8. Новый дом Лапочки

Глаза разлепляются трудно. Да и не хочется мне этого делать.

Страшно.

Страх накатывает, едва лишь осознаю, что проснулась. Отголоски ощущений прошлого вечера, не иначе.

Последнее, что я помню, как Игорь дерется. Из-за меня. И все. Остальное то ли сон дурной, то ли реальность страшная.

Ночь, холод, его глаза дикие, его руки жесткие на моей коже. Голос. Тоже жесткий. Он с кем-то ругается, что-то про горцев.

Флешбеками чужие грубые лица, волосатая лапа на моем плече, сладковатый мерзкий запах немытых тел.

Тошнит, боже мой.

И страшно. Страшно открыть глаза, пошевелиться… А вдруг… Вдруг. Это все сон про спасение. Про Игоря. Вдруг я сейчас где-то валяюсь, после.

Оооо.

— Приходи в себя, Лапа… знакомый голос заставляет замереть. И неожиданно отпускает. Да так сильно, словно тело невесомым становится! Разом!

Потому что. Это голос Игоря. А раз он рядом, значит, все хорошо. Со мной все хорошо. Он меня и в самом деле спас из того ада.

И можно открывать глаза.

Именно этим я и занимаюсь. Щурюсь, оглядываюсь, выискивая своего спасителя.

Он прямо напротив. Стоит, скрестив руки на груди. Я на мгновение останавливаю взгляд на широких крепких предплечьях… Он в футболке, свободной, Но руки и сильное тело не скроешь. Тут же вспоминаю, как он вчера дрался. Совершенно не так, как в кино. Быстро, жестко, я не успевала уследить за его движениями! А потом вообще калейдоскоп… Мешанина всего на свете.

— Вон на тумбочке вода и таблетки. Выпей. Голова как? Болит?

Голос холодный, отстраненный. Но я в. Это мгновение вообще не реагирую на тон. Настолько облегчение велико.

И голова… Нет, не болит. Отрицательно веду подбородком.

— Ну хорошо. Тогда таблетки можешь не пить.

Он окидывает меня нечитаемым взглядом, облизывает губы, усмехается.

— Давай тогда, отдыхай. Потом поговорим.

И резко выходит из комнаты, прежде, чем я успеваю хоть что-то сказать. Возразить. Поблагодарить.

Я делаю резкое движение, чтоб остановить, Но дверь захлопывается, а я.

Я только теперь замечаю, что голая. Абсолютно голая под покрывалом!!!

И, когда мы разговаривали, я тоже… Только грудь еле прикрыта!

Ой!

Торопливо натягиваю повыше покрывало, оглядываюсь вокруг.

Возле кровати, на полу бежевое пятно. Платье, точнее комбинация, в которую меня обрядили в клубе.

Прикрывшись одеялом, смотрю на мерзкую тряпку, что валяется на полу у кровати. Веду себя так, будто она может на меня кинуться и покусать.

Она мне вчера чуть ли не кожу жгла своим ужасным предназначением, я ее снять хотела еще до того, как надела. Подтягиваю ноги, шмотка, выделенная мне в эскорте, снова будит воспоминания.

Господи, Игорь.

Он опять меня спас.

Смогу ли хоть когда-то отплатить? Смогу ли? Нет.

Оглядываюсь.

Подсветка в комнате холодного цвета, немного напоминает свет в том проклятом клубе, где меня отдали взрослым мужчинам с очень нехорошими намерениями.

Отмахиваюсь, как от ночного кошмара, стягиваю к себе шелковое покрывало серого цвета, начинаю мастерить из него платье. Я, если честно, из любой тряпки одежду могу сделать. Наизусть знаю пятьдесят способов завязать платок. Быстро завязываю покрывало через одно плечо, под грудью затягиваю, и получается великолепная женская одежда, легкая и приличной длины, прикрываю разрез и остаюсь довольной.

Так. Вопрос с обнаженкой решен. Игорь не подумал об этом, может, решил, что я надену опять. Это бежевое безумие?

Поджимаю губы, оглядываюсь по сторонам.

Его спальня. Или гостевая?

Прекрасный стиль модерн. Светло-серые тона переходят в темно-серые, сдобрены ванилью и белыми элементами. Над кроватью шикарные фото-обои 3-D, снежные кубики, похожие на объемный фактурный тетрис, что спадает с потолка к кровати. Если честно, завораживает, и я некоторое время смотрю только на эти кубические фигуры.

Комната принадлежит интроверту. И педанту.

Никаких непонятных мелочей, создающих визуальный шум, захламляющих пространство.

Но есть детали, назначение которых знает исключительно хозяин комнаты. Допустим, маленькое кольцо на голой светло-серой стене. Скорее всего, Игорь кидает в него мячик для большого тенниса, когда думает. Это знакомая фишка. Дизайн «маскульный», много прямых линий и углов.

Мне нравится, Игорю очень подходит.

Никакой техники, телевизора, компьютера.

Игорь программист, насколько я помню. Значит, для техники другие места в квартире.

И, скорее всего, площадь этой квартиры не маленькая. Спальня, например, поражает размером.

Много свободного пространства, Но мало мебели.

Огромная кровать, тумба, где стоит стакан воды. И еще большое, странной анатомической формы кресло в углу. Как раз удобно в нем сидеть и шарик кидать в кольцо.

Наверно, для того и поставлено именно так.

Пью воду, немного прибираю волосы наверх, чтоб не мешали.

Зеркало бы, Но этого девайса в спальне нет. Мужчине лишние детали не нужны.

Улыбаюсь. Выхожу из комнаты, оказываюсь в широком коридоре.

Вот. Это метраж! Не ошиблась я в предположениях.

Настолько просторно, что я на носочках кручусь, расставив руки в стороны, немного танцую.

После вчерашнего ужаса невероятный контраст.

Голые ноги приятно греет теплый пол. Это светло-серый ламинат.

Провожу разведку.

В одном помещении гостиная с ровным геометрическим диваном белого цвета и мохнатым ковром.

По идее, должна стоять перед диваном панель телевизора, Это видно невооруженным взглядом, что она напрашивается, Но хозяину было угодно заменить плазму на черный камин.

Не сдерживаюсь, забегаю в гостиную, трогаю ковер ногами. Просто прелесть! Тактильность вызывает улыбку.

В квартире еще одна комната, она закрыта, туда не пытаюсь попасть, потому что вижу впереди большую кухню, всю в солнечном свете, бьющем из панорамного окна. Кухня как-то выливается из коридора, как река, впадающая в озеро. Справа есть двери. Там санузел.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍На кухне, кроме серых, белых и черных тонов присутствует глубокий сине-травяной цвет на стойке в центре кухни, на высоких стульях у обеденной зоны и на холодильнике. Еще ручки такого же цвета на серых навесных ящиках. Неожиданное решение, оживляет.

Немного растерянно оглядываюсь, очень современный дизайн, видно, что много сложной техники.

Надо что-то сделать, например… Завтрак?

Потираю руки, решаюсь приготовить Игорю что-нибудь вкусненькое. Это, пожалуй, все, что могу ему предложить. Он скорее всего работает как раз, в той комнате, куда закрыта дверь.

Хочу увидеть его, хочу поблагодарить. Поцеловать его хочу, Но. Это как получится. Он холодный, жесткий немного.

Но. Это ничего. Он всегда такой, если не ошибаюсь.

Но на самом деле, я больше чем уверена, убеждена, что Игорь очень добрый! И благородный! И красивый! И.

Черт.

Надо как-то умерить свой восторг, а то решит, что я на него.

Хватит, надо заняться делом.

В холодильнике, к глубочайшему удивлению, не нахожу продуктов, из которых можно что-то приготовить. Исключительно готовые блюда, отдельно запакованные. Но, кроме этого, есть сыр, зелень и яйца. Немного нарезки. Практически целая яичница!

Дальше сложнее, оказалось, нет сковороды. Я облазила все ящики, заполненные специями, чаями, кофе и непонятными травами в упаковках не на русском языке. Кастрюлю и сковороду я все же нашла в духовке под газовой панелью. В упаковке.

Распаковала. Под мойкой выехало ко мне мусорное ведро, стоило только нажать на дверцу.

Одно удовольствие готовить на такой кухне! Почему Игорь этого не делает? Или просто… Некому?

Он одинокий, Это понятно… Но неужели даже девушки его не готовят?

Черти что в этой Москве и происходит.

Пока чистая сковородка разогревается, я с трудом разбираюсь с вытяжкой. Ух, сложная! Но красивая.

Пританцовывая, жарю яичницу с зеленью и сыром. Попутно читаю найденную в одном из ящиков инструкцию по эксплуатации к огромному кухонному гаджету. Кофемашине с чаеваркой и невероятным количеством функций.

Я приготовила чашечки, тоже приятного сине-зеленого цвета. И уже загружаю все необходимое для варки кофе, как слышу строгое:

— Отойди и не трогай!

Вздрагиваю в первый момент. У Игоря голос басовитый и сильный. А потом улыбаюсь, поворачиваясь к нему и нервно поправляя волосы и импровизированное платье.

Я опять что-то натворила?

Игорь выглядит злым. Он оставляет небольшой ноутбук рядом с кофемашиной. Быстрым шагом идет к плите, отключает ее и мою яичницу выкидывает в мойку вместе со сковородкой!

И, пока я немо раскрываю рот, говорит жестко и убедительно:

— В моей квартире не готовят! Если голодная, разогрей, холодильник забит едой! И не смей подходить к машине, он стоит ко мне спиной, опирается сильными руками на столешницу, сжимает ее крепко. Глубоко вдыхает и выдыхает.

Потом медленно поворачивается ко мне.

Его лицо совершенно безэмоционально, настолько, что мне не по себе даже.

Я сильно накосячила?

Вообще ничего трогать нельзя? Но я же ничего не сломала, и просто хотела… Завтрак.

Игорь отводит от меня взгляд, нажимает какие-то кнопки за кофемашине. Она сразу же начинает шипеть.

Мне раньше казалось, что блондины не такие красивые, как брюнеты. Никогда не цепляли белые мужчины. Но Игорь, он особенный. Не просто привлекательный, от него взгляд не оторвать. Высокий и плечистый. Руки у него такие, что каждую мышцу видно. Очень сильные руки, которые два раза мне уже жизнь спасли. И лицо у Игоря симпатичное, брови широкие, тени создают над глазами загадочные. Волосы густые, с меловыми прядями. Скулы острые… Ему бы в модели пойти, а он программист.

И я на него пялюсь.

Нет обиды за то, что забраковал завтрак, нет недовольства.

Смотрю и насмотреться не могу.

А он. Это замечает, ловит мой поплывший взгляд, Но вообще никак не реагирует.

Только смотрит на меня пронзительно серыми глазами, не улыбается и не хмурится.

Как робот. Изваяние.

— Мне вот очень интересно, говорит неожиданно Игорь, забирает чашку, полную кофе, и мне предлагает.

Я смотрю на яичницу, вздыхаю. Конечно, его дом, его правила, Но все же… Мог бы быть полюбезней.

— Что? спрашиваю я, отходя подальше.

Я знаю, что не подарок, что со мной даже мне трудно. В этом мире только Лада и могла меня выносить.

— Как часто ты вляпываешься?

— Вот так сильно? опускаю глаза и замечаю, что Игорь, как и я, стоит босиком.

— Да, в голосе холод. Я так понимаю, ты жива только потому, что Лада за тобой присматривала.

Иначе не объяснить, как ты до двадцати пяти дотянула.

Он не издевается. Он словно факты неоспоримые констатирует.

Ну что тут скажешь?

Можно было бы обидеться, Но ведь прав.

— Это правда, признаю я и смотрю на него.

А лицо его ничего не выражает. Он пьет свой кофе. Такой сильный, такой большой и бесконечно холодный в своем одиночестве. Я не напрашиваюсь, Но мне бы так хотелось, чтобы он не был так суров и жесток со мной.

— Ну, про последний раз ты мне подробно расскажешь еще, а пока что жду информацию, сколько раз ты так вляпывалась?

— Этот третий.

— Маловато, неожиданно усмехается Игорь. Но ухмылка как появляется, так и исчезает, он задумчив.

— Рассказывай, когда и как.

— Зачем? удивляюсь я.

— Хочу насладиться тобой в полном объеме, Лапа. Так сказать, осознать, насколько ты безнадежна.

— На все сто, со вздохом отвечаю я, поджимаю губы от досады. Руки на груди складываю. Я хочу позвонить Ладе.

— Не получится. Деньгами ты уже не поможешь себе. Людям, которые тебя купили, теперь деньги не нужны, они пошли на принцип.

— Как? обмираю я от ужаса, понимая, что в таком случае, я лучше умру, чем Ладу впутаю.

— По порядку, ты и так в мою жизнь хаос внесла, будь любезна рассказать, когда ты начала так попадать.

У него явно садистский интерес. Потому что свой кофе он закусывает моими эмоциями, что естественно вырываются наружу. Я всплескиваю руками, пожимаю плечами, слезы сдерживаю. Ведь все свои случаи, когда влетала и осознавала, насколько сильно, бесповоротно и, самое главное, глупо до невозможности, очень сильно меня травмировали. Но наверно, нужно ему рассказать, пусть жует, раз так хочет.

— Первый раз в университете.

— Так поздно? вскидывает белую бровь Игорь.

— Да, киваю я и погружаюсь в свои личные воспоминания. После пожара, где сгорели наши с Ладой квартиры, нам была выделена с мамой развалюха в резервном фонде. Но мама предпочла уехать в старый дом в деревню, где родилась. Там она сразу нашла себе мужа. Отчим плохо ко мне относился, и мама считала, что я сама виновата. После окончания школы, она дала мне ключи от жилья в городе и отправила в свободное плаванье. Без приключений доплыла до Лады. Она уже тогда родила Богданчика. И я стала ей помогать. Мы вместе снимали жилье, следили вместе за ребенком. Работали, учились все вместе. Лада ненамного меня старше, Но мне иногда кажется, что на целую жизнь.

Выдыхаю. Смотрю в окно, на панораму города. Господи, как красиво, словно летишь.

— Корицы не хватает, пью кофе, держа чашку двумя руками. Со сливками, вкусное. Как так угадал, что я люблю со сливками? И продолжаю.

— Не то, чтобы ситуация в университете была критической, просто я чуть не умерла от горя в тот момент. У нас было что-то вроде выставки студенческой… Приезжали спонсоры, дизайнеры, специально, чтоб себе кадры отобрать. Одна очень интересная дизайнер из Москвы меня заметила и предложила показать ей свои работы. Я и показала. Создала портфолио «warm frankensteining», шикарно получилось. Я специально от руки рисовала, в комп не выкладывала, чтобы она оценила мои способности. От руки рисовать уметь надо, и многие профессионалы. Это ценят. Она забрала мои работы и сказала, что позвонит. Но не позвонила. А через месяц я свои работы увидела в ее коллекции.

— Ладе говорила об этом? строго спрашивает Игорь.

— Конечно нет. Корицы не хватает, рассеянно отвечаю я. Нищета такая была, Лада на двух работах, я с учебой и подработкой, Богдан уже взрослый, нужно заниматься, чтобы не упустить. Я, в общем, забила на. Это дело. Горько, конечно, Но после этого я почти ни с кем не общалась, никому не доверяла.

— «Warm frankensteining». Это что? уточняет он равнодушно, что-то быстро печатая в маленьком ноутбуке.

— Это сленг. Теплые тона в сочетании хороших элементов в нескольких концепций в одну супер концепцию, торопливо пояснила я.

— А я не в курсе таких тонкостей, усмехается Игорь.

— Ты, Игорь, просто узко профилированный, улыбаюсь я, поднимаю глаза и натыкаюсь на ледяной внимательный взгляд. Черт… Кажется, я опять ляпнула не то что-то… Корицы не хватает.

Он быстро открывает ящик и со стуком ставит на столешницу передо мной баночку с корицей.

— У тебя есть корица! улыбаюсь я.

— Купил недавно, он погружается опять в свой маленький портативный комп. Отличный залет, второй раз когда вляпалась?

— Ну, не знаю, вляпалась я только вот сейчас. А второй раз тоже душевный.

— Ирина, я жду, как второй раз вляпалась? он давит морально. Напирает так, что ноги слабеют.

Вроде бы и объяснил. Зачем, и логично все… Но кровь стынет в жилах.