Глава 18

У Тимиры никак не получается поверить в легкую победу над монстром. Несмотря на то, что все вокруг боготворят Иржи и уверены, что даже ядовитый дым – задумка командира. Сейчас-сейчас он всем покажет, как страшно это чудовище, а потом с легкостью его разгромит!

Но у нее сосет под ложечкой с самого начала битвы, с кровавых облаков на закате, с темного гребня, показавшегося из песка.

Даже раньше – с морщинки между бровями Петры, что появилась в тайном саду.

– Катапульта готова! – рапортует старший из пятерых солдат, что разворачивали гигантский механизм и нацеливали четырехгранную стрелу длиной метра в два прямо на то место, где копошился под воротами дракон. – Раз, два… Три!

И повинуясь его отмашке, один из солдат рубит веревку, держащую на привязи четырехгранную смерть. Она с резким свистом срывается со своего ложа и летит, неотвратимо летит прямо в сердце вновь распахнувшему крылья монстру.

Пронзает его насквозь, втыкаясь в землю и прибивая его к ней.

На мгновение Тимира испытывает такое облегчение, что чуть не падает со стены, приходится вцепиться пальцами в шершавый камень парапета.

В ушах взрывается шум – это ликуют все, собравшиеся на стенах. Победный вопль взмывает в небо – и сливается с тонким пронзительным свистом. С тем самым свистом, с которым выстреливают во врагов кристальные звезды на башнях.

Сияющие алым огненные лучи пересекаются на древке гигантской стрелы, застрявшей в теле песчаного монстра – и пережигают ее, тотчас же упираясь в опаленную огнем почти драконью шкуру.

И шкура начинает светиться алым изнутри.

Чудовище на песке подергивается плотным маревом, дрожащим, как воздух над раскаленной дорогой в жаркий день.

Тимира даже чувствует, как оттуда, снизу, вверх поднимается дурманящий голову жар.

Монстр дергается, срываясь с воткнувшейся в землю стрелы и вновь поднимается на задние лапы – так, что огненные лучи бьют ему точно в грудь. В рану, которая затягивается на глазах.

Восторженные вопли стихают.

– Грег! – рык Иржи слышит вся крепость. – На башню! Убери гребучие звезды!

На него страшно смотреть – лицо почернело и искажено, словно от сильнейшей боли, скрюченные пальцы цепляются за парапет стены, глаза как у сумасшедшего – и безотрывно глядят только в одну точку. Туда, где снова поднимается песчаный монстр, подпрыгивает – и столбы-артефакты, окружающие то место, где он стоит, выстреливают в него огненными зарядами. Он впитывает в себя огонь и еще чуть-чуть подрастает.

 Иржи подается вперед всем телом и командует:

– Первый отряд и воздушники – вниз! Задача – выманить эту тварь со «сковородки»! Чтоб не достали артефакты!

Маги все еще кашляют, но довольно шустро исполняют приказ, спускаясь вниз, к воротам. Они со скрипом открываются, выпуская небольшой, человек на двадцать, отряд, вооруженный мечами и арбалетами и пятерых магов с бело-голубыми лентами на легкой кожаной броне.

Тимира не понимает, как эти жалкие мечи и тонкие стрелы смогут помочь против чудовища, но что еще остается? И она взбирается на стену выше, перегибаясь через парапет, не заботясь о том, как мнется и пачкается о закопченные камни платье. Ей надо увидеть – как маги встают под защитой пехотинцев, которые поднимают на ними щиты и выпускают голубоватые струи воздуха, превращающиеся в призрачных коней. Те бегут к песчаному монстру, размахивая гривами, обегают его по кругу и устремляются в сторону от дороги, на песок, куда не добивают атаки артефактов.

Монстр сначала устремляется за ними, но потом замирает, и Тимира с ужасом понимает, что тот вовсе не так глуп. Огромная башка с гребнем, стоящим торчком, поворачивается, отслеживая путь полупрозрачных видений, из ноздрей вырываются две тоненькие струйки дыма, и чудовище безошибочно находит взглядом маленький отряд под самой стеной.

– Земляные! Приготовиться! – слышит Тимира надсадный хрип Иржи. – Гнилью! Разом!

– Не успеваем! – кричат ему в ответ. – Еще три минуты!

Но трех минут у них нет.

Потому что песчаный монстр даже не пытается выдыхать пламя или распахивать крылья, чтобы взлететь – делать все то, что от него ждут, к чему готовы. Он просто ныряет обратно в песок и выныривает уже у стены, прямо в гуще отряда. Выныривает резко, взрывая гребнем слежавшиеся пласты песка и разбасывая в стороны людей – и магов, и пехотинцев. А дальше в дело вступают когти, которыми он размахивает направо и налево почти вслепую. Кто-то из магов пытается ударить в него воздушным бумерангом, кто-то из пехотинцев метко попадает из арбалета прямо в круглый оранжевый глаз, но это не помогает.

Кровавые ошметки плоти с бело-голубыми лентами летят во все стороны, и Тимира хочет крикнуть, хочет застонать от ужаса – но не может. В горле застревает комок.

– Земляные! Бейте! – таким же сдавленным, но все еще громким голосом кричит Иржи, и сверху на монстра обрушивается град камней. Нет, не «гниль», не одно из боевых заклятий, но и камни – неплохо. Они рвут в клочья распахнутые крылья чудовища, лишая его возможности взлететь. И удерживая на месте, как Иржи и надо.

– Катапульта! Заряжай! – командует он. – И готовьте новую «гниль»!

Монстр поднимает голову, словно тоже слышит и понимает приказы, и Тимире становится жутковато. Он зверь, просто зверь, но…

Он распахивает пасть и ревет – и от его рыка вверх выстреливает фонтан песка.

Совершенно безобидного песка – все маги, включая Иржи, машинально создают над собой защитный купол и даже самый примитивный из них выдерживает этот удар, позволяя песчинкам скатиться по нему. Только Тимира теряется – она не боевой маг и не отрабатывала быструю реакцию. Но ее любезно прикрывает своим куполом кто-то из соседей по стене.

Радость окружающих кажется Тимире преждевременной и, кажется, никто кроме нее не замечает, что дождь из песка сыплется и сыплется… на каменные пушки, которые начинают светиться изнутри, наливаться огнем – и выстреливают в тяжело подпрыгнувшего монстра. Его крылья висят ошметками, но он приподнимается и встречает огненный заряд грудью.

Тимира вскрикивает так громко, что сквозь поднявшийся шум ее слышит Иржи. Он поворачивает голову и, судя по движению его губ, высказывается весьма витиевато и энергично. Он уже не смотрит на монстра, который вновь плывет в огненном мареве и, восстановив свои крылья, возвращается на любимое место. На «сковородку», к столбам-артефактам.

Иржи спускается на несколько ступеней со своего возвышения и хватает Тимиру за локоть – сильно и больно. Он дергает ее к лестнице и тащит со стены вниз, во двор крепости, куда спешно затаскивают из-за ворот то, что осталось от отряда.

Тимира  быстро отворачивается – но недостаточно быстро, чтобы не заметить, что большая часть тел просто разорвана пополам огромными когтями монстра.

– Командир! – к Иржи бегом подбегает боевой маг с зелеными лентами на броне. – Мы готовы ударить массовой «Бомбой»! Он просто развалится на куски и больше не соберется. Но маги будут истощены на неделю минимум, некоторые даже перегорят.

Иржи стискивает челюсти и локоть Тимиры. Ей хочется возмутиться, но она терпит, глядя во все глаза на то, как он принимает решение.

– Бейте!

– Нужна дистанция меньше. Выйти за ворота…

Маг не договаривает. Они с Иржи одновременно смотрят на тела, которые слуги спешно прикрывают рогожей. Но бело-голубые ленты все равно видны из-под нее – на них наступают тяжелые сапоги, их заносит красноватой пылью.

– Сдохнете! – зло бросает Иржи. – Оставайтесь на стене.

Маг коротко кивает и убегает обратно.

Тимира ловит ртом воздух и не сводит глаз с жесткого загорелого лица, и ей не нравится, что она на нем видит.

– Ворота не закрывать! – командует Иржи, слугам, закончившим с телами.

Его пальцы разжимаются на локте Тимиры и он поворачивается к ней очень и очень удивленный. Словно напрочь забыл, зачем вообще спустился во двор.

– Ты не пойдешь туда, – говорит она дрожащим голосом. – Скажи мне, что ты туда не пойдешь!

– А кто? – удивляется он. – Или у советницы ей план получше? Советница насмотрелась фресок и выработала гениальную стратегию по убийству этих тварей? Иди в свой сад, не путайся под ногами.

Он снова подхватывает ее за локоть и волочет к высоким дверям крепости. У них дежурит парочка офицеров, изнывающих от того, что им нельзя забраться на стену и смотреть на бой в первых рядах. Тимира догадывается, кому именно поручат препроводить «госпожу советницу» в ее клетку… то есть, сад. И выворачивается из его руки змеей.

– Постой! – она почти вскрикивает и выставляет ладонь перед собой. – Постой! Секунду! Десять секунд. Пожалуйста…

Иржи останавливается, бросив быстрый взгляд за спину, к распахнутым воротам.

Монстр не станет ждать.

Поэтому Тимира говорит скороговоркой, стаскивая с пальцев один из перстней, с лиловым камнем, в глубине которого загораются искры:

– Возьми! Это подарок императора! Уникальный артефакт, который может обмануть смерть. Он… он подарил мне его на свадьбу. Не знаю, почему, но пусть. Возьми! Он тебя спасет.

Иржи смотрит на нее одно, всего одно, зато бесконечно длящееся мгновение. В его глазах – бесконечно черная бездна, в которую страшно нырнуть. Можно просто не успеть вынырнуть до момента, когда он уйдет на смерть.

Его ладонь накрывает его пальцы, и Иржи тихо говорит хриплым, сорванным голосом:

– Оставь себе. Пригодится. Если хочешь мне что-нибудь подарить на удачу, советница, подари вот это.

И он проводит большим пальцем по простому серебряному колечку на среднем пальце Тимиры.

– Оно… старое. И совсем не магическое! – удивляется она.

– Ну и что, – пожимает плечами Иржи, натягивая перстень императора обратно на ее руку. – Хочу его. Откажешь?

– Н-н-нет… – Тимира поспешно стаскивает его с пальца и протягивает Иржи.

Он подмигивает ей, с усилием надевает кольцо на мизинец и разворачивает ее лицом ко входу в крепость.

– Все, – горячий хриплый шепот у самого уха. – Иди отсюда. Быстро. Запрещаю выходить из крепости!

И в следующую секунду его уже нет.

Пока Тимира оборачивается, Иржи уже оказывается за воротами, что-то кричит магам на стене и одним изящным движением вытаскивает два стальных клинка, в точности повторяющих его огненные клинки.

Тимира оглядывается на стражников у входа в крепость – они смотрят только на Иржи. Он ведь не отдавал им приказа отвести ее внутрь? Значит, если она не послушается…

И она уже летит по ступеням вверх, обратно, на стену, на свое место, откуда видно, как он идет вперед, навстречу песчаному монстру, который приветствует его, еще шире распахивая крылья. Под шкурой у него светится огонь, словно тлеющее в глубине тела пламя. Так раньше не было, и Тимира беспокоится, видит ли это Иржи.

Он все видит. Должен. Он старше, опытнее, умнее нее – значит должен видеть и угадать, что это. Не так ли?

Ворота за его спиной с грохотом захлопываются, отрезая путь назад. Конечно, если он решит вернуться, командира впустят обратно. Но этот звук так болезненно скребет по ее нервам, что Тимира, сама не замечая, рвет ногтями свой носовой платок, распластывая его на ленточки. Кусает губы до крови, дышит резко и быстро, не обращая внимания на то, с каким недоумением смотрит на нее все больше народу на стене.