Глава 31

Эммелин

Сейчас шесть утра. Я хожу по бунгало из стороны в сторону, пытаясь осознать то, что час назад произнес Макс.

Циклоп? Он же не серьезно, да? Просто давил на жалость, и всё?

Он ведь не может быть таким психопатом, чтобы действительно пойти на подобный шаг. Хотя ладно, он определенно психопат. Но не самоубийца же, правда?

Господи, меня сейчас стошнит.

Машу руками на лицо, пытаясь хоть немного утихомирить бешеное сердцебиение. Но как-то особо не помогает. От нервов покрываюсь потом.

Может, у меня жар? Я брежу? Тогда это все бы объяснило. Мне просто показалось, что он сказал слово «циклоп». Причудилось. Такое же возможно, да?

Просто жар. Температура под сорок. Возможно, я вообще при смерти и сейчас ловлю галлюцинации. Тогда, наверное, стоит вызвать врача. Или выпить жаропонижающее. Кожа такая горячая, что я вот-вот начну дымиться. С этим нужно что-то делать.

Спешно распахиваю входную дверь. На мне одна футболка Макса, ведь последние несколько часов я лежала в постели и жадно вдыхала его запах, которым эта футболка пропиталась. А, ну еще рыдала. Поэтому вдыхать запах особо не получалось, мой нос из-за потока слез не дышал. Как вообще это работает?

Господи, какая разница?

Почему я думаю обо всем этом именно сейчас?

С оглушительным биением сердца я бегу к дому отца. Понимаю, что выгляжу так, словно нуждаюсь в том, чтобы полежать сейчас в психиатрической лечебнице, но мне все равно. Если Макс и в самом деле собирается ловить циклопа, то я должна помешать этому.

Распахнув дверь, я залетаю внутрь. В доме темно, и я на ватных ногах добираюсь до спальни папы и Эмбер.

– Папа, – произношу я, но мой голос звучит едва слышно. Он дрожит, как и я.

– Что такое? – Отец резко садится в постели.

В темноте вижу, как его глаза взволнованно смотрят на меня.

– Мне нужно… мне нужно… – Я должна объяснить ему, мне нельзя терять ни минуты, но вместо этого начинаю рыдать. Ну, это точно признак явной шизофрении.

Папа подрывается с постели и в несколько шагов сокращает расстояние между нами.

– Эми! – Он обхватывает мое лицо ладонями, испуганно глядя на меня. – Все хорошо, милая.

Притянув меня к своей груди, отец поглаживает мои волосы, пока мое тело сотрясается от рыданий.

– Эми, что случилось, детка? – Рядом оказывается Эмбер.

Собравшись с духом и осознав, что у нас нет времени, я отстраняюсь от отца и поворачиваюсь к его жене.

– Макс… – выдыхаю я, всхлипывая.

Эмбер хмурится.

– Он… мне просто нужно его остановить, – невнятно произношу. – Мы можем просто… Мы можем поехать к нему?

Не задавая лишних вопросов, Эмбер просто спрашивает:

– Ты знаешь, где он?

Киваю. Несколько раз.

– Он собирается поймать циклопа, – шепчу я и вижу в глазах Эмбер испуг.

Медленно поворачиваюсь к отцу, готовясь отвечать на миллиард вопросов или недовольств, но папа лишь качает головой, а затем оставляет на моем лбу мягкий поцелуй и отстраняется.

– Сколько у нас времени? – спрашивает он, надевая эпл-вотч.

– Я… не знаю.

Отец хватает рацию, по которой серферы отслеживают волны, и, попросив Эмбер сделать мне чай, спешит в ангар.

– Я не хочу, – шепчу Эмбер, всхлипывая. – Просто давай… поедем к нему. Пожалуйста. Он приходил ко мне, но я его не впустила, и… и он не в том состоянии, чтобы сделать это. Никто не в состоянии, понимаешь? Мне очень страшно.

– Тише. – Эмбер обнимает меня.

– Не нужно чай, просто пойдем в ангар. Пожалуйста… – Мой голос срывается на рыдания.

Эмбер мотает головой, но не настаивает. Мы вместе выходим из домика и подбегаем к ангару. Отец уже надел гидрокостюм и сейчас загружает наши борды в пикап.

– Ты выпила чай?

Мотаю головой в стороны.

С губ отца срывается шумный выдох.

– Где твой гидрокостюм? – спрашивает он.

– Где-то… здесь… – Я заикаюсь, оглядываясь по сторонам.

– Эмбер, сможешь найти его?

Кивнув, она уходит вглубь ангара, пока меня всю трясет.

Папа включает рацию, и из нее доносится:

«Начинается сильный прибой. Сейчас волны достигают трех метров. Ветер с запада, северо-запада. Интервал шестнадцать секунд. Ожидаются волны до двенадцати метров».

– У нас еще есть время. Часа полтора точно. – Он крепко обнимает меня. – Все будет хорошо, детка.

– Ты даже не хочешь спросить меня о Максе?

– Эми, я видел, как он вылезает через твое окно по утрам. Каждый божий день. Или ты действительно думаешь, я поверю в то, что он вечно забывал у тебя телефон?

Издаю смешок. Хоть мне сейчас и не до смеха.

– И ты… ты не против? – шепчу в ожидании.

– Обсудим это позже.

По телу пробегает дрожь, и оно немеет.

– Спасибо, что пришла с этим к нам, русалочка. – Он целует меня в висок, и с моих губ вновь срывается всхлип. – Эмбер принесла твой гидрокостюм.

Отхожу от папы и спешно переодеваюсь в свой гидрокостюм, а затем следом за Эмбер залезаю в пикап, надеясь, что слова, сказанные в больнице, не станут последними, которые услышал от меня Макс.

Час спустя мы подъезжаем к тому самому месту, где лишь дважды в год можно увидеть циклопа. Это огромные волны, которые невозможно поймать с берега. И сделать это не пытались даже опытные бигвейв-серферы.

Мне известно, что Макс и в самом деле невероятно хорош в океане. Он предугадывает направление волн, контролирует каждое свое движение и ведет себя в воде совершенно спокойно. Но это не умаляет того факта, что циклоп смертелен.

Едва отец тормозит, я выпрыгиваю из машины. Здесь собралось множество людей, которые собираются своими глазами лицезреть психопата, решившего покончить с собой в океане. Я пробегаю мимо них, пытаясь отыскать в толпе на смотровой Макса, но тщетно. Сердце норовит улететь за пределы галактики. Пульс долбит в висках, пока я несусь сломя голову. Наконец взгляд находит Арчи. Бегу к нему в надежде поймать Макса, но его здесь нет.

– Эми? – хмурится Арчи.

– Где Макс? – удается спросить мне.

Арчи тяжело сглатывает и кивает в сторону пляжа, что находится на расстоянии нескольких метров вниз от дороги. И, клянусь, я чувствую, как мое сердце останавливается, когда я вижу вдалеке силуэт Макса.

– Мне нужно к нему, – шепчу я со слезами на глазах и делаю шаг в сторону, но Арчи тормозит меня.

– Поздно, Эми. – Он с сожалением глядит на меня.

Паника охватывает каждую частичку моего тела.

– Макс! – Я подхожу к краю набережной, потом выбегаю за бетонные ограждения, сложив ладони у рта. – Макс! – снова кричу.

Макс поворачивается на крик и замечает меня. Когда наши взгляды встречаются, по моим щекам начинают струиться горячие тяжелые капли.

– Не делай этого, пожалуйста… – Фраза звучит слишком тихо, и из-за волн Макс наверняка этого не слышит. – Пожалуйста, – молю я безжизненным голосом.

– Я люблю тебя! – кричит он, а затем надевает гидрозащиту на голову и бежит в воду.

Я сажусь на пятки, захлебываясь рыданиями и понимая, что не прощу себя, если с ним что-то случится. Меня трясет, но я все же нахожу в себе силы встать.

– Как ты, черт возьми, допустил это? – всхлипывая, с ненавистью гляжу на Арчи.

– Эми…

– Ты должен был остановить его, Арчи. – Я тыкаю пальцем ему в грудь, а по моему лицу снова и снова текут слезы. – Он всю ночь просидел у меня под окнами. Он не спал. И он… не должен умереть, понимаешь? – Голос срывается и становится истерическим.

Арчи пытается меня обнять одной рукой, но я лишь кричу, захлебываясь рыданиями.

– Ты не понимаешь, Арчи, – всхлипываю я. – Последнее, что я ему сказала, было то, что я не хочу его видеть. Но я хочу, понимаешь? Что, если я больше никогда его не увижу? Как ты допустил это?!

– Эми…

– Я должна быть сейчас с ним. – Я собираюсь бежать вниз, на пляж, но меня останавливают крепкие руки моего отца.

– Мы с Джоном поплывем за ним, ладно? – обхватив мои плечи, сообщает папа.

– Что? – Я каменею от ужаса.

– Я люблю тебя, русалочка. – Он целует меня в лоб.

– Нет, пап, – прошу его я. – Я не могу потерять вас обоих.

– Не потеряешь, – улыбается папа. – Или ты забыла, что я стал тем самым крутым парнем, покорившим бигвейвы? – И следом за Джоном папа бежит к спуску на пляж.

Все вокруг в один миг перестает существовать. Меня начинает трясти от страха. Паника растекается по телу стремительно, как опасный вирус. По каждой клеточке кожи проносится холодок. В глазах все расплывается. Я не могу дышать. Мне не хватает воздуха, я задыхаюсь.

Неожиданно прямо передо мной возникает женский силуэт, и изумрудные глаза взволнованно изучают мое лицо. Затем я чувствую прикосновение теплых пальцев к своей щеке и слышу приглушенный голос:

– Все будет хорошо, девочка наша. Макс нам все рассказал.

Я оказываюсь в объятиях мамы Макса и лишь тогда позволяю себе сделать вздох. За которым следует очередная вспышка истерического плача.

– Боже, я ведь… – Я отстраняюсь с ужасом во взгляде. – Это я должна вас успокаивать. Это же ваш сын. А я… Простите, я…

– Всё в порядке. – Меня встречает грустная улыбка. – Жаль, что я обнимаю тебя при таких обстоятельствах, но я рада, что ты сейчас здесь. Все будет хорошо, – снова повторяет она и берет меня за руку. – Макс справится. Он всегда справляется.

Киваю. Неуверенно. Скорее, на автопилоте. Безжизненно.

Отвожу взгляд и пытаюсь найти Эмбер. Организм пытается бороться со стрессом, но тщетно.

Зачем я пошла к отцу со всем этим? Что, если и с ним что-то случится?

На мои плечи падает плед, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, кто решил укрыть меня им. Это Эмбер. Она улыбается и встает рядом с нами.

– Они классные ребята, – выдыхает Эмбер. – Давай дадим им шанс доказать, что невозможное возможно.

– Я не должна была позволять отцу ехать с Джоном. – Ненавижу себя за это.

– Он не спрашивал твоего позволения. И все будет в порядке. Они с Джоном будут на подхвате, чтобы в случае чего подстраховать Макса.

Я знаю, что, несмотря на уверенность в ее голосе, Эмбер тоже переживает, поэтому беру ее за руку и переплетаю наши пальцы. Уголки ее губ дергаются в подобии улыбки, но в глазах я различаю страх и отчаяние.

Мой взгляд внимательно следит за тем, что происходит в воде. Макс плывет на борде, периодически ныряя под маленькие волны, чтобы добраться до скал. Самое сложное в том, чтобы поймать двенадцатиметровую волну, – задержать дыхание при прохождении через кладбище скал. Волны ударяют там с бешеной скоростью, и ты должен рассчитать все так, чтобы успеть выплыть в нужный момент.

Из рации в руках Арчи доносится шум:

«Волны идут с запада. Примерно двенадцать метров. Интервал – шестнадцать секунд».

Я застываю от ужаса. Эмбер замечает это, поэтому крепче сжимает мою ладонь своей. Вижу, как Макс снова ныряет под волной, чтобы проплыть дальше. Сердце колотится слишком сильно, и я начинаю дрожать. Сейчас волна затаилась, но через шестнадцать секунд она снова обрушится совсем рядом с Максом. Он уже близко к скалам, и одно неверное движение возле них может лишить его жизни.

Он ныряет, и я не могу дышать. Кажется, у меня что-то сломалось, и я просто физически не могу вдохнуть полной грудью. Задыхаюсь от ужаса, когда слишком долго не вижу Макса на поверхности.

Арчи смотрит на часы, ведя отсчет, сколько Макс уже находится под водой, и мое сердце в очередной раз пропускает сотни ударов. Все вокруг перестает существовать, когда я замечаю, как две минуты спустя Джон подплывает на катере к волнам и мой отец спрыгивает с доской в воду. Глаза широко распахиваются, а тело немеет. На автопилоте опускаюсь на колени и подношу ладони к лицу, понимая, что сейчас упаду в обморок от гипоксии.

– Хэй, хэй, – подлетает ко мне Арчи. – Все будет хорошо.

Не будет. Ничего не будет хорошо.

Прошло почти три минуты, а Макса все нет.

Я ведь не глупая девочка и слышала множество историй о циклопе.

У него в запасе еще не больше двух минут. Разве это хорошо?

Мой отец ныряет под волну, и мне приходится зажмуриться от ужаса. Все как в самом страшном кошмаре.

Арчи обнимает меня здоровой рукой, садится рядом и прижимает к себе. Он что-то говорит, но я его не слышу. Ничего не слышу. Мир вокруг словно исчезает. Сердце разрывается от боли. Перед глазами все плывет. Рана внутри разрывает меня на части.

Я вижу вдалеке какое-то движение и подрываюсь на ноги. Так резко, что начинает кружиться голова. В пене между скал замечаю желтый борд отца, а затем и Макса, который держится за него, пытаясь отдышаться. У него есть всего двенадцать секунд, чтобы нырнуть снова, иначе он уже не сможет справиться.

Из глаз снова потоком начинают струиться слезы, пока я про себя веду обратный отсчет и вижу, как они оба ныряют под доску. Вскрикиваю и тут же прикрываю рот ладонью.

Сердце колотится, наверное, оглушая всех вокруг. Тело дрожит. Эмбер снова оказывается рядом, пытаясь меня утешить. Мама Макса тоже поднесла руку ко рту. Она крепко обнимает его отца, на глазах которого выступили слезы.

Зачем Макс все это затеял? Как он мог пойти на такое, зная, что его любит так много людей?

Он психопат. И он определенно должен выжить. Хотя бы для того, чтобы я собственноручно придушила его за то, что так поступил с нами, и сдала его в психлечебницу, чтобы его там вылечили.

Истерически смеюсь от собственных мыслей, пока Эмбер взволнованно смотрит на меня и сжимает мое плечо.

– Они справятся, – тихо произносит она скорее для себя, нежели для меня.

Я обнимаю себя дрожащими руками и вижу, как катер Джона несется к скалам, едва волна затихает. Боюсь повернуться к Максу, но все же делаю это и вижу, как он на доске моего отца плывет дальше, за скалы.

По моим подсчетам, остается всего пара секунд. Отец запрыгивает на катер, и Джон пытается уплыть от надвигающейся на них волны. Мое тело отказывается двигаться. Немеет каждая его клеточка.

Сложность покорения циклопа в том, что ты не знаешь, в каком именно месте появится его гребень. Да еще и эта труба, в которой тебе нужно оказаться, а не попасть под нее. И когда огромная волна вдали появляется посреди другой, мой взгляд вдруг находит Макса, которому удалось оказаться на ее гребне.

– Он сделал это, – недоверчивым голосом произносит Арчи.

Мои глаза округляются, а удары сердца зашкаливают, пока я смотрю на то, как Макс скользит по гребню циклопа. Губы расплываются в улыбке. По щекам струятся слезы, на этот раз от счастья.

– Не могу поверить! – вопит Арчи, и я шумно выдыхаю, все еще пытаясь поверить в то, что вижу собственными глазами.

Это же не галлюцинации? Он действительно покорил ее?

Макс держится на волне так, словно он Мауи из «Моаны», которому подвластен океан. Сдержанно, без лишних движений, он делает невозможное. Задержав дыхание, смотрю на него с восторгом в глазах. Над Максом возвышается огромный циклоп, и это удивительно. Сердце колотится так же быстро, как несется волна. Гордость за Макса переполняет каждую клеточку кожи, отчего она покрывается мурашками.

– Он и вправду управляет волной, – шепчу, не прекращая плакать.

Когда Макс оказывается ближе к берегу, я сбрасываю плед и бегу к нему вниз. Знаю, что это опасно, ведь непредсказуемо, где именно ударится о песок вода, но мне наплевать. Холодный ветер дует в лицо, отчего я вся дрожу, но и это не важно. Оказавшись на побережье, Макс отстегивает лиш и тяжело дышит. Ему нужно скорее убраться с берега, чтобы его не накрыло следующим гигантским оверхэдом, поэтому он из последних сил мчится ко мне навстречу. Я бросаюсь в его объятия и зажмуриваюсь, не произнося ни слова. Крепко сжимаю его обеими руками, уткнувшись ему в грудь, пока он несет меня наверх, наплевав на доску, что остается на песке.

– Я мокрый и холодный, а ты вся дрожишь, – выдыхает он, целуя меня в висок, но я ничего не говорю в ответ, лишь крепче прижимаюсь к нему всем телом. – Все хорошо, Лагуна. – Он поглаживает меня по волосам, а я лишь всхлипываю в его руках. – Все хорошо. Я здесь, – повторяет он снова и снова, и я обнимаю его так сильно, словно он может исчезнуть.