20. Прсто жизнь

К вечеру среды Лаванда поняла, что самая грязная работа сделана почти вся. Посуда и кухонная утварь перемыта, одежда перестирана или почищена на первый раз и подготовлена для того, чтобы унести её в магическую чистку. И кто ж её надоумил в тот день взять с собой её волшебное нарядное платье? Сейчас оно висит себе в доме Тео, а что было бы с ним, если бы осталось здесь?

Мебель тоже перемыта и отчищена, и стены, и пол, и потолок. В принципе, дальше уже либо просто продолжать тут жить, либо делать некоторый ремонт, и потом жить, либо что-то понимать про другую квартиру.

— Ну что, принимаешь работу? — спросил Роже.

Он как раз занимался очисткой стен, потолка и пола, и Лаванда видела — выходит у него отлично. Никакой сажи и копоти, и может быть, даже немного почище, чем было у неё до пожара.

— Да, спасибо тебе, — улыбнулась Лаванда. — Отлично вышло.

— Теперь бы ремонт, да?

— Я подумаю. И озадачу хозяина квартиры. И вообще, нужно понять, как я дальше живу.

— Это никогда не поздно сделать, я думаю, — подмигнул он. — Что скажешь насчёт встретиться завтра и сходить куда-нибудь? Поужинать там, может быть — музыку хорошую послушать?

Она сама не поняла, как быстро и однозначно ответила:

— Спасибо тебе за приглашение, но нет.

— А почему — нет? — не понял он.

Ну вот ведь, ещё и объяснять ему!

— У меня уже есть планы на вечер.

Строго говоря, они с Тео пока не проговаривали, что именно будут делать, но… что-нибудь ведь будут непременно?

— Может быть, твои планы можно подвинуть?

— Нет, Роже, мои планы не двигаются никуда, — Лаванда постаралась сказать это мягко и непреклонно, Тео так умеет.

— Да что это за планы такие?

— Я сейчас не одна, у меня есть мужчина, с которым я встречаюсь, — вот, она это и сказала.

— А, понял, — он погрустнел. — Но если вдруг у тебя с ним что-то пойдёт не так, ты скажешь? Я готов немного подождать. А то может и подумаешь? У меня отличная работа, ты её знаешь, и неплохой доход, и квартиру я снимаю вдвое больше этой, мы бы отлично там поместились, от офиса совсем недалеко.

— Это замечательно, но… понимаешь, у меня сейчас всё хорошо. И так вышло, что даже пожар этот дурацкий глобально ничего не испортил, — и даже если ничего не выйдет, то… значит, не выйдет.

С людьми вообще такое случается. У кого-то выходит, у кого-то — нет. И это не трагедия нисколько. Наверное. Просто живём, и всё. Так случилось, никто не виноват.

Роже распрощался и ушёл, и она села на стул и выдохнула. Она же всё сказала чётко и однозначно, да? И можно собирать сумку, выводить велосипед и отправляться на площадь Старого Короля.

В понедельник она была просто полужидкая, и ничего не соображала. Вчера вечером дом оказался полон молодёжи — Эжени привела своих друзей, Тео чем-то там с ними занимался. Лаванда восхитилась — он как-то совершенно легко нашёл общий язык и с подростками, причём такими, не самыми сахарными, судя по тому, как они друг с другом разговаривают, а такими обычными и нормальными. Да ещё и с подковыркой — он потом рассказал, как эти трое загнали на дерево двоих других, с которыми что-то не поделили. Но все остались целы, и хорошо.

А он ведь ещё и с Трофеем тоже какой-никакой общий язык нашел. Трофей не очень-то любил гостей и мало кому позволял себя трогать, но все её гости были ему давно и хорошо знакомы. Теперь же в его распоряжении целый дом, и он уже не отсиживается под диваном, но выходит и смотрит — что люди делают. Эжени рассказала, как вчера он забрался под потолок, и снял его оттуда опять же Тео, просто снял, и всё. По хорошему, нужно посмотреть сорванную штору — что там можно сделать, может быть, заменить крючки, или тесьму, или что-то ещё. Потому что пока штора висит, как висела — на двух крайних крючках.

Темнеет сейчас рано, и когда Лаванда добралась до площади Старого Короля, в саду уже не было ни Базиля, ни Жерома. Они подстригали кипарисы, придавая им правильную коническую форму, и завтра-послезавтра должны были завершить эту работу. Дальше только высадить новый самшит взамен высохших кустов, и всё. Потом убрать однолетние цветы с клумб и осмотреть многолетние — что-то укрыть, у чего-то выкопать луковицы. И в целом работа будет закончена. А потом какой-нибудь новый заказ — зимой это обычно оранжереи и всякие комнатные растения. Увидим, в общем.

А в гостиной её уже поджидали Тео, Эжени и Трофей. Тео и Эжени что-то смотрели в его телефоне, Трофей восседал сбоку от них на спинке дивана и тоже смотрел.

— Здравствуйте, госпожа Лаванда, — помахала ей Эжени. — Мы выбираем подарок для моего друга, у него день рождения.

Тео же подошёл, забрал сумку с вещами и поставил на полку, и обнял её. А потом снова подарил цветы!

Вчера розы были лилового цвета, самого её любимого. Сегодня — нежно-розовые.

— Я понимаю, что ботаника цветами не удивишь, но вдруг ботанику будет приятно? — рассмеялся он.

— Ботанику очень приятно, — кивнула она. — Я люблю цветы, разные. Потому и работаю с ними, что люблю.

Ваз для цветов в доме Тео не было, поэтому вчера вазу сделали из пластиковой бутылки, и сегодня поступили так же. Трофей тут же пришёл обнюхать — что это такое тут стоит, зелёное, и нельзя ли это пожевать. Нет, дорогой, нельзя. Лаванда погрозила ему пальцем и унесла букет в комнату, где жила.

— Предложение такое. Сегодня предлагаю сходить в торговый центр, там нам с Эжени нужно купить подарок для её друга, — говорил Тео. — Заодно и поедим там, и может, ещё что-нибудь нужное вспомнится. Завтра придут парни, будет тренировка. А в пятницу нужно куда-нибудь сходить. Эжени, ты переживёшь, если мы сходим без тебя?

— Это ты у меня так отпрашиваешься? — рассмеялась девочка. — Иди, я разрешаю! С госпожой Лавандой можно.

— А с кем нельзя? — усмехнулся он.

— Мало ли, — усмехнулась Эжени в ответ. — Госпожу Лаванду я знаю, а никого другого не знаю, вот.

— Вот и отлично, а сейчас отправляемся.

***

Лаванда редко гуляла по торговым центрам, как-то так складывалось. Бывало, что встречались с девчонками — в пятницу или в субботу. Бывало, что забегала за чем-то конкретным, покупала и бежала дальше.

А то, что у них происходило сейчас, больше всего напоминало семейный выход на прогулку.

Эжени носилась и радовалась, забегала в магазины и то и дело звала их с Тео на что-нибудь посмотреть. И нет, она не просила ничего ей купить, они шли целенаправленно за какой-то штукой в подарок мальчику Фреду. Фреду исполнялось шестнадцать лет, ему нужно было подарить что-то хорошее.

Они остановились перед магазином артефактных гаджетов — это как обычные, только с магическими наворотами. Лаванда и не предполагала, для чего все эти штуки нужны, но Тео с Эжени принялись обсуждать характеристики с продавцом.

— Это круто, но моих запасов не хватит, — вздохнула Эжени.

— Я присоединюсь, и подарок будет от нас обоих, если ты не возражаешь, — подмигнул ей Тео.

— Да-да-да, конечно же, я не возражаю! — Эжени подпрыгнула и поцеловала Тео.

Лаванде объяснили, что это магическая беспроводная зарядка для телефона, преобразователь магической энергии в электрическую. Все знают, что если телефон разрядился, его можно подкормить силой, но так же известно, что это здорово просаживает аккумулятор. Поэтому умельцы придумали, как преобразовать без вреда для деликатных схем техники, и такие преобразователи пользовались популярностью.

— Фред вечно забывает зарядить свой телефон, а теперь у него всегда будет при себе эта штука, — говорила Эжени.

Дальше пошли в ресторан с дальневосточной кухней, там оказалось очень весело накручивать длинную лапшу на палочки, и палочками же вылавливать мясо из соуса. Лаванда раньше как-то вообще не обращала внимания на такую еду, а Тео, оказывается, побывал много где и многое пробовал прямо там, где это придумали, и теперь ему было интересно сравнивать. Домоседка Лаванда вообще с трудом представляла, как это — объездить весь мир.

— И что, неужели ни разу не хотелось? — спрашивал Тео.

— Хотелось, — честно сказала Лаванда. — Давно, в юности. А потом вышло так, что всегда на первый план выходили какие-то другие дела и нужды. А придумать себе такую работу, которая бы предполагала путешествия по миру, я просто не догадалась.

— Я тоже хочу путешествовать! — говорила Эжени. — Я за всю жизнь только из Новой Массилии в Паризию прилетела, и всё! И ничего в мире не видела, это непорядок!

— Давайте думать, куда можно всем вместе съездить на рождественские каникулы, — серьёзно сказал Тео. — Куда бы вам хотелось, милые дамы?

Что? На рождественские каникулы? Это же через два месяца с лишком? Он думает, ну, что они не расстанутся за это время?

— Это ещё так далеко, — вздыхала Эжени.

— Если я что-то понимаю, бронировать отели лучше заранее, — качал головой Тео. — В общем, думайте, я тоже посоображаю, обсудим.

— Это ещё сначала нужно закончить семестр, — Эжени вздохнула особенно горестно.

— С хорошими отметками, — Тео глянул на неё серьёзно.

— Я стараюсь, — пожала она плечами. — И парням помогаю.

— И ты молодец, — улыбнулся ей Тео.

— И вообще, у нас тут, оказывается, какой-то хэллоуинский бал через две недели. И вроде бы, всем старшеклассникам нужно пойти.

Дальше Эжени болтала решительно обо всём, а Тео поглядывал на Лаванду и улыбался ей. И даже брал её за руку под столом и держал, и это было… непривычно и здорово это было.

Когда садились в машину, чтобы ехать домой, Эжени хитро глянула на них обоих.

— Давайте, я сяду назад, а госпожа Лаванда сядет вперёд. Мне тут кое-кому написать надо кое-что, сзади это делать удобнее.

Лаванде стало неудобно на очень короткий момент, потому что показалось, будто Эжени видит их насквозь. А потом — Тео открыл ей дверь машины, и всё, вперёд.

Впрочем, дорогой они молчали, только поглядывали друг на друга. А дома их встретил Трофей, вот прямо вышел и встретил.

— Хорошо, умница ты мой, — Лаванда тут же подхватила его на руки. — Освоился, да?

— Можно? — почему-то шёпотом спросила Эжени.

Дождалась кивка Лаванды и погладила его по голове, потом дала обнюхать свою ладонь.

— Кажется, он прописал тебя в список знакомых, — усмехнулась Лаванда.

— Здорово, — Эжени продолжала гладить кота, и Лаванда решила рискнуть — передала его ей в руки.

Трофей сначала нервно завертел головой, потом принялся обнюхивать Эжени — её руки, шею, подбородок, одежду. Но сидел смирно и не возражал.

Тео показал им троим большой палец.

— По бокалу на ночь? — тихо спросил он Лаванду.

— Хорошо, — улыбнулась она.

— Значит, минут через десять в гостиной, — он говорил так же тихо.

— Да ладно вам, я ухожу к себе и до утра не спущусь, — рассмеялась Эжени. — Трофей, ты как? Останешься с ними? А то пошли со мной, познакомишься с моей комнатой. Не понравится — уйдёшь.

Эжени устроила Трофея на руках и пошла наверх, и ещё помахала им с лестницы. А Лаванда пошла к себе, умылась… собралась с духом и вышла наружу.

В гостиной Тео принёс на стол бокалы и разливал вино. Да какое!

— Откуда у тебя лимейское вино?

Белое игристое вино, которое делали из винограда, растущего на землях бывших королей Роганов, не встречалось в свободной продаже, даже в дорогих алкогольных магазинах. Болтали, что его можно было получить в знак расположения от принца, ну, или ещё какими-то странными способами.

— Мне подарил Филибер, а ему — его высочество Луи за какую-то услугу, — улыбнулся Тео.

— Ни разу в жизни не пробовала, вот честно, — вздохнула Лаванда.

— Значит, нужно скорее пробовать, — он передал ей бокал. — За твою новую жизнь? И пускай она окажется лучше старой?

— Да, — она согласилась, не раздумывая.

Они оба разом отставили бокалы… и рассмеялись, глядя друг на друга. Почему-то с ним было легко смеяться, и столь же легко оказалось — взять его за руку, самой. И сесть поближе, и обняться, и упасть в поцелуй, как в омут. Нет, не в омут, в мягкие облака. И не падать камнем, но — летать, просто летать.

Летим дальше, да — подумала она, когда он взял её за руку и увёл в спальню, и оба, смеясь, не забыли прикрыть комнату от подслушивания. А дальше это было похоже на…

Да ни на что это не было похоже. Просто что-то своё, особенное. Как ни у кого, только у них — у Лаванды и Тео.

Как это, оказывается, здорово, когда вместе — Лаванда и Тео! И даже если утром он скажет, что это получилось случайно, сейчас-то хорошо!

Но утром он сказал:

— Лаванда, а давай ты совсем переберёшься жить сюда?

***

— Это как — совсем? — осторожно спросила она.

— Совсем — это совсем, — он легко коснулся пальцем её щеки. — Со всеми оставшимися в твоей квартире вещами. И попробуем вместе. Если ты хочешь, конечно.

Лаванда опешила — она не ожидала.

— Ты… ты серьёзно, да?

— Совершенно серьёзно. Я понимаю, что могу выглядеть не самым привлекательным — пустой дом, никакого налаженного хозяйства, плюс дочь-подросток, но искренне надеюсь, что все мы показались тебе симпатичными, — смотрит и улыбается. — У меня, понимаешь, рефлекс — если показалось, что моё, то нужно хватать и тащить в нору, вот я и притащил вас с Трофеем. Потому что ты красивая и добрая, нежная и отзывчивая. И я хочу быть с тобой. Ну и нам не по шестнадцать, как Эжени с её друзьями, поэтому — почему бы нам не жить как нормальным взрослым людям, в удобном доме? Опять же, если тебе чего-то не хватает, ты скажешь, и мы сразу же сделаем, как надо.

Что? Это он выглядит непривлекательно? Это он о себе сейчас так сказал?

— Мне кажется, это я такая… не очень, — Лаванда вздохнула. — А ты замечательный. И устроено у тебя всё отлично. И Эжени хорошая.

— Ты лучшая, — и он поцеловал её.

А потом ещё и ещё.

— Я могу выглядеть… как женщина, которая просто хочет улучшить свою жизнь за твой счёт.

— Вообще говорят, что любой союз такого рода — он для того, чтобы улучшить свою жизнь. Если все люди взрослые и идут на него с открытыми глазами, — усмехнулся, наверное, что-то вспомнил.

Ну да ему, наверное, есть, что вспомнить — за тридцать восемь-то лет. И кроме матери Эжени, были и другие.

— Знаешь, вечера у тебя дома — это очень хорошо, — решилась она. — Очень… уютно. И как-то все вписываются — и взрослые, и дети, и даже кот. А я снова забыла посмотреть штору, её нужно отремонтировать, чтобы висела нормально, — ей стало неловко, потому что Трофей, скорее всего, ещё что-нибудь порвёт и сгрызёт.

— Вот и славно, я рад. Мне очень приятно, что вечером меня ждут дома. Я уже отвык от такого, считай, с тех пор, как после школы уехал от родителей и поступил в Академию.

Лаванда задумалась — а она? Конечно, пока не уехала от родителей, то ждали, и контролировали, и спрашивали — где она и с кем она. И потом ещё спрашивали, когда она уже жила сама, а потом и с Люкой. А кто из них с Люкой ждал кого дома, да и ждал ли — она не могла сказать. Наверное, ждали. Не сразу же у них всё испортилось, правда?

Да ладно, есть же люди, которые живут вместе долго, и ничего у них не портится. Как-то умеют. В конце концов, есть папа с мамой, они как раз живут вместе уже почти сорок лет. И ничего. Ссорятся, конечно, но — не насмерть. И не делают друг другу никаких подлостей за спиной. Как-то договариваются. И обе сестры, что Роза, что Камилла, тоже как-то живут.

Может быть, не страшно, что у них обоих уже по разу не получилось «навсегда вместе»? И они не стали от этого хуже?

Лаванда собралась с духом и сказала:

— Хорошо. Давай пробовать. Я сегодня привезу часть вещей.

И поняла, что Тео очень-очень обрадовался — по его сияющей улыбке, по его дыханию, и поцелуй у них вышел всем поцелуям поцелуй.

— Вот и отлично, а про вещи потом договоримся.

И из комнаты они выбрались очень не сразу — прямо сказать, ему уже нужно было торопиться, чтобы успеть к началу занятий в учебном центре магической полиции.

Эжени допивала на кухне арро. Трофей сидел на краю раковины и пил воду, которая бежала тонкой струйкой.

— Привет, — помахала она им обоим.

— Это что? — с усмешкой спросил Тео, кивнув на Трофея.

— Он попросил, я подумала — ничего страшного. У нас же вода магически очищенная, ему можно такую пить, я думаю. Почему бы не сделать что-то, что кому-то нравится?

Вот, сделать что-то, что кому-то нравится. Об этом что-то знает и взрослый Тео, и юная Эжени.

— Так, девочки, сегодня вечером у нас тренировка, все помнят? — спросил Тео.

— Да, меня уже вчера спрашивали, всё ли в силе, — закивала Эжени.

— В силе. Завтра пятница, все выдыхают, а в субботу Эжени идёт в гости, а мы перевозим твои вещи, годится? — Тео смотрел то на Лаванду, то на дочь.

Эжени показала большой палец, сунула чашку в посудомойку, подхватила рюкзак и унеслась.

Тео и Лаванда посмотрели друг на друга и рассмеялись.

Так и вышло — вечером Лаванда с Трофеем с любопытством смотрели, как Тео показывал мальчишкам и Эжени «приёмчик» — как уронить противника на пол и самому остаться на ногах. Отрабатывали тут же друг на друге, и девочка ничуть не отставала от мальчиков, и получалось у неё ничуть не хуже. А потом привезли заказанный ужин, и они все его ели, а потом Тео повёз мальчишек домой.

— Госпожа Лаванда, а можно вас спросить? — Эжени заглянула на кухню, где Лаванда составляла в посудомойку тарелки и чашки.

— Конечно, — кивнула Лаванда.

Эжени хочет больше знать об их отношениях с её отцом?

— У вас очень хороший вкус. А мне нужно бальное платье, сегодня сказали — в джинсах на школьный бал нельзя. Папа у меня крут нереально, но я не знаю, умеет ли он выбирать бальные платья, — рассмеялась она. — А ведь нужно будет примерить и посмотреть, нет ли в том платье какой засады.

Неожиданно, что. Лаванда на первый школьный бал надевала какое-то совсем простое платье, чуть длиннее, чем обычная одежда. И потом ещё ходила в нём на дни рождения подруг и другие праздники.

— Ты хочешь, чтобы мы вместе выбрали тебе платье?

— Да, — кивнула Эжени. — Если можно.

— Можно, — кивнула Лаванда.

В самом деле, ничего ж особенного, да?

— Спасибо вам большое, — разулыбалась Эжени.

— А что твоя мама? Ты не хочешь её спросить? — нужно же знать, да?

— Толку-то её спрашивать, — фыркнула Эжени. — Она скажет, что мне рано настоящее платье, а куда рано-то, там все будут одеты, как на приём! Я посмотрела, мне показали фотки с прошлого года, там девчонки с нашей параллели ого как одевались, и те, что сейчас выпускной класс, тоже!

— Хорошо, а папу-то возьмём с собой? — улыбнулась Лаванда.

— Возьмём, — кивнула Эжени с усмешкой. — Платить-то кто будет?

— А если ему не понравится?

— Мы ведь его убедим?

Эжени нравилась Лаванде своей непробиваемой целеустремлённостью, Лаванда никогда не была такой. Но отчего бы не помочь?

— В воскресенье подойдёт? — до воскресенья уже как-то внезапно всё расписано.

— Конечно, — улыбнулась Эжени. — Спасибо, что согласились.

Когда Тео вернулся, они рассказали ему о планах, Тео посмеялся и одобрил. Съездим, значит, в воскресенье, говорите, куда именно.

В пятницу они никуда не пошли. Остались дома и заперлись в комнате Тео. В субботу поднялись не рано и после завтрака отправились на улицу Белой Кошки — за вещами. И как раз почти всё запаковали, когда Тео позвонила Эжени и сообщила, что они отправляются в гости, и у неё всё в порядке.

— Звони, как соберёшься домой, я заберу, — сказал Тео.

Они успели привезти Лавандины вещи и даже разобрать их, и приготовить вместе ужин, и даже съесть его.

А потом Тео позвонили, но говорила с ним вовсе не Эжени, а кто-то из мальчишек, её друзей. И сказал, что она сама говорить не может, но её нужно поскорее забрать домой.

Пока каменно спокойный Тео одевался, выходил и заводил машину, Лаванда сомневалась.

— Я смогу помочь? — спросила она в конце концов. — Я… бываю не вполне бесполезна.

Вообще она даже немного целитель, если что, самую малость.

— Ты хочешь? Садись, — кивнул Тео.