Глава 31

Глава 31

Шайфар

Насмешка Богов, не иначе… Подарить мне истинную – человечку. Ну не пустышка, раз учится в академии. Уже хорошо.

Когда девчонка налетела на меня в коридоре академии, я был в шоке. Зверь сразу учуял свое и утробно зарычал внутри. Им двигали инстинкты: соединиться, присвоить, пометить. И я его понимал, но не поддерживал.

Запах девушки моментально забился в чувствительный нос. Он пьянил, оседая в памяти навсегда. Она пахла спелыми персиками и летом. Во рту скопилась слюна и без того удлиненные клыки начали трансформацию. С трудом приструнил зверя внутри.

Очень маленькая в моих руках, она смешно извинялась и краснела то ли от силы удара, то ли от смущения.

В ее золотисто-карих глазах я не заметил отвращения или неприязни. Скорее легкое замешательство и обычный интерес. Не разглядела меня, малышка?

Нет, разглядела, но по-прежнему смотрела прямо и без отвращения.

– Осторожнее, адептка, - выдавил из себя слова.

– Спасибо, - поблагодарила девушка мягким обволакивающим голоском.

Рядом стояла ее подруга и тряслась от страха. Она знала, кто я. Боялась. Чувствовала мою подавляющую силу.

Отпустил барахтающуюся истинную с трудом. Девушка потерла ушибленный нос и отошла от меня. Зверю это не понравилось. Нужно успокоиться.

– Пошли скорее, - тихо прошептала подружка моей девочки и утащила её в сторону столовой.

Я так и стоял среди коридора, пугая адептов своим видом. Прислушивался звериным слухом к разговору подружек. Истинная, что удивительно, не знала кто я такой. Странно, мне казалось, каждый слышал мою историю. Оказывается, что нет.

Все оказалось куда сложнее. Моя истинная – пришлая. Та самая Лисса, из-за которой в Совете рас был переполох. Жаль, но дальше я не слышал разговора девушек из-за шума столовой.

Постарался взять себя в руки и отправился на полигон выпустить пар. Это необходимо и мне и моему зверю.

На дальнем полигоне разделся и обратился, выпустил зверя. В груди давило, кости выкручивало. Хотелось вернуться. Схватить девчонку и спрятать ото всех. Зверь рычал от отчаяния и боли.

Моя мать была истинной отцу. Их отношения развивались стремительно, как и у всех, кого соединяли Боги. Противится притяжению было бессмысленно, да и к чему?

Истинные союзы нерушимы и священны. Отец тоже верил в это, слепо доверяя своей паре.

Мать была обычным человеком с небольшим магическим потенциалом. В академии ее бы не приняли. Её максимум – это бытовые заклинания, которые требовали небольшой магической искры. Её жизнь проходила в деревне недалеко от наших островов. Отец повстречал ее на охоте зимой. Она была молода и красива. И умна.

Мать быстро осознала, что стала истинной альфы каменных островов. Она приняла отца и перебралась в клан. Для нее началась другая жизнь: в тепле, в достатке. У нее было все: власть, влияние, уважение, любовь, семья.

Позже и я, и отец поняли – ей было недостаточно.

Она родила меня спустя год после встречи с отцом. По рассказам отца я знал, что беременность проходила тяжело. Мать постоянно плакала, жаловалась на боли, дискомфорт. Все чаще ругалась с прислугой и срывалась на отце. А он просто любил, скидывая все на тяжелый период. И терпел.

После родов мать успокоилась, все вернулось на круги своя.

Спустя пять лет отец стал замечать изменения в матери. Она стала холодна и раздражительна. Постоянно срывалась на крик и угрожала своим уходом.

Мне было 5 лет, но могу точно сказать – тепла и любви я от нее не ощущал.

Я помню ту самую страшную ночь в моей жизни. Мать и отец опять ругались на первом этаже нашего дома. Я сидел в своей комнате, хорошо чувствуя их эмоции: разочарование, обида и боль от отца, раздражение и ненависть от матери.

Отец громко хлопнул дверью и обратился прямо на пороге дома, ушел в лес. Мать скидывала вещи и кричала, как устала, как ненавидит эту холодную землю, как ненавидит отца и меня.

Я не понял, когда замок моей комнаты защелкнулся. Не сразу осознал, что дом наполнился удушающим дымом.

Я пытался выбить дверь, но она была заперта магией. Пятилетний ребенок, пусть даже будущий альфа, не мог выбраться из комнаты. Когда сил биться в запертую дверь не осталось, я свернулся на полу и плакал, жадно хватая остатки воздуха. Мне было страшно, и я звал отца.

Черный огонь уже захватил стены, бревна трещали. А дальше была невыносимая боль и пустота.

Меня вынес отец. Ему тоже досталось от черного пламени. После своего выздоровления я спросил, что стало с мамой. Отец ответил, что мама умерла и попросил больше о ней не говорить.

Он с жалостью смотрел на меня и постоянно отворачивался. Я чувствовал от него вину. Она съедала его каждый день. Пожар оставил на мне неизлечимые отметины. И если с изуродованным телом и лицом я смирился, то с душой было сложнее.

Когда я стал старше и начал взрослеть, отец вызвал меня на разговор. Тогда я узнал, что пожар с черным пламенем организовала мать и ее любовник. По их планам в доме должны были находиться отец и я. Но вышло так, как вышло.

Эта женщина не далеко сбежала с любовником-магом. Их поймали спустя сутки после пожара. Мать и любовника казнили, отец от разрыва истинной связи чудом выжил, но навсегда утратил часть души.

Причина поведения матери была проста – жадность. Ей было мало того, что давал ей отец. Она хотела жить во дворце, а не в лесу. Она желала больше власти, больше денег, больше развлечений. Общество лесных оборотней ее тяготило. Ей хотелось больше и она злилась, что ее истинный – оборотень, альфа далекого клана.

И даже истинная связь, благословление богов, любовь и забота отца, наличие сына не смогли пересилить ее жадность и алчность.

Откровение отца перевернуло мой мир. Я не желал истинную, не хотел становиться слепцом, как отец. Боялся обжечься. Хотя что может жечь больнее черного пламени?

Теперь я знаю. Истинная, которая никогда не будет моей. На ее руку претендует половина Латеи. И вряд ли я окажусь в фаворитах.

Я бегал по полигону, пытаясь унять боль.

– И долго ты еще? – раздался голос магистра Ансвела. Медведь развернулся, оскалился и зарычал. Магистр не боялся.

– Что случилось, Шайфар? – оглядел полигон Рид. – Неужели кто-то смог вывести из себя будущего альфу каменных островов?

Я редко срывался. Всегда хорошо контролировал себя и своего зверя. И никогда не показывал себя таким, какой я сейчас. Злой, агрессивный, отчаянный.

– Возьми себя в руки, Шайфар, - присел на траву Рид. – И верни человеческий облик. Не стал противиться. Подошел к магистру и обернулся. Больно, как же мне больно.

– Метка истинности? – заметил магистр мое плечо. Я и сам видел ее впервые. Красивый золотой узор украшал мою руку от плеча до запястья.

– Что мне делать, магистр? – обречено спросил я совета.

Рид не был альфой, но был очень сильным оборотнем. Отец его хорошо знал, они были хорошими приятелями в прошлом.

– А чего ты хочешь? – насмешливо спросил магистр. – Совета? Ты знаешь, что сопротивляться притяжению истинных невозможно.

– Она… а я… - путались в голове мои мысли. – Зачем я ей? Изуродованный, сломанный… Что я могу ей дать?

– Себя, - ответил магистр. – История твоих родителей – это единичный случай. Если ты боишься ее повторения, то иди в храм. Падай на колени и умоляй богов разорвать связь. Надеюсь, что кто-то из вас двоих останется жив.

Меня передернуло. Я знал, Боги забирают свое благословление вместе с жизнью. Отцу повезло, Боги сжалились над ним. А мне? А пришлой? Нет, даже думать не хочу, что ее жизнь оборвется даже не начавшись.

– Иди, Шайфар. Помни, что связь чувствуешь не только ты, но и девушка, - магистр Рид поднялся на ноги. – Пока не попробуешь, не узнаешь.

– Никому не говорите, - попросил я магистра, одеваясь.

Магистр Рид кивнул, понимающе на меня посмотрел и ушел. Я оделся, привёл себя в порядок и направился в сторону академии. Нужно все обдумать.

У большого дуба я притормозил, а мой зверь начал вырываться. Оценил обстановку и пришел в ярость.