Глава 29

Хантер

Проводил девушку до такси, в очередной раз пообещал, что прилечу к ней. Не хотел выпускать ее из своих рук, ох, как не хотел, но понимаю, что нужно. По ее лицу было сложно сказать, верит она моим обещаниям или нет, уж слишком печальное было выражение. Посмотрим, как она будет реагировать, когда я примчусь к ней в Швейцарию!

Смотрю вслед уезжающему со двора такси, на губах еще чувствую вкус ее поцелуев, а на душе так погано, что хоть волком вой. Странное чувство разливается в груди, словно бы я что-то упускаю, что-то очень важное…

То самое ощущение, когда ты куда-то собираешься, опаздываешь и кажется, словно что-то забыл сделать или положить в чемодан. Набираешь с собой в дорогу кучу ненужного хлама «на всякий случай», а оказывается что банально забыл выключить чайник.

В руке начинает рьяно вибрировать телефон, вырывая меня из размышлений, – входящий вызов от Стрекозы. Набираю в легкие побольше воздуха и отвечаю на звонок.

– Да, Стрекоза, весь во внимании, – вздыхаю я, отходя от подъезда в сторону небольшой рощи возле дороги.

– Что за клоуна ты ко мне приставил?! Что за чепушила за мной следит двадцать четыре на семь?! – кричит сестра в трубку. – Что за хренотня, а?! Ты мне как душевнобольной няньку нанять решил? Хреновая нянька, бро!

Мысленно выругиваюсь. Бог ты мой, да она в ярости… Лишь бы никто не пострадал, когда этот приступ перерастет в истерику, а он может.

– О чем ты? – пытаюсь скосить под дурачка я, хотя прекрасно понимаю, что речь идет о Романе.

Вот только как? Просил же его не палиться… Похоже, что что-то пошло не так и парень выдал себя с потрохами, а может быть я недооценил наблюдательность собственной сестры.

– Ты прекрасно знаешь о чем и о ком я говорю! – шипит в трубку сестра. – Я и это голубоглазое недоразумение ждем тебя дома! Я внутри, а он снаружи, понял?! Я требую объяснений, как в твою лохматую голову пришла подобная идея!

Инга сбрасывает вызов, а я, прислонившись спиной к стволу беленого дерева, смотрю в неожиданно ясное солнечное небо. Проблема на проблеме, а не жизнь!

Набираю номер Романа и, спустя несколько гудков, слышу в трубке его ответ.

– Что случилось? – спрашиваю я, оттолкнувшись от дерева, и направляюсь вдоль рощи, сминая летними кроссовками еще зеленеющую и влажную после утреннего дождя траву.

– За ней следят, – коротко отвечает Роман, а я даже останавливаюсь от неожиданности. – Дело действительно серьезное.

– Кто? – говорю первое, что приходит в голову.

– Не по телефону, – отвечает парень и, в принципе, логично. – Вечером встретимся, я все равно у вашего дома, она даже в подъезд меня не пустила, – усмехается Рома.

Завершаю вызов и шумно выдыхаю.

Черт! Этого еще не хватало! Кто, зачем и, главное, почему следит за моей сестрой?! Отец? Или те, о том она говорит?

Ну уж нет, я полечу к Аните! Ничто не изменит моего плана!

Яростно пинаю какую-то смятую жестянку и та, с характерным звуком, отлетает в сторону. Вновь прислоняюсь к дереву, стараясь напитаться живительной природной, мать ее, энергией, восполнить чакры или что там еще.

Вдох и выдох, спокойствие… Я чувствую себя прекрасно, я чувствую… чувствую… что у меня промокли ноги из-за гребаной травы! Это все, что я чувствую. Да ни черта не работает это внушение!

Опускаю взгляд на свои изрядно промокшие кроссовки и стараюсь выстроить план дальнейших действий. Сначала поеду к сестре, выясню что там за дичь, потом соберу вещи, закажу билеты, в общем, проведу все необходимые для встречи с моей девочкой манипуляции. Прилечу к ней, зацелую, заласкаю всю, чтобы и в мыслях у нее не было, что что-то может пойти не так, заодно и себя постараюсь в этом убедить. А что дальше? А дальше уже видно будет. Пока что я не знаю ответа на этот вопрос, подсказал бы кто…

Взгляд непроизвольно цепляется за что-то блестящее возле моей левой ноги. Я всматриваюсь в тускло переливающийся на свету предмет и, поняв что же это такое, начинаю смеяться как идиот.

Кольцо. Зараза. Да быть не может!

Поднимаю золотую безделушку и выискиваю взглядом балкон квартиры Авдеева, стоя на котором тогда страдал, толкал речь для Лии и выбросил этот аксессуар в окно к чертовой бабушке. Да, точно, по всем законам баллистики оно приземлилось именно сюда.

М-да, время его не пощадило: золото потемнело, камень помутнел… Каким же я был идиотом, когда думал, что смогу остановить продажную Руби своим предложением. Возможно, знай она кто мой отец – не помчалась бы со своим богатеньким ухажером хрен знает куда, а осталась бы со мной. Прежний я был бы этому рад, но сейчас мне противны любые воспоминания о той девушке.

Она не годится Ане даже в подметки, как я мог быть влюблен в ту разноцветную яркую обертку?!

Надеваю кольцо на ближайшую ветку и тихо усмехаюсь себе под нос. Если это был намек от вселенной, то будем считать что я его понял.

Перехожу широкий двор, направляясь к машине, по пути открываю в смартфоне заметки, где Анита записала адреса и номера телефонов. Погрузившись в собственные мысли, я не сразу замечаю, как из-за угла резко выруливает черный кроссовер.

Я успеваю среагировать и выставить руки перед собой, при этом покрывая матом тупого водилу под громкий визг автомобильных тормозов.

К счастью, этот урод успевает затормозить и удар выходит почти не ощутимым.

– Хренов ублюдок! Это внутренний двор, а не гоночная трасса! – кричу я, нервно отряхивая свою одежду, и подхожу к водительской двери.

Стекло медленно опускается и моему взору открывается квадратное лицо лысого уродца в черном дорогом костюме. Мужик смотрит на меня совершенно безразличным взглядом, будто не он сейчас чуть не угрохал человека на месте.

– Сядьте в машину, Владимир Петрович, – словно робот говорит он.

– Никуда я не сяду! А вот ты, минуту назад, мог бы сесть, причем конкретно! – адреналин бурлит в крови и я игнорирую очевидные тревожные звоночки.

– Сядьте, пожалуйста, в машину, Владимир Петрович, – повторяет лысый чуть ли не по слогам.

– Да пошел ты! – фыркаю я.

Уже собираюсь демонстративно уйти к своей машине, как вдруг замечаю взгляд водителя, направленный мне за спину. Мужик словно кому-то кивает. Резко поворачиваюсь, чтобы излить поток своего гнева на еще одно действующее лицо, но, неожиданно получив пару отточенных ударов по башке, теряю сознание.

– Я говорил не бить по лицу, совсем глухие?! – доносится до меня озлобленный голос отца. – Безмозглые куски дерьма!

Какая забота…

В башке что-то до сих пор громко звенит, отдавая болью в лоб и правую скулу. Не хило приложили мне, однако. Кого там папочка держит, профессиональных боксеров что ли? Кажется, это был нокаут…

Приоткрываю глаза и осматриваюсь: я лежу на кожаном диване в кабинете отца в его офисе, рядом, опустив головы и глядя себе под ноги, стоят два амбала в костюмах, лысую башку одного из них я прекрасно помню.

– Кто?! – рявкает на них отец и, готов поспорить, один из них даже пошатнулся от неожиданности. Наблюдать за этим зрелищем даже прикольно.

– Петр Эдуардович, мы все сделали как вы просили… – пытается что-то вякнуть лысый, но его перебивает папашка.

– А мне теперь что прикажешь делать с его синяками?! Через час публичное выступление, он что, будет светить своим фонарем на телевидении?! А?! – отец пихает мужика в грудь и, схватившись за голову, отходит к панорамному окну. – Одни идиоты, мать твою, одни идиоты!

Ах вот оно что, ему моя рожа не по нраву… Да и черт с ним! Какого фига я здесь вообще оказался.

Осторожно поднимаюсь с дивана и пытаюсь нащупать в кармане телефон. Его нет. Поблизости тоже не наблюдаю своих вещей, ладно, спрошу у ребят.

– Где мой телефон? – говорю я и на меня тут же устремляются три пары глаз.

– Добровольская уже приехала? – совершенно игнорируя мой вопрос, обращается отец к своим уродцам.

– Да, позвать? – робко спрашивает белобрысый качок. Ну да, не мудрено, что после его выпада я отправился в долгую бессознанку. Костюм на нем буквально трещит по швам при каждом движении.

– Зови, пусть захватит косметичку, – приказывает отец и подходит ко мне, пристально рассматривая мое лицо. – Должна же быть у красивой бабы с собой косметичка… – бурчит он себе под нос.

– Что происходит, ты совсем охренел от нечего делать? – стараясь сохранить спокойствие, спрашиваю я, глядя на папашку. – Где мой мобильник?

– Потерялся по дороге, кажется, случайно выпал где-то на трассе, – коротко отвечает отец с ухмылкой на губах, а у меня все холодеет от ужаса.

Адреса. Номера. Анита.

– Верни телефон и я уйду без скандала, – цежу сквозь зубы я.

– Ты не уйдешь, пока не сделаешь то, что мне нужно, – спокойно отвечает он. – И телефона твоего у меня правда нет.

Его спокойствие и надменность выводят меня из себя. Хозяин, мать его, жизни! Как хорошо, что я не такой как он. Если когда-нибудь замечу в себе его черты или поведение – удавлюсь, чес слово! Не хочу быть на него похожим, не хочу!

– Подписать бумажки? Давай, я подпишу, но после этого не имею ничего общего с тобой и твоей фирмой, – я стараюсь не переходить грань, показаться достаточно равнодушным в данной ситуации, но выходит ужасно плохо.

В голове, словно колокол, бьется одна лишь мысль: где теперь искать телефон с адресом?! Где мне теперь и, главное, как найти Аниту?!

– Я же тебе не нужен, верно? Тебе лишь нужно перевести активы на меня, прикрыться мной как ширмой, – нервно усмехаюсь я.

– Все верно, вот только кто же знал, что все это будет происходить под пристальным вниманием прессы и общественности, – загадочно улыбается отец. – Сегодня у нас первое интервью. На столе – костюм, под столом – ботинки, одевайся. Сейчас придет Мария Добровольская и, надеюсь, закрасит на твоем лице следы побоев.

Мария Добровольская… Что-то знакомое, кажется, это та девка с которой встречался Вадим Нестеров после случая с Ингой, дочка одного из партнеров отца. Интересно, на кой черт она тут?

– После этого я могу быть свободен? – спрашиваю я.

– Ты будешь свободен тогда, когда я скажу, – отрезает отец, одарив меня презрительным взглядом.

Хренушки! Свалю, как только получится! Я не собираюсь слушаться его после того, что он натворил с моей семьей.

– Если ты думаешь над тем, как смыться из-под моего носа, то не советую, – словно прочитав мои мысли, говорит отец. – Без моего разрешения тебя не пустят ни на один рейс, тебе не добраться до Швейцарии. Да, я знаю куда и зачем тебе надо, – хищно улыбается он. – Мне известен каждый твой шаг и даже больше. Ты вообще в курсе, что за личность поставил якобы охранять свою родную сестру? – отец берет со стола какую-то белую папку и, не дождавшись моего ответа, открывает ее и читает.

Скотина! Выходит, что он следил за нами. За мной, за Ингой, возможно, что даже за Анитой и моими друзьями. Чокнутый придурок, привыкший все держать под своим контролем!

– Васильев Роман Сергеевич, двадцать восемь лет, уволен из органов после нервного срыва, вследствие которого чуть не убил собственного начальника, – он делает паузу и, странно скривившись, перелистывает страницы папки с какими-то фотографиями, затем продолжает читать. – Дело замяли. Жена, двое детей… Ты в курсе, что это за человек?

Похоже, что нет. Но отцу об этом не скажу ни слова. Я верю Стасу, а он не мог втюхать мне плохого специалиста и уж тем более дерьмового человека.

– К чему ты ведешь? К тому, что ты такой молодец, следишь за нами, как хренов шпион? – не могу сдержать нервного смешка и подхожу ближе. – А что же в гости не приходишь на чай с плюшками? Мы ж семья, да? Инга была бы безгранично рада тебя увидеть… Особенно спустя почти год с последней встречи!

– Хватит выеживаться, Вова. Одевайся, – коротко кивает мне на чехол с костюмом, – если все же хочешь встретиться со своей… как ее? – специально дразнит меня папаша.

– Анита, – сжимаю челюсти чуть ли не до скрипа зубов. Ещё чуть-чуть и начнет крошиться эмаль. – Ты же сказал, что твои миньены потеряли мой телефон, а в нем был ее адрес.

– Мне не нужен твой телефон, чтобы узнать адрес ее клиники, телефон и, тем более, время операции, – громко хлопнув дверью и прихватив с собой стопку документов, отец выходит из кабинета.

Хочется выбросить все нахер в окно! И этот костюм, и ботинки, и стулья, особенно отцовское кресло, но я не могу…

Врал ли он, что меня не выпустят из страны? Вряд ли, все что для этого нужно – отсыпать бабла и немного связей, а таковых у отца навалом. Врал ли про то, что знает где Анита? Не знаю, но мой внутренний голос надежды желает этому верить.

Хочешь мою подпись? Да, подавись!

Хочешь, чтобы я покрасовался перед прессой? Да, без проблем!

Без энтузиазма, без какого-то желания, но я готов это стерпеть, лишь бы попытаться встретиться с Анитой.

Я не могу взбрыкнуть, послать отца куда подальше, ведь иначе не увижу ее. Я не могу так с ней поступить, я обещал прилететь, черт возьми! А что, если она будет мне звонить? Нет, нет, нет, я не хочу даже думать о том, что она себе надумает! И как можно скорее.

Проклиная все на свете, я переодеваюсь в дорогущий костюм и, глядя на свое отражение в зеркальной стене, испытываю глубокое чувство отвращения. Как же хочется поскорее сбросить с себя эти шмотки!

Все же прав был персонаж из старого фильма: мужик надевает костюм только на два мероприятия – похороны и свадьба. А если делает это в другие дни – он не кто иной, как пижон.

– Можно? – раздается стук в дверь.

В кабинет заходит высокая брюнетка модельной внешности. Да, я ее помню, Маша. Не могу сказать о ней ничего плохого, но и хорошего тоже, ведь она встречалась со скотиной Вадимом.

– Что?

– Петр Эдуардович сказал тут… замазать тебе синяк на лице, – девица потрясла в руках огромной косметичкой. – Я училась на визажиста, все будет…

– Насрать вообще, делай что нужно и проваливай, – сажусь на ближайший стул, закинув ногу на ногу, и указываю девушке на соседний.

Поджав губы, брюнетка подходит и выкладывает на стол кучу всякого косметического говна, иначе не скажешь.

Смотрю на ее лицо и понимаю, что в ней нет ничего настоящего: вытатуированные брови, губы, накаченные настолько, что верхняя губа чуть ли не загибается наверх, толстый слой штукатурки на лице, нарисованные скулы, накладные ресницы… Кукла. Раньше бы я не побрезговал, нафантазировал бы в миг, но сейчас на это силиконовое чудо у меня совершенно не стоит.

Не припоминаю, чтобы на Ане было что-то подобное, вычурное. Она всегда поражала меня своей простотой и естественностью. Поселилась в моей голове, словно компьютерный вирус, но мне совершенно не хочется от него избавляться.

– Закрой глаза, – наклоняется ко мне Маша с какой-то маленькой розовой губкой в руках и я повинуюсь, лишь бы не видеть ее размалеванное лицо вблизи.

Спустя несколько минут ее возни и неприятного ощущения сырости на моем лице – девушка отходит и начинает собирать свои безделушки.

– Замечательно, Машенька, – замечаю подходящего к нам папашку. – Ты умничка!

Добровольская довольно улыбается, словно только что получила миллион долларов, а не наигранную похвалу.

– Сейчас спустимся к прессе, потом встретимся с юристами, подпишем документы, – говорит отец, что-то выискивая в своем телефоне. – После подписания у нас небольшое интервью, нужно будет… А, ладно, сориентируемся. Едем!

Мария покидает кабинет первой и я, ухватив отца за локоть, спрашиваю:

– После этого цирка я свободен?

– Как пойдет… – скалится папашка, грубо поправляя на мне галстук, затягивая, словно петлю. Не сомневаюсь, что он был бы не против меня придушить.