Глава 9

Во вторник вечером мы с Ланой уходили с работы не в самом располагающем настроении. Днем нас собрал наш дорогой руководитель и сообщил о приближающейся проверке. Теперь нужно добить все давние документы в базу, заархивировать. А это работы на месяц вперед, и как все успеть, я ума не приложу. И это при том, что еще нужно вести прием населения. А все потому, что старая гвардия раньше не считала нужным вбивать все документы в базу. Приняли, и ладно. А мы теперь расхлебывай. Бедная Леська уже зеленая ходит, ей на работу осталось только раскладушку притащить. – Лан. Поторопись, наш автобус уже на повороте, – хватаю подругу за куртку, – побежали, мы успеем. В автобусе народу немного, но на следующей остановке заходят шесть цыганок. И всю оставшуюся дорогу предлагают погадать. И что самое странное, почему-то именно нам с Ланой. Я уже позже заметила, что они нас взяли в кольцо, просто облепили со всех сторон. На все наши просьбы отвалить по-хорошему отвечали, что мы прокляты и на нас венец безбрачия. Тоже мне удивила, да он на каждой второй, а то и первой. Нашла парня, вот и порча снялась, вышла замуж, вот и нет безбрачия. Легко девчонкам запудрить мозги и запугать. Но мой папа из Липецкой области, а там цыган немерено, я каждое лето проводила в деревне у бабушки с дедушкой. Наши соседи были цыгане, и, конечно же, я ходила к ним в гости. Постоянно торчала у них. Вся их жизнь была мне интересна, а какие у них истории, песни – заслушаться можно. Еще в подростковом возрасте я романтизировала их кочевую жизнь, традиции. И был там мальчик Баро, старше меня на пару лет. И учил он нас с Викой лазить по соседским огородам воровать овощи и фрукты. После успешных ходок по огородам мы перешли на магазин. До сих пор помню свою детскую радость от первой украденной шоколадки. Правда по возвращении домой так стыдно стало, что, не сдержавшись, обо всем рассказала бабушке. На мое счастье, она нас с Викой не отлупила, а заставила сходить в магазин, извиниться и заплатить за украденную шоколадку. После смерти дедушки с бабушкой мы с Викой туда больше не приезжали. Дом наш там позабыт и позаброшен. – Юль, мне кажется, у меня телефон скоммуниздили вместе с кошельком. – От воспоминаний меня отвлекает шепот Ланы. – Уверена? – оглядываю цыганок, но по их кирпичным лицам хрен поймешь. – Сумка очень легкая стала. – кивает. Я лезу в свой карман за телефоном. Пусто. Меня начинает в буквальном смысле. Делать-то что? Попробуй докажи, что они украли. – У меня телефона нет, – помертвевшим голосом шепчу. – Сейчас будет наша остановка. Тащим их на улицу и разбираемся на месте, – шепчет Лана. Киваю. На нашей остановке суета. – А ну на выход все, – кричу я цыганкам. Одну из них хватаю за руку и вытаскиваю из автобуса. Лана делает то же самое. Они своих не бросают и вываливаются все. Начинается ругань, крики и возмущения. – Телефоны наши вернули и кошелек, – дергаю на себя одну из них. – Живо. – Нет. Не брали никаких телефонов. Мы честные. Отстань от нас, ненормальная, – кричит самая взрослая, пытаясь выдернуть из моих цепких рук девушку. Но не тут-то было. Меня от нее им так просто не оттащить. – Отдайте то, что украли, и разойдемся по-хорошему, – просит Лана. Но ответ один и тот же. – Мы не брали, отпусти ее, дурная. Отпусти, – отвечает ей еще одна, на вид самая тощая и высокая. Пока я отвлеклась на Лану, мне прилетела нехилая пощечина. Не я все это начала… Размахиваюсь, бью ее по лицу. Та с визгом отшатывается, но не теряется и лепит мне еще одну звонкую пощечину. Чувствую, что губа рассечена и на языке привкус крови, в ушах звенит. У этой твари тяжелая рука, однако из моей хватки ей вырваться не удается. Я словно озверела, кидаюсь на нее, она, отшатываясь, спотыкается и валится на асфальт. Я придавливаю ее своим весом и давай мутузить. Лана тоже сцепилась с одной из гадюк, они падают на тротуар, взметая брызги грязи. Катятся, дубася друг друга куда придется. – Кто ни будь. Вызовите полицию. Убивают, – кричит одна из них. На меня в это время наваливается кто-то сверху, пытаясь оттащить, я, можно сказать, собрала все лужи и грязь, пока меня волокли в сторону от моей побитой жертвы. Я переворачиваюсь на живот и хватаюсь за ногу цыганки, с большим трудом валю ее на землю. Гадюка, сопя и повизгивая, вцепляется мне в волосы и пытается снять их вместе со скальпом. Времени для мыслей нет, рука рефлекторно поднимается и врезается ей в нос. Я вскакиваю на ноги и с размаху бью ее в живот. Хватаю за волосы и со всей силы рву на себя. Она визжит и поскуливает не хуже поросенка. Наша борьба завершается только благодаря сирене. Кто-то сердобольный все же решил вызвать полицию. – Всем оставаться на своих местах. Леха, Юра, грузите милых дам. – Поднимаю голову и встречаюсь с хмурым Ильей. При виде меня у него в буквальном смысле приоткрывается рот. – Юля. Еп твою…Ты какими судьбами? – протягивает мне руку, помогая подняться. Я оглядываю себя. И это треш. С меня в буквальном смысле течет грязь. – Решили с Ланой разнообразить досуг, – развожу руками. – Так мы вам помешали? Есть желание добить? – хмыкает. – Нет, – качаю головой. – Они нас обокрали. – Давайте в машину, – кивает в сторону патрульной машины. – В отделе будем разбираться. Ничего не остается, как послушно следовать за Ильей. Блин, ну что за невезение. Заводили нас в отдел с гудением и скандалом. Дамы сильно возмущались, а некоторые из цыганок вообще были оскорблены до глубины души. Нас всех разместили на скамеечке возле дежурной части для выяснения личности. Все мы выглядели жутко потрепанными и грязными. От меня вообще разило какой-то блевотиной. Аж самой противно. – Я тебе еще раз повторяю, проверь сводки. – Сердце пропускает удар, внутри покалывающее волнение, мой Мурад. – Отправь Юру на адрес, – говорит Илье, поворачивается в нашу сторону и мельком оглядывает. Взгляд равнодушный, усталый. Но все меняется, когда его глаза встречаются с моими. Я впервые вижу такое явное удивление. Мурад цепенеет. – Привет, – пытаюсь улыбнуться. Боже, он в шоке, такой «прекрасной» явно не ожидал меня увидеть. Стыдоба. Ланка тоже решает помахать ему, привлекая внимание. Через долгое мгновение Мурад отмирает и быстрой походкой идет к нам. – Юля, что с тобой? – севшим голосом спрашивает. – Это кто так… – Мы с этими «леди» не поделили наши телефоны и кошелек, – взглядом стреляю в притихших цыганок. – Ясно. Пошли в мой кабинет, – приобнимает меня в защитном жесте. – Я разберусь. – Я кошусь на Лану, без нее никуда. – И Лана тоже, – правильно поняв ход моих мыслей, говорит Мурад.