Глава 22

Счастливая, пусть неимоверно уставшая, но полная радости, я пошла мыться. Зашла в служанскую за чистой одеждой. В коридорах тихо, слуги уже разбрелись по своим кроватям. Здесь вообще жизнь прекращается с наступлением темноты. Оно и понятно. Никто не станет на нас тратить свечи, а чем в темноте заняться – только спать.

Шла я медленно, стараясь не греметь деревянными колодками и не нарушать покой людей. Да и не так хорошо я ориентировалась в коридорах, чтобы мчаться во всю прыть.

Зашла в темное помещение мыльни и стала искать кадку, которую набирала с утра, чтобы вода нагрелась до комнатной температуры. Странно. На том месте, под лавкой, где ее оставила, – пусто. Может, она помешала и ее передвинули? Хотя помещение достаточно просторное, и вряд ли такое могло случиться. Но я все еще надеялась и обошла мыльню по периметру. Ничего! Все кадки стояли пустые и перевернуты вверх дном. Равно как и ведра. Вот вредители! Ну понадобилась вам вода, так принесите себе. Мы здесь все в равных условиях. Или это сделано специально? Такой вариант я тоже допускала.

Выбора нет. Мне нужно идти за водой, и единственное место, где можно раздобыть более-менее пригодную для мытья – это скотник. Сама лично днем набирала чаны с водой. Сейчас она нагрелась до приемлемой температуры. Вот только… Скотина, наверняка улеглась на отдых, да и Ивор. Но выбора нет. И подхватив два ведра, я направилась за водой.

Слух у животных отменный, поэтому я разбудила их, как только открыла дверь

– Кто тут в ночи шарахается? – из своей каморки подал голос Ивор.

– Я! – тут же откликнулась в ответ.

– Ты почему не спишь? – показался он в проходе.

Пришлось рассказать все как есть.

– А еду тебе оставили?

– Не смотрела. Но проходила, и на кухне темно. Может, тарелка с кашей на столе? Я в таком виде заходить не стала.

– Ставь ведра. Пойдем. У меня есть молоко и пара сухарей. Сдается мне, не случайно воду твою вылили. И наверняка еды нет.

Не надо бы ходить к нему, но от упоминаний о еде желудок выдал болезненный спазм. Да и сопротивляться сил не было. Усталость лишила воли.

Каморка Ивора была крошечной. Там помещался только топчан, напротив него лавка и оконце. Это все, что я смогла разглядеть в темноте.

Из кувшина он налил молоко и протянул мне кружку, а потом достал откуда-то сухарь. Присев на лавку, я наслаждалась едой, а Ивор предостерегал меня, что дальше будет хуже.

– Ты другая, не такая, как все слуги. Гордая, что ли. Тебя постараются сломать, опорочить, унизить. Сложно тебе будет.

Это я и без него понимала. Ожесточение против меня росло, в подтверждение того вылили воду, приготовленную для мытья. Но спину гнуть, лебезить перед ними я не намерена.

Поблагодарила Ивора за еду и теплые слова, а затем пошла за водой. Из последних сил дотащила два полных ведра, чтобы не ходить второй раз. Вылила их в кадку и кое-как помылась. В очередной раз радуясь короткому ежику из волос на голове.

В конце вымыла обувь и, прибрав за собой, ушла спать.

Радость от посадки кустарников здорово омрачилась вечерними событиями. То ли еще будет. Но этого я им не прощу.

И наутро первым делом отправилась на кухню в поисках Душана.

– Я хочу получить объяснение, – встав напротив него, я заявила во всеуслышание. – Почему вчера вылили воду, набранную мной с утра, и почему мне не оставили еду вечером? Сложно было тарелку на стол поставить?

Гул голосов вокруг смолк, все вжали головы в плечи и лишь переводили взгляд с меня на управляющего.

Лицо того залилось краской, руки сжались в кулаки, и он ударил по столу, да так, что соседние тарелки подлетели и плюхнулись, разбрызгивая кашу.

– Да кому ты нужна? Воду вылили, значит, помешала. Не ты здесь госпожа. А за едой надо приходить вместе со всеми, а не обтираться с Ивором но ночи.

На последнее его замечание послышались смешки с разных сторон.

Вот, значит, как он рождает сплетни? Редкостная тварь.

– Ты сказал мне набрать воды заранее. Я так и сделала. Сейчас ты говоришь, что она помешала, значит, ты изначально неправильно мне говорил? Или не все слуги выполняют твои приказы?

Я проигнорировала намеки и продолжала бить его же словами.

Взгляд его заметался с кухарки на Коки, выдавая всех соучастников. По всей видимости, он рассчитывал на мою ругань, а я ударила по его положению и самолюбию.

– Кто вылил ее воду? – наконец громогласно произнес Душан.

В ответ, понятное дело, никто не отозвался.

– Если еще раз такое повторится, прикажу выпороть того, кого сочту виновным.

– А с едой как быть? Может, я буду приходить и забирать кашу? А есть потом, как закончу с работой. Или Лаванда будет оставлять ее для меня? Или предложи свое решение, ты же здесь главный.

– Приходи и забирай, – сквозь зубы произнес Душан и отвернулся.

– Спасибо, – я развернулась и пошла за ведрами, чтобы принести воды на вечер.

Как же тяжело мне дался этот разговор и спокойный тон. Все внутри клокотало и рвалось наружу. Но другого выхода из ситуации я не видела. Только прилюдно усомниться во власти управляющего и заставить его вслух произнести то, что мне надо.

В этот раз получилось. Как будет дальше – время покажет. Но пока я отстояла свои права без лести и прогибаний.