ГЛАВА 6

В воскресенье температура резко упала. Не Северный полюс, конечно, но и минус одиннадцать градусов показались Миле «ужасным» холодом. И все-таки она решила не отказываться от запланированной экскурсии, а главное, от встречи с Женей. Если уж совсем замерзнет, будет что-то думать.

«Все в силе?»

Женя видимо подумал о том же, и решил уточнить их планы, прислав утром сообщение.

«Без вариантов!:-)», — ответила Мила с уверенным смайлом.

«Хорошо, иначе мне бы пришлось просто явиться к тебе в гости без приглашения:-)»

Он снова поставил этот смайл. В черных очках. И Мила вновь расхохоталась как ненормальная, читая это сообщение. Поразительный человек. Уже дня четыре подряд благодаря ему — у нее все время замечательное настроение.

Приготовив кофе в своей новой чашке с крышкой, она начала выбирать, что надеть на сегодняшнюю прогулку, едва не пританцовывая у шкафа. Почему-то ощущая себя словно девчонка, отправляющаяся на свидание с парнем, который безумно нравится. Будто и не было за плечами тяжелого и болезненного опыта. В этом декабре ей снова захотелось верить в чудеса, кажется.

* * *

Женя приехал за ней ровно в одиннадцать. Еще в дверях обнял и поцеловал так, что Мила дыхание потеряла. Вцепилась в него для надежности, чтобы не рухнуть никуда, потому что голова от этого поцелуя кругом пошла. А Женя, воспользовавшись тем, что она потерялась в пространстве и времени, взял и забрался пальцами в ее волосы, растрепывая косу, которую Мила заплела, чтобы волосы под шапкой не мешали.

— Извини, не удержался, — с лукавой улыбкой «извинился» он, когда Мила ойкнула и попыталась как-то собрать волосы. — Они все время сами норовят на свободу вырваться из твоих причесок. Я просто немного помог.

Он пожал плечами, так и продолжая обнимать ее при этом. И ладони Жени в ее волосах. Он сам так близко-близко. И Миле жарко. Наверное, можно о холоде рядом с ним и не вспоминать. Сердце колотится как бешеное, разгоняя кровь по телу. Под волосами испарина и щеки горят. Так не замерзнуть, однозначно.

А Женя снова ее поцеловал: нежно, но при этом дал почувствовать, что не менее Милы этого поцелуя жаждал. И о ней действительно мечтал. И сдержаться пытался, только на нее все равно пахнуло, опалило страстью, которую этот мужчина пытался контролировать и приглушать.

Словно поняв, что «провалил» свою конспирацию, Женя медленно отстранился. Внимательно посмотрел на нее, будто опасался испугать Милу, и она поняла, оценила. Только ей не стало страшно от его страсти. Тело таким же порывом ответило. Но сейчас, определенно, было не те время и ситуация. И он тоже так считал, похоже.

Все еще обнимая ее одной рукой, Женя немного отступил, дав Миле больше пространства. И осмотрелся. Вдруг его лицо приобрело немного растерянное выражение, к которому примешалась досада. Не совсем поняв, что происходит, Мила обернулась, стараясь понять, что он там увидел.

— Слушай, вот это я прогадал! — видимо, решил прояснить ситуацию Женя. — Хотел и сегодня от шаблонов отойти, удивить тебя. Явился с подарком, — он чуть иронично улыбнулся, но очень по-доброму. — Вот, привез тебе чашку. А у тебя такая уже есть, — он вытащил из объемного кармана парки не очень большую коробку.

В точно такой Мила совсем недавно купила ту самую чашку с силиконовым держателем и крышкой, на автозаправке. И совпадение их мыслей в чем-то заставило ее рассмеяться, сняв немного неловкое напряжение чувственности, которое сейчас лишь помешало бы.

— Ничего страшного! — она взяла коробку из его рук, хотя Женя вроде как засомневался, стоит ли ей отдавать. — Классная чашка, кстати. Я ее для тебя оставлю, когда в гости приходить будешь, — подмигнула она.

Отошла, чтобы поставить коробку на стол. Обернулась, любуясь Женей. Он сегодня совсем иначе выглядел. Совершенно неофициально. В джинсах, теплом свитере и парке поверх смотрелся совсем по-простому. Но так ей понравился! Ему и такой стиль одежды очень шел.

— Договорились. — Женя улыбнулся весьма и весьма довольно. — Ну что, готова?

Он в свою очередь осмотрел ее с ног до головы. Кажется, одобрив и теплый свитер, и плотные джинсы.

— Не замерзнешь? — кивнув с вопросом, уточнил Женя.

Мила невольно хихикнула, до сих пор чувствуя, как горят ее щеки.

— Не с тобой, это точно, — откровенно призналась она, отбрасывая волосы назад.

Ей все еще было жарко. А Женя ее намек понял.

— Всегда готов помочь. С удовольствием, — он даже немного наклонил голову в шутливом полупоклоне.

Квартиру она закрывала под обоюдный смех. А волосы Мила так заново и не заплела. Показалось, что Жене они такими больше нравятся, так что просто натянула шапку поверх.

* * *

Сама экскурсия захватила обоих. Причем, оба с нескрываемым интересом следовали за «проводником», слушая порой невероятные и удивительные истории маленьких двориков и домов старого центра столицы. И, как показалось Миле, ей и в половину не было бы настолько интересно, отправься она на эту экскурсию одна, без Жени. Его юмор и озорные комментарии заставляли смеяться не только ее, но и всю группу, собравшуюся на прогулку. К тому же, он все время держал ее за руку.

«Словно школьники», вновь подумалось Миле. Но в то же время ее это невероятно тронуло.

А еще с таким удовольствием она узнавала все эти мелочи, истории о людях и событиях, которые давным-давно минули, но оставили после себя след в этих домах и дворах. Мила замечательно провела время!

Однако все-таки замерзла. И честно это признала. Все же прогулки при таком низком градусе не были ей привычны. Замерзли и пальцы на ногах, несмотря на зимние ботинки, и нос, и щеки, и вся она, кажется. Впрочем, поскольку не она одна озябла, то признаться в этом было не стыдно. А вот Женя, кажется, оказался куда устойчивей к холоду. К тому же, то и дело обнимал ее, стараясь согреть, когда и без жалоб со стороны Милы заметил, что она продрогла. Но хоть это и грело ей душу, на заледеневших пальцах ног сказывалось слабо.

— Так, давай искать любое адекватное кафе. Я не могу смотреть на это выражение безнадежности в твоих глазах, — заявил Женя, как только им отдали презенты-пряники и сувенирные карты маршрута.

Обнял ее, принялся растирать плечи.

— Я не безнадежна. Мне просто очень холодно, — пытаясь улыбнуться заледеневшими губами, оправдывалась Мила.

— Да я понял. О том и говорю, — Женя хмыкнул, но ее из своих объятий не выпустил.

Потянул за собой по улице, оглядываясь по сторонам. И нырнул в первое же кафе, кажется, которое им попалось. Но Мила так замерзла, что совсем не собиралась с ним спорить. Она была любому теплу рада. Потому, когда над их головами звякнул колокольчик, ноздри Милы наполнились ароматом свежего кофе, а ее щек коснулся блаженный теплый воздух отапливаемого помещения, Мила даже зажмурилась от удовольствия. Чем заставила Женю рассмеяться. Но при этом он так посмотрел на нее, что у Милы дрожь по спине прошла: с таким восхищением и восторгом, что ей даже в голову ничего толкового не пришло. Стояла и пялилась в его глаза, очарованная теплотой и искристостью взгляда мужчины напротив.

— Так, — видимо, Женя все-таки решил взять дело ее согревания в свои руки. — Ты идешь и садишься во-о-о-т сюда, — он подвел ее к столику.

Начал самостоятельно расстегивать ее шубу, пока Мила стягивала с озябших пальцев перчатки. Забрал ее шапку.

— Давай, можешь даже к батарее прижаться, чтоб согреться быстрее, — устроив их вещи на ближайшей вешалке, Женя помог Миле сесть. — А я пойду и закажу нам кофе для начала, попрошу их сразу сделать, пока официанта будем ждать, ты околеешь окончательно, — мягко накрыл ее щеку горячей ладонью.

И тут же отошел. А Мила невольно за ним следом потянулась, уж очень приятно было к его горячим рукам прижиматься. Даже завидно немного стало, что у некоторых такой хороший теплообмен. И если честно, захотелось прижаться к нему всем телом. Но при этом в голове такие картинки вспыхнули, что она пунцовой стала. Хотя, тоже польза — начала согреваться, пусть кожу и безумно закололо от перепада температуры.

Женя действительно вернулся довольно быстро и уже с двумя чашками кофе в руках. К ней за это время официант подходил, но успел только предложить меню. Мила не решилась пока ничего заказать, не совсем уверенная в том, насколько Женя проголодался и что он захочет выбрать. Подняла голову от папки, когда он поставил перед ней чашку. При этом Женя улыбался так широко, что Миле стало как-то не по себе.

— Что? — не поняла она повода для такой уж широкой усмешки и лукавого взгляда, направленного в ее сторону.

— Прости, — уже открыто рассмеялся Женя, довольно опускаясь на диванчик напротив. — Я когда увидел, не смог удержаться. Сразу понял — это судьба. Ты и эта чашка кофе… — он снова рассмеялся.

— В смысле? — еще меньше что-то понимая, уточнила Мила, с подозрением поглядывая на чашку.

— Да ты понюхай, Мил, — предложил Женя, уже отпив из своей чашки, где, похоже, было эспрессо.

Немного неуверенно, конечно, но вроде бы не помня, чтобы ловила Женю на глупых розыгрышах, Мила все-таки наклонилась и принюхалась к кофе. Пахло здорово, если честно. И так знакомо! Только Мила никак не могла вспомнить, чем именно. Видимо и голову отморозила. Но это не показалось ей таким уж существенным. Кроме того, там точно было молоко в составе. И Мила, обхватив чашку обеими руками, сделала огромный глоток горячего напитка.

А едва глотнула, уставилась на Женю, широко распахнув глаза. Он так же смотрел на нее с большим интересом.

— Ты издеваешься? — недоверчиво хихикнула она. — Лаванда? В кофе?!

— Ага, — Женя расплылся в довольной улыбке. — Лавандовый латте. Изюминка этого заведения, как меня заверили. Я решил, что не имею права мешать тебе наслаждаться всеми нюансами этого цветка. Это твоя карма в эти дни, кажется. — Он отсалютовал ей своим кофе.

Мила против воли расплылась в улыбке.

— Да уж, меня эта лаванда преследует просто. Какая-то лавандовая зима в этом году у меня, — сделала еще глоток, продолжая греть руки о чашку. — Но, знаешь, вкусно, — она медленно глотнула напиток, смакуя. — Очень вкусно, в самом деле.

Женя смотрел уже заинтересованно. А потом немного неуверенно протянул руку в ее сторону:

— Дашь попробовать? — спросил он.

Причем, не обязывая. Его тон предполагал, что она может отказаться.

Но Мила не колебалась.

— Можно, конечно, — и протянула ему свою чашку.

Испытывая почему-то не меньшую, а может и немного большую интимность момента, чем при поцелуе. И он так осторожно взял эту чашку, так посмотрел поверх ободка, делая глоток, словно и сам чувствовал нечто похожее.

— Действительно, неплохо. Хоть и необычно, — резюмировал Женя, возвращая ей напиток.

Мила кивнула, делая новый глоток, чтобы скрыть свои эмоции.

— Будем заказывать что-то существенное? — поняв это, кажется, Женя подвинул папку с меню к себе. — Проголодалась? — уточнил он, уже начав просматривать список.

Мила уже открыла рот, чтобы сказать, что не особо. И замолкла на полуслове. Женя поднял голову из-за ее молчания и глянул с вопросом.

— Вообще-то, да. Ужасно, — немного удивленно, признала Мила, вдруг поняв, что невероятно голодная.

— Я тоже, — согласно хмыкнул Женя и жестом руки подозвал официанта к их столику.

* * *

Всю следующую неделю им удавалось встретиться только за обедом в кафе. У Жени на фирме в конце года появился какой-то крупный заказ, плюс — обычная для этого времени суматоха с отчетами и проверяющими госструктурами. Правда, он каждый раз искренне просил прощения.

— Я не то, чтобы трудоголик, — вроде как пытался объяснить он. — Просто, кроме нас с ребятами этим все равно некому заниматься. Эта наша часть работы. И наша ответственность.

— Да я понимаю, Жень. Ты что, — отмахивалась Мила, искренне недоумевая, почему он так старается это объяснить. — У меня вся семья с финансовой системой связана очень тесно. И бизнесменов знакомых много. Я действительно знаю, сколько бизнес времени забирает. И прекрасно понимаю, почему это необходимо, — пыталась его успокоить. — Все нормально, Женя. Я уже рада, что ты хоть обедаешь регулярно, заодно и со мной встречаешься.

Он всегда улыбался:

— Да я только потому, что встретиться хочу с тобой, и хожу на эти обеды.

— Я ценю это, — Мила была искренна. И настроение ему поднять старалась.

А еще удивлялась, почему он так недоверчиво и с удивлением относится к ее спокойствию в этом вопросе.

— Честно говоря, у меня жена бывшая из-за этого всегда истерики устраивала, — в конце концов признался Женя, хоть и было видно, что не особо охотно пошел на откровенность. Вроде как испытывая неудобство от этого. — Мне не удавалось объяснить, что я не могу просто «выписать» себе зарплату побольше, при этом посещая работу время от времени. Что так не выйдет ничего. И не работает такая схема. Но это оказалось почти невозможно, — он отвел глаза, словно до сих пор считал себя виновным во всех сложностях прошлого брака. — А как ты занялась оформлением подарков, если вся семья в финансах? Тебя не пытались на фамильную стезю затащить?

Видимо, не горя желанием продолжать прошлую тему, перевел разговор на нее. Мила слабо улыбнулась. Но решила — откровенность за откровенность.

— Почему не пытались? Пытались. Я окончила экономический факультет. С отличием, ясное дело. Другой вариант в моей семье не был приемлем. И в банке работала. До заместителя управляющего отделением уже дослужилась. А потом…

Мила тяжело вздохнула, пытаясь объяснить то, что заставило все поменять в жизни.

Женя же смотрел на нее с некоторым удивлением и даже недоверием.

— Ты — в банке? Представить не могу. Строгие костюмы и правила? Ты же человек-праздник! Я когда с тобой, не могу не улыбаться, настроение сразу пунктов на сто поднимается! Как ты выдерживала?

Пришел черед Милы отворачиваться и смотреть в окно. Непросто было это даже обсуждать.

— Знаешь, мне всегда говорили и убеждали, что это все глупости и несерьезно: мои интересы, увлечения. Бесперспективно. На этом не заработать капитала. Да и просто — баловство. И я старалась подогнать себя под эти рамки, которые всем вокруг казались правильными. Безумно тяжело было, но я старалась. Сложно сопротивляться самым родным, особенно, когда у них железобетонные характеры. Подводить не хочется, страшно отца разочаровать…

Мила запустила пальцы в волосы и принялась пряди перебирать, почему-то именно сейчас подумав, что собиралась укоротить прическу. Очень ей хотелось сделать стильную стрижку и длину убрать. Где-то по плечи. Раньше отец не позволял, потом муж. А после переезда не до того было. А сейчас вот, вспомнилось.

— Я и замуж вышла за человека, которого вся семья одобряла. Очень серьезный человек, бизнес крупный в нашей области. Да и не только. Полезные связи. И нравился он мне вроде бы. — Она все еще рассматривала пейзажи в окне, следила за тем, как ребятня в снежки играла, попутно обстреливая всех, кто случайно оказывался рядом. — А он тоже считал это все мишурой и глупостью. И в банке том, одним из акционеров был. Собственно, я, скорее всего, рано или поздно управляющей регионального отдела бы стала. Он хотел иметь влияние и на стратегию развития. А про все мои хобби и настроения он не хотел слушать. Его мои выдумки… немного раздражали, — Мила попыталась улыбнуться и бездумно поболтала ложкой в чашке с кофе.

— Не сложилось с банком? — уточнил Женя, когда молчание затянулось.

— Не сложилось. Со всем, не только с банком, — Мила хмыкнула. — И слава Богу, если подумать. Страшно представить, что было бы дальше, если бы я не подала на развод и не уехала.

Она не заметила сразу, что Женя протянул руку и обхватил ее пальцы, пока не поняла, что ей тепло стало. А и не чувствовала, вроде, что замерзла. Теперь же так хорошо! От его горячей ладони ее всю согревает.

— Он тебя… обижал? — Женя очень осторожно спросил.

Сразу чувствовалось, что пытается не причинить большего неудобства или боли. И Мила это оценила. Посмотрела прямо на него. Вздохнула. Решила, что лучше уж рассказать, как есть, чем оставлять простор непонятно для каких догадок.

— Сложно это, Жень, — как чувствовала, так и попыталась объяснить. — Вроде бы, поначалу, нет. Да, требовал серьезней быть. Так у меня и родители этого требовали всегда. Не сказать, что он был жестче их. А потом его все больше мои перепады настроения злить стали. Он к психологам меня отправлял, сердился, что мне эффективные лекарства назначить не могут. Говорил, что заключения про темперамент — бред, надо просто врача правильного найти.

Его рука сильнее сжала ее ладонь. Не до боли, просто давая ощутить поддержку. Сам Женя смотрел на нее очень внимательно. И зубы сжал, она уже научилась замечать, когда он напряжен, как меняется при этом выражение его лица, глаз. И как они темнеют, когда он сердится. Присутствовала пару раз при напряженных телефонных разговорах.

— Наверное, мне еще тогда стоило понять, что это не со мной что-то не так, а с нашими отношениями. С его восприятием меня. Но я пыталась подстроиться, старалась соответствовать. А он все больше раздражался. Разбил мой телефон. Не знаю, в меня хотел бросить или, и правда, в стену бросал из-за злости. Извинился тогда. Вроде затихло все на пару недель, — Мила передернула плечами. — А потом на меня накатило. Я же говорила, у меня бывают перепады настроения, когда я очень остро все воспринимаю, сочувствую, сопереживаю… Наверное это, и правда, сложно понять, если сам такого никогда не ощущал. А он устал это терпеть. Сложно было. Думаю, мы изначально друг другу не подходили. Но и я, несмотря на то, что старалась во многом соответствовать, такое терпеть не стала. Я, конечно, чувствительная, но и не слабая. И силы воли хватает. Сама милицию вызвала и побои поехала «снять». И ушла от него в тот же вечер. Сразу позвонила знакомой девочке, адвокату, чтобы на развод подать. Меня уже не интересовали его причины и извинения. И точка зрения родителей. Хотя и они в шоке были, когда я к ним той ночью приехала. Впервые в жизни, мое решение отец поддержал без споров. Тогда я и решила, что все, хватит подстраиваться под кого-то. А дядя подал идею о переезде сюда. Так и занялась тем, что всегда мечтой казалось, — попыталась выйти на оптимизм, закончить это как-то позитивно, уже жалея, что так разболталась.

Женя сидел, очень крепко держа ее за руку, и слушал с непроницаемым выражением лица.

А потом:

— Ты не против, если я сюда пересяду? — спросил он, уже встав и присев рядом с ней на диванчик.

Они сегодня задержались немного, двухместные столики все заняты оказались, когда пришли. Вот и сидели за «семейным» большим столом, с двумя широкими диванами вместо стульев и кресел.

Женя обхватил ее за плечи и крепко прижал к своему боку. Уперся подбородком в макушку Миле. Так непривычно. Она себя так хорошо и спокойно почувствовала. Так защищено. С поддержкой, которой никогда ранее не имела. Не физической даже, а эмоциональной. Не предлагал такого никто. А Женя без раздумий не просто предлагал, сразу отдавал ей это, заставляя что-то внутри Милы тихонько «млеть», пусть она и пыталась пока не особо расслабляться или надеяться на него.

— Мил, ты мне просто имя его скажи. Я не злой, и не жестокий, честно. Но за такое… — обнял ее еще сильнее, но не больно совсем, просто крепко. — У меня тоже связей много. Особенно в столице. Пришлось завести. И неприятности, кому хочешь, доставить могу. Тем более сволочи, которая тебя так мучила…

Мила почему-то рассмеялась. И так легко на душе стало, словно не было последних пяти минут. Уткнулась ему в плечо лицом. И обняла Женю за пояс. Решила, что может это себе позволить.

— Не надо. Правда. Я с таким шумом ушла от него и так развод озвучила, что все в городе о причине знали. Знаешь, я не считала, что это моя вина, и я его чем-то заставила на меня руку поднять. Нет такому оправдания. И у меня не было ощущения вины или жертвы. Не стыдилась и скрыть не пыталась. Это он виноват. И ему стыдиться есть чего. А меня это в чем-то освободило даже. Я смогла решиться на то, что никогда себе не позволяла, — подняла голову и посмотрела на Женю с улыбкой. — Здесь оказалась, — подмигнула ему.

Женя не выглядел очень согласным. И она все еще ощущала напряжение во всем его теле. Но все-таки, он постарался расслабить лицо, хотя бы. Возможно, не хотел ее испугать. Улыбнулся.

— Надеюсь, когда ты говоришь с радостью «здесь», то имеешь в виду конкретно это место, — с кривоватой улыбкой заметил он, обняв ее за плечи сильнее. С намеком, вроде.

Мила рассмеялась, опять устроив голову у него на плече.

— Очень даже возможно, — лукаво согласилась она, коротко поцеловав его подбородок.

* * *

И все вроде здорово было, и поговорили, прояснили многое, хоть и вопросов у обоих еще куча осталась. Но теперь, казалось, и говорить было проще. Ощущалось, будто все могут понять друг в друге. И с подарками она успевала, вкладывалась в сроки. Но все-таки Миле немного боязно было. Даже объяснить не могла причину толком: праздники приближались. А она всегда перед праздниками «срывалась». Очень много эмоций вокруг, очень много надежд и разочарований, слишком интенсивно все. Ее это всегда, так или иначе, а задевало.

Вот и опасалась, наверное, до конца открыться перед Женей в этом. Уж слишком сильно он ей нравился. И хоть пока он ни разу не давал ей повода, из-за всего опыта в своей жизни, продолжала еще опасаться, что и его оттолкнет.

А оно, словно подтверждая поговорку, что мы сами притягиваем к себе свои страхи и даем им воплотиться в жизнь, «накатывало» то и дело. Заставляло ее по-глупому давиться слезами и нервничать. Пока однажды уже просто с собой не справилась: ожидая в очереди в пункте выдачи службы доставки, где должна была забрать заказанные ею материалы, Мила просто расплакалась из-за анонса фильма, который крутился на экранах для рекламы. Ужасно себя почувствовала, знала, что люди вокруг с непониманием оглядываются, недоумевая над причиной этих слез. И не объяснишь никому, чем задел ее полутораминутный ролик, который и закончился уже, сменившись рекламой искусственных елок. А ее душили эмоции просто. И детей ведь не имела никогда, откуда этой боли внутри взяться? Но ведь разрывалось все в груди, душило и обжигало ощущением потери ребенка, лишь намеком промелькнувшей в этом анонсе.

Потому и не любила она в кино ходить. Потому и опасалась так недавно. Сейчас едва удерживалась, чтобы не зарыдать в голос.

— Вам плохо? — вопрос от немолодого мужчины рядом, заставил Милу почувствовать себя еще более ужасно.

— Нет, душно очень, — едва сумела выдавить из себя.

И почти выскочила на улицу из помещения, глотая морозный воздух распахнутым ртом. Посылку не забрала, а как назад вернуться сейчас — не представляла. Знала, что не выдержит. Таки разрыдается, если снова туда зайдет. И щеки горят. В груди все так же больно.

Добрела до своего «Смарта», рухнула на водительское сиденье и прижалась к рулю щекой, пытаясь успокоиться. А через сорок минут же договорилась с Женей в кафе встретиться. И как в норму прийти, чтобы он не заметил и не понял? Чтобы его не ставить в неловкое положение? Не представляла даже, продолжая ощущать внутреннюю дрожь и никак не в состоянии успокоиться.