Глава 17

Сами дураки. Работы я не боюсь. А то, что пропустили мимо ушей мои знания, так господин вспомнит и приблизит меня. Вот тогда я так же задорно буду над вами смеяться.

– Коки, покажи ей, где будет ночевать, – сказал пожилой слуге.

– Ко мне обращайся Душан. – Это относилось ко мне. – Порядок у нас такой. Я раздаю указания, никто не смеет ослушаться, в наказание, – он глянул на мою обритую голову, – порка. Спишь со всеми в служанской. Еда два раза в день. Здесь. В остальное время работаешь.

– Хорошо, – кивнула я.

Коки поднялся и с явным неудовольствием повел меня по коридору. Стены и полы из камня, никакого освещения, кроме того, что пробивается через несколько открытых дверей. Склеп, да и только.

– Здесь мыльня, в ней стираем, а тебе еще и мыться придется перед сном.

Он показал на открытую дверь. Я заглянула. Просторный каменный мешок, вдоль стен стоят лавки с нагромождением кадок разного размера, ведер, черпаков. В дальнем углу, согнувшись в три погибели, стирает женщина. Она как раз перевернула кадку, и вода выплеснулась на пол. Он оказался под наклоном, и в стене имелись отверстия. Вот туда грязная вода и устремилась. Удобно, выносить не надо.

– Служанских у нас несколько. Есть мужские, они здесь, – показал он налево. – И женские. – Они располагались справа. – Твоя будет дальняя. Поняла?

Кивнула в ответ.

– Пойдем, покажу, где работать будешь.

Коки развернулся и повел меня на выход. Мы повернули за угол, слева оказалось хозяйское крыльцо. Это я запомнила, а справа длинный сарай, откуда доносился гомон животных.

На мой взгляд, неправильно это. Неужели не могли постройку для животных убрать с хозяйских глаз долой? Вглубь двора перенести или вообще за дом. Получается, каждый раз, когда хозяин куда-то собирается ехать или возвращается домой, он лицезреет этот сарай. Да мало того, всем гостям это сомнительное сооружение выставлено напоказ.

Мы уже подходили к дверям, тут и запах соответствующий ударил в нос. Куда без него? Ну как местные об этом не задумываются? Здесь наверняка и мухи, и мошкара, и все в окна дома летят. Заразу разносят.

– Ивор! – Коки крикнул в открытую дверь, а сам поморщился от вони, что обрушилась на нас.

– Чего тебе? – раздалось откуда-то из глубины.

– Выйди.

И Коки захлопнул дверь и несколько раз шагнул назад.

Вскоре из дверей показался крепкий парень. Одет в серую рубаху навыпуск и широкие штаны, закатанные чуть выше колен. На ногах у него деревянные колодки на широкой подошве. Волосы забраны на затылке, но пара прядей выбилась из прически и прилипла к вспотевшему лицу. Он убрал ее предплечьем и уставился на Коки.

– Душан работницу тебе прислал.

Короткий кивок в мою сторону.

– Велия, – представилась я в свою очередь.

А Коки, не дождавшись ответа, повернулся и ушел.

Ивор окинул меня взглядом и покачал головой.

– Ты же тощая. Сломаешься у меня. Почему сюда-то тебя послали? Новенькая?

Первый человек в этом доме, который говорил не пренебрежительно со мной.

– Меня сегодня хозяин купил. Я умею писать и читать, сказала об этом Душану, тот рассмеялся и к тебе направил.

– Да… – витиевато выругался скотник. – Но делать нечего. Он нами распоряжается. Пойдем, покажу тебе наше хозяйство, а там и решим, как не сломать тебя, – задорно рассмеялся Ивор и вновь откинул прядь волос с лица.

А ведь неплохой мужик. Еще и и с чувством юмора, и, кажется, первый, кто проявил ко мне заботу. Не считая Гаспара. Эх, старик. Где ты сейчас?

– За что тебя наказали? – показал он на мою голову.

– Побег из гарема. Неудачный.

– А зачем бежала? Туда же, наоборот, стремятся попасть. Сытая жизнь и работать не надо.

Он искренне, без издевок недоумевал.

– Ублажать старика? Бороться с другими за право провести с ним ночь? Я лучше за скотиной убирать буду.

– Потерпела немного – и живи дальше, – рассмеялся Ивор. – Ну, тебе виднее. Колодец с водой за той стенкой.

Я была благодарна, что он не стал учить меня жизни, а сразу перешел к делу. Говоря про колодец, показывал он на дальний торец сарая. Хорошо же! Совсем близко, это не из-под горы воду носить.

– Ага, – деловито кивнула в ответ.

Затем он распахнул дверь и позвал за собой. Глаза чуть защипало от смрадного духа. Ничего, привыкну. Внутри широкий, метра три проход через весь сарай. А справа и слева загоны для животных.

Ивор шел по проходу и показывал, кто здесь находится. Большой загон без перегородок – с козами. Завидев Ивора, они заблеяли и подошли к жердям, что отгораживали их от прохода. Но завидев меня, смолкли и, мне не показалось, начали пристально меня разглядывать.

– Вела, новая наша работница, да не смотрите так, не обидит.

– Ты как к животным? – повернулся Ивор ко мне с интересом.

– Люблю всех. Они добрые и разумные. А еще нуждаются в ласке и похвале.

– Странно говоришь. Смотри, не вздумай кого обидеть, – он погрозил мне пудовым кулаком.

– Не обижу.

По другую сторону от прохода в отдельных стойлах коровы, три штуки. Потом несколько пустых загонов для животных и, наконец, лошади.

– Куры сейчас на улице, с той стороны, – скотник махнул рукой на стену.

А в конце прохода располагалось небольшое помещение.

– Там я живу.

Видимо, я так старательно вытягивала шею, пытаясь заглянуть внутрь, что Ивор дал пояснения. А почему не в доме? А где моется? Впрочем, не мое дело.

– Козы и коровы только что с выпаса вернулись. Их следует почистить, напоить и накормить. Умеешь?

– Нет. Но покажи, как это делается, и я научусь.

– Тогда иди за водой. Ведра там, – показал он на противоположную от своего жилища сторону. Там в углу был навален всякий нужный инструмент: лопаты, вилы, совки, ведра, кадки. – Потом научу тебя. Вишь, животина пить хочет.

Я не видела, вернее, не понимала, как ухаживать за животными, но мое дело учиться. Поэтому подхватила два ведра и направилась к колодцу.