Глава 15 · Где я собираюсь на бал и беру с собой сковородку

Взять с собой к королю образцы моих товаров предложил Алекс. Я поддержала эту идею и решила сделать его величеству подарок. Пришлось помучиться, но в итоге выбор пал на карту как самый удивительный и дорогой предмет из тех, что мне довелось сотворить. Попутно мелькнула мысль, если вдруг идея шоппера придется ему по душе, то, так и быть, я и его подарю, не жалко.

Для начала я критическим взором окинула ту карту, с помощью которой совсем недавно совершила столь важные открытия. Она исправно работала, в чем я убедилась, полюбовавшись Алексом, а потом и теткой Режиной, распекающей за что-то прислугу. Слушать ее было неприятно, поэтому я быстренько переключилась на Энтони, удостоверилась, что на этот раз он не ублажает тетушку, а примеряет в нарядной галантерейной лавке перчатки.

Последним запросом стал порыв снова увидеть показать Наташу Риммель. Карта не подвела и на этот раз. Показала мне меня, сидящей в темном зрительном зале. Рядом с собой я увидела уже знакомого мужчину. Тот нежно держал мою руку в своей большой ладони. На экране шел незнакомый мне фильм.

Убедившись, что у моей тезки все в порядке, я с чистой совестью закрыла карту и призадумалась. Артефакт хорош, спору нет. Но на мой неискушенный взгляд, для особы королевской крови она слишком непритязательно выглядит.

А хотелось произвести неизгладимое впечатление. От этого зависело мое счастье и вообще будущее. Позвав крылатую охрану, я отправилась к мадам Бабетте с важной просьбой.

— Мадемуазель Наташа! — радостно встретила меня соседка. — Рада видеть вас! По делу или в гости?

— По делу, тетушка Бабетта, — улыбнулась я.

— Садитесь здесь, деточка. У меня горячая пора, начался сезон балов, так что я с трудом поспеваю выполнять заказы.

Портниха показала на три манекена, на которых ждали внимания три недошитых бальных платья. Я с теплом вспомнила подарок Алекса и поняла, что буду не хуже прочих дам на балу.

— Вы заняты? — я не смогла за маской приличия спрятать разочарование.

— Для вас у меня всегда найдется минуточка, моя дорогая. Так что у вас случилось?

Портниха разгладила на столе большой отрез алого бархата, примерилась и прошлась по нему ножницами. Движения у нее были четкие, выверенные. Я ими невольно залюбовалась.

— Мне нужен подарок для очень важной персоны. — начала я издалека. — Совершенно уникальный колдовской артефакт.

Мадам Бабетта даже отложила ножницы.

— Чем же я могу вам помочь, милая? Артефакты совсем не моя не моя стихия. Я совершенно не умею их создавать.

Я улыбнулась.

— Мне не нужно, чтобы вы его делали.

— Тогда о какой помощи вы толкуете?

— Для его изготовления мне необходим прямоугольный кусок светлого дорогого полотна примерно метр на два, с аккуратно подшитым краем. Вы можете посоветовать, какую лучше ткань взять, чтобы не ударить в грязь лицом? И получится ли у вас по-быстрому обработать отрез?

Портниха думала недолго, ответ дала почти сразу:

— На мой взгляд, нужна парча. Выглядит благородно и дорого, магию держит хорошо. И края вам сделаю на загляденье. Ради нашей дружбы даже прочие заказы отложу.

— Трудно ее достать? — вырвалось у меня с сомнением.

— Непросто, конечно, но вам повезло, Наташа, у меня есть подходящий отрез. Обождите пять минуточек.

Мадам Бабетта распахнула крышку огромного сундука, порылась в нем и вытащила на свет божий потрясающей красоты белый переливающийся отрез парчи с мелким, едва заметным рисунком.

— Беру! — без раздумий воскликнула я, проводя ладонью по безупречной роскоши. — С таким подарком точно не придется краснеть.

— Вот и славно. Погуляйте-ка, милочка, часок и возвращайтесь. Все будет исполнено в лучшем виде.

Так и вышло. Заготовка под карту оказалась у меня в тот же день. Сам артефакт я сотворила играючи, поражаясь тому, как сильно выросли мои магические способности. Результат мне понравился.

Карта обладала теми же свойствами, что моя домашняя «тряпица», только выглядела и впрямь по-королевски. И я всем сердцем надеялась, что теперь король заинтересуется и моими способностями, и моей судьбой.

* * *

Незаметно подкралась середина осени, и настал день большого королевского Осеннего бала. В праздник я не стала открывать лавку, чтобы не отвлекаться от процесса сборов.

Накануне Алекс совершенно безжалостно экзаменовал меня по всем магическим разделам. Под конец занятия я была выжата, как лимон. Итогом моих мучений стал вердикт — шанс сдать экзамен комиссии есть, но лучше бы еще позаниматься. Я и сама видела свои ошибки и просчеты. Зато и магия слушалась меня все лучше с каждым днем.

В день бала я с утра не находила себе места. Все валилось из рук. От осознания значимости предстоящего события волновалась так, словно король меня прямо на балу примется экзаменовать.

Когда дело дошло до прически, я потерла руки и вспомнила заклинание, которое должно было завить и уложить мне локоны. Сегодня мне не сразу удалось получить нужный результат. Энергии высвободилось чуть больше чем надо, но я решила, что это даже неплохо, крепче будет держаться. Ага! Если бы все было так просто. Голову покрыли мелкие бараньи кудряшки, торчащие во все стороны, как маленькие антенны.

— Что это за каракуль? — рассердилась я, увидев себя в зеркале.

Кудри были на редкость тугие и непокорные. На нервах я бросилась в ванную смывать это великолепие.

Виола понаблюдала, как я мечусь с мокрой головой и осторожно заметила:

— Зря вы намочили кудри. Если постараться, можно было уложить их руками. А второй раз не известно, что выйдет.

— Виола! Не каркай под руку, а то я сейчас опять наколдую черт-те что! — взвилась я.

Так, дубль два. Потерев ладони друг о друга, я поднесла их к голове.

— Осторожно, не сожгите! — ойкнула Виола, и я заметила, что от руки идет такой жар, что и правда, как бы не полыхнуло.

Опять огонь не желает под контролем сидеть. Вот уж дудки! У меня такое важное мероприятие, а моя собственная магия изволит своевольничать.

Я отправила огненный вихрь в камин, подышала глубоко, пытаясь успокоиться.

На этот раз локоны получились, что надо, но в прическу ложиться отказались категорически. Я опять бросила на дверь ванной безнадежный взгляд. Неужели снова придется мочить?

— Я помогу, — опередила меня Виола, и ловко начала цеплять шпильками с жемчужными головками завитые пряди.

Когда девочка развернула меня лицом к зеркалу, я ахнула и от радости захлопала в ладоши.

— Виола, ты сотворила чудо! — кинулась я обниматься.

— Ну что вы, мадемуазель Наташа! — смутилась девочка. — Просто у вас чудесные волосы. Эх, мне бы такие.

— Твои ничуть не хуже, — успокоила я ее. — На досуге соорудим тебе настоящую взрослую прическу, сама убедишься.

Платье мы тоже надевали вместе, со всеми предосторожностями. Сорочка, корсет, каркас, создающий объем и форму, нижняя юбка, наконец, лиф и верхние юбки в два слоя.

— Мадемуазель Наташа! — прижала кулачки к груди Виола, — вы как настоящая принцесса! Клянусь, я никогда не видела никого красивее вас!

— Нельзя Наташу одну отпускать. Украдут, — прошипел из недр люстры Хрусь.

— Как есть уведут, — чуть громче подтвердил Кусь, чей хвост свисал наружу между хрустальных подвесок.

— Тише ты, услышит! Давай так, я потихоньку залезу к ней в карман и буду незаметно наблюдать.

— Нет, я залезу. И пусть кто-нибудь попробует только… Да хоть бы и сам король!

Я едва не расхохоталась в голос. Но, стараясь казаться строгой, проговорила:

— Во-первых, безобразники, я вас слышу. Во-вторых, вижу на люстре хвост. В-третьих, никто из вас со мной не пойдет, месье Александр вполне способен справится самостоятельно.

Над головой произошло движение, и люстра заходила ходуном. Наружу высунулась любопытная мордашка и тут же нырнула обратно. Следом послышалось:

— Говорили тебе, тише! Теперь никто никуда не пойдет и Наташу украдут. Вот посмотришь!

— Я — тише? Сам ты тише! Это твой хвост все испортил!

Люстра заходила ходуном, послышалось лязганье зубов и звуки ударов. Я не стала разбираться, кто кого там бьет, строго возвестила:

— Уроните люстру — получите неделю ареста на буфете!

В комнате воцарилась тишина. Я тронула мочки ушей и запястья духами и наконец-то довольно улыбнулась.

Духи были куплены по случаю в пассаже, и я специально узнала, нет ли на них каких колдовских чар. Только нежданчиков мне на балу не хватало.

— Поторопись, Наташа Риммель. Твой маркиз уже близко, — вынырнула из стены взволнованная бабуля и внимательно оглядела меня с головы до ног.

Заметив мой вопросительный взгляд, она благосклонно улыбнулась и кивнула.

— Красавица. Туго маркизу придется. Ох туго. Кавалеров замучается отгонять. — Бабуля замолкла и назидательно добавила: — Только смотри, не позволяй мужчинам вольностей.

Я даже обиделась слегка:

— За кого вы меня принимаете?

— За юную неопытную мадемуазель. А при дворе мужчины знаешь какие коварные!

Мне хотелось спросить: «Вы-то откуда знаете?» Но я прикусила язык. Призрак так искренне заботился обо мне. Вместо этого примирительно сказала:

— В самом деле, стоит поторопиться.

Вдела серьги с жемчугом и кораллами, застегнула браслет и побежала вниз, чтобы не нарваться на новую беседу о морали, нравственности и коварстве мужчин.

* * *

Мне не терпелось поразить маркиза своим видом. Ведь посмотреть было на что. Нежно-бежевого мерцающее платье дополняли кружевные перчатки до локтей. На ногах красовались туфельки молочно-белого цвета, на среднем каблучке. В пальцах — золотистый веер с накладками из слоновьей кости.

И… неизменная сковородка. Я нервно хихикнула, запихивая ее в парчовый бездонный чехол, специально пошитый мадам Бабеттой по этому случаю. В глубине души звучал ехидный голосок, что до меня со сковородками на бал еще никто не приезжал.

Но Алекс вечером передал настоятельную просьбу его величества познакомиться с моей боевой сковородой. Как оказалось, о давнем пророчестве было известно даже королю. Мэтр Ньюм в те годы служил придворным прорицателем. И предсказание о счастье со сковородкой все это время оставалось единственным, которое не исполнилось.

Кроме сковородки я взяла с собой и карту, упакованную в дорогую коробку из черного лакированного дерева. На крышке специально для меня золотом вывели надпись: «Лавка редкостей Наташи Риммель». Выглядел подарок стильно и дорого, но я все равно беспокоилась, придется ли он королю по вкусу.

Уже внизу Виола набросила мне на плечи бархатную шубку с оторочкой из черной лисы. Я поправила кружевные печатки, щедро шитые золотой нитью и вздохнула, что ради них пришлось оставить в сейфе кольца. Выдвинулась к дверям и почти сразу столкнулась с Алексом.

Он ахнул, почтительно поцеловал руку. Глаза его восхищенно заблестели.

— Мадемуазель Наташа, вы восхитительно прекрасны.

От восторга маркиз перешел на «Вы».

— Позвольте вашу руку.

Я польщенно зарделась и протянула ему ладонь. Алекс коснулся губами обтянутых в кружево пальцев.

А я и сама не могла оторвать от него взгляда. Вечерний фрак и бант на шее живо напомнили мне кавалеров со старинных фотографий.

— А ты самый… — начала я ответный комплимент, но услышала недовольное покашливание призрака.

— Постарайтесь вернуть нашу девочку до полуночи, маркиз, — важно изрекла бабуля.

— Боюсь, мадам Тереза, что это совершенно невозможно, — рассмеялся Алекс. — До полуночи будет длиться лишь танцевальная программа. А его величество появится на балу позже. Вы же помните, что наша основная цель — отнюдь не танцы? Нам нужна аудиенция у короля. Остальное так — мелочи, приятное дополнение.

— И все же… — бабуля недовольно нахмурилась.

Алекс ее перебил:

— Я обещаю, что верну вашу подопечную утром. Раньше, при всем моем желании, не выйдет. Встреча с королем важна, в первую очередь, для нее самой.

Бабуля пожевала губами, покрутила в пальцах призрачное пенсне и сдалась.

— Пусть будет утром. Но я надеюсь на ваше благоразумие, месье Александр.

Алекс умостил мои пальцы себе на локоть, приоткрыл дверь, пропуская меня вперед. Проговорил уже на выходе:

— Я буду образцом благоразумия, мадам.

На этом спор все стороны сочли исчерпанным.

* * *

— Волнуешься? — спросил Алекс, пожимая мне руку.

Мы сидели в карете, довольно теплой и удобной, надо сказать. С крышей и большими зеркальными окнами. Что творилось снаружи, из нее было прекрасно видно. Нас же за магией зеркал разглядеть никто не мог.

И казалось бы, наконец-то можно не стесняться в выражении своих чувств. Но Алекс, к моему сожалению, не спешил приставать с поцелуями и другими вольностями. Данное бабуле слово он держал крепко. Но глаза! В глазах его было столько любви, такое восхищение, что я и впрямь почувствовала себя сказочной принцессой, едущей на бал.

Конечно я волновалась. Как оно все пройдет? Что даст мне судьбоносная встреча с человеком, облеченным высшей властью? Король мог решить мой вопрос легким движением руки. Но мог и лишить последней надежды на счастье.

Ни о чем другом я и думать была не в состоянии. Даже о том, что еду вообще-то на бал, а там полагается танцевать.

Правда в юности я активно посещала студию исторического танца и кое-чему там научилась. Не скажу, что прямо стала великим знатоком, но не упасть в грязь лицом могла.

Поэтому решила сама с собой, что посмотрю сперва, что нынче в моде на здешних балах, а после решу, хочу ли и могу ли повторить нечто подобное на глазах почтенной публики.

Потанцевать с Алексом безумно хотелось, но, если вдруг окажется, что в моде здесь нечто совсем не похожее на наши танцы прошлых эпох, позориться не стану. Силком же меня никто не потащит на танцпол. А Алексу всегда можно сказать, что тетка таким премудростям меня не учила. Он поймет.

У парадного подъезда ко дворцу образовалась настоящая пробка. Вереница карет выстроилась на подъездных дорожках в три ряда.

Я немного отвлеклась от своих переживаний, пока рассматривала других гостей. Кареты, увенчанные гербами и коронами, были одна краше и величественнее другой. Но экипаж Алекса смотрелся ничуть не хуже. При близком сравнении я могла убедиться в этом воочию.

Наконец наш кучер припарковал карету у широкой лестницы, от которой начиналось восхождение к Олимпу, к нам немедленно подскочил лакей, распахнул дверцу, подал мне руку. Алекс вышел следом, поправил меха на моих плечах, предложил свой локоть.

Я выдохнула и, стараясь не глазеть по сторонам совсем уж откровенно, двинулась по ступеням наверх.