7. Первые шаги

Юму насторожила новая школа.

О нет, это не впервой. Каждая новая школа настораживала… но ни в одной из них не было ни одного мага, ни одного! Она не могла представить, как это — в одной школе с другими магами.

Правда, сначала ей пришлось привыкнуть к тому, что она теперь живёт с магом в одном доме и это нужно постоянно учитывать. Потому что в чём-то с папой оказалось проще, чем с мамой и бабушкой, а в чём-то… наоборот.

Он не отказывал ей в походах куда-нибудь или в покупках. Всю ту неделю, что у неё оставалась до начала школьных занятий, они каждый день отправлялись куда-нибудь — в аквапарк, в парк аттракционов, в зоопарк, а в субботу даже попали на рок-концерт. На аттракционы хотела Юма, на концерт — папа, а в остальные места — они оба вместе. Юма не раз подумала, что останься она с мамой, то во-первых, её пришлось бы долго уговаривать и магически убеждать сходить в такое развлекательное место, а во-вторых, они бы пошли все вместе, и этот поход был бы имени младших братьев, потому что они маленькие, им нужно постоянное внимание, их нужно всё время пасти. И деньги, и развлечения, и мороженое — всё делили бы на четыре. А тут все радости достались ей одной.

О нет, не одной, им вдвоём с папой. Он круто плавал сам, и в аквапарке проинспектировал Юму первым делом — как она плавает, умеет ли нырять и всё такое. Увидел, что умеет, успокоился, и дальше все горки были их. Мама бы ни в жизни не разрешила ей на горку одной или с друзьями, и сама бы не пошла. А папа — пошёл.

В зоопарке они пробыли целый день, и то последних зверей смотрели уже в сумерках. Отлично провели время — кормили всех, кого можно покормить самим, смотрели на тех, кого самим кормить нельзя, фотали и снимали видео.

На каруселях тоже катались вместе, разве что в верёвочный парк Юма пошла одна, папа ждал её и фотал. Оба посмотрели на то, как прыгают с вышки с тарзанкой, посмотрели друг на друга и договорились, что попозже, потому что туда можно только с восемнадцати лет.

Просто в парке вокруг королевского дворца бродили по дорожкам, лежали на траве, ели прямо тут же бургеры и сладости. Бабушка бы пришла в ужас от такого варварства.

Но — когда Юма попыталась продавить папу ментально, ничего не вышло. Он поглядывал на неё со смешком, но молчал. А после третьей попытки спросил:

— Эжени, а словами не проще?

— Словами? — не сразу поняла она.

— Да-да, словами. Простыми человеческими словами. Я хочу того-то. Можно мне то и то. Давай сходим туда и туда. Представь, множество людей в мире решает свои насущные вопросы именно так.

— И что, если я скажу, что хочу ещё мороженого, ты согласишься? — это был пробный шар.

— Я уточню, точно ли ты хочешь и не лопнешь ли. И если хочешь — пойдём и купим, да и всё. Не вижу ничего особенно в том, чтобы летом есть мороженое.

— А если я съем здоровенную коробку и заболею? — именно этот аргумент всегда приводили мама с бабушкой.

— Значит, будешь болеть. И страдать от того, что не можешь не только есть мороженое дальше, но и делать другие интересные вещи. Ты не младенец, Эжени, ты уже вполне знаешь, что от чего бывает.

— Знаю. Я однажды съела десять стаканчиков, и у меня потом болело горло. В первом классе.

— Ну вот, тогда зачем? Понимаешь, если твоё желание разумно, то какие проблемы?

— А если неразумно? — рассмеялась Юма. — Или если оно странное?

— Тогда можно подумать об этом вместе. Почему тебе хочется неразумного, и что с этим делать. А странное — не всегда плохое. Кстати о странном — ты не хочешь сходить со мной на концерт? Выступает любимая группа моей юности.

Юме сделалось любопытно — какую группу слушал в юности папа, и она согласилась. И это оказалось невероятно — удивительная музыка, сильная и мощная, удивительные музыканты — все маги, между прочим, и концерт был с магическими эффектами — свет, звук, проекции. Они сидели на траве перед сценой, пили газировку, смотрели и слушали, а потом совсем стемнело, и казалось, что поёт всё огромное поле. В общем, Юме понравилось.

Про объяснять словами она запомнила. И больше не пыталась продавить папу. Немного пыталась рабочих и госпожу Лаванду, но тоже не вышло.

А теперь её ждала школа, где одни маги вокруг. И ей было страшновато.

Конечно, в Новой Массилии маги водились. И их дети учились в каких-то школах в престижных районах города. Наверное. Но где дети, например, мэра города, и где Юма! А такого, как во Франкии, чтобы магов регистрировали и обязывали учиться, и в помине не было. Свободная страна, хочешь — изучай магию, не хочешь — не изучай.

А здесь изучать магию, оказывается, обязательно, если у тебя есть дар. Степень дара определяют, и рекомендуют — в колледж или в академию. И потом можно рассчитывать на хорошую работу.

Если же способности раскрываются рано, то — иди-ка, Юма, в магический класс. И раскрывай их дальше — под контролем опытных преподавателей.

Обо всём об этом рассказала госпожа Тампет, директор школы, на общем собрании в первый учебный день. А потом что-то из уже сказанного повторила госпожа Бойд, классная наставница Юмы, молодая и рыжая.

Вообще классов и учеников в них оказалось немало, но если мелким ставили просто «предрасположенность к магии», и никак не делили, да и средние классы тоже, то старшие — уже делили по уровню способностей. Потому что кто-то только учится свет зажигать, как сказала госпожа Тампет, а кто-то легко влияет на младших братьев, сестёр и магически неодарённых соседей. При этом она посмотрела прямо на Юму, как будто знала откуда-то, что Юма так обычно и делала. А свет зажигать, кстати, вот только недавно научилась, папа показал.

Так вот, Юма попала в самый что ни есть магический класс своей параллели. Он назывался «класс В», без цифр и других букв. Три других класса назывались В2, В3 и В4. Там учились те, кто тоже маг, но у кого силы пока ещё не раскрылись до конца. А выпускники назывались — А. Был тоже просто «класс А», и ещё — А2 и А3. Наверное, Юме нужно было гордиться, что у неё нашли крутые способности, просто она пока ещё не въехала.

***

После общего собрания госпожа Бойд позвала класс В следовать за ней, Юма пристроилась в хвост и посчитала — двадцать человек. Ничего так. Мальчишек восемь, девчонок двенадцать. В тех школах, где раньше училась Юма, бывало по-разному — где-то больше мальчишек, где-то девчонок.

Надо ли говорить, что она дружила с мальчишками?

Юма уже видела этот кабинет — когда они с папой приходили записываться. Она не поняла тогда, зачем папа согласился на экскурсию по школе — когда можно было уже идти дальше. А сейчас была благодарна ему, потому что знала и про класс, и про столовую, и про раздевалку, и про туалет.

— Здравствуйте, уважаемые юные маги, — начала госпожа Бойд, как только они вошли в класс. — Я очень рада видеть всех после каникул. И рада представить двоих новеньких.

Что? Не только Юма, кто-то ещё?

— Фредерик Долле раньше учился в Северном округе Паризии, он спортсмен, я надеюсь, Фред, ты будешь выступать за нашу школу? — госпожа Бойд улыбнулась высокому накачанному парню, наверное, самому высокому в классе. — А Эжени Жервез приехала к нам из Другого Света, из Новой Массилии. Эжени, ты расскажешь о том, как учатся в Другом Свете? Не сейчас, конечно, но на ближайшем классном собрании. А у Фреда дядя работает в магической полиции, и я думаю, будет хорошо, если он придёт к нам как-нибудь и расскажет о своей работе, магическая полиция — это важно и нужно.

На Юму поглядывали — ничего, на новеньких всегда поглядывают.

А дальше оказалось, что все уже давно с кем-то сидят, и госпожа Бойд предложила ей сесть с тем парнем, Фредом. Он нахмурился, Юма прямо поняла, что недоволен, но — не стал спорить, пошёл и сел. И она тоже пошла и села, их стол оказался в середине класса — и не перед столом учителя, и не у дальней стены.

Ничего, поглядим. Юма обожала последние парты, там можно было заниматься множеством интересных вещей. Пока же она потихоньку оглядывала остальных — ладно, на перемене можно будет спросить, кто есть кто.

А госпожа Бойд решила не тянуть резину и сразу с ходу принялась спрашивать — кто что помнит с прошлого года. И оказалось, что кто-то помнит, а кто-то и нет, как всегда, нормально. Но Юма совершенно точно помнила, как решать уравнение, при помощи которого получится решить задачу, условие которой госпожа Бойд написала на доске. Она украдкой глянула на соседа — тот только морщил лоб, и явно не представлял, что делать с написанным на доске заданием.

Вышел парень, госпожа Бойд называла его — Жак, он начал решать и урешал куда-то не в ту степь, и сам запутался. Потом вышла рыжая девчонка, и тоже не справилась. Потом ещё одна. А потом госпожа Бойд усмехнулась и спросила:

— Эжени, хочешь попробовать?

— Могу, — Юма пошла к доске, взяла маркер и принялась писать. — Икс равен трём. Мне кажется, так правильно.

— Верно, — кивнула госпожа Бойд. — Другие версии будут? Есть ещё три способа решения, мы с вами их разбирали в прошлом году.

Общими усилиями вспомнили ещё один, а потом госпожа Бойд подсказала два оставшихся. И тут урок закончился.

— Урок истории на третьем этаже, — подсказала госпожа Бойд.

Юма быстро сунула в рюкзак тетрадь и учебник и огляделась. К ней подошёл кудрявый парень, который не смог решить задачу.

— Привет, я Жак де ла Мотт, — и он так это произнёс, что было видно — рассчитывает, что она знает это имя.

А она не знает, вот.

— Привет, я Юма, — и улыбнуться можно, вредным не бывает.

— Тебя назвали совершенно иначе, — влезла рыжая девчонка, тоже не преуспевшая у доски.

— Мне так больше нравится. Вот тебя как по документам зовут?

— Адель, и причём тут документы?

— А меня — Юджиния-Маргарита. Кто повторит с первого раза без ошибок — тому дам яблоко, — и это яблоко у неё с собой даже было.

Госпожа Лаванда сказала, что ранний сорт созрел весь и его можно есть. Они с папой уже неделю едят, а яблоки всё не кончаются.

Все почему-то рассмеялись, а повторить взялся сосед Фред.

— Юджиния-Маргарита, и чего особенного?

— А теперь представь, что тебя с пятнадцатого этажа из окошка вот таким образом вечером домой зовут, — усмехнулась Юма. — И весь двор над тобой ржёт по этому поводу.

Он усмехнулся в ответ.

— Представляю. Нас с братом мать примерно так и зовёт. Из окошка.

— Держи, — она вручила ему яблоко. — Кто подскажет двум новеньким, где кабинет истории? — она обвела взглядом всех, кто столпился возле них.

— Пошли, — улыбнулся Жак де ла Мотт. — Все же идём.

С другой стороны тут же пристроилась девчонка с кучей косичек.

— Я Пилар, — представилась она, и взглянула на Фреда. — А ты каким спортом занимаешься?

— Ну… бегаю, плаваю. В тренажёрку хожу, но это так, чтобы было.

— Слушай, а тот Долле, который выиграл в «Самом сильном», это тоже твой родственник? — спросила ещё одна девчонка, белобрысая, в рюшечках и бантиках. — Он с моей старшей сестрой на одном курсе Академии учится.

— А с моей кузиной — в одной группе, — кивнул Жак.

— Это мой старший брат, — несмело улыбнулся Фред. — Он был вторым, мы ходили за него болеть.

Юма совершенно не поняла, о чём речь, но сделала себе отметку — спросить.

— У тебя крутой брат, — сказала Пилар.

Да и сам ты тоже неплох, подумала Юма, и потихоньку транслировала ему эту мысль.