Глава 33

Макс

Когда я просыпаюсь, за окном уже вечер. Небо окрашено светом уходящего за горизонт солнца, отчего кремовые стены моей спальни сияют оранжевым. Сажусь в постели и тут же жмурюсь от боли в мышцах. Тело ноет от утренней нагрузки. Поворачиваюсь к Эми и понимаю, что ее нет. На мгновение меня охватывает паника, но я тут же прислушиваюсь к голосам, доносящимся с кухни, и счастливо выдыхаю, когда слышу голос своей невесты.

Поднявшись с кровати, я подхожу к комоду, чтобы прикрыть наготу шортами, а затем иду в ванную – умыться. Пару минут спустя я выхожу из спальни и тут же замираю. Опираюсь о дверной косяк, скрестив руки на груди, и едва сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться от счастья, как девчонка.

С веранды доносятся мотивы бачаты. Сквозь прозрачные шторы замечаю сервированный к ужину стол. Поворачиваю голову, и улыбка озаряет мое лицо, когда я замечаю маму, Эми и Эмбер, которые вместе суетятся у кухонного островка.

На Эми моя майка, которая доходит ей до колен, ее волосы ниспадают кудряшками вперед, пока она нарезает ананас для Пина Колады. Моя мама рядом с ней напевает себе под нос песню, звучащую из колонок. Эми протягивает ей бокал, и она делает глоток через трубочку.

– Белиссимо, милая! – восклицает мама, вызывая у меня смешок.

Эмбер мешает что-то на плите, пока мама нарезает салат. С веранды появляется папа, который берет с тарелки тарталетку с крабом, за что тут же получает по рукам от моей мамы.

– Лиам, это к столу!

Папа успевает засунуть тарталетку в рот, и мама тут же бьет его полотенцем по плечу. С громким смехом отец выбегает обратно на веранду, где сталкивается с Арчи. На лице брата появляется широченная улыбка, едва он видит меня. Он кивает в сторону Эми, и я счастливо выдыхаю.

Наконец Эммелин тоже замечает меня. Она нервно убирает прядь волос за ухо и застенчиво улыбается.

– Ну, выспался ли? – восклицает мама.

– О да.

С улыбкой подхожу к ней и чмокаю в щеку, а затем в несколько шагов сокращаю расстояние между нами с Эми и, обхватив ладонью затылок, без лишних слов впечатываюсь в ее губы. С напором раскрываю их языком, целуя глубоко и страстно.

Эми отстраняется первой и тут же отводит взгляд, шепча:

– На нас же все смотрят. – Ее щеки заливает румянец.

Целую Эммелин в висок, обхватив за талию и притянув к себе.

– И мы рады смотреть, что вы счастливы, милая, – улыбается мама и проходит мимо нас на веранду с тарелками в руках.

– Как ты себя чувствуешь? – доносится голос Гранта, стоящего рядом с моим отцом у барбекю.

– Я счастлив как никогда! – восклицаю я.

– Я про твои мышцы, – усмехается отец Эми.

– А, – глупо улыбаюсь. Снова. – Все ноет. Но ничего. Бывало и хуже.

– Пиво? – Он протягивает бутылочку.

Отрицательно мотаю головой.

– Я обещал Эми попробовать ее фирменную пинаколаду.

– Что? – ахает Эммелин. – А как же «кокос – худшее, что могло придумать человечество»? – передразнивает она меня. – Ты же не любишь кокос!

– Зато я чертовски сильно люблю тебя. – Я опять целую ее, на этот раз мягко.

– Ну, привет, повелитель циклопа, – вдруг громыхает голос Дина.

Отрываюсь от Эми и поворачиваюсь к нему. Тут же вскидываю подбородок, напрягаясь.

– Дин, – сдержанно произношу я, крепче прижимая к себе Эми.

Чувствую, как и тело Эммелин напрягается, и мягко поглаживаю ее, чтобы дать ей понять, что я рядом.

Дин медленно подходит к нам, избегая моего взгляда, а затем все же шумно выдыхает и начинает:

– Я хотел бы поговорить с тобой наедине, Макс.

– Говори при Эми.

– Хорошо… – Он откашливается. – Я должен извиниться перед вами обоими. Начну с тебя, Макс… Мне жаль, что я винил тебя в том, что лишился своей прежней жизни. Но правда в том, что ты не был в этом виноват. Ты не просил меня тебя спасать. И ты точно не специально начал тонуть. Всегда проще винить в своих неудачах кого-то, и я срывался на тебе. Это делает меня ужасным и слабым человеком. И я прошу у тебя прощения. Я знаю, что ты не простишь меня по щелчку пальцев, но я бы очень хотел измениться, – на одном дыхании произносит брат, вызывая у меня шок. – И если бы ты снова начал тонуть, я бы снова спас твою жизнь, ведь ты мой брат. Теперь я испытываю чувство вины из-за того, что этим утром тебя спас совершенно чужой человек, а я даже не удосужился поддержать тебя.

От его слов на глазах выступают слезы, но он продолжает:

– И я был чертовски неправ. Во всем. Эммелин, извини за все, что я произнес тогда в клинике. Я был напуган. Мне стыдно за каждое слово, что я сказал. И я сожалею, что изначально хотел, чтобы Макс использовал тебя. Порой я веду себя как полнейший кретин.

– О, ты часто ведешь себя как полный кретин, – рядом с ним появляется Карен. – Привет, я Карен, – обращается она к Эми. – Жена этого парня. Я понимаю, что он повел себя отвратительно, но дайте ему шанс, ладно?

Эми улыбается.

– Рада знакомству. И всё в порядке. Но Дин, если ты вдруг не любишь Пина Коладу, рекомендую тебе сейчас соврать, ведь это единственное, что я умею готовить.

Изо рта вырывается смешок, и Дин с Карен тоже приглушенно смеются.

– Она мне нравится. – Карен смотрит на меня. – И Дин очень любит Пина Коладу.

– Правда? – вскидывает бровь Эми.

– Очень, – сквозь зубы врет Дин, вызывая у меня смех.

Он тянется ко мне, чтобы похлопать меня по плечу, и я обнимаю его дольше положенного. Нам обоим это нужно.

– Всё в порядке, – тихо произношу я, и с губ Дина срывается шумный вздох.

– Дядя Макс… – В дверях появляется темноволосая Джинджер. – Дядя Алчи сказал, что тепель у тебя есть девчонка. Это она?

Я сажусь на пятки и сдерживаю смешок. Посмотрев на смущенную Эми, шепчу:

– Да. Ее зовут Эми.

– Ух ты! – Джинджер переводит на нее взгляд. – Такая класивая. И у нее лозовые волосы. А мне мамочка не лазлешает класить волосы лозовым, говолит, что я ведь маленькая. – Она смешно дует губы, и я вижу, что Эми тоже еле сдерживает смех.

Эммелин опускается на пятки рядом с Джинджер и шепотом предлагает:

– У меня есть несколько заколок с цветными прядями. Хочешь примерить?

В глазах моей племянницы появляются звездочки.

– Мамочка, можно? Пожалуйста?

– Джини, давай не сегодня, Эммелин с Максом очень устали.

– Ну пожалуйста, мамочка, – складывает ладошки в мольбе Джинджер.

– У вас еще будет время, детка. Нам пора за стол.

В груди разливается тепло, когда я замечаю, каким взглядом Эми провожает Джинджер.

– Я все еще не готов стать дядей, – закатывает глаза Арчи и подходит к нам. – Как вы?

– Пока без бейбика, – фыркает Эми, и Арчи тоже усмехается.

– Эми, я… должен извиниться…

– Нет, Арчи, – перебивает она его. – Всё в порядке, ладно? Я просто была на эмоциях, поэтому сказала лишнее.

Он поджимает губы.

– Я не хотел, чтобы все так вышло.

– Ты просто не можешь пережить, что звезда теперь я, а не ты, – смеюсь в руку я, пытаясь разрядить напряженную обстановку. А затем обхватываю его голову сгибом локтя и тру кулаком по его волосам.

– Отпусти меня, ты испортишь мне прическу! И у меня ключица сломана, имей совесть! – вопит Арчи.

Я выпускаю голову Арчи и снова тереблю ему волосы. Он недовольно поправляет их под мой громкий смех.

– Ну что, уже надо вставать в очередь за автографом?

Поворачиваю голову на голос Зандерса. Он держит за руку Вики, и про себя я цокаю от вида этой чудной парочки. Друг хлопает меня по плечу, а затем тянется с объятиями к Эммелин.

– Это Вики, – представляет он свою девушку Эммелин.

– Рада знакомству. – Эми притягивает Вики к себе.

– Это взаимно.

– Зи, каково это – жить, зная, что Макс покорил циклопа, но так и не увидеть это своими глазами? – ерничает Джон, несущий пирог с манго.

– Зандерс, не слушай его, милый. – А это Эрика.

Они по очереди подходят к нам, чтобы поздороваться. И я не могу стереть глупую улыбку с лица.

– Вы собираетесь садиться за стол? – негодует с веранды мама. – Все ждут только вас.

– Кто все, мам? Если почти все сейчас здесь, – ухмыляюсь я, за что получаю пригвождающий к полу взгляд.

– Еще не все, – смущенно произносит стоящая в дверях Клэр.

Арчи берет ее за руку и широко улыбается, пока блондинка рядом с ним отводит взгляд.

– Я принесла текилу. – Она поднимает бутылку, вызывая у Эми смешок. – Ну и напугал ты нас всех сегодня, здоровяк. – Лучшая подруга Эми и, видимо, девушка моего брата тянется за объятиями. – Еще раз обидишь ее, и я засуну тебе эту бутылку прямо в за…

– Куколка, – возникает рядом сдерживающий смех Арчи.

Клэр делает двумя пальцами движение «я-за-тобой-слежу» и вместе с моим братом выходит на улицу. С громким смехом переплетаю пальцы наших с Эми рук и следом за ними веду нас на веранду.

Длинный прямоугольный стол застлан персиковой скатертью. По его центру стоят тарелки с морепродуктами и разные закуски. По краям замечаю маттиолы, аромат которых шлейфом проносится вокруг. У каждого рядом с приборами стоят маленькие свечи в кокосовой скорлупе, которые создают чувство уюта.

Я сажусь на стул и не даю Эми сесть на соседний. Вместо этого притягиваю ее к себе на колени, пока она смеется.

– Макс, дай ей поесть! – тыкает в меня пальцем мама. – Она ничего не ела весь день.

– Я не собираюсь мешать ей ужинать, – улыбаюсь я. – Но я где-то читал, что пища лучше усваивается, когда тебя обнимает любимый человек. Так что я всего лишь забочусь о здоровом пищеварении Эммелин.

Мама закатывает глаза, пока Арчи кашляет в кулак, пытаясь скрыть смех.

– Тебе удобно, маленькая? – тихо спрашиваю я у Эми.

Ее лицо озаряет ослепительная улыбка, и она кивает.

– Хорошо, – шепчу с улыбкой и целую ее в плечо.

– Макс, уж прости, но мы решили приготовить ужин без тебя, – разводит руками мама.

– Надеюсь, не отравимся, – кашляет в кулак Арчи, за что тут же получает подзатыльник от папы. – Да шучу, шучу. И вообще, не стыдно тебе бить калеку? У меня же ключица сломана!

– Так, ладно, Арчи, помолчи уже. Заживет до свадьбы твоя ключица. Правда, Клэр?

Клэр открывает рот и тут же закрывает.

– Лиам! – осекает отца мама. – Милая, не слушай их, – обращается она к Клэр, и та смущенно отводит взгляд. Видеть ее такой очень забавно. Вот что делает с человеком любовь.

– Ну ладно, все наконец уселись. – Отец встает, держа в руках Пина Коладу.

– Пап, а можно сегодня я произнесу речь? – перебиваю его.

Папа внимательно смотрит на меня, а затем кивает и садится обратно на свое место.

Откашлявшись, я тоже беру свою Пина Коладу и говорю:

– Детка, видимо, мне все же придется снять тебя со своих колен.

Эми улыбается и послушно пересаживается на стул рядом.

– Эм… – Я набираю полную грудь воздуха. – Сегодня был очень сложный день для каждого из нас. Как эмоционально, так и физически. Но самое главное, чего я испугался в тот самый момент, когда моя жизнь висела на волоске, – того, что вы так и не узнаете, как я люблю Эммелин. Если бы не Эми, не ее вера в меня, не ее любовь, а… ну и не ее отец, – за столом слышатся смешки, – этого момента могло бы и не быть. То, что все мы сейчас здесь, – это что-то невероятное. И я очень счастлив, что этим вечером мы собрались за одним столом, как одна большая семья. Я счастливчик, ведь у меня есть вы. Вместе мы обязательно создадим что-то новое и прекрасное.

Все присутствующие поднимают свои коктейли.

– Если, конечно, выживем после Пина Колады, – фыркает Арчи.

– Хэй, это единственное, что я действительно умею готовить, – со смехом отвечает ему Эми. – Можно капельку уважения к этому ни в чем не повинному коктейлю!

Звонкий смех снова проносится по веранде.

– И… – Я делаю глубокий вдох, а затем, глядя на Эми, ставлю всех в известность: – По поводу того, что Эми потрясающе готовит Пина Коладу… – Снова откашливаюсь. – Вам всем придется еще очень долго наслаждаться этими коктейлями, ведь Эммелин согласилась стать моей женой.

– Ну наконец-то! – кричит мама.

– Ура! – визжит на стуле Клэр.

И все за столом принимаются поздравлять нас, радостно кричать и смеяться. Я устремляю взгляд на свою невесту, все еще пытаясь поверить в то, что она действительно согласилась забрать к себе мое сердце и беречь его, пока смерть не разлучит нас.

– За вас с Эми! – кричит Эрика.

– За союз наших семей! – улыбается папа и чокается с Грантом.

С громкими возгласами, с улыбками, смехом и словами благодарности мы поднимаем свои бокалы. Я крепче прижимаю к себе Эми, испытывая невероятную гордость за то, что мы с ней справились. И следующие несколько часов за душевными разговорами я наслаждаюсь тем, что нахожусь здесь со своей семьей, со своими друзьями и со своей любимой.

На рассвете под громкие мотивы бачаты я танцую на веранде вместе с Эммелин, не скрываясь ото всех. Мы покачиваемся в такт, наши тела синхронизируются в каждом движении, и по венам вместо крови растекается лишь любовь. И вот теперь я, кажется, снова влюбляюсь в рассветы, ведь каждый новый день с этого самого момента я клянусь встречать вместе с девушкой, которая стала для меня целым миром.

Будучи на волосок от смерти, я понял, что никто не знает, какие слова станут последними и какой поступок уже никогда не получится исправить. Жизнь одна, и не стоит упускать шанс быть счастливым каждую секунду каждого дня.

И пусть я наломал немало дров, теперь я четко осознаю, что буду держаться за Эми, как за свой спасательный круг, ведь Эммелин Ричардсон – то самое сокровище, которое я отыскал и теперь буду беречь до конца своих дней.