Глава 48

Я отрезала ножом ветку сантиметров пятнадцать, передала инструменты помощникам и велела ровно по этому размеру нарезать еще пять.

Затем с трудом, но нам удалось связать края веток веревкой и выровнять на земле. Готово.

Я оложила оба треугольника на землю, одной стороной к стене особняка. Между ними получился треугольник. Его я разделила пополам, таким образом образовался идеальный угол. И вот уже эту линию я продолжу до края участка. Сложно, но по-другому я не сообразила, как поступить.

Работники провели линию. Выставили колышки, наметили веревками размеры и взялись за дело. Как снимать слой дерна, их учить не надо – все на земле выросли. Поэтому я с облегчением выдохнула.

До вечера копали, поправляли, снова копали. И так до момента, пока в воротах не показался обоз.

Ух ты! Первые две телеги везли женщин и подростков, а остальные были доверху заполнены превосходным белоснежным песком. Позади шествовали мужчины. Мои работники довольно улыбались, а новые смотрели из-под бровей, опустив головы.

Мы побросали работу и пошли встречать новеньких.

– Иванко! Две телеги песка! Умеешь сделать приятно девушке!

Все трогали руками песок. Отличный, мелкий, почти без примеси мусора. Такая красота!

– Я знал, что тебе понравится, – довольно отозвался он в ответ.

И наконец я обратила внимание на людей. Так уж получается, что в первую очередь материалы и довольство хозяина, а уже после все остальное.

Женщины смотрели с тревогой, держа ладони у груди. У многих на щеках следы от слезных дорожек. Многие прижимали к себе подростков.

– Сколько новеньких? – деловито обратилась я к Иванко.

– Семнадцать. Но ты не переживай. Мы все работящие. Весь долг отработаем, – затараторил он.

– Проведи их, покажи, где мы готовим еду, скажи Душану, чтобы всех разместил. Приготовь им еду, или сами пусть готовят. Моются, размещаются. Мы же сейчас песок перегрузим поближе и тоже на покой.

– Ага, ага, – кивал он на каждое мое слово.

Ивор с работниками остались с нами, а Иванко пошел устраивать своих.

Мы с легкостью выгрузили песок. Вышло две приличные кучи. И на этом оставили работу. Мне нужно было привести себя в порядок перед ужином с хозяином, а людям отдохнуть, поесть. Да мало ли дел у всех?

За мной пришли, едва я успела смыть с себя грязь и переодеться.

Вновь свет множества свечей, роскошная посуда, прислуга, раскладывающая еду на тарелки. И я снова еле притрагивалась к еде.

После того как я озвучила хозяину свой новый план по планировке и причины, по которым склонилась к нему, он поделился своими новостями.

– Мне нужно уехать на несколько дней по надобности. За всем необходимым обращайся к Гаспару или напрямую к Ральфу.

– Хорошо.

– Тебе что-нибудь привезти с рынка?

Вопрос застал меня врасплох.

– Саженцы там продают? Цветы?

– С этим ты и без меня справишься. Лично тебе. Может, ткань на платье? Ароматные масла?

К чему он клонит? Подарок предлагает? Это уже переходит все рамки. Да и зачем мне новое платье и уж тем более дорогущие масла? К тому же в наш первый ужин я уже озвучила свое заветное желание. И лишь избавление от клейма является для меня недостижимой мечтой. Пока недостижимой. Но я никогда от нее не откажусь.

– Благодарю, господин Миховил, мне ничего не нужно.

Я склонила голову. И почувствовала тоску. Что опять случилось? Ах, это известие о его отъезде так на меня подействовало. Хотелось расспросить, куда он едет, надолго ли? Меня интересовало, вопреки моему положению, все, что с ним связано. Но благоразумие взяло верх, и я промолчала.

Перед сном долго ворочалась, искала способ, как перестать интересоваться хозяином. Ведь, по сути, я украшаю территорию только с одной целью – чтобы ему понравиться. Дабы он оценил не мои способности, а меня. И хоть как при этом себя уговаривай, а не могу выкинуть его из головы.

Взгляд, которым он смотрит, когда я рассказываю о проделанной работе и планах на будущее. А его невозможный наклон головы с легким прищуром!

Он смотрит так только на меня. Если вспомнить визит соседок, Миховил, скорее, прятался за меня, не желая подпускать их ближе. Смотрел с усмешкой, а на прощание и вовсе беззастенчиво радовался их стремительному отъезду.

И чем больше я вспоминала, тем больше открывала для себя знаки внимания со стороны хозяина. Вот зачем он так? А я зачем погружаюсь в свои чувства все глубже и глубже? Как все сложно…

Утром он уехал. Я проводила его двуколку взглядом до ворот, вздохнула и направилась знакомиться с вновь прибывшими.