Глава 16

Кристалина

— Я в печали, — вздохнув, сообщила мне Клёпа по дороге в общежитие.

Вообще-то я была на нее зла и интересоваться причинами ее печали не собиралась.

— Не в такой, как я, — пробурчала в ответ. — Ты меня подставила, Клеопатра. То, что я к тебе привязана и люблю как единственную оставшуюся со мной рядом родную душу, не дает тебе права садиться мне на шею.

— Ты сама велела мне сумкой стать! И я не на шее, а на спине! — возмутилась Клёпа, сделав вид, что не поняла моего упрека.

Именно сделав вид! Всё она прекрасно поняла. После слов Велизара я внезапно осознала, что кошка — это я в своем самом бессовестном проявлении. Но если я, кем-то манипулируя, хотя бы испытываю угрызения совести, то она такими мелочами не заморачивается.

— Будешь и дальше так себя вести, я послушаю куратора, — пригрозила строго. — Пусть я потом буду лить слезы в твою бездушную черную шерстку, но хотя бы не придется отвечать за твои проступки. Вот зачем ты соврала мне, что должна питаться мыкрами?

— Прости… — промурлыкала кошка и лизнула меня в шею, заставив подпрыгнуть от неожиданности. — Мне хотелось быть, как ты. Я столько лет наблюдала, как ты ешь, что поняла — это первая необходимость для настоящего живого существа. Я тоже хотела чувствовать себя живой.

Я прикрыла глаза и вздохнула. Слов нет, как хорошо Клёпа умеет вызывать жалость! Творение однозначно превзошло свою создательницу. Я тряхнула головой, чтобы сбросить наваждение и не поддаться её манипуляции снова.

— Запомни: пока я жива, жива и ты. Будешь меня подставлять — поплатимся обе.

— Да поняла я, поняла. Сказала же — прости, — проворчала Клепа. — Мне не нравится, когда ты на меня ругаешься. Нельзя ругаться на саму себя, Кристалина. Себя надо любить, жалеть и баловать.

Ну точно, она вобрала в себя в концентрированном виде мои не слишком добродетельные качества типа эгоизма.

— Твоего «прости» недостаточно. Да и не нужны мне твои извинения. Я буду по поступкам судить. И поверь, если что — приму болезненные меры, — отрезала категорично.

Я глубоко сомневалась, что способна расстаться с Клёпой, но она поверила. Надулась и всю дорогу обиженно сопела мне в ухо. И только от одного этого у меня на душе заклубилась муть. Что будет, если я её своими руками развоплощу? Даже подумать страшно.

Но мы вошли в общежитие, и стало не до болтовни. Меня окликнула Роза Каземировна.

— Лапочкина, тебе письмо, — сообщила она буднично.

Вроде бы мстить за стену не планирует — уже плюс.

Я подошла к вахте и взяла запечатанный фамильной печатью конверт. Ясно — послание от мачехи. Срочно его прочитать желания не возникло, и я даже обрадовалась, что для этого имелась уважительная причина — я торопилась на стадион.

Поблагодарила коменданта и пошла переодеваться. Бросила конверт на стол, скинула форму, натянула фривольный спортивный костюм, мягкие сапожки и подошла к ростовому зеркалу, висящему на дверце большого шкафа. В таком виде я напомнила себе канатоходку — к нам в районный центр частенько приезжал цирк, и я ходила на представления. И то ли я уже начала привыкать к тому, что в академии девушки одеваются весьма смело, то ли перемены в жизни отразились на моем восприятии действительности, но отражение мне понравилось. Костюм сел отлично и совсем не сковывал движения.

Я вытащила из Клёпы содержимое — кошка продолжала дуться и демонстративно не стала в комнате оживать, — закинула ее на спину и отправилась искать стадион. Печенкина говорила, что он за столовой — туда я и направилась. Увидела его сразу — большое поле с ровно подстриженной ярко-зеленой травой, опоясанное беговыми дорожками. По одну сторону поля возвышались несколько рядов трибун и пара вышек для судей. На самом поле расположились какие-то спортивные снаряды, лестницы, канаты… И группа крепких парней в майках и трусах длиной до колен бегали легкой трусцой по кругу.

А мне-то с формой еще повезло! Было бы сущим кошмаром показаться людям в таких трусах и майке. Улыбаясь этой мысли, я нашла вход на трибуны и, поднявшись на второй ряд, медленно пошла вдоль него к центру.

И тут парни меня заметили. Сначала они с бега перешли на шаг, а потом и вовсе остановились и принялись махать мне руками.

— Эй, красавица, ты откуда такая взялась?

— Первокурсница?

— Заблудилась?

— Спускайся к нам! — посыпались выкрики.

А когда я с улыбкой помотала головой, парни сошли с дорожек в центр поля и принялись выделывать акробатические трюки. Я даже несколько раз хлопала в ладоши, а про себя думала о том, что найти в академии себе мужа будет легко, но почему-то уже не слишком хочется. Парни крутили сальто, стояли на руках, подкидывали друг друга и кувыркались в полете. Но когда пришел злой Велизар, шоу закончилось.

— Упор лёжа принять! — гаркнул он. — Отжиматься, пока не скажу, что достаточно!

Студенты попадали на траву, и тогда куратор перевел тяжелый взгляд на меня.

— И мне отжиматься?! — ужаснулась я.

Никогда таким не занималась. А Велизар так смотрел, что впору было падать между рядами в упор лежа. Правда, я не уверена, что смогла бы хоть раз поднять свое тело.

— Нет, садись на лавку, — сказал Его Высочество и потянулся к лямке моей сумки — лапке обиженной кошки.

Я отпрыгнула и сняла ее сама. Села, а Клёпу положила на колени — от греха подальше.

— Она больше не будет, — заверила, глядя на куратора снизу вверх.

Он скрипнул зубами недовольно, но сел рядом.

— Слушайте внимательно обе, а у кого есть ус — особенно усердно пусть на него мотает, — проворчал, словно ему не двадцать с хвостиком, а все сто. Клеопатра фыркнула, не слишком громко, и Его Высочество продолжил тоном заправского лектора: — Приспешники — это элементали, которых сильные маги могут вычленить из своей родной стихии и поместить в какой-то предмет. Повторяю: из своей родной стихии. Ни моей, ни соседки по общежитию, ни чьей-то еще. Чаще всего элементалей вселяют в оружие и привязывают к нему, наделяя собственной волей. Это значит, что приспешник становится не просто частью мага, как элементаль является частью его магии, но и получает отпечаток личности мага. В чем ещё их отличие? Есть варианты, Лапочка?

Варианты были, но вместе с ними были и сомнения. Клёпа говорила, что я вдохнула в нее разум в первый же день, как взяла в руки, а жизнь только вчера, и это немного сбивало с толку.

— Я бы сказала, что элементаля легче вернуть к остальной своей силе, и что он не обладает собственным разумом, — ответила я.

— Но? Есть но, которое тебя от этого ответа удерживает. В чём оно?

— Да, у Клеопатры разум появился давно, но она все эти годы оставалась просто игрушкой, поэтому подозреваю, что есть еще какой-то момент, о котором я не знаю, — пожав плечами, созналась я.

Велизар уставился на кошку с удивлением.

— Вообще-то твой ответ был правильным, а твоя приспешница какая-то аномальная. Эй, Клеопатра, ты что же, и памятью обладаешь? — спросил и ткнул пальцем в меховой бок моей сумки, до сих пор прикидывавшуюся неодушевленной.

Такого Клёпа стерпеть не могла и вмиг превратилась в кошку.

— О, несчастный! Ты даже себе не представляешь, какой хорошей памятью я обладаю! Я помню каждый свой прожитый день в мельчайших подробностях и обещаю, что никогда не забуду, что ты про меня говорил, — выдала она как на духу то, что следовало бы держать глубоко в себе.

Его Высочество сдвинул брови и потер лоб.

— Боюсь, дела обстоят даже хуже, чем я думал.

— Почему? — настороженно спросила я, нервно поглаживая кошку, чтобы успокоить ее и себя.

— Так получилось, что Клеопатра стала приспешницей давно, но ты об этом не знала и никак с ней не работала, поэтому она обрела самостоятельную личностью. Обычно приспешники переходят в ранг соратников через несколько десятков лет плотной совместной работы с хозяином, а у вас все пошло не с того конца.

Я не на шутку перепугалась за Клёпу.

— Честное слово, Клеопатра будет тише воды ниже травы! Милая, скажи Его Высочеству, — из-за паники я назвала Велизара по титулу, а еще обхватила голову кошки двумя руками и покивала ею вместо неё.

Однако Клеопатра не желала становиться мягкой и пушистой. Видимо, моя осторожность ей не передалась.

— Не буду я паинькой. Я останусь опасной хищницей и буду всегда свою Кристалину защищать. Но я всё поняла и правила нарушать больше не собираюсь. Давайте сойдемся на том, что я личность и воспитывать меня поздно. Зато со мной можно договориться по-хорошему.

Я думала, Велизар рассвирепеет и прикажет кошку развоплотить. Но он меня удивил — криво улыбнулся и каким-то неуловимым движением нежно потрепал Клёпу за ухо. Даже она со своей реакцией не успела увернуться.

— Вот это я понимаю настоящий тёмный боевой дух! Лапочка, похоже, ты в свою соратницу все свои сильные качества скинула, а себе лишь их крохи оставила. Что ж, будем работать с тем, что есть, раз так все повернулось.

— Правда? — удивилась я, вообще не обидевшись на то, что куратор посчитал меня слабачкой.

— Конечно. И первым делом нужно выяснить, на что твоя Клеопатра способна, — ответил Велизар и уставился на кошку.

Поражало, что он признал ее как разумное живое существо! И еще это очень подкупало. Я испытала огромное облегчение и благодарность. А Клёпа как будто уловила мои эмоции и прониклась ими. Она муркнула, спрыгнула с моих колен на лавку между мной и Велизаром и, гордо выпятив грудь, без ложной скромности сообщила:

— Могу менять форму, могу больно укусить и поцарапать. — Она продемонстрировала непонятно откуда взявшиеся когти. — Могу мысленно общаться с порождениями тьмы. Хорошо слышу и чую запахи. В принципе, думаю, вообще всё могу, кроме невозможного. Но это я пока просто не пробовала.

— Тогда начнём, — с каким-то азартом сказал Велизар и поднялся с лавки. — Идем на поле.

И так он оценивающе окинул взглядом до сих отжимавшихся парней, что я сразу догадалась — быть им подопытными в лапках Клёпы!