Глава 17. Дерево

– Это…? – я беспомощно оглянулась на молча стоя́щего за спиной ведуна. Очень близко стоя́щего. Настолько, что по шёлковым складкам мои волосы тихо зашелестели, касаясь его гладкой кожи, а шею согрело мужское дыхание. Нас разделял лишь тонкий слой раскалённого воздуха. И шёлковая мужская рубашка. На мне. И мягкие мужские брюки, прихваченные шнурком, – на наследнике Кимберли. – Это… – он тихо фыркнул и горько добавил: – Мой полный провал, крах надежд, неудачный итог, гибель тщетных надежд, потеря иллюзий, коллапс ожиданий. На что больше похоже? – Это очень красиво… Покачав головой и совершенно искренне восхищаясь увиденным, я ответила. Кто бы мог только подумать, что у “праздного прожигателя денег семейства Кимберли” обнаружится такая роскошная мастерская! Просторная, тёплая, с огромными стрельчатыми окнами, со стационарным защитным контуром. С ритуальным кругом на мозаичном паркете, исчерченном целой россыпью древних сигилов. Прекрасная справочная библиотека, расположившаяся вдоль стен. Широкий и длинный верстак, широкие и длинные столы, уставленные лабораторными стойками. И посреди всего этого великолепия, в центре огромной пентаграммы на полу стоял тёмно-зелёный горшок. Пузатый и низкий, он был искусно расписан белыми завитками весьма затейливой вязи магического орнамента. Действительно, очень красивый. Но я говорила сейчас не о нём. В горшке росло дерево. Оно было чуть выше меня и удивительно, прямо-таки завораживающе красиво. Его крепкий, чёрный ствол изгибался настолько изящно и плавно, что казалось, это древесная дева раскинула руки ветвей и замерла в сложном па одного ритуального танца. Усыпавшие его светло-зелёные пятипалые листья словно были вырезаны рукой настоящего мастера. Паутинка тонких чёрных ветвей сплошь усыпана крупными раскрывшимися цветами и комочками бутонов. Алебастрово-белые лепестки блестели нежностью влажного бархата и были искусно украшены ажурными венчиками золотистых тычинок и пестика. Крупные ягоды с длинными, тёмными, резными бородками пламенели красными бликами на фоне цветов и листвы. – И бестолково! – Мей громко вздохнул, устраивая горячие ладони на моих голых бёдрах. Не голых. Прикрытых его чистой рубашкой. Но это почти ничего не меняло. – Погоди… – расслабляясь в руках ведуна, я мягко откинулась на него. – Дерево действительно очень красивое. Но почему я не чувствую магии? Меня не охватывает эйфория патриотизма и любви к Императору. – Кхм… – Мей громко фыркнул и носом уткнулся мне в волосы. – Я всю ночь трудился над этим вопросом, а ты не заметила? Даже не знаю теперь, что мне делать. Радоваться результату или работать над усилением эффективности артефакта? Руки мужчины скользнули по животу и забрались под рубашку. Он действительно поработал усердно над вопросом моей… назовём это ментальной устойчивостью к воздействию его изумительного артефакта. Весь вчерашний вечер и давно уже минувшую ночь. Настолько, что теперь мои колени мелко дрожали, нещадно обкусанные губы горели, всю кожу саднило. И не только кожу. – Но тогда, почему ты не доволен? – я тихо спросила, подставляя горящую шею под ласковые поцелуи. – Оно ведь великолепно. И как жаль, что я не могу испытать весь спектр верноподданнической любви к Императору… – я потёрлась щекой о горячий лоб Мея, и он рвано выдохнул. – Хотя… кое-что я всё же чувствую. – Предлагаешь исправить? – мурлыкнул ведун, носом скинув с плеча шёлк рубашки и охотно спускаясь всё ниже. – Ты невыносим, – рассмеялась я неожиданно низко. Искушающе. И откуда во мне столько страсти? Сегодняшним утром, обнаружив себя в светлой спальне уютного дома наследника, с его огромной двуспальной кровати я сползла с невероятным трудом. Искупаться смогла только с помощью Мея. Нормально одеться сил я в себе не нашла. И совершенно напрасно. Мой нежный страстный, изобретательный и неутомимый любовник загорался от одного только брошенного вскользь взгляда. От лёгкого прикосновения. Мей походил на обманчиво тлевший фитиль. Стоит лишь дунуть, и ярко пылающий искрами огонь устремится по нити к взрывчатке. Теперь я отчётливо понимаю, почему у наследника Кимберли такое количество женщин. Трудно, наверное, жить с таким бешенным темпераментом… – Ты сводишь меня с ума, Шарли Мойн, – он произнёс, словно прочтя мои мысли. – Я чувствую себя подростком, тону в тебе, словно в омуте. И вынырнуть не могу. Не хочу. Кто бы мог только подумать, что любовь может быть столь увлекательным занятием? Совершенно определённо, не я. Женщина, свободная от предрассудков. Я никому ничего не должна. Никто не ожидает от богатой молодой вдовы воплощения строгости нравов и целомудрия. Я вольна поступать только так, как хочу. А сейчас я хотела конкретного этого молодого мужчину… Ажурная ветвь артефактного дерева вдруг потянулась ко мне, разворачивая листву тонкими пальчиками невесомых зелёных ладоней. Сама не понимая зачем, я протянула дрожащую руку навстречу. Крупная алая ягода медленно соскользнула, коснулась подушечек пальцев шёлковой гладкостью кожицы, скатилась в ладонь. – Возьми, это дерево делится семенами, – шепнул тихо Мей, укрывая руками мою болезненно потяжелевшую грудь. – Что из них вырастет? – послушно сжимая кулак, я медленно развернулась в объятиях Мея. Столкнулась с пронзительной тьмой возбуждённого взгляда. – Наше будущее?