Глава 33

Василиса

Предположение магистра Ансвела показалось нам всем рабочим. Другого выхода мы пока не находили.

Шай и магистр занялись освещением коридора, нашли факелы и специальное масло. Самый быстрый и ровный коридор под дворцом был освещен и безопасен.

Я и Эл поднялись во дворец и тащили все, что находили. Сокровищница дроу была открыта, все магические замки и привязки сняты. Я отбирала украшения и камни, которые могли впитать сырую энергию, магические шкатулки, оружие, а Элкантар цокал, хмурился, откладывал ненужное. Все относил ко входу в тоннели, а остальные тащили все к камню, складывая вокруг.

Позже ко мне присоединились Шай и магистр. Не знаю сколько часов прошло, но я выбилась из сил. Руки не слушались, голова болела от давления искривлённых потоков, от усталости и голода. О том, чтобы поднять стекло и перекусить не было и речи, ведь в эпицентре проклятия давление было самым сильным. А я уже снимала ранее перчатки и поплатилась изрядно опустевшим резервом.

— Вернемся в особняк? — спросил Шай, складывая последние разряженные артефакты.

— Может уже бабахнем и уйдем? — устало спросила я. — Сил моих больше нет.

— Поэтому и стоит сначала отдохнуть, а потом «бабахнуть». Я не теряю надежды выбраться от сюда живым, Лисса, — таким же усталым голосом ответил магистр Ансвел.

* * *

Когда вышли из дворца небо светлело, уже рассвет. Добрались до особняка Элкантара быстро. Поели, справили свои потребности и легли все в одной комнате.

Шай обнял меня и по обыкновению стукнулся своим шлемом о мой. Я слышала его сиплое дыхание, чувствовала, как его потряхивает.

Магистр Ансвел крутился на соседней тахте, иногда чертыхаясь. Только Элкантар лежал неподвижно. Но и он не спал. Общее напряжение и неизвестность завтрашнего дня сказывалась на всех.

— Когда все закончится… вернемся в академию, возьмем вещи и отправимся на Каменные острова, — прошептала я в темноту.

— Сразу, — поправил меня Шай и прижал к себе крепче.

— У нас будет свой дом? — решила помечтать немного перед сном.

— Не знаю. Последний раз, когда я говорил с отцом, дом был еще не достроен. Возможно его разобрали на дрова, — невесело усмехнулся мой оборотень

— Пусть, главное — мы вместе… И… спасибо, что ты со мной, что не забрал меня, хотя имеешь на это полное право.

— Как бы я не злился на тебя, на ситуацию, на дроу, я все понимаю. И пусть меня разрывают противоречия и сомнения, так правильно. Мы постараемся сделать все, что в наших силах. А исход… При бездействии будет еще хуже.

— Я люблю тебя, Шайфар, будущий альфа Каменных островов, — призналась, не стесняясь присутствия магистра и Эла. Вдруг больше не представиться возможности.

— Это взаимно, родная, — прошептал Шай и громко сглотнул. Тяжело. Больно. Обреченно. — Поживем у отца, у него большой дом. Из дерева и камня, с большой террасой и кустами колючей малины под окнами.

— Я мечтаю о теплой кровати, горячем душе и наваристом супе. А еще помыться, — говорила я в темноту, зная, что слышат меня все.

— В трудные времена начинаешь ценить то, что в обычной жизни воспринимал как данность, — послышалось от магистра Ансвела.

— О чем вы мечтаете, магистр? — спросила о личном, потому что нет смысла стесняться. Нарушить субординацию и перейти черту невозможно, ибо мы уже у черты. Завтра все решиться.

— О доме, Лисса, — спустя минуту ответил магистр. — Не о самом доме в физическом плане. У меня их три. О доме в плане тепла, уюта и любви, о желании возвращаться. Почти всю жизнь я провел в боях, тренировках и в работе. Нет, я не жалею. Мои ученики, академия — моя семья. Однако… я не отказался бы от любви.

— У меня есть любовь, но мне не спокойно, магистр, — вступил Шай.

— Потому что тебе есть, что терять, юный медвежонок, — с теплом отозвался магистр. — Настоящее то, что трогает твою душу. Страх и беспокойство — это хорошо. Намного лучше отчаянных инстинктов и бессмысленного геройства.

— Я не юный медвежонок, — воспротивился Шай.

— Простите, будущий альфа Каменных островов, — с напускной серьезностью отозвался магистр. — Мне много лет. Для меня вы все еще такие дети, на долю которых выпало страшное время. Мне жаль.

— Магистр, можно вопрос? — осторожно уточнила, ибо любопытство мое зудело внутри.

— Хочешь спросить о разговоре с Дамианом? Про вину, которую не смыть кровью? — спокойно уточнил магистр Ансвел.

— Вы проницательны, — не могла не отметить я.

— Полвека назад были небольшие стычки с одичалыми. Вы еще не проходили по истории это время, поэтому ты не знаешь. Шай и Элкантар в курсе тех событий. У меня был превосходный боевой опыт, много наград и уверенность в собственной исключительности. И мне в первый раз поручили вести отряд воинов в бой. Это была небольшая вылазка и все шло хорошо, пока мы не угодили в ловушку. Сражались, не жалея ни себя, ни врагов. Но проигрывали и осознавали свое поражение все, кроме меня. А я… был слишком самоуверен и горд, чтобы отступить. Был шанс… Но мне казалось это величайшим позором. Сбежать с поля боя, поджав хвост? Показать свой страх и проиграть? Это недостойно великого война! И я не сбежал… Всех убили. Двенадцать молодых юношей погибли под моим командованием из-за гордости и раздутого самомнения, из-за страха опозориться и проиграть, из-за неумения принимать поражение.

Я молча слушала магистра, понимая, что начинаю плакать. Он винил себя все это время? Жил с такой тяжестью на душе? Не мне его судить… Его вина — приговор на всю жизнь, подписанный кровью. Стало понятно, почему Дамиан его послушал. Горький опыт магистра был слишком показательным.

— Мне жаль, магистр, — прохрипела я еле слышно.

— Не нужно жалости, Лисса. Я сделал выбор, ошибся и поплатился за это душой. Время не вернуть вспять. Вот я и пытаюсь… как-то жить, зализывать раны и быть полезным. Что уж скрывать, — горько усмехнулся Рид Ансвел. — Поэтому я тут. Может мне удастся искупить вину?

— То есть, если бы вы не ощущали вины за свою ошибку, то не были бы здесь? Не помогали?

— Если бы… если бы… История не знает сослагательного наклонения. Не соверши я ту ошибку, я бы не был сейчас тем, кто я есть. Никогда не знаешь, что ожидает впереди. Жизнь как водоворот случайностей и последствий. Можно расписать планами каждую минуту, час, день, год. А толку? Нам не победить вечность, не обогнать время, не взять под контроль окружающее пространство. Мы невероятно малы для этого мира и достаточно глупы, чтобы узреть грядущее. Нам остается только жить, с умом оглядываясь на прошлое, с чувством проживать настоящее и надеется на светлое будущее. Что ждёт нас завтра? Ни я, ни вы не знаем. Непоколебимо одно — эта история продолжится и без нас. Наш провал — не конец для остальных. Через пару часов поднимется солнце, начнется новый день, сотни существ будут молиться спящим богам, аристократия будет и дальше прятать голову в песок, правители будут собирать бессмысленные советы, а умирающая Латея будет смиренно дожидаться своего героя.

— Мы пока неплохо справляемся, магистр, — сказал Шай после нескольких минут в тишине. Все обдумывали слова Рида Ансвела.

— Тут соглашусь. И все благодаря одной неугомонной пришлой.

— Да ладно вам, магистр. Думаю, вы и сами бы догадались в чем суть.

— Возможно. Но дело не в догадках, теориях и тактиках. А в объединении таких разных и очень сообразительных существ. Лисса, я рад, что встретил тебя. Ты удивительная.

Я кивнула, зная, что магистр со своим темным зрением увидит мой жест.

— Эл, ты спишь? — задала вопрос в сторону тахты Элкантара.

— Нет, уснешь тут! — немного порыкивая ответил темный эльф. — Спросишь меня о моих мечтах?

— Нет, но хочу сказать, что за время нашего знакомства ты стал мне очень дорог. Ты хороший друг, пусть чересчур прямолинейный и не всегда вежливый. И я не буду сокрушаться в сожалениях к тебе. Просто знай, что у тебя есть друзья и семья в этом мире. Держись за нас, мы никогда не отвернемся.

Элкантар не ответил, но я видела, как он потянулся к шлему. Не снял его, но носом шмыгнул.

— Вася, постарайся поспать, — шепнул мне Шай.

Я улеглась поудобнее насколько это возможно в неудобном костюме, пригрелась под боком моего оборотня и провалилась в сон. Последнее, что уловил мой измотанный организм — едва слышное «спасибо» от Эла.

* * *

Утром, а точнее к ночи мы все уже не спали. Снаружи сгущались сумерки. Мы сидели каждый на своих спальных местах и молчали.

Я думала о Тирионе и Лане. Как они? Насколько далеко ушли? Если мы снимем проклятие, то смогут ли они быстро восстановиться?

А как справимся мы? Сможем ли выжить?

— Прежде чем ступить на финишную прямую, подумайте — почему вы здесь, — произнес магистр Ансвел, поднимаясь с тахты.

— Чтобы избавиться от проклятия, излечить Латею и восстановить магию, — пожала я плечами. Наша задача ясна.

— Хм… красивая цель. Но не верный ответ. Ты сражаешься за не за свой мир так, как не сражается ни один правитель. Почему?

— Потому что хочу помочь? Потому что мне тоже здесь жить? Это и этот мир тоже… теперь мой.

— Нет. Почему ты здесь? Почему ты сидишь в этих полуразрушенных комнатах? Голодная, грязная, обессиленная. Почему ты не сдаешься? Ради Латеи? Ради существ? Чтобы просто помочь? Маленькая девочка возомнила себя героем и спасителем?

— Я…

— Магистр Ансвел, — предупреждающе зарычал Шай. Оборотень чувствовал мое замешательство и растерянность.

— Почему я здесь — вы знаете. Наш разговор перед сном расставил все по местам. Лисса, знаешь почему Шай здесь? Потому что любит. И он будет идти за тобой до скончания времен, так как вы связаны не только общей жизнью, но и душами, чувствами, судьбами.

Магистр проверял ремни и вытряхивал все рюкзаки. Его движения были точными и уверенными. За последние две недели я впервые видела его таким собранным и… жестоким.

— Элкантар… Эл сейчас сильно ошибается. Ему кажется, что он не достоин жизни, ведь он чувствует вину за деяния своего народа и боль от потери близких. Его мир рухнул в момент, когда он увидел тела своих родителей, и призрачной надежды на чудо больше нет. И темный боится признаться даже себе — после стольких месяцев отчаяния он испытал вчера облегчение и ему стыдно. Он потерял опору и сейчас как листик на ветру. У него нет ни цели, ни направленной траектории полета. Ему больно и пусто. И Эл старается заполнить свою пустоту чем-то значимым, важным. Сам не понимает, как вся его сущность ищет ориентир, выискивает оправдание и цель, чтобы жить дальше. Он бессознательно старается заполнить смыслом каждый свой вдох.

— Магистр… — громче зарычал Шай. — Зачем?

— Чтобы вы отыскали в себе силы. Не эфемерные понятия, неподкреплённые истинными смыслами. А реальные причины находиться «здесь и сейчас». Успех любого важного дела, боя, войны — это отработанная механика, приправленная мотивацией и чувствами. Подумайте. Еще пять минут. Есть шанс повернуть назад.

— Мы можем не вернуться, да? Вы к этому клоните? — хрипло спросил Элкантар. Все это время он ни разу не поднял головы.

— Да.

Мы так и остались сидеть на кушетках, пока магистр перепроверял рюкзаки. Загрузились конкретно.

Не совершаем ли мы ошибку? Получиться ли у нас? Не потяну ли я за собой остальных? И мое ли это решение?

Легко идти вперед, когда за спиной есть опора, когда будущее пестрит вариантами событий и перспективами. Сложно — когда твой путь как зыбучий песок. Шаг и тебя затягивает. Движение влево-вправо, песок затягивает все вокруг… и всех, кто рядом. Шай. Элкантар. Магистр.

Легко принимать решение, когда есть варианты отхода; когда знаешь, что если оступишься, упадешь, то тебя поднимут, протянут руку, вытащат. Сложно, когда твоё решение может погубить всех, кто дорог, разрушить фундамент из любви, поддержки и понимания.

Мы у финальной черты. Перед нами стоит выбор и сделать его нужно сейчас. А еще сомнения, страхи, неуверенность в своих силах… Самая сложная война — это война с самим собой. И права на ошибку просто-напросто нет.

Я понимаю, что нельзя все время надеяться, что «вот сейчас мне точно повезёт». В моментах, где решение касается не только тебя — выбрать нужно, учитывая тех, кто стоит за тобой.

— Это подло… Предлагать нам выбор в такой ситуации. Как будто мы сами не понимаем последствий… и…

— Пора, — грубо перебил меня магистр.

Ни Шай, ни Элкантар не проронили ни слова. Поднялись, оставили свои плащи, закинули легкие рюкзаки на спину.

Элкантар обвел взглядом особняк и вышел, не закрывая дверь. Магистр следовал вперед с высоко поднятой головой и крепко сжатой рукой на эфесе клинка. Шай взял меня за руку и повел в сторону дворца.

Путь по городу прошел мимо моего сознания. Я была загружена речью магистра Ансвела. Мысли и сомнения раздирали мою душу изнутри.

Уже поздно повернуть назад?

Это только в кино и книгах главные герои жертвуют собой и потом чудом выживают. Человеческая жизнь хрупка, а судьба коварна. Ты всю жизнь можешь быть «спасателем», помогать бездомным и обездоленным, переводить бабушек через дорогу, вытаскивать людей из горящего здания, рисковать жизнью ради благородной цели… а одним зимним утром просто поскользнуться, упасть, удариться головой об лед и все. Конец.

В моей жизненной системе координат никогда не стоял вопрос с самопожертвованием. Я проживала свою обычную жизнь и в том мире, и в этом. Я не Жанна Д’Арк, не Чудо-женщина и даже не Хината из «Наруто». И бежать с шашкой наголо в неизвестность по крайней мере глупо. Да и нет во мне вот этого духа героя и спасителя.

Это в кино главный герой в конце фильма жертвует собой под яркие спецэффекты и эпичную музыку. И это воодушевляет ровно до момента, пока ты сам не на месте этого героя. Но вместо крутого костюма, ветра в лицо, который красиво развивает твои волосы, и взгляда полного решимости ты — в нелепом скафандре из песка, воняющий хуже привокзального бомжа, еле плетешься по мертвой земле. А вокруг только разрушенные улицы, пустота, безнадёжность и леденящий душу страх.

И если первая вылазка к Медвежьему лесу была чисто исследовательским интересом и вполне оправданным экспериментом…

Вторая вылазка в ущелье Силка была под воодушевлением и любопытством, желанием утолить свою жажду знаний и подтвердить свои догадки… То сейчас поход во дворец дроу — абсолютный риск и игра со смертью.

Что ж… Судьба давно раздала карты, а «здесь и сейчас» — твой последний кон. Либо ты, либо тебя. Другого исхода нет.

— Шай, я люблю тебя…