27. Экскурсия по саду

Во вторник после работы Лаванда отправилась на улицу Юркой Ящерицы, где в доме господина Годара отдыхали после приезда мама с папой. Они не виделись уже давно, она соскучилась, но всё равно немного трусила.

И весь день говорила себе — ничего не случилось, ты не сделала ничего плохого, ты просто устраиваешь свою жизнь. Тебе хорошо.

Вообще если разобраться, в последние годы ей не так и часто было хорошо. И с родительской точки зрения тоже. Пока была замужем — считалось, что она живёт не очень, и вообще она у них маленькая, неудачливая, вечно во что-то влипающая. Когда развелась — тоже, потому что теперь даже и не замужем, и детей нет, а наличие хорошей работы этого до конца не искупало. И мама всё время бурчала — что это за жизнь в одиночку с котом.

И теперь у неё жизнь уже не в одиночку, и не только с котом. А вообще всё хорошо. Поэтому выше нос и вперёд.

Лаванда села на велосипед и поехала на встречу с родителями.

Господина Годара она знала с детства, и они друг другу очень обрадовались.

— Лаванда, девочка моя! Как ты хорошо выглядишь, прямо сияешь! — встретил он её.

— Спасибо, дядюшка Андре, я тоже очень рада вас видеть!

— Иди здоровайся, Лили с Шарлем уже заждались, сто раз спросили — когда ты там. Сейчас будем ужинать.

Дядюшка Андре отлично готовит, просто пальчики оближешь. Лаванда поняла, что соскучилась по хорошо приготовленной домашней еде. Но ничего, с едой они что-нибудь придумают, непременно.

Хорошо, мама не стала звонить или вызывать магической связью, Лаванда всё равно бы не смогла ответить, пока ехала. А сейчас — поздороваться и обняться.

— А вот и наша Лаванда, — папа тоже рад её видеть.

— Да ты прямо похорошела, — изумляется мама. — Неужели взялась за ум, перестала есть, что попало и занялась своим здоровьем?

— У меня всё отлично, да, мама, — улыбнулась Лаванда. — Расскажите же, как дела у вас, как дела у Розы и Камиллы, и вообще какие новости дома.

— Расскажем, — кивнула мама. — Ты не забыла, я просила тебя присмотреть билеты?

— Нет, сейчас покажу и расскажу, — с готовностью кивнула Лаванда. — В Оперу мы пойдём в субботу, а в Королевский драматический — послезавтра. Устроит?

— Да, вполне, — царственно кивнула мама. — Ты нашла удобные места?

Вообще чтобы найти нормальные места за несколько дней до спектакля, нужно напрячься. С Королевским драматическим им повезло — потому что прямо на глазах освободились три места в партере, Лаванда их тут же и забронировала. В четверг Тео собирался вести тренировку для ребят, в другие дни билетов уже не было, поэтому — вот так. Всё удачно.

А насчёт Оперы он просто связался с господином Долле и попросил содействия. И в итоге у них сейчас ложа бельэтажа, которую каким-то чудом добыл тот самый господин Долле. Лаванда не знала, как мама отреагирует на спектакль-мюзикл, она всегда предпочитает классику, но — вдруг ей понравится?

Сейчас же Лаванда просто сообщила:

— У нас будет ложа, я сама бы ни за что не нашла её, потому что оставалось уже очень мало времени, но мне помогли.

— Кто это тебе помог? — заинтересовалась мама.

— Я встречаюсь с мужчиной, и мне помог его друг. Этот мужчина пойдёт с нами в Оперу в субботу.

— Вот как, — мама даже села.

И побледнела немного, что уж.

— Рассказывай, дочка, что за мужчина, — папа тоже проявил интерес. — Надеюсь, получше, чем твой бывший.

— Мой бывший не стал бы доставать для вас ложу в Оперу через друга, — пожала плечами Лаванда. — А Тео стал.

— Значит, Тео. Что ещё о нём расскажешь?

— Ему тридцать восемь лет, скоро тридцать девять, он военный в отставке и служит в магической полиции.

— И что, ни разу не был женат? — нахмурилась мама.

— Был, давно. У него есть дочка, ей почти шестнадцать. Она живёт с ним, её мать в Другом Свете.

— И что же, ты знакома с этой дочкой?

— Да, знакома. Мы подружились.

— И почему она живет с отцом, а не матерью?

— Потому что Эжени — маг, а её мать — нет. И ей нужно учиться в магической школе.

— Все выучиваются в обычной, — покачала головой мама. — А потом уже в колледже. Ладно, откуда он взялся, этот Тео с дочкой?

Лаванда улыбнулась поувереннее и принялась рассказывать — о том, как ещё весной она познакомилась с домом Тьерселенов, и сначала всё это ничем хорошим не закончилось, а потом в конце лета его перекупил Тео и ей пришлось снова работать с этим заказом. Так и познакомились, и с ним, и с Эжени. И тут уже можно было говорить о профессиональном — что за сад, что там растёт и как он устроен, что она там делала и что ещё осталось. Об истории дома и сада — не зря она это вычитывала в архивных документах и готовила всякие обоснования для прежнего владельца дома. Конечно, Тео она тоже всё это рассказывала, но Тео оказался здравым и не протестовал против сада в том виде, какой он есть. И что именно для этого сада предназначены те самшиты и туи, которые приехали из родительского питомника.

— И что, прямо королевский парк в миниатюре? — заинтересовался папа.

Папа любит замороченные сады, и всегда рад, когда его растения попадают в такие места. У него в активе уже есть кустарники для того самого королевского сада, и ещё дважды питомник выигрывал в конкурсе на оформление клумбы в Лимейском замке, и папа лично придумывал этот дизайн, и как воплотить его при помощи раскрывающихся цветов.

— Если вы готовы, то я могу завтра показать вам этот сад. Привезёте заказ, и останетесь на экскурсию и на ужин, — об этом они тоже накануне договорились с Тео. — И познакомитесь с Тео и Эжени.

***

На следующий день Лаванда с утра пребывала в некотором трепете. И по дороге в офис сто раз проговаривала себе всё то, что было совершенно очевидно — Тео объективно хорош, Эжени очаровательна, Трофей харизматичен, а дом и сад просто выше всяческих похвал, и сад как раз потому, что она в нём работала. Она молодец.

Может быть, если бы родители не были специалистами в той же самой сфере, ей было бы проще?

Да нет, не было бы. Тогда они бы вообще не понимали, с какой радости она возится с цветами и деревьями, стрижёт топиары, высаживает клумбы и выводит новые сорта роз. И пришлось бы объяснять ещё и — зачем ей это надо, почему она не найдёт себе какую-нибудь более понятную работу.

Так что — всё в порядке, и вперёд.

В офисе её сразу же поймала Кристин.

— Лаванда, как дела с заказом на площади Старого Короля? Тебе много там осталось?

— Нет, — с готовностью ответила Лаванда. — Сегодня привезут недостающие кусты, завтра мы их высадим, и всё.

— Отлично, а то господин Вьевилль интересовался, как там у тебя дела, всё ли в порядке.

Тьфу ты. Господин Вьевилль какое-то время назад вернулся из свадебного путешествия, и госпожа Лимура, то есть теперь госпожа Вьевилль, тоже. Лаванда уже видела их обоих. И что это, он помнит, что у неё поначалу были проблемы с заказом? Или просто хочет убедиться, что у его друга всё в порядке?

— Да всё нормально, — пробормотала Лаванда. — Если нужно, я ему расскажу.

— Да, было бы неплохо, он сегодня весь день в офисе, сказал — если ты будешь здесь, он готов тебя послушать.

Да что такое-то, почему оно всё в кучу-то слипается! Сплошные отчёты!

Но куда деваться, господин Вьевилль — начальник. И раз уж так вышло, что он в курсе вопроса, то — иди, Лаванда, и рассказывай.

— Я могу пойти прямо сейчас, — вздохнула Лаванда и взяла папку с документами по саду.

— Вот и правильно.

В приёмной она поздоровалась с секретаршей Мией, и Мия сообщила — господин Вьевилль, к вам госпожа Венсан.

— Проси, — раздалось из кабинета, — и принеси нам арро, и еды тоже можно, я утром поесть не успел.

Лаванда вошла в кабинет, поздоровалась с господином Вьевиллем и села, повинуясь его кивку.

— Госпожа Венсан, вы голодны? Представляете, утром у нас сбежал кот. Попытался. Возвращаемся с пробежки, а он в лифт. А мы оба дурные и не заметили. И потом убились ведь искать, пока догадались посмотреть в том самом лифте. А он сидит, бедняга, уши прижал, и сам не понял, что случилось.

— Я не отваживаюсь выпускать кота за пределы дома, нам поставили антикошачий периметр, — рискнула поднять голову Лаванда.

— О, у вас есть кот? А фотка есть? У нас серый, а у вас какой? А как зовут?

Лаванда никогда в жизни не подумала бы, что станет обсуждать Трофея с господином Вьевиллем. Но он как-то очень заразительно улыбался, показывал фотографии упитанного серого кота и рассказывал о его проделках, и она заразилась, не иначе, и тоже начала рассказывать о проделках Трофея, о том, как он до сих пор иногда лазает по карнизам, и бегает за ними и хватает их всех за ноги, если хочет поиграть.

— Постойте, госпожа Венсан. Это же речь про Тео Жервеза, да? — вдруг сощурился господин Вьевилль.

Тьфу ты. Ну вот. Вляпалась.

— Ну… да, — она уставилась в столешницу.

— Я не понял, а что не так? Он так плох, что о жизни с ним не хочется говорить громко? — удивился господин Вьевилль.

— Нет, что вы, он замечательный! — тут же вскинулась Лаванда. — И дочка у него отличная.

— Вот, теперь я вижу правильный взгляд и слышу правильные слова. Если что, я буду только рад позитивным переменам в его судьбе. Я сам в последние месяцы оценил плюсы семейной жизни, теперь готов служить ходячей рекламой, — усмехнулся он. — И даже кот у вас уже есть, а то я подумывал подарить ему кота на новоселье, у него же будет новоселье? — и смотрит так хитро.

— Наверное, будет, он что-то такое говорил, — кивнула она.

— Вот и славно. А сейчас рассказывайте — что там с садом, что вам удалось сделать и какие перспективы. Тут меня уже спросили, не мы ли что-то делаем с историческим памятником, а я заверил, что у нас всё в порядке. Теперь же хочу послушать о том порядке побольше, чтобы знать, что отвечать назойливым чиновникам.

Ну, это легко. Лаванда разложила документы и принялась показывать — вот план сада, вот подробное описание того, что должно быть, вот отчёт о состоянии сада на момент покупки его Теофилем Жервезом, вот план предполагаемых работ, вот график, вот что сделано к настоящему моменту.

— Осталось высадить несколько кустов самшита и туи взамен утраченных, их привезут сегодня после обеда. И всё. Дальше уже весной. А, и яблоки собрать. Груши-то съели, их не так много было, а вот на яблоки в этом году прямо урожай.

— Ещё и яблоки, Тео счастливчик, — улыбнулся господин Вьевилль. — Что же, благодарю вас, госпожа Венсан. Пожалуйста, пришлите мне копии всех этих сверхценных документов, чтобы в случае пристального интереса к объекту я мог в них подглядывать. И ваш окончательный отчёт о выполненной работе.

— Да, непременно.

— Я всегда знал, что наши сотрудники — самые лучшие, — подмигнул он ей на прощание.

У входа в свой отдел Лаванда едва не влетела с размаху в беседующую парочку, отскочила, взглянула.

— О, Лаванда, привет, как дела? — спросил Роже. — Ты осталась в той квартире или съехала?

— Кажется, съехала, — рассмеялась Лаванда.

— Ну удачи, — он не сводил с неё глаз.

А Базиль поглядывал из-за его плеча.

— Базиль, завтра высаживаем кусты, и завершаем, — сказала ему Лаванда. — Сегодня под вечер привезут.

— Ладно, — кивнул тот.

Ей удалось убежать из офиса только так, чтобы успеть впритык к назначенным четырём часам. И грузовичок родителей уже стоял у задних ворот дома.

— Мама, папа, привет, я успела, — Лаванда открыла ворота, завела велосипед и пригласила их заезжать.

Родители вышли из машины и осматривались — дом, яблони, груша, подстриженный газон.

— Пойдёмте, я познакомлю вас, — сказала Лаванда и сама пошла к главному входу, родители следовали за ней.

Дверь распахнулась неожиданно и едва не дала Лаванде в лоб. На крыльцо вылетела красная, зарёванная и растрёпанная Эжени.

— И я вообще больше никогда не пойду в эту херовую школу, ты понял? Да пропади она пропадом, провались на ровном месте, и эта дура старая пускай тоже провалится!

Она вихрем промчалась по аллее, хлопнула калиткой и была такова.

— Эжени, стой! — встрёпанный Тео выскочил на крыльцо следом за дочерью, увидел, что её уже нет, и добавил пару крепких словечек.

А потом заметил Лаванду.

— Лаванда, — выдохнул он. — Хоть что-то хорошее. Здравствуйте, — вежливо сказал он маме и папе.

В приоткрытую дверь просочился Трофей, воссел на крыльце и громко высказался:

— Мяу!