Глава 36

– Где Грег? – спрашивает Иржи, не отрывая глаз от страниц старинного журнала, что привезли ему разведчики. – Тут есть перевод, но на гравюрах, кажется, написано что-то важное.

– Как обычно, в архиве. – Петра сидит, откинувшись назад, на спинку высокого стула и смотрит в потолок. – С господином советником, помнишь?

– А, да… Иди сюда ты тогда. Ты же знаешь язык пустынных дикарей?

– Не так хорошо, как мой брат, – отзывается Петра, не двигаясь с места и даже не отвлекаясь от разглядывания темной трещины на штукатурке, которая огибает вбитый в потолок крюк для тяжелой люстры. Люстры там давно уже нет, и на него вешают обычные фонари со свечой внутри.

– Петра! Ты все равно ничем не занята! – сердито замечает Иржи. – Какое удовольствие целый день торчать рядом со мной и дуреть от безделья?

– Я не бездельничаю, я вас охраняю, господин командующий, – все так же безразлично отзывается Петра. – Вы сами назначили меня в свою личную гвардию. По ранговому расписанию командующему крепости положен личный охранник. Это я.

– Охранник, значит… – говорит Иржи, и глаза его гневно сверкают. – А не переводчик?

– Ни в коем случае. Переводчика присылают из столицы, если ожидаются переговоры с иностранными посольствами или требуется допрос пойманных разведчиков.

Иржи отрывается от журнала и долго смотрит на нее. Очень долго. Надеясь, что своенравная подруга найдет в себе крохи совести. Но не для того она уже третий день старается вывести его из себя, чтобы сдаться так легко.

– Значит то, что ты ходишь за мной по пятам и ни на минуту не оставляешь одного – это ты меня так охраняешь? – уточняет он.

– Именно так, господин командующий.

Петре потихоньку надоедает эта трещина на потолке, но упрямства ей не занимать.

– И от кого же?

Он щурит темные глаза, и угроза в его голосе очевидна любому, даже незнакомому свидетелю. Разумеется, она очевидна и Петре, ведь она знает Иржи так, как никто другой во всем мире.

– От опасности, – обтекаемо отвечает она. – Вы знаете… даже тут, в крепости, очень много опасностей. Особенно тут, в крепости.

– И поэтому ты ночуешь у дверей моих покоев?

– Я обязана охранять вас и днем, и ночью.

Особенно ночью.

Особенно.

Когда вечерами Иржи накидывает плащ и выходит, чтобы подняться в башню, он обнаруживает Петру у своих дверей. И ее понимающий взгляд не сулит ему ничего хорошего.

Уже три ночи он проводит один в своей спальне, помнящей стоны и вздохи Тимиры. Хранящей на подушках теплый аромат трав, исходящий от волос Тимиры. Это долгие, невыносимые часы бессонницы, когда Иржи мечется от безумной своей любви к такой же безумной вине.

Он распахивает окно и смотрит на красноватую луну, равнодушно освещающую пески югов. Сухие от песчаной пыли глаза зудят и чешутся, слезные каналы пересыхают, как реки в сезон ветров. В самое страшное время – в самые темные часы он остается один, лицом к лицу со своим выбором без выбора. И раз за разом делает его. Чтобы тут же пожалеть. Но не отменить этот выбор.

Утром он встречается глазами с Тимирой в общем зале. Ненадолго, на несколько мгновений. Замечает и ее усталый вид и все признаки бессонницы. Может быть, она приходила к его покоям тайком этой ночью, но заметив Петру – ушла?

Он все думает спросить ее об этом, но когда оба, ускользнув – он от своей помощницы, она – от фрейлин, оказываются в тайной комнате почти на самой вершине башни, им не до разговоров.

Ее юбок всегда слишком много, его завязки на штанах всегда путаются, их поцелуи бесконечно ненасытны, а время утекает стремительно, как вода – тонкой струйкой – чтобы не возвратиться. Жадные прикосновения, всего несколько слов – самых главных. Всегда одинаковых.

И расставание.

С надеждой на новую встречу.

Украдкой сорванные поцелуи, когда удается пройти мимо друг друга в узких коридорах.

Прикосновения пальцев почти у всех на глазах.

Запретные и рискованные.

Но взгляды их выдадут быстрее прикосновений.

Поэтому они стараются не поднимать глаз.

– Позови Грега, Петра, – ровным голосом говорит Иржи.

– Что мне делать, если твой брат не отпустит его?

– Как он может не отпустить моего офицера? – удивляется тот.

– Посмотрит разочарованным взглядом, – пожимает плечами она, переводя наконец взгляд на что-то другое, кроме трещины.

На шпалеру во всю стену ровно напротив стола. На ней изображен один из оазисов, существовавших когда-то в этой части пустыни, но не доживший до нынешних дней.

Башня в три этажа, пруд под ее окнами и влюбленная пара на берегу этого пруда. Пышные растения почти полностью скрывают их, но поцелуй, вытканный шелковыми нитями, все же достаточно страстен, чтобы был повод удивиться, что это произведение искусства делает в кабинете командующего.

Вероятно, прежний владелец кабинета, горячий южный военачальник, использовал его вовсе не для разработки военных планов.

– Думаю, Грег сумеет преодолеть такое страшное препятствие, – раздраженно отзывается Иржи.

Он надеялся закончить с документами уже к обеду и пойти прогуляться во внутренний двор крепости, в надежде, что фрейлины вытащат туда же Тимиру.

– Грег боготворит твоего брата. Одно движение его брови – для него уже приказ, – поясняет Петра. – Вчера он сказал мне, что понял замысел богов – крепость пала в прошедшей войне только для того, чтобы однажды он мог познакомиться с величайшим магом в мире. Он уже выпросил его показать саламандру. Вряд ли твой прямой приказ перебьет разочарованный взгляд Тойво…

Петра дожидается, пока Иржи нахмурится, ошеломленный таким количеством ненужной ему информации, и говорит то, ради чего это все было:

– Грег не так слеп, как ты думаешь. И если придется выбирать между верностью тебе или советнику, он выберет не тебя.

Иржи прикрывает глаза.

Влюбленная и ревнивая женщина, посвященная во все его тайны – он хорошо понимает, насколько это опасно. Но не знает, как теперь исправить ситуацию.

– Главное – ты молчи, – говорит он. – Без твоей подсказки Грег не осмелится ничего предпринять.

– Да, – вздыхает Петра. – Он всегда был трусом. Но кто знает, не вдохновит ли такой человек, как твой брат, и его на отважный поступок?

– Петра!

– Я! – она вскакивает и с щелчком сдвигает каблуки. Коса упруго отпрыгивает назад, за спину. – Готова к выполнению ваших приказов, господин командующий!

– Переведи мне эту строчку, – вздыхает Иржи, тыкая пальцем в гравюру. – Я же знаю, ты можешь.

Грега он решает все же не трогать.

На всякий случай.

Хотя сложно не задуматься, почему смелости его научит именно младший брат, никогда в жизни не выходивший на открытый бой ни с чудовищами, ни с людьми.