Глава 29 · Где невозможное становится возможным

Ближе к вечеру приехал Джастин. И не один. Я с трудом скрыла изумление, когда увидела даму, для которой он придержал дверь. Нянюшка Алекса! Но почему она с Джастином?

— Мадам Буше, — приветливо улыбнулась я, глазами спрашивая барона, что стряслось?

— Мадемуазель Наташа, — улыбнулась она в ответ, и веселые лучики-морщинки разбежались от ее глаз. — С нашей последней встречи вы похорошели еще сильнее. Хотя, казалось бы, куда еще?

Старушка отодвинулась от меня, придерживая руками за плечи, внимательно оглядела.

— Красавица. Рядом с вами и мой мальчик преобразился. Таким цветущим и счастливым я его никогда не видела. Дайте же, деточка, я обниму вас.

Мадам Буше прижалась губами к моей щеке и бережно обхватила за плечи.

— Какая же вы все-таки славная. Будьте счастливы, берегите свое здоровье. Это вам.

Нянюшка протянула мне простой холщовый мешочек. Внутри прощупывалось нечто небольшое, округлое. Я развязала тесьму, которой была перетянута горловина, и на ладонь мне выпал маленький серебряный медальон.

— Откройте, Наташа, — посоветовала старушка.

Я подцепила кончиком ногтя крохотную выемку на крышке и заглянула внутрь.

Обе половинки медальона были отделаны фарфором, на котором неведомый художник тонкой кистью нанес два портрета — кудрявого мальчика лет пяти и взрослого Алекса, такого, каким он был сейчас.

— Кто это? — решила я уточнить, указав на ребенка, хотя уже и сама догадалась.

— Первый портрет Александра. Правда, он был славным мальчуганом? — любовно погладив пальцем изображение, улыбнулась мадам Буше. — В доме есть большая картина, а эту миниатюру я специально заказала художнику для себя. Теперь она ваша.

Нянюшка уложила медальон в центр моей ладони, загнула пальцы, сверху накрыла своей рукой. Мне стало неловко.

— Не могу взять. Это — слишком ценная вещь, — попыталась я вернуть подарок.

— Берите. Не обижайте старуху, — она сжала мои пальцы еще сильнее. — Мне достает каждый день любоваться большим портретом. Пусть и у вас всегда будет при себе напоминание о нашем милом Алексе, дорогая.

— Спасибо вам за такой памятный подарок! — я почувствовала в уголках глаз влагу. Сердце сладко защемило. — Вы, наверное, устали с дороги, идемте к столу.

— Нет-нет, стол подождет. Помнится, вы обещали показать мне вашу легендарную сковородку, — вспомнила вдруг нянюшка.

— Ой, точно, я сейчас!

Я развернулась в сторону кабинета, но не смогла сделать ни шага. Передо мной появился призрак бабули.

— Я провожу достопочтенную мадам Буше и все ей покажу, — сказала она. — Нам есть о чем поговорить.

Я подозрительно оглядела обеих дам и поняла, что мы с Алексом, похоже, попали. Две старушки моментально прониклись друг к другу и неспешно засеменили в кладовую.

Мне только и осталось, что проводить их взглядом.

— Джастин, что все это значит? Где Алекс? — воспользовалась я паузой.

— Сам ничего не понимаю. Он прислал мне в обед записку с просьбой заехать в имение за мадам Буше. Сказал, что сам никак не успевает, у него появилось архиважное дело.

Дело? Стало почему-то обидно. Ну какие-такие могут быть дела, когда у меня день рождения?

Барон легко считал перемену в моем настроении, аккуратно взял меня за локоть.

— Не расстраивайся ты. Зная Алекса, думаю, он готовит для тебя какой-то грандиозный сюрприз. — Джастин стрельнул лукавыми глазами и принялся за то, что выходило у него лучше всего — стал заговаривать зубы: — Кстати, чудно выглядишь, Наташа! И да, поздравляю с днем рождения. Надеюсь, мой скромный подарок тебе никогда не пригодится, но пусть он у тебя будет.

Джастин извлек из кармана небольшой деревянный футляр.

— Что там? — полюбопытствовала я.

— Артефакт. Оберег от темной магии и вредных заклинаний. Надеюсь, он тебе никогда не пригодится, но… — Барон наморщил дурашливо нос и произнес шепотом: — Всем известно, береженого бог бережет.

Я приняла подарок, открыла крышку и увидела простенький золотой браслет-ниточку с одной единственной граненой бусиной из горного хрусталя.

— Всегда носи его при себе на всякий случай, Наташа. — Закончил мысль Джастин. — Когда подпишешь договор с короной, тебе будут завидовать. Люто завидовать. Ты еще сама это поймешь. Александр, конечно, один из сильнейших магов королевства. Он разгонит недоброжелателей даже взглядом без заклинаний. Но… лучше если у тебя будет и другая защита.

Пока мы говорили, коридор опустел. Дамы скрылись за дверью кабинета. Джастин указал рукой в сторону кухни и легонько подтолкнул меня в нужном направлении.

* * *

Алекс приехал через два часа.

Правда, я не сразу поняла, что случилось. Мы сидели в эркере, мило беседовали, пили чай вприглядку — любовались именинным тортом, украшенным ровно двадцать одной свечой.

Да-да! Таким простым способом мне удалось выяснить возраст Наташи Риммель.

Именно в этот момент сначала зазвонил колокольчик над входом, а потом прозвучали фанфары.

Последний звук изумил всех, даже бабулю Терезу.

В дверях появился взбудораженный Кусь, картинно закатил глаза, всем видом давая понять, что прямо сейчас грохнется в обморок, и выпалил непонятно:

— Наташа, там… — И, не договорив, ринулся обратно.

Нас с Джастином буквально смело с дивана. Мы наперегонки рванули в зал. Я ощутила в душе невероятное волнение. Все просто кричало о том, что сейчас случится нечто важное.

Только что?

В голове пронеслись тысячи разных идей. Но увиденное превзошло все ожидания.

Возле входной двери, озираясь с любопытством, стоял король.

За его спиной виднелся довольный Алекс.

* * *

— Ваше Величество, — Джастин встал, как вкопанный, склонил в поклоне голову.

— Добрый день, — от неожиданности я умудрилась позабыть, как делать реверанс. Едва не запуталась в ногах.

Король добродушно рассмеялся.

— Полно вам, мадемуазель Наташа. Давайте обойдемся без лишних церемоний. Считайте, что я здесь инкогнито.

Джастин стрельнул в меня многозначительным взглядом, распрямился.

— И как прикажете вас величать, месье?

— Дориан, — милостиво подсказал король, тут же обернувшись ко мне. — Наташа, откройте секрет, ваш уютный дом всех гостей встречает фанфарами?

— Что? — Я отмерла. — Нет, что вы. С ним такое впервые.

Алекс из-за королевского плеча подмигнул, подбадривая.

— Думаю, он приветствует вас.

— Вот как.

Король сделал новый шаг. Дом опять взорвался фанфарами. Причем звук шел со стороны кабинета.

— Как-то он слишком разошелся с приветствиями, — усмехнулся его величество.

Рядом со мной появилась бабуля. Она оглядела гостя с невозмутимым лицом.

— Добрый вечер, месье Дориан. Позвольте представиться: дух хранитель рода Риммель — мадам Тереза Лурье.

— Для меня огромная честь познакомиться с вами, мадам. Мне никогда еще не доводилось видеть столь живых хранителей.

— Это все магия, месье. У новой хозяйки рода воистину выдающиеся способности.

Король сделал третий шаг. От звука фанфар поморщилась даже бабуля.

— Вы не знаете, что это значит, мадам Лурье?

— Знаю, — бабуля поправила пенсне, — дом хочет показать вам нечто необычное.

— Вот как?

Король вновь продвинулся вперед. Слава богу, фанфарный запас иссяк. Мы все порадовались тишине. Я учтиво посторонилась. Бабуля всецело завладела гостем. Мне же достались мимолетные объятия и шепот на ушко:

— Поздравляю, любимая.

В коридоре вся процессия повернула к кабинету. Зашла в дверь, король одобрительно огляделся и замер перед сияющим золотом прямоугольником двери хранилища.

* * *

— Что здесь? — обернулся он ко мне.

— Главное хранилище рода Риммель, — пояснила я и кивнула бабуле, разрешая открыть дверь. — Мой хранитель, говорит, что оно крайне редко проявляется.

Его величество заглянул внутрь, не переступая порога.

— Мне можно посмотреть?

Я глянула на бабулю и получила кивок.

— Конечно, месье Дориан. Дом сам пригласил вас сюда.

Мой гость ходил по хранилищу минут двадцать. Подозреваю, что мог бы и дольше, да видно дела не позволили. В конце экскурсии вид у него был весьма озадаченный. А я удостоилась непонятного взгляда, в котором смогла угадать гордость и восхищение.

— Благодарю, мадемуазель Риммель, — с поцелуем руки высказался король. — Столь познавательного и поразительного зрелища мне давно не доводилось видеть. В нашем королевстве около десятка артефакторов, но ни один из них не сумел удивить нас так, как вы и ваша лавка.

— Очень приятно слышать эти слова из ваших уст, — склонила я голову.

— После этого познавательного, э-э-э-э, путешествия отпали любые сомнения по поводу подарка, который я хотел бы преподнести вам от себя лично и от лица Короны.

Король протянул руку, и Алекс вложил в нее конверт из плотной бумаги с двумя гербами — королевским львом и незнакомым мне изображением на щите — скрещенных ключа и свитка. С обратной стороны на клапане была толстая сургучная печать.

— Это вам, мадемуазель, в честь вашего совершеннолетия.

Конверт тотчас же был передан мне в руки, и король поощрительно кивнул:

— Вскройте, Наташа. И прочтите.

Сургуч треснул под подрагивающими пальцами. Внутри оказался строгий бланк с витиеватыми вензелями. От волнения я не сразу смогла разобрать четкие строчки — буквы расплывались в глазах. Мне пришлось глубоко вдохнуть и взять себя в руки. А потом прочесть вслух:

— Дворянский патент. Сим удостоверяется, что мадемуазель Наташа Риммель удостоена дворянского звания со всеми правами и привилегиями.

— Поздравляю вас, мадемуазель Риммель, — тепло улыбнулся король.

Я судорожно вздохнула и вдруг поняла, что плачу от счастья.

Моих пальцев коснулась твердая мужская ладонь. Рядом встал Алекс, ободряюще улыбнулся и обратился к королю:

— Месье Дориан, позвольте воспользоваться этой торжественной минутой и просить у вас руки мадемуазель Наташи. Я люблю ее больше жизни и уверен, мои чувства взаимны.

Я почувствовала, что рука Алекса тянет меня вниз. Сам маркиз уже опустился на колени, и я встала рядом с ним. Король простер над нашими головами ладони и произнес:

— Благословляю ваш союз, дети мои. Будьте счастливы, любите и берегите друг друга.

Улыбнулся и добавил:

— Не могу же подвести собственного прорицателя. Несмотря ни на что, его пророчества всегда сбывались. Пусть сбудется и это.

Алекс крепко обнял меня и впервые поцеловал на глазах у всех.

* * *

Остаток дня промелькнул, как один миг.

Я была счастлива. Бесконечно, безмерно. На меня свалилось столько любви и обожания. Казалось, вселенная просто уже не способна удивить сильнее.

Казалось… Вот уж воистину, человек предполагает, а Бог располагает.

Когда все разошлись, мы с Алексом остались вдвоем.

Мне с огромным трудом удалось уговорить его просто подняться наверх и перейти из дома в дом, не заботясь о конспирации. В конце концов, мой любимый поддался на уговоры. Не потому что, был готов соглашаться со мной безоглядно, а просто потому, что безумно устал.

Правда, до его спальни мы так и не добрались. Второй этаж нас встретил переменами — подрос, расширился, вырастил лесенку, мансарду и еще одну дверь.

И сейчас эта дверь призывно сияла магией.

Я, сама того не заметив, всем телом прижалась к Алексу. Прошептала:

— Как думаешь? Что там?

Он покачал головой.

— Только бы не дверь в Академию. Я так замотался последнее время с этой работой. Не хватало еще, чтобы она нашла меня и дома.

— Не дай Бог, — пробурчала я под нос, — может, еще одна кладовая?

Подняла глаза и утонула в нежном взгляде. Следом за взглядом меня догнал и поцелуй. Сладкий-сладкий. Долгий-долгий.

После него я едва нашла в себе силы открыть глаза. Мир расплывался розовыми пятнами. Томно кружилась голова.

Алекс, чувствуя свою надо мной власть, улыбался.

— Пойдем смотреть? — Прошептал он, зарываясь носом в мои волосы. — Надо же узнать, чем нас порадовали твои владения.

Любимые руки разжались и подтолкнули меня к сияющему проему. Я сделала неуверенный шаг и вдруг осознала, что сердце взволнованно колотится внутри. Так сильно я не волновалась еще ни перед одной новой дверью.

Странно все это. Очень странно.

— Давай, Наташа, смелее.

Пальцы мои легли на дверную ручку. Алекс накрыл их сверху своей ладонью. В общем, эту дверь мы открыли вместе.

* * *

В лицо пахнуло теплом и морем. Я с любопытством перешагнула через порог.

Здесь было темно. Соленый ветер взъерошил мне волосы, пробрался за ворот, принес с собой пригоршню брызг. Я вслушалась в размеренный шум волн, подняла лицо и утонула в бездонных звездах.

Здесь было лето. Здесь был песок. Здесь были пальмы.

Справа возвышалась большая терраса, освещенная магическими фонарями. Я без труда разглядела плетеный из ротанга диванчик и кресла. В полу горел самый настоящий огонь.

Меж брусьев, держащих прозрачную крышу висел гамак.

— Кайф! — это вырвалось вслух. Слишком сильным был мой восторг.

Внутри все пело. Боже, море! Неужели это правда море! Моя голубая мечта!

— Алекс, где мы? — не веря счастью, спросила я.

— В сказке. — ответил он. — Разве не видишь?

Я видела. Я все понимала и была благодарна затейнице судьбе.

Взявшись за руки, мы шагнули в эту влажную тьму. Когда я оглянулась на дверь, в проеме висел призрак Терезы Лурье. Мне показалось, что она улыбается.

— Спасибо, бабуля! Спасибо, домик! Чудесный подарок! — крикнула я и скинула туфли с ног, потому что нет ничего глупее, чем бродить на каблуках по влажному песку.

* * *

Последний день года порадовал зиму безудержным солнцем. Я зябко закуталась в пушистую шаль, поджала в туфлях пальцы, прислонилась к косяку.

Над входом «Сладкого пончика» сияла магическая гирлянда. Сейчас в ярком солнечном свете, ее почти не было видно. Но я точно знала, что ночью она заполнит разноцветными бликами все вокруг. Я сама создала ее для Марты из крохотных, с палец размером, флакончиков.

И теперь в наш Тихий уголок реками текли любопытствующие, чтобы лицезреть сие чудо.

— Наташа Риммель! — строгий голос духа-хранителя заставил меня вздрогнуть. — Живо зайди в дом и закрой дверь! Если заболеешь, я не собираюсь оправдываться за тебя перед месье Александром.

Я вновь передернула плечами и уже подумала, что бабуля как всегда права, хоть и перебарщивает частенько с заботой. Поэтому поспешила заверить:

— Иду, не волнуйтесь.

Но закрыть дверь не успела.

— Наташа!

Чуть дальше по улице показался барон. В руках его виднелась большая нарядная коробка, перевязанная алым бантом.

— Джастин.

Моя улыбка стала самой искренней.

— Вот, — он протянул мне подарок, — это тебе. Только сейчас не открывай, не нарушай традицию.

— Хорошо, — я посторонилась, пропуская его внутрь, — клянусь, что открою ровно в полночь.

— Молодец.

Меня, под прицелом недовольных глаз бабули, аккуратно клюнули губами в щеку.

— У меня новости.

Джастин сам направился в свой любимый эркер, но замер на пороге кухни, разглядывая новогоднюю ель.

Я тоже с удовольствием осмотрела наше с Алексом творение.

— Это что? — удивление моего гостя было искренним.

— Это мы с Алексом решили, что нам нужна своя собственная традиция. Тебе как, нравится?

— Спрашиваешь.

Ель была украшена парчовыми бантами и разноцветными стеклянным шарами, внутрь которых я честно закачала негасимый огонь.

Джастин приблизился к красоте, осторожно провел пальцем по сияющим бокам елочных игрушек.

— Это потрясающе, — практически выдохнул он, — в следующем году тебе надо такое продавать. От желающих не будет отбоя.

Я лукаво прищурилась.

— Ну, если ты так считаешь, то у меня для тебя подарок.

Подняла со столика красивый деревянный короб с золотым клеймом: «Лавка редкостей Наташи Риммель».

Джастин усмехнулся:

— Хочешь, угадаю, что там?

— Не надо, — отмахнулась я. — Считай, уже угадал.

Он все же откинул крышку, оглядел второй в этом мире набор шаров. Прицокнул языком.

— Порадую своих. Где они еще такую красоту увидят.

Я довольно оповестила:

— Вообще-то их было три. Угадаешь кому мы с Алексом отправили последний?

Он выпалил сразу:

— Его величеству?

Я наморщила нос.

— Фу, с тобой совсем не интересно.

Джастин отложил подарок, устроился на диванчике.

— Вообще-то я не просто так пришел. Принес тебе новости.

Я села напротив, разлила по чашкам чай, придвинула барону вазочку с печеньем.

— С хорошими?

— Как по мне, просто с чудесным. Вчера был суд.

Я кивнула. Джастин сделал так, что меня не вызывали на слушанье. Они с Алексом здраво рассудили, что мне совершенно ни к чему видеть тетку и ее подельников.

В итоге, представлял меня в суде королевский поверенный.

Так что за новогодними хлопотами я слегка упустила ход событий.

— И что там? — Сердце мое тревожно замерло.

— Все трое поедут на каторгу и надолго. И Режина, и женишок, и наемник. Но это не главное.

— Да, — я удивилась, — есть что-то главнее?

Джастин забросил в рот печенье и кивнул.

— Есть. Эта сладкая парочка умудрилась и там всех поразить.

— Энтони и Режина?

— Они. Представляешь, он сделал ей предложение.

— Чего? — Вот уж удивил, так удивил. — И они поженились?

— Пока нет. Но после праздников поженятся. Так что по этапу поедет уже мадам Шафф.

Джастин вдруг замолк, нахмурил брови, потом хмыкнул:

— Знаешь, мне подумалось, что он теперь совершенно счастлив. Добыл-таки свой ценный приз. Он же совершенно не хотел на тебе жениться. И вообще приходил сюда исключительно по настоянию Режины.

— Чудны дела твои, Господи.

Я покачала головой, потом честно призналась:

— И ладно. Больше всего мне хочется о них забыть.

И я забыла.

Зачем помнить плохое, когда впереди огромная жизнь, полная счастья.