Глава 6. Глинтвейн

Что я творю? Сидя на собственной кухне в компании Мея, пью тот самый глинтвейн. И глупо хихикаю. И неустанно кокетничаю. Строю глазки наследнику Кимберли, с ужасом понимая, как низко я пала. Он умело подыгрывает. Ласково мне улыбается, уютно устроившись прямо напротив, и рассказывает старые анекдоты о ведунах. Но глаза его совершенно серьёзны. За дубовым столом словно сидят четыре разных человека. Два взрослых мага, напряжённо раздумывающих о возможных последствиях грядущего разговора и опасливо подбирающих каждое слово, и два пьяных подростка. Я так точно себя ощущаю влюблённой девицей. Восемнадцатилетней героиней бульварных романов. Той самой простушкой, которую соблазнит злой герой. Что чувствует Мей? Из-под маски лукавого соблазнителя и покорителя женских сердец на меня напряжённо смотрел кто-то смутно знакомый. Это должно было насторожить. Меня, умную, прагматичную, осмотрительную Шарлотту. Но её не желала услышать Шарли, опьянённая пряным напитком и горячими взглядами молодого мужчины. – Так зачем ты искал со мной встречи? – вдруг тихо спросила я, поставив тяжёлую чашку на стол. Оба пьяных подростка взглянули на нас с укоризной и вышли из кухни. Остались лишь двое взрослых. Сразу стало вдруг холоднее. Огонь в круглой печи приуныл, его тёплые блики на стенах погасли. – Пообещай, что не выгонишь сразу? – Мей ощутимо напрягся. Сейчас он не выглядел парнем-сорвиголовой, искателем приключений и прожигателем семейного состояния. На крепком резном стуле передо мной сидел взрослый, серьёзный и сильный мужчина… Совершенно истерзанный жизнью. Горькая складка между бровей, неожиданно заострившийся нос, усталые тени на скулах и под глазами. Тёмная зелень волос оттеняла его болезненную бледность. – Чтобы ты влез в окно? – попыталась шутить, но ведун посмотрел так серьёзно, что я осеклась. – Чтобы мы не наделали глупостей? – рвано выдохнув, он отвернулся. – Похвальная и своевременная предусмотрительность… – залпом допив свой напиток, я потянулась к крохотной пряной колбаске на блюде. Мей явился в мой дом не с пустыми руками. С ним прибыли корзина разнообразных закусок, коллекционное красное полусухое вино, набор редких пряностей. – Мне нужна твоя помощь в одном щекотливом вопросе… – начал Мей, и внезапно я ощутила укол острого разочарования. Ведун тут же почувствовал это. Оглянувшись на меня, поднял тёмную бровь и себя оборвал. – Шарли… – он позвал меня тихо. – Ты меня вынуждаешь напомнить одну не слишком приятную для мужского самолюбия вещь. Уверяю тебя, в моих планах вчера точно не было ночи в объятиях артефактора. Это всё усложнило. Было больно, но справедливо. Прошлым вечером я сама позвала его. Сама заперла за ним дверь, сама взяла за руку и повела в свою в спальню. Играя ведомую роль, ведун предоставил мне власть над собой. В амплуа восторженного мальчишки он был убедителен и органичен. Каждый раз меня спрашивал разрешения жестами, взглядами. Да. Приходилось признать: Мей действительно знал обо мне очень многое. Испугалась ли я? Нет, нисколько. Предпочитаю умных противников. Противостояние с ними похоже на партию в шахматы. – А почему ты решил, что я буду тебе помогать? – мой вопрос прозвучал очень резко. И глупо. Потому что Мей снова всё правильно понял. – Я прошу тебя выслушать, – ответил он просто, снова мне улыбнувшись уголками губ. Красавец, ведун, холостяк, наследник огромного состояния сидел на моей кухне за старым столом и нервно терзал свою чашку, прося меня “просто выслушать”. Я судорожно сглотнула, с трудом заставляя себя оторваться от чеканного профиля ведуна. Засранка Шарли тут же выглянула из-за двери, словно решив осмотреть все открывающиеся перспективы. – Хорошо, обещаю. Надеюсь, твоя страшная исповедь позволит мне после уснуть? – прозвучало настолько двусмысленно, что ведун удивлённо взглянул на меня, и я прикусила язык. – Исповеди не будет, – он поспешил успокоить меня. – Не имею привычки перекладывать свои беды на чьи-либо плечи. Тем более, женские. – Мей взглядом скользнул по моим плечам, шее, спустился на грудь, и глаза его потемнели… Кажется, не одна я здесь терзаюсь борьбой с собственным безрассудством. – Кхм! – мы с Шарлоттой строго прервали полёт его мысли. Шарли только громко вздохнула за дверью. – Я хочу научиться всем тонкостям ювелирной артефакторики, – выпалил вдруг нам обеим ведун. Всем троим. – Это же глупо? – просила я неуверенно и прищурилась. – Зачем тебе? Ювелирную артефакторику действительно не пропадают в академиях. Секреты старых мастеров семьи берегут многими поколениями. Я осталась последним хранителем тайн рода Мойн. Но зачем единственному наследнику колоссального состояния эти секреты? Он же может купить что угодно. Ведун и шпион? Что-то новенькое и не смешное. Я – птица полета не той высоты. Или он опьянел, и так выглядит его бред? Коварный глинтвейн заставляет творить странные вещи? – Мне нужен один артефакт… – Мей вдруг снова отвернулся к окну и взялся разглядывать собственное отражение в нём. – И я должен сам его сделать.