного пути. Я прекращаю бежать, останавливаюсь и превращаюсь в податливую массу. Словно неньютоновская жидкость, я теряю свою мнимую твердость и растекаюсь лужицей от одного единственного прикосновения Хантера. Плавлюсь от его внезапного жаркого поцелуя и млею от ощущения прохладных пальцев, грубо сжимающих мой подбородок.

– Предлагаю договор, который устроит обоих, – шепчет он в мои губы. Смотрит прямо в глаза, будоражит скрытые желания. – Я хочу тебя, ты – меня. Нам не нужны серьезные отношения, поэтому предлагаю такой расклад: три месяца безудержного веселья и мы разойдемся, как в море корабли, навсегда. Как тебе такое?

Отрезвление приходит мгновенно и я не верю своим ушам. Что он сейчас предложил?!

– Что?! – возмущенно кричу я со всей силы толкаю парня в грудь, но он лишь теснее вжимает меня в стол. – Выпусти меня!

– Что тебя обидело? – спокойно спрашивает Хантер, всматриваясь мне в лицо.

– Все обидело! – стараюсь вырваться из его плена, но парень и не думает выпускать меня. – Ты снова ведешь себя, как пользователь! Я и мое тело не вещь, которую можно взять в аренду на три месяца!

– Ты утрируешь, – фыркает Хантер, легко приподнимая и усаживая меня на стол. Его наглые руки пытаются забраться под подол моей юбки, щекоча неприкрытую чулками кожу бедер и разгоняя толпы мурашек. Внизу живота становится жарко, но я не позволяю парню зайти дальше, сомкнув колени и отталкивая его. – Я не предлагал аренду, я предложил общаться ближе, встречаться, не бегать друг от друга, – он пытается снова поймать мои губы своими, но я отклоняюсь назад, уже почти ложась на стол.

– Это можно было сделать иначе, – шиплю, глядя ему в лицо. – Банально пригласить на свидание, поужинать, какое-то время повстречаться и посмотреть куда это приведет. А не подавать это как секс-абонемент на квартал!

Встречаться, черт возьми! Он таким образом предлагает встречаться! Я была бы не против, если бы он сделал это иначе, как все нормальные люди, а не так, четко обозначив рамки наших мнимых отношений ровно в три месяца. Какой молодец, ай да Хантер!

– Ты хочешь со мной на свидание? – ухмыляется он, наконец, оставив в покое мою юбку и отходя в сторону.

– Нет! Ничего не хочу иметь с тобой общего! Особенно после подобного…

Сползаю со стола и одергиваю несчастную юбку. Невыносимо, с ним работать просто невыносимо! Меня разрывает от того разнообразия чувств, которые Хантер пробуждает во мне, как сейчас например, смесь безумного желания дать пощечину и поцеловать в растянутые в ухмылке губы.

– Аня, у всего есть срок годности, даже у отношений, – говорит Хантер, как ни в чем не бывало, протягивая мне ключ от двери. – Будет тебе свидание. Сегодня после работы.

– После работы я занята, – отвечаю я и вовсе не вру, чтобы парень отстал.

Сегодня меня в очередной раз пригласил на ужин с мамой Андрей. Отказаться я не могла, поскольку не успела придумать отмазку, а мою заминку с ответом мужчина воспринял как согласие. Обижать его очень не хотелось, поэтому я согласилась. Можно и потерпеть разок.

– Только не говори, что снова идешь в ресторан с Андрейкой, – брезгливо морщится Хантер и это даже забавно, видеть на его лице подобное выражение.

Его раздражает совершенно безобидный Андрей, неужели из-за ревности? Что ж, у них это взаимно, ведь коллега не раз предлагал перевести Хантера в его лабораторию, а уж мне он будет помогать самолично.

– Он хотя бы зовет на свидание и ему с его деликатностью и галантностью невозможно отказать, – вырывается у меня и я запоздало прикусываю язык. Вот зачем я его дразню, зачем?!

– Конечно, разве можно ему отказать, – зло скалится Хантер, садясь на подоконник, и достает пачку сигарет. – У него ж не усики, а пропуск в трусики…

– Я просила не курить здесь!

– Просила без уважения, – язвительно фыркает он, демонстративно щелкая зажигалкой. – Иди, у тебя кажется лекция уже должна начаться…

Парень злится, это заметно по его глазам, метающим молнии. Да и черт с ним!

Громко хлопнув дверью, я запускаю студентов и начинаю лекцию. На протяжении одной половины которой жутко хочется вернуться в лабораторию, бросить в парня что-то тяжелое и сказать пару ласковых. А во время второй половины я, почему-то начинаю жалеть, что отказала, ведь даже несмотря на все сложности нашего общения и оглашенные временные рамки, общение с Хантером мне гораздо больше по душе, чем с Андреем.

В конце рабочего дня, когда я уже настроила себя на посиделки с мамой Андрея, оказывается что у мужчины появились какие-то дополнительные занятия и наше свидание срывается. Даже захотелось попрыгать от радости, неужели где-то услышали мои молитвы?!

Устало одеваюсь и покидаю аудиторию. Лаборант уже куда-то смылся и я даже думать не хочу куда. Мне психологически тяжело работать с ним, поскольку мой разум говорит одно, а душа и тело требуют совсем другого. Из этого порочного круга, нужно выбираться. Я, как и хотела, нашла себе резервное место работы в другом, не таком престижном, университете, куда меня готовы принять хоть завтра, но пока не могу решиться на увольнение. Меня держит какая-то детская надежда, что все еще может наладиться и решение проблемы найдется само.

Собираюсь идти на парковку к машине, но прямо на лестнице университета меня ждет никто иной, как Хантер.

– Кто-то хотел свидание, – как ни в чем не бывало, улыбается он, подходя ближе и обнимая меня за талию. – Я, кажется, обещал тебе гонки…

Гонки… Я ни разу не была на гонках, хотя в нашем городе имеется весьма солидный гоночный трек. Мне попросту было не с кем туда идти, не с Лизой же, которую не интересует ничего кроме мужиков.

Смотрю в гипнотизирующие меня коньячные глаза, наслаждаюсь теплотой ладони, сжимающей мою талию, и понимаю, что не хочу отказываться. Должна, чтобы удержать свою позицию, но не хочу.

– Только гонки, ничего больше, – заставляю себя сказать эту фразу, перед тем как сесть к парню в машину, но, кажется, я хочу обмануть не только его, но и себя.

– Расскажи о себе, – говорит парень, нарушая наше молчание. Оно и правда начало угнетать, поэтому я сама уже подумывала начать хоть какой-нибудь разговор.

– Что, например? – поворачиваюсь к Хантеру и бросаю взгляд на его татуировки.

Неизвестные рисунки перемешаны с как будто бы древними рунами, тонкие линии и грубые красочные фигуры разбросаны в хаотичном порядке и неимоверно привлекают взгляд. До них хочется дотронуться, обвести их контуры… Мне до сих пор интересно, что же они означают, ведь татуировки не делают просто так, бездумно, а вкладывают в эти надписи и узоры какой-то скрытый смысл. Какой смысл мог вложить в эти чернильные узоры Хантер?

– Ну, хотя бы, когда у тебя день рождения? – усмехается он, на секунду отвлекаясь от дороги, чтобы взглянуть мне в глаза.

– В январе.

– Значит тебя можно называть Снежинка? – улыбается Хантер. Так хитро и весело, что я понимаю – в его голове определенно родилась какая-то шутка, которую он не упустит возможности рассказать. – Мама в детский сад на утренник тебе определенно одевала платье снежинки, угадал? Такое большое и пышное, а еще со всякими блестками…

– Да, угадал, – замолкаю, отворачиваюсь к окну и стараюсь абстрагироваться от нахлынувших воспоминаний, от которых слезы начинают щипать глаза.

Я не хочу погружаться в воспоминания о своем детстве. Это не самое лучшее время в моей жизни, о котором остались, в большинстве своем, лишь негативные воспоминания. Подарки, нежность и любовь – для меня это было роскошью, поэтому сейчас я рада, что нахожусь здесь, подальше от всего того дерьма, что была вынуждена пережить.

– Кстати, вопрос с Нестеровым я решил, – говорит Хантер после минутной паузы. Он не спрашивает, почему я внезапно расстроилась, не задает вопросов. Парень словно понимает, что есть вещи, которые не хочется вспоминать самой, не то чтобы кому-то рассказывать.

– Каким образом?

– Да никаким, они сами нашли и зачистили слитые видео с драки. Вадик боится меня, – удовлетворенно хмыкает Хантер. – Что? – усмехается он, глядя на мое удивленное лицо. – Мажору есть чего бояться.

– Чего он боится? – все еще, не понимая о чем речь, спрашиваю я. – Из-за чего была драка у бара?

Парень заметно хмурится и крепче сжимает руль. Судя по его выражению лица, в нем происходит настоящая борьба. Он что-то скрывает и боится рассказать, это логично, мы не так близки, чтобы делиться сокровенными тайнами, но мне все равно неимоверно интересно, из-за чего произошла та злополучная драка.

– Этот мудак воспользовался чувствами моей сестры и изнасиловал ее в своей тачке, – сквозь зубы, едва сдерживая злость рычит Хантер. – Он сделал ей больно, избил, а после всего просто выбросил на парковке у клуба и смылся. А Инга вместе со своей подружкой зассали и не стали на него писать заявление. Эта дура скрывалась, пока не зажили ссадины на лице, а когда по ее виду я догадался о произошедшем – до последнего упиралась, что все было по обоюдному согласию и ей просто нравится пожестче. Идиотка!

Хантер со всей злостью ударяет по рулю, неоднократно выругиваясь себе под нос. А я тем временем пребываю в состоянии настоящего шока. Внутри все сжимается от осознания того, что пришлось пережить бедной Инге. Я чувствовала, что с ней что-то не так, что она чего-то боится, когда ее руки периодически подрагивали во время нашего общения. Неужели это из-за того случая?

Боже мой, если бы не Хантер в тот раз в баре, вполне возможно, что мне бы все равно пришлось просить «глубокие» извинения у Вадима и повторить участь Инги.

– У Инги поэтому такое… такое, – стараюсь подобрать правильное слово я, чтобы не обидеть Хантера. – Состояние на грани панической атаки…

– Нет, – качает головой он и тяжело вздыхает. – Сестренка вляпалась в очень нехорошую ситуацию. Ее накачали наркотиками и избили до полусмерти, наверняка надеялись, что она сдохнет, но нет, Стрекоза у меня сильная, – тепло улыбается Хантер и я вновь поражаюсь его отношению к сестре. Он говорит о ней с такой теплотой, по-настоящему переживает за нее, ведь я видела, как он следил за нашими разговорами в день знакомства, задумчиво помешивая чай. Он за нее действительно готов убить любого. – Она выкарабкалась, но получила частичную амнезию и массу неврологических расстройств, в том числе с координацией. Ну еще психологическую травму и навязчивую идею, что за ней следят и хотят убить.

– Я не знала, прости, – смутившись, говорю я и с облегчением выдыхаю, когда парень подъезжает к парковке у входа на гоночный стадион.

– Не бери в голову, все хорошо, – улыбается Хантер. – Сейчас встретим моих бывших однокурсников и отлично проведем время. Я уверен, тебе понравятся гонки!

Я в этом не сомневаюсь…

Выходим из машины и идем к трибунам, где галдит какая-то молодежь. Людей не очень много, но все же четверть стадиона заполнена зрителями. Скольжу взглядом по толпе и останавливаюсь на небольшой кучке молодежи, которые радостно свистят Хантеру и машут руками.

Присмотревшись, я понимаю, что это конец. Я не помню своих студентов по именам, но этих двух фактурных ребят, регулярно действующих мне на нервы, прекрасно запомнила. Бежать поздно, нас уже заметили и приветственно машут Хантеру, растянувшись в поганеньких улыбках.

– Здорова, – пожимает руки своим друзьям парень, а мне хочется сгореть на месте и превратиться в пепел, лишь бы не видеть этих похабных взглядов.

– Давно тебя не было видно, совсем серьезный мэн стал, – смеется один из парней по имени Дима. – Здравствуйте, Анита Александровна, – зубоскалит парень, определенно обрадованный увиденным.

– Кто сегодня катает? – спрашивает Хантер.

– Ты не поверишь, как жопой чуяла, Красная Шапочка вернулась, прикинь? – ехидно смеются парни, а я ощущаю себя максимально дискомфортно в их обществе.

Что ж, теперь я не оберусь сплетен… Как же так, почему я не подумала о таком исходе, когда ехала сюда?!

К счастью, у меня в кармане вибрирует телефон и я, переглянувшись с растерянным Хантером, отхожу в сторону, чтобы поговорить. На экране высвечивается уже знакомый мне номер, который я так и не занесла в контакты за целый год. Черт, надеюсь, что у них для меня хорошие новости…