Глава 15

В этот раз маршрут и место нашего свидания мне были знакомы. С этой стороны загорода я была неоднократно и каждый раз обещала себе, что больше сюда ни за что не вернусь. Потому что отдых с Лаврушкой и его друзьями в этой местности мало напоминал отдых. Скорее – остаться в живых, пройдя полосу препятствий, желательно в подгузник, надетых в шесть слоёв.

– Не нравится? – спросил Макар, заметив моё замешательство и хмурый вид, которым я окинула знакомую скалу.

– Нравится, – натянуто улыбнулась. – Просто погода не очень располагает к скалолазанию.

Ветер усиливался и небо стремительно затягивало тяжелыми свинцовыми тучами. Того и гляди, с минуты на минуту с неба обрушится водопад, который смоет нас вместе со скалой.

– Идём? Или передумала? – Макар протянул мне руку ладонью вверх, ожидая, когда я вложу в нее свои заледеневшие от волнения и легкой паники пальцы.

– Надеюсь, нам не придется забираться на эту скалу? – вопросила с надеждой и спрятала кисть в широкой ладони парня. – Снова я это не переживу.

– Снова? Ты здесь уже была?

– Ага, с тем соседом, которого ты уже видел, и его компанией.

– Черт! – с досадой произнес Макар. – Я был уверен, что ты здесь еще не была, а ты, оказывается, даже на самой скале побывала.

– А ты нет?

– Нет, – покачал головой. – Мы с пацанами ограничиваемся костром и гитарой у подножия. Для того, чтобы взобраться на скалу нужно иметь навык и снаряжение, а у нас ни того, ни другого. Только гитара.

А я без каких-либо навыков карабкалась на эту скалу дважды. Снаряжение и поддержку мне предоставлял Лаврушка. Ну как, поддержку? Так… Ограничивался фразой: «Чё, сцышь? Не сцы!» и посмеивался над тем, как я вопила, поднявшись на пять метров над землей, о том, что не хочу умирать предварительно обделавшись.

Боже! От воспоминаний даже затошнило.

Не знаю, зачем я пёрлась каждый раз за ним на эту скалу, но когда оказываешься на вершине, то все страхи и сожаления остаются где-то внизу и не напоминают о себе. Довольно увлекательно, находясь на самом верху, чувствовать, что с этого самого момента тебе всё по плечу и горы по колено.

– А мы что тут будем делать? – спросила кокетливо. – Ты позвал пацанов? Припрятал где-то здесь гитару?

– Честно говоря, планировал сыграть тебе, но тогда ты сбежишь, не дослушав, – улыбался он застенчиво. – Играю я на редкость стрёмно.

– А поёшь как?

– Еще хуже, – рассмеялся Макар.

– Тогда зачем мы здесь?

– Думал, удивлю тебя, но ты, наверняка в курсе того, что здесь есть висячее кафе.

– Висячее кафе? – округлила глаза. – Это как?

– Не бывала? – удивился парень и взгляд его загорелся энтузиазмом.

– Сосед говорил, что здесь нет специальных мест для перекуса, поэтому мы и поднимались на вершину, чтобы там с комфортом, обдуваемые всеми ветрами, поесть.

– Ну, это кафе оборудовали месяц назад. Возможно, поэтому ты его не застала. Или тебе о нем не сказали.

– Не застала. Но теперь мне вдвойне любопытно, что это за висячее кафе такое.

Зашли с противоположной стороны скалы. На одном из участков, которые мы проходили, вскинула голову вверх и увидела, оставленную мной в прошлом году надпись «Лавру», буква «у» которой была написана так, словно я в процессе написания свалилась с этой высоты.

Что могу сказать? Я угрожала Лаврову как могла, чтобы в случае трагедии в моей смерти винили его. Это, на мой взгляд, давало ему неподдельный стимул страховать меня в разы надежнее.

– Сейчас узнаешь, – таинственно улыбнулся Макар и повел меня вверх по небольшому выступу близ скалы Метров через триста перед нами появилось здание кафе и оно не было похоже ни на висячее, ни на лежачее, так как вполне надежно стояло на земле.

Странно всё это…

– Оно стоит, – скептически повела бровью. – Только не говори, что в нем подвешивают за шею качественно намыленной веревкой и только потом принимают заказ.

– Тогда сюда стоит ходить на последнее свидание, чтобы «они умерли в один день», а не на второе, – бросил он на меня взгляд сверху вниз и крепче сжал пальцы, согревая их своим теплом. – Надеюсь, тебе понравится, и мы останемся живы.

– Что?! – остановилась. – Можно я домой пойду?

– В кафе, – сдерживал Макар веселье. – Только вперед, только в кафе.

– Ой, божечки! – прохныкала себе под нос и вошла в открытые для меня Макаром двери.

– О, Макарыч! – поприветствовал моего будущего парня какой-то другой парень, который был не сильно старше Макара. – Что-то вы долго. Погода вообще не летная становится. Сможем выпустить ненадолго и недалеко. Уверены, что хотите?

Парень, который не мог ровно устоять на одно месте, словно его ноги просились в пляс, очень быстро говорил. И то, что он говорил мне совсем не нравилось. Еще больше мне это не нравилось оттого, что на его плечах и в руках находились страховочная система, карабины и веревки.

Мы всё-таки полезем на скалу? Сейчас? Серьёзно?

Где тут выход?

– Ну что? – потряс парень веревками в руках. – Прыгаем?

– Прыгаем, – уверенно ответил Макар.

– Так! – оживился наш, видимо, инструктор. – Делайте заказ, наши ребята сейчас всё устроят, а вы пока в снаряжение и на тросы.

– Что будешь? – спросил Макар и присел рядом со мной на корточки, помогая надеть страховочную систему.

– Водку и огурец, – выдала трясущимся голосом. – И лучше прямо сейчас. И побольше. И можно без огурца.

– Не бойся, – издал он тихий смешок и ремни страховки надежно опоясали моё щупленькое тельце. – Это не так страшно.

– Тогда кофе и пирожное. Большое пирожное. Сладкое, говорят, успокаивает.

– Дюша, слышал? – крикнул Макар куда-то себе за спину.

– Слышал, – последовал ответ. – Ты что будешь?

– То же самое, – не оборачиваясь, ответил парень, еще на раз проверив все крепления. – Вот так. Отлично.

За считанные секунды сам облачился в страховку и, повел меня в сторону открытой террасы, что скрывалась за стеклянной дверью кафе.

– Проходите за столик, – крикнул всё тот же танцующий парень. – Через минуту всё будет готово.

– И часто ты пьёшь кофе в полной экипировке? – с опаской вышла вслед за Макаром за стеклянную дверь.

– Только в этом месте, – ответил он. – И оно того стоит.

– Надеюсь, – сказала сама себе и последовала его примеру, присев напротив него за один столиков.

Вокруг не было ни души. Такое чувство, что об этом месте знаем только мы двое. И еще двое ребят, которые крепили нас страховочными веревками к куполу столика.

Страх размером с планету подкатывал к горлу.

Что сейчас будет? Нас катапультируют вместе с пироженками и кофе?

И чего мне дома не сиделось.

– Вам повезло, – подошла к нам девушка с подносом и поставила перед нами заказ.

– В чем? – спросила я севшим голосом.

– Ветер затих, – пояснила она. – Есть шанс повисеть подольше.

– Повисеть? – выдавила в нарастающей панике. – Нас, всё-таки, катапультируют?

– Почти, – таинственно ответила девушка и отошла от столика на почтительное расстояние. Остановилась и, глядя на нас, крикнула куда-то себе через плечо. – Отпускай!

И в эту же секунду над нашими голова загудела крыша столика, а моя поехала окончательно, потому ты начали плавно отдаляться от здания кафе и от девушки, которая смеялась над тем, как я беззвучно кричу и держусь обеими руками за столешницу.

– Что происходит? – боясь шевелиться, смотрела в поверхность стола. – Мы падаем?

– Мы едем, – ответил Макар, откровенно веселясь. – Посмотри по сторонам.

– Не буду.

– Тут не страшно.

– Не буду, – настаивала на своем. – Мы уже очень высоко?

– Метров двадцать над рекой.

– Над рекой? – вскинула взгляд в его голубые глаза и сразу решилась посмотреть вниз, после чего вцепилась в столешницу еще крепче. – Мы погибнем! Сейчас вся эта махина вместе с нами упадет в реку, а там удар об воду, на дне камни, и нас еще этим столиком сверху придавит.

– Не паникуй, – ладони Макара легли на мои пальцы и мягко погладили. – Оборудование новое, веревки еще не стерлись, я хорошо плаваю.

– Ха-ха, – только и смогла я произнести, глядя на его пальцы с серебряными кольцами.

– Может, пирожное? Помнишь, что сладкое успокаивает?

– С нами точно ничего не будет?

– Обещаю.

С огромным усилием отпустила столешницу, палец за пальцем. Дрожа от легкого ветра и страха, подняла взгляд на лицо парня и немного успокоилась, видя, что он выражает абсолютное спокойствие. Словно мы находимся не в подвешенном состоянии, а сидим в самом обычном кафе, похожее на то, в котором были в среду.

– Вот видишь, – кивнул он одобрительно. – И совсем не страшно.

– Просто тебе не видно, как я задницей в скамейку вцепилась.

Парень резко рассмеялся и столик немного качнуло. Я напряглась.

– Не смейся, – почти взмолилась я.

– Хорошо, – тихо посмеивался он.

– И как здесь можно есть? Горшок здесь был бы уместнее пирожного.

– Посиди еще немного, посмотри по сторонам и привыкнешь.

Что ж, попробуем. Всё равно, никуда не денусь с воздушной, чтоб её, лодки.

Медленно повернула голову туда, где минуту назад была стена кафе. Сейчас кафе находилось метрах в десяти от нас. Вроде бы не так далеко, но всё равно страшно. Беглый взгляд показал, что вместе с нами могут быть в подвешенном состоянии еще два столика.

Неужели в этом мире есть еще две такие же ненормальные пары, которые готовы повернуть любое свидание так, чтобы оно рискнуло стать последним?

Под нами шумела река, которая казалась столь же серой, что и небо над нашими головами. Ветер, действительно, стал слабее, но всё же его шум был слышен в шорохе деревьев по берегам реки.

– А если дождь? – спросила и потянулась трясущейся рукой к чашке кофе. Макар уже давно спокойно попивал свой.

– Мы под крышей.

– Сомневаюсь, что она спасет нас от косого дождя, если ветер усилиться.

– Лишь бы тросы смогли нас вернуть обратно, а остальное пустяк, – повел он плечом и снова отпил кофе.

– Макар! – пискнула я, чувствуя, как паника снова подступала.

– Шучу, – улыбнулся он. – Всё будет хорошо. Не думай о том, что это опасно.

– Ну, да, – нервно хмыкнула. – Просто прогулка на веревках над пропастью. Пустячок. На диване и то опаснее сидеть. Там и плед может придавить и голова в подушку глубоко провалиться. А тут всего-то можно рухнуть в реку, когда тросы оборвутся от дождя и ветра.

– Ты забавная, когда паникуешь, – Макар смотрел на меня расслабленно и в целом вел себя так, будто ему страх неведом.

Сама невозмутимость и уверенность в тех тонких веревках, на которых мы висим.

– Это я пытаюсь бабке с косой зубы заговорить.

– Я бы не стал звать сюда бабку с косой, – протянул он задумчиво. – Она же может этой самой косой зацепить тросы и случайно их обрезать.

– Макар! – снова сдавленно крикнула и напряглась. – Я и так не могу чашкой в рот попасть, а ты тут еще… шутишь.

– Прости, – произнес он, ни капли не сожалея о сказанном. – Давай, я тебя покормлю пирожным, потому что сама ты, видимо, не поешь.

– Отличная идея! А я пока подержу стол, если ты не против.

– Подержи, если тебя это успокоит.

Макар придвинул к себе тарелку с моим пирожным и подхватил ложечкой немного крема и ягодку сверху.

В этот момент я с завидной самоотдачей держалась за столешницу.

– М? – изогнул он вопросительно бровь, поднеся ложечку к моему рту.

Разомкнула губы и подалась немного вперед, с благодарностью принимая угощение.

– Знаешь, что было бы совсем идеально? – спросила, перекатывая сладко-кислый вкус во рту.

– Что? – поинтересовался Макар и поднес к губам новую порцию пирожного.

– Если бы ногам была хоть какая-то опора. А-то ж они болтаются как сосиски.

– Так и поболтаем ими, – уголки его губ не переставали улыбаться. – Не отказывай себе в удовольствии.

– Удовольствие я испытаю только тогда, когда мои ноги коснуться твердой земли.

– Или крепких плеч, – словно сам себе добавил Макар.

Я оказалась настолько обескуражена, что забыла о страхе высоты. Рефлекторно обхватила губами ложку, вложенную мне в приоткрытый рот. Собрала с нее сладость и зависла, глядя в светлые глаза парня, который, не отводя от меня взгляда, наполненного тем, о чем нельзя говорить при свете солнца, облизал ложечку, которой только что кормил меня.

Мне всё чаще начинает казаться, что в этого парнишу, что развит физически не по годам, иногда вселяется маленький демон и на долю секунды делает его истинным плохишом. И что-то мне подсказывает, что с годами демон будет отвоевывать всё больше времени, пока вовсе не возглавит его светлую голову и мысли.

– Уже не боишься? – спросил Макар, хитро улыбаясь.

– Сладкое, – неловко кашлянула. – Я же говорила, что сладкое успокаивает. Вот… успокоило.

– Ну, да, – кивнул он сдержано, но глаза выдавали, что он прекрасно всё понимает.

– А ты здесь уже бывал?

– Бывал. И первый раз боялся больше, чем ты.

– Если бы я раньше не взбиралась на вершину скалы, то я бы уже висела на страховочных тросах без сознания.

– Я восхищаюсь твоей смелостью, – заглянул мне в глаза. – И мне нравится, что на наши свидания ты не надеваешь очки. Без них тебе гораздо лучше.

А мне вот в них гораздо лучше и спокойнее, чем в линзах. Я бы даже сказала – уютнее. Но пару свиданий можно и потерпеть перед тем, как являть ему себя без прикрас и тюнинга.

– Ты тоже мне нравишься. Полностью, – поддержала его признание. – Иначе на второе свидание я бы не пришла.

– Рад слышать, – ответил Макар, словно немного смущаясь.

Милота. Видимо, тот маленький демон отступил.

Внезапный телефонный звонок пускает сердце биться о грудную клетку. Барабанная вакханалия напоминает мне о том, что я на высоте на одной веревочке.

– Прости, – Макар нахмурился и достал из внутреннего кармана куртки телефон. Посмотрел на экран, что-то нажал и звук пропал. – Не срочно. Позже перезвоню.

Вернув телефон в куртку, снова заглянул мне в глаза, но магия момента тут же разрушилась тем же барабанным сумасшествием.

– Прости, видимо, придется ответить, – виновато улыбнулся и нервно ответил на звонок. – Да? – угукнул, кивнул, еще сильнее нахмурился. – Понял. Через полчаса буду.

– Что-то случилось? – озадаченно посмотрела на его лицо.

– Да… – махнул рукой в неопределенном жесте. – Грузчики привезли родителям мебель раньше договоренного срока и сейчас нужно помочь отцу убрать старую и поставить новую. Бытовуха, в общем.

– А, – протянула понимающе. – Тогда давай как-нибудь отсюда выбираться.

– Сейчас, – Макар поднял руку куда-то под купол нашего столика и дернул за небольшой рычаг. Столик немного дернулся и медленно поехал обратно в кафе, возвращаясь в родное стойло.

– Так мы могли просто дернуть за эту штуку и вернуться обратно? – выпучила я глаза. – Ты раньше сказать не мог?

– Чтобы ты дернула за эту штуку и мы вернулись раньше? – смеялся Макар. – Не-а, не мог.

– Я тебя запомнила, – сузила глаза и с большим облегчением выдохнула, когда ноги коснулись твердого пола.

До мотоцикла добрались почти бегом, потому что Макар явно спешил, а задерживать мне его не хотелось.

Приняла из его руки шлем, сама надела и почти с прыжка села ему за спину.

– Держишься? – спросил он меня.

– Да, – сильнее сжала кольцо рук вокруг торса и мотоцикл сорвался места, разметав камни гравийной дороги по сторонам.

Всё было просто волшебно: мы едем, я обнимаю Макара, лыблясь в шлем, пока он излучает мужество и тепло, управляя необузданной силой ревущего под нами мотора. Но при въезде в город начался ливень, в который мы и попали. За считанные минуты я промокла до нитки. Замерзла, продрогла и с завистью смотрела на тех, кто теснился в автобусах или просто стоял под крышей остановки.

Макар остановил мотоцикл почти у самого подъезда. Быстро спешилась с него, сняла шлем и протянула, явно спешащему и не меньше моего продрогшему парню.

– Надень, – выхватила из его руки шлем, который он собрался прикрепить за своей спиной. – Дождь и скользко. Не рискуй.

Занесла шлем над его головой и забыла, как дышать, когда Макар сильной рукой обхватил меня за талию и резко притянул к себе.

С жадностью напал на губы, запечатляя на них поцелуй, наполненный страстью и желанием.

Ноги задрожали уже совсем не от холода.

В этом парне точно живет порочный демон. И как я рада, что он дает ему свободу вот такими маленькими, но очень к месту, порциями.

– Я позвоню тебе, – выдохнул он мне в губы теплым дыханием.

С потемневших от влаги волос вниз ползли капли и стекали по скулам, затем падая на широкую грудь.

– Звони, – только и смогла я сказать, прежде чем испытать на своих губах еще один крышесносный поцелуй, после которого мне захотелось запрыгнуть к нему на колени и поехать к его родителям, чтобы собрать вместе с ним… кровать.

Но у нас лишь второе свидание и приличия ради нужно дотерпеть хотя бы до третьего.

– Пока, – чмокнул напоследок невесомо в губы и, надев шлем, исчез за стеной дождя.

Выйдя из сладкого оцепенения, поправила лифчик и вошла в подъезд, поднялась в квартиру и, улыбаясь своей легкости и некоторой наивности, скинула мокрую одежду, приняла душ и в сухой и чистой пижамке завалилась на диван – помечтать и побредить.