Глава 37

Таня чуть по лбу себя не хлопнула. Вот ведь не зря лавка эта магической называется. Ведь Таня-то что думала? Магическая потому, что домовые тут все делают, распоряжаются.

А выходит… Выходит, сама выпечка обладает какими-то неведомыми магическими свойствами.

– Погоди-ка, Аникеюшка, – медленно сказала Таня и впилась глазами в домовушку.

– Ты хочешь сказать, что магия нужна не только для бытовых целей. Ну, вот вы с Боровичком ею подпитываетесь и все делаете.

А выходит, и выпечка получается особенная?!

Аникеюшка довольно кивнула:

– Конечно, хозяйка! Да ведь за нашей выпечкой-то из самого Ливона иной раз приезжают. Токмо редко. Ведь ее надо свеженькой кушать-то. А пока до Ливона довезешь, так и все. Уже обычная выходит.

Глаза Тани загорелись.

– А в чем же она необычная? Что такого в ваших… – Таня на мгновенье запнулась, – в наших – тортиках?

– Не черствеют долго, что ли?

Аникеюшка замахала руками:

– Что ты, что ты, хозяйка! А вот это чего кому больше нужно.

Таня наморщила лоб.

– Это как?

– Ну как, как. Вота, к примеру, – не выдержал Боровичок и вступил в беседу.

– Вота, лира Килана. Она, бедненькая, мается с утра. Настроение такое, что на людей прям кидается.

– У ей эта, – Боровичок почесал в затылке, – дапресия, вот.

А как нашей шарлотки отведает, прямо как рукой все снимает.

Веселая становится да покладистая. Работникам своим улыбается.

“Ничего себе… Магия как лечебное средство, что ли? – Таня недоверчиво посмотрела на Боровичка.

– И что, надолго ей этой шарлотки хватает? – осторожно спросила девушка.

– Ну, раз в три дня заказывает. Хватает-то. Ага, – довольно кивнула Аникеюшка.

Тане стало как-то не по себе.

– А что, если магии не останется, – вырвалось у нее.

Домовые напряглись и потупились.

– А вот тогда и конец нашей лавочке-то придет, – грустно прошептала Аникеюшка.

– Понятно, – протянула Таня. Ей вовсе не хотелось, чтобы приходил конец лавке, но ведь это не дело, когда люди подсаживаются на магию-то? Прям как на кофе. Ой-ей. Вот тебе и исполнение мечты. А ведь и правда.

Таня задумалась.

Ведь когда она сама сладкое-то ела? Вот именно тогда, когда настроение ниже плинтуса.

А стоило только съесть кусочек шоколада…

“Ну, ладно, не кусочек. Половину плитки, – Таня вздохнула, – или пироженку, и жизнь-то налаживалась”.

Но с другой стороны, что тут плохого-то? Кому может помешать вкусная шарлотка, поднимающая лире Килане настроение? Никому. Только окружающим в помощь.

– Понятно, – уже бодрее сказала Таня. Понятно, что магию надо беречь.

– Значит, второй мой вопрос уже неактуален, – Таня подперла подбородок рукой.

– Чаво, хозяюшка? – непонимающе переспросила Аникеюшка.

– Ну, я к тому, что поняла, что магия не безгранична. Ее надо беречь и увеличить возможности нет, – пояснила Таня.

“Вот это плохая новость, конечно. А так бы, – Таня невольно размечталась. Так бы и в стольный град можно было бы поставки наладить. Ведь Боровичок-то работает с пространством? – и она посмотрела на Боровичка с новым интересом.

“Ладно, это мы позже обсудим. А вдруг получится? – пролетела мысль.

– А это ты правильно поняла, хозяюшка, – довольная Аникеюшка заулыбалась. Беречь, беречь магию-то надоть.

Таня согласно кивнула головой.

– Тогда остается еще один. Как лавка получает заказы?

Боровичок доложил:

– Так прямо и получает. Заказчик за день присылает заказ прямо в духовочку. Их же только три у нас, духовочки-то. И каждая уже настроенная, что ей выпекать.

– А денежки, – тут он солидно похлопал себя по карманам, с виду совершенно пустым, – денежки за тридцатник сразу плотют.

– Предоплата, значит. Отличное решение вопроса, – Таня одобрительно кивнула.

– Боровичок, я с утра была в кладовой. Продукты-то кончаются, да? – вспомнила Таня и сразу взяла быка за рога.

Боровичок грустно развел руками:

– Кончаются, ваша правда, хозяюшка, – он моргнул и посмотрел на нее своими голубыми глазками. – Завтра вот конец тридцатника подходит. Вот все и заплотют.

“Интересно, в какую цену тут продукты? Надо срочно разобраться с местной денежной системой,” – Таня решительно вытащила из глубокого бокового кармана народного платья только что выданную  монету.

– А скажи-ка мне, Боровичок, как эта монета называется и что на нее можно купить?

Домовой довольно улыбнулся и посмотрел на Аникеюшку.

Мол, хозяйка-то наша не промах. Как есть, домовитая.

– Пол золотого это. А купить… Купить-то на него многое можно. Масла сливочного свежего шмат, да яиц тридцать штук. Сырку да ветчинки с пол кило. Что еще-то?

Да только ламы эти, – Боровичок нахмурился, – дороги больно ламы-то.

Считай, вот купишь две штуки и останется четверть золотого.

Таня охнула.  Вот точно, дорог фрукт заморский.

– Спасибо, Боровичок, – медленно сказала она.

Третий вопрос был для нее все-равно актуален. Уж очень было бы хорошо устроить тут маленькую кафешку. Буквально на два- три столика. Ну да, потоки магические нарушать никак нельзя.

Таня вздохнула.

“Ладно. Все более-менее выяснила. Пойду, прогуляюсь все-таки. Посмотрю, как у них тут все организована. Посижу в кафешке какой-нибудь, ознакомлюсь с ассортиментом, “ – идея организовать свою, маленькую кафешку никак не выходила у нее из головы.

Таня поднялась, нацепила шляпку и с улыбкой посмотрела на себя в зеркало.

Соломенная шляпка шла ей и придавала такой милый вид, прямо пасторальный.

“Эх, где мои семнадцать лет”, – взгрустнула Таня. Ей, тридцати пятилетней, казалось странным носить такую вот шляпку, которая подходила совсем молоденьким девушкам.

“Да что я несу, боже мой, – спохватилась Таня. Ведь я сейчас именно так и выгляжу”.

Но до чего же странно выглядеть как молоденькая девушка, а чувствовать себя вполне зрелой женщиной. С богатым опытом.

– Стой-ка, стой, хозяйка! – Аникеюшку вдруг снесло с места и она исчезла на глазах.

Но уже через минуту домовушка появилась, держа в руках маленькую домотканую сумочку через плечо.

Сумочка была кокетливо украшена серебристой вышивкой, а ручка была сделана из тонкой витой  ленточки.

– Вот, держи-ка, – она протянула Тане сумочку. – А то как лире без сумочки-то? Не дело это. Да и ламы как раз сюда и положишь, – наставительно сказала Аникеюшка.

– И пол золотого, тоже вот сюда, – она раскрыла сумочку и показала Тане маленький кармашек. Кармашек был внутренний, но показался Тане совсем ненадежным. Вот в боковом кармане платья  совсем другое дело.

Таня достала монетку и с сомнением посмотрела на сумочку.

– Клади, клади, хозяюшка. Не сомневайся, – разулыбался Боровичок. Аникеюшка сама зачаровывала. Мы ж по бытовой-то магии спецализуемся-то больше.

– Вот оно что! Ну, тогда другое дело, – Таня облегченно вздохнула. Но все-таки ей было очень непривычно такие большие деньги доверять тоненькой беззащитной сумочке. Домовые смотрели на нее вопросительно.

Но тут… Тут дело уже шло о доверии. Могла ли Таня доверять домовым после случившегося? Ведь на встрече с Сильвером они ее не поддержали, как обещали.

Напортачил ведь Боровичок? Напортачил со своими экспериментами. Но в бытовой магии вроде и правда они сильны. Вон, духовочки одна за другой заказы получали да выпекали тортики. Таня вздохнула.

Надо решаться. И она скрипя сердце переложила монетку в сумочку.

Домовые аж просветлели.

А у Тани потеплело на душе. Все-таки когда тебе доверяют, это не хухры мухры и для домовых.