Глава 38: Разговор с Нивером Шором и новые вопросы

Тирианский флагер "Пламя"

Лайла Боянова

Я переступила порог аналитического отсека и замерла, наткнувшись взглядом на широкую, по-военному прямую спину Грегора Шора.

Мужчина не обернулся, но точно услышал мои шаги и еле заметно дернул плечами.

Этис ободряюще сжал мои пальцы напоследок, а затем нехотя отпустил мою руку и подтолкнул вперед, оставшись у входа.

— Все будет хорошо, милая, — прошептал на грани слышимости.

“Это всего лишь формальность, Лали,” — пронеслись в голове его слова, когда он приглашал меня на разговор по гало-связи со старшим Шором, нанимателем экипажа "Пламени".

В животе ощущалась нервная пульсация.

Новая встреча с Грегором вызвала волнение, которое резко сменилось раздражением от предательских реакций собственного тела на этого мужчину.

Мне хотелось, чтобы все мои эмоции просто стерлись, сменяясь глухим равнодушием или хотя бы снизили градус ввиду того, что теперь в моем сердце царил другой мужчина.

Да, еще один мужчина проник в мои мысли, потеснив в них чувства к Грегору, которых я не ждала и желала.

Но... ничего не изменилось. Даже сегодня после нашей с капитаном яркой близости мне по-прежнему снился все тот же сон, после которого я проснулась в лихорадочном поту, радуясь, что Этис в это время принимает душ в санитарном отсеке.

Подойдя к тирианцу вплотную, я вынырнула из-за его спины и встала сбоку, метнув на его четкий, словно вырубленный их камня профиль короткий взгляд.

Мужчина не развернулся ко мне, не повернул даже голову, но скосил глаза, а потом громко и медленно втянул в себя воздух, после чего меня в очередной раз прошибло волной дрожи, вызванной его близостью.

В его повадках сквозило что-то звериное, дикое, опасное. Словно Грегор Шор - хищный зверь, который почуял добычу, но решил пока ее не трогать. Пусть еще потрепыхается.

Я с трудом подняла голову и нехотя посмотрела на гало-проекцию перед собой.

Хм...

Увиденный там незнакомый мужчина был почти точной копией Грегора, только в несколько раз старше. Такое же суровое лицо, густые брови, широкий лоб, волевой подбородок, лысый череп с рисунками, резкая линия челюсти.

Такие же, как у сына, но чуть более блеклые, светло-синие глаза впились в мое лицо и сузились. А потом резко расширись, заставляя меня напрячься.

Нивер Шор молчал. Я тоже.

Так-так...

И в чем дело?

Я снова, как под гипнозом, повернулась к Грегору, и на этот раз встретилась с ним взглядом, прочитав на его лице то же недоумение, что испытывала сама.

Реакция его отца на мое появление точно была какой-то... нетипичной и странной.

— Здравствуй, девочка, — раздался из звукового передатчика глухой голос пожилого тирианца. Я вздрогнула. — Благодарю тебя за помощь нашей семье и моему сыну. Я постараюсь помочь тебе и Этису всем необходимым. Семья Шор у тебя в долгу.

Да-да, слышала я уже от вашего сына про этот долг. Радует только, что вопрос с домом и землей для нас с Этом вроде как решился в нашу пользу.

Сглотнула, кашлянула и произнесла заранее заготовленный ответ.

А дальше неожиданно для меня начался какой-то форменный допрос, которого не ожидал, кажется, никто из присутствующих. И даже сам старший Шор, как мне почудилось, взялся задавать свои вопросы не планируя этого изначально.

Одновременно с этим Нивер Шор все смотрел на меня и смотрел. Неверяще. Пугающе. Изучающе. Силясь что-то понять, но... не понимая.

“Что, мать их, здесь происходит? Что с вами не так?” — захотелось вскричать мне.

— Какая разница? — не выдержала я шквала вопросов о моей личности и прошлой жизни.

— Ниган Шор, в чем дело? — почти одновременно со мной произнес Этис.

— Пока не знаю, — помотал головой отец Грегора. — Просто госпожа Лайла... Хотя... неважно это сейчас...

“Просто я что? Что?”

Я упорно видела во взгляде пожилого тирианца какое-то не поддающееся объяснению узнавание. Ощущение, что он видит меня не в первый раз.

“Или таких, как ты...”

Мы скомкано распрощались. Грегор остался с отцом, а Этис и я покинули отсек и вернулись в каюту.

Мой капитан был сосредоточен и задумчив.

— Что это было, Эт? — задала я логичный вопрос.

— Хотел бы я знать... — тирианец протянул руки и прижал меня к себе. Я рвано выдохнула ему в грудь и потерлась щекой о прохладную ткань его комбинезона. — Не волнуйся, я задам им этот вопрос. Реакция Нивера мне очень не понравилась. И его вопросы тоже. Он слишком... нервничал, что на нигана Шора-старшего совершенно непохоже.

— Он будто... меня узнал... — выдала свое абсурдное предположение. — И был шокирован своим открытием.

— Я пока не знаю, что об этом думать. Грегор должен...

Двери в мою каюту резко распахнулись. Мы с Этисом замерли, все еще находясь в объятьях друг друга, и повернули головы к вторженцу.

“Какого демона?” — взъярилась я.

Грегор Шор осмотрел нас, остановив взгляд на моих лежащих на талии господина Нора и комкающих ткань его одежды руках.

— Лайла, — прогудел тирианец. От звука его голоса под ребрами екнуло, а тело завибрировало. — По просьбе отца ты останешься под моей защитой... И сейчас, и в Тирии.

— Какого космоса ты сюда вырываешься, Грегор? — не сдержалась я.

Тот факт, что в мою уютную раковину... в пространство, в котором я все эти дни чувствовала себя в безопасности и изоляции от внешних раздражителей, буквально с ноги ввалился тот, о ком я старалась вообще не думать, вызвал во мне приступ беспомощной злости и досады.

— Может быть, потому, что это МОЙ корабль, а ты — гостья моей семьи? — сурово произнес мужчина.

Его глаза... они натурально горели. Холод и отстраненность, которые я наблюдала в кают-компании, куда-то ушли, сменившись трудноопределимым коктейлем из странных очень ярких реакций: волнение, возмущение, сомнение, предвкушение, даже... азарт. И какая-то болезненная надежда, истоков которой я не понимала.

“Он окончательно с ума сошел?”

Этис молниеносно затолкал меня за спину и схлестнулся с Грегором взглядом.

— Что происходит, Шор? — предостерегающе произнес мой мужчина... не моему мужчине.

— Происходит что-то, чего я не понимаю, Нор, — передернул плечами Грегор, медленно, по крупицам возвращая себе контроль. Или не возвращая, просто немного успокаиваясь. — Но факт в том, что отец запретил везти Лайлу в Дайнагиат. А еще приказал оставаться с ней рядом.

— Мы не можем не показать ее дайнагонам и безопасникам, — отозвался Этис. — Это противоречит правилам.

— Знаю, — согласился ниган Шор. — Но отец уверен, что Лайле может грозить опасность. Почему? Это связано с тем, кто она такая.

Этис повернулся ко мне и вопросительно приподнял бровь.

— Кто я такая? — с обидой фыркнула я, чувствуя, как кончики пальцев начинает печь. Что за чушь? — Конечно, я шпионка, специально подосланная на корабль пиратов, чтобы втереться в доверие к несравненному Грегору Шору и выяснить все тайны вашей долбаной системы!

— Лайла! — возмутился Этис сказанной мной ереси.

— Что ты так на меня смотришь, ниган Шор? Что тебе от меня нужно, а? Что твоя семейка от меня хочет? Зачем ты снова ко мне лезешь? Не все сказал? Еще какую-нибудь гадость придумал, чертова бездушная ледышка! Что за странная благодарность за мою помощь?

— Лайла!

— Твой флагер, твоя гостья, — передразнила я. — Но я не твоя собственность. Я не позволю тебе так со мной обращаться и творить... все вот это!

Меня откровенно несло и несло. Очередная вспышка сигойнского темперамента накрыла неожиданно и бурно.

— Что, снова пошлешь меня к верданскому ящеру, Лайла? Или ты не Лайла?

“Он слышал, как я его посылала. Вот же...”

— Чего? Ты что несешь? — прошипела я.

— Грегор, тебе следует уйти. Ты не в себе. Твой симбиот нестабилен. Лайла, пожалуйста, хватит! — попытался утихомирить нас обоих Этис.

— Что у тебя с глазами? — резко переключил тему ниган Шор, жадно вглядываясь в мое лицо.

— Это я так наглядно демонстрирую земную фразу: “Чтоб глаза мои тебя не видели”, понял! — мамочка, да что за жуть со мной творится?

Кажется, мои глаза снова живут своей жизнью, начиная светиться независимо от моего желания.

— Ты не землянка! Ты.... Кто ты?

— Да ты ошалел? — поперхнулась я воздухом.

"Но он прав. Он ведь, по сути, прав! Откуда он..."

— Шор, вышел отсюда. Немедленно! Иначе доку Леви придется вколоть...

Этис замолчал на полуслове и застыл не шелохнувшись. Я беззвучно открывала и закрывала рот, наблюдая, как глаза Грегора заискрились, а из его тела вырвались синие энерголенты, обвивая и сковывая моего защитника.

— Что ты творишь? — заорала я.

Грегор замер. Я воспользовалась заминкой и рванула на выход из каюты. Правда, буквально сразу же была остановлена тирианцем и впечатана в стену коридора его мощным телом.

— Это ты что творишь? Что ты со мной делаешь? Кто ты, твою вселенную, такая? Что с тобой не так? — по телу Грегора прошла болезненная судорога, подсветив рисунки на его голове и висках. Его голос, слишком низкий и какой-то сверхъественный, прошиб меня насквозь, заставляя все внутренности закрутиться тугой спиралью.

“Ты моя, Лайла. Ты знаешь... знаешь...”

Этот голос. Космос. Это он... ОН... Я точно его узнала. Вспомнила.

Голова мотнулась назад, несильно ударившись затылком о перфорированную обшивку стены.

Со смесью паники и удивления рассматривала лицо тирианца. Угрозы от него не чувствовала, а скорее...

— Отойди от меня, ты, маньяк! Псих! — прошептала я. — Ты меня пугаешь!

— Ты дрожишь не от страха, лея. Я чувствую совсем другое. Или ты не лея?

“ЧЕГО?”

Обе руки Грегора уперлись по бокам от моего лица. Тирианец наклонил голову, пытаясь своим пылающим взглядом, кажется, влезть мне прямо в мозг и выпотрошить меня морально до основания.

— Прекрати мне сниться! — прошептал, наклоняясь почти в упор к моему лицу. Окутывая своим резким, дымным запахом. Опаляя щеки жарким дыханием. — Зачем ты это делаешь?

“А-а-а-а”.

— Это твой гребаный симбиот лезет в мои сны! — выругалась я. — Вы с ним извращенцы, да? Нравится мучить по ночам беззащитных женщин, проецируя свои больные фантазии на мою расшатанную психику? Я не нея и в эти игры не играю, ясно вам, ниган Шор и его подселенец? Оставьте меня в покое!

На мгновение Грегор будто очнулся. Задумался. Но потом наклонился еще ближе.

— Не могу. Я обещал отцу оставаться с тобой рядом, — произнес он. И вроде бы должен был быть разочарован или обозлен этим фактом, только я видела, что это не так. — Я узнаю, что ты скрываешь, девочка. И буду следовать за тобой. Шаг за шагом. Везде. Всегда. Я узнаю...

— А мне плевать! Я надеялась, что мы прилетим в Тирию, и я никогда больше тебя не увижу. У меня есть Этис и...

— И-и-и... — протянул прямо мне в ухо. Колючая щека прошлась по коже моей щеки. Тирианец глубоко втянул воздух у моих волос. Спину прошибло горячими мурашками. Лицо горело, в висках стучала кровь, а дыхание сбивалось.

— Тебе лучше держаться от меня подальше. И прекратить это... это... Пожалуйста... Я... Я не могу... — почти простонала, понимая, что он слишком близко. Слишком...

— И я не могу... — вздохнул Грегор и накрыл мои губы своими. Резко. Остро. Не нежно.

Я помнила эти губы. Пробовала их на вкус каждую ночь во сне. Помнила, как сладко мне было. Сколько наслаждения я испытывала от каждого касания. Помнила фантомные ощущения его кожи под пальцами. Его жара. Его напора.

Нет. Все снова не по-настоящему. Это какое-то наваждение. Какое-то сумасшествие.

Я проваливалась. Тонула. Задыхалась.

Пожалуйста, прекрати...

Пожалуйста, не останавливайся...

Резко открыла глаза и что есть силы толкнула мужчину в грудь. Он отшатнулся, распахнув мерцающие глаза, совершенно непохожие сейчас на человеческие.

— Мы связаны, Лайла. Как-то связаны. Я не знаю, как и почему, — произнес тирианец. - Я... Док, не нужно колоть в меня блокиратор. Я в порядке. Тир... спокоен как никогда.

С изумлением и стыдом я обнаружила, что коридор уже не так пуст, как до этого. За спиной Грегора стоял док Леви с какой-то колбой в руках. Рядом с ним — смущенный Иса и суровый навигационщик. Из каюты вылетел Этис, готовый броситься на Грегора с кулаками, но...

Ни на кого не обращая внимания, ниган Шор поднял руку и осторожно погладил мою щеку кончиками пальцев. С нежностью. Бережно. Ласково. Обещающе.

— Госпожа Лайла находится под моей защитой. Как моя неяри, — сообщил он громко, обводя присутствующих взглядом. — И клятву ей я дам позже. Наедине.

— Грегор! — рявкнул Этис Нор. — Ты забыл, что ты... Лея не может быть неяри. Этот закон никто не использует уже сотни циклов.

— Закон не отменен, — пожал плечами ниган Шор. — А мой тир не против.

— Но ты...

— Молчи, Нор. Это уже не важно! Все... изменилось... — выплюнул мужчина. — Ритуальные поединки тоже никто еще не отменил. Желаешь поучаствовать? Как мужчина... моей неяри.

Этис сузил глаза и сжал кулаки. Я видела его страстное желание заехать Грегору в лицо кулаком, но он сдерживал себя, пусть и из последних сил.

Я и сама была бы против драк. Ненавижу насилие в любом виде, пусть и осознаю, что законы мужского мира требуют иногда физического выяснения отношений независимо от расы этих мужчин и времени, в котором они живут. Так устроена их природа.

Помимо прочего, было понятно, что пусть Этис и являлся ниганом в прошлом, без своего полноценного симбиота тягаться с Грегором на равных он просто не в состоянии. Это явно злило моего мужчину. Приводило в бессильное бешенство. И расстраивало, делая слабым в собственных глазах.

Но не в моих. Я все понимала и не обижалась на то, что капитан не стал ввязываться в драку, чтобы наказать нигана Шора или отбить меня из его лап. Превосходство было на стороне Грегора. Во всех отношениях.

— Док, нам нужно взять у госпожи Лайлы пробы биоматериала. Отец просил проанализировать ее генетический код.

— Я против! — отрезала я.

Не понимаю, что происходит, но помыкать собой и втягивать себя в какие-то больные игры полоумного тирианца, который теперь строит из себя хозяина ситуации и властителя корабля, я не позволю.

— Ты сам объявил лею Лайлу неяри. Что, пойдешь против своей госпожи, Шор? — усмехнулся Этис, хватая меня за руку, притягивая ближе и снова закрывая собой. Грегор спокойно отпустил меня от себя, а я...

Почувствовала противоречивое желание остаться там, в тисках его тела. Окутанная его силой.

Я больная, да? Совсем у меня на почве влюбленности предохранители переговрели?

“Чего? Какой к демону "госпожой"? Они здесь все с кометы рухнули, или как?”

— У меня есть образцы биоматериала. Они были взяты в автоматическом режиме регенером во время процедур восстановления, — сообщил док флагера по-деловому спокойно, с легкой виной посматривая на меня, мол, прости, дорогая, но здесь я бессилен спорить.

— Это приказ Нивера Шора. Вашего нанимателя. Не меня. Выполняйте вашу работу, док, — Грегор с усмешкой посмотрел на Этиса Нора, а потом с каким-то новым, горячим интересом заглянул за его спину, где я с безопасного расстояния следила за этим сюрреалистичным и бредовым действом.

Гад! Что он затеял?

— Кто такая неяри? Что, вашу мать, происходит? — не выдержала я.

— Я объясню, милая. Идем, — потянул меня за руку Этис. — Мы поговорим, Шор. Я хочу получить ответы на мои вопросы!

— Попробуй, — кивнул ниган, целиком уверенный в своей правоте.

Дезориентированная и ошалевшая от всего, что случилась, я безропотно пошла вслед за своим мужчиной в каюту. Напоследок обернулась и снова посмотрела нигану Шору прямо в глаза, которые по-прежнему едва-едва заметно мерцали.

После это странной вспышки непонятно чего Грегор выглядел удивительно собранным и спокойным. Хозяином положения, имеющим право поступать так, как поступает.

Создавалось ощущение, что мужчина как-то резко очнулся и вернул себе контроль над происходящим и не был больше ни нарочито холодным, ни отстраненным.

Он был... уверенным в себе и... нормальным. И даже слегка повеселевшим и бодрым я бы сказала.

"В кают-компании он действительно не был искренним со мной. Сдерживал себя. Будто... играл," — дошло до меня.

Но зачем? С какой целью?

— Неяри Лайла. Захочешь поговорить — приходи. Одна, — бросил Грегор напоследок. А потом... улыбнулся, отчего в моей картине мира произошел очередной диссонанс.

О, высшие силы, кажется, я точно скоро свихнусь от происходящего!

***

— Неяри, — прошептала я, пробуя новое для себя слово на вкус и обводя расфокусированным взглядом пустую каюту.

Первым желанием после услышанного от Этиса было ринуться к Грегору Шору для дальнейших объяснений. Схватить его и встряхивать за грудки до тех пор, пока он не объяснит мне, какого верданского ящера вдруг сделал то... что сделал.

Смешно...

Даже представила, как я, маленькая и хрупкая, сгоряча побегу разбираться с гигантским тирианцем, примусь грозно трясти кулачками, смотря на него снизу вверх, и что-то от него требовать. А он будет стоять, такой пугающий и сильный, смотреть на меня, как на букашку, своими невозможными синими глазами и загадочно улыбаться.

Этис ушел, дав мне возможность переварить услышанное. Подозреваю, отправился к нигану Шору, чтобы добиться от него каких-то объяснений по-мужски.

Поначалу между нами чувствовалось напряжение и недосказанность, связанные с произошедшим и тем, что мой мужчина корил себя за свою откровенную беспомощность перед взбесившимся и задумавшим что-то однопланетником.

— Он бы ничего мне не сделал, — пыталась успокоить его я.

Эт кивал, скрипел зубами, был раздражен и растерян. Особенно из-за того, каким статусом бешеный тирианец меня непонятно зачем наградил. Я понимала, из-за чего волнуется капитан Нор: Грегор признал меня неяри, хотя я лея, а Этис без своего симбиота неспособен сделать даже этого. Для меня он — мой мужчина, возлюбленный. Но по законам Тирии он мне никто.

Жестоко и несправедливо? Еще как...

Я вернулась мыслями к его рассказу. Фыркнула и помотала головой, нервно массируя переносицу. О, космос, это какое-то безумие. От начала и до конца.

— Неяри — это производное от нея? — спросила я сразу же после того, как мы вернулись в каюту после инцидента в коридоре.

Этис вздохнул и кивнул.

— Но я не нея, Эт, — выдала очевидное.

— Если тир Грегора подсказал ему так поступить, значит, это неважно, Лали. Для этого энергоисточник тебе не нужен. Шор не будет связываться с тобой так, как я неей, передавая свою энергию и тирлинии, он просто поклянется тебе служить, как... своей госпоже.

Видели бы вы мои глаза в тот момент!

— Когда-то сотни циклов назад мужчины Тирии имели гораздо меньше власти в системе, чем сейчас, — продолжил Этис. — Женщин не просто оберегали и обеспечивали множеством более весомых, чем у мужчин, прав и благ ввиду их малого количества. Их... возводили в абсолют, приравнивая к высшим существам. Им служили и поклонялись. Любой мужчина мог стать... гхм... спутником женщины-неяри, давая ей клятву. Эта связь была не равна браку или отношениям, а являлась именно верным служением.

— Как... раб? — прошептала я неверяще.

— Раб, телохранитель, любовник, прислужник, сателлит, — перечислил капитан флагера. — Неяри сама решала, какую роль играл бы в ее жизни этот мужчина. Он желал оставаться рядом и подтверждал за женщиной главенство над собой, а она позволяла ему это. Ты рассказывала мне про планету Латерна, где местные мужчины собирают гаремы из женщин, не признавая их при этом своими супругами. У нас ситуация была примерно такой же. Женщины властвовали, мужчины подчинялись их воле. Когда в Тирии практиковалась “клятва неяри”, наши энергии работали как-то по-иному. Тиры не выбирали подходящих женщин, нам по умолчанию подходили все тираинки одинаково, только выбора кем быть рядом с женщинами мужчинам не давали совершенно. Тирос еще не был планетой-океаном с островом-горой, и энергетические потоки системы функционировали по-другому. Потом случился некий... катаклизм, планета-энергоцентр почти целиком заполнилась водой, волны энергий, пронизывающих Тирию, перестроились, а наши симбиоты стали реагировать только на подходящих для брачной связи женщин. Абсолютная власть неяри закончилась, мужчины постепенно перекроили нашу внутреннюю иерархию, а женщины стали просто неями. Но закон неяри никто не отменял. Теоретически любой мужчина может по-прежнему сделать женщину “своей госпожой”. Просто так никто не поступает, потому что тирианцы и так в каком-то смысле подчиняются женщинам, создавая с ними полиандрические семьи. Неям все равно позволено больше, чем мужчинам, хотя их власть теперь ограничена.

— Ты хочешь сказать, что Грегор... тот самый Грегор, которого мы оба знаем, вот так просто признал себя моим... кем? Верным спутником? Слугой при госпоже? Мы же оба пониманием, что я не нея и какие-либо отношения между нами невозможны. И мы оба понимаем, что такой мужчина, как Грегор, не станет не перед кем преклоняться и признавать чью-то власть над собой.

Этис хмыкнул, открыл рот, чтобы поспорить с моим утверждением, но потом передумал и выдал нечто другое:

— Я не знаю, зачем ему это нужно, Лайла, — покачал головой тирианец. — Видимо, чтобы оставаться с тобой рядом официально, потому что по-другому этого никак не добиться. Или... чтобы показать тебе, на что он готов пойти ради тебя.

— А если я... откажусь от подобной чести? То, что собирается сделать Грегор, это же... ну... унизительно для вас, не так ли?

"Особенно для нигана Шора, который злился даже из-за того, что в плену показал свою беспомощность и слабость передо мной."

— Признавая тебя своей неяри, он признает твое главенство над собой. Свою принадлежность тебе. Связывает вас по древнему закону. Это давно не практикуется, но... если ты откажешь, то унизишь его еще больше. Для любой тирианки подобное — честь. Высшее признание со стороны мужчины из возможных. Это возвышает неяри над остальными, делая... особенной. Очень важной для мужчины. В клятве неяри есть даже фраза: "Отдаю свою жизнь и сердце в твои руки".

Я сглотнула. О, Грегор, что же ты делаешь? Зачем ты так поступаешь?

— Но я не тирианка. И не нея, — повторила упрямо.

— Если мужчина признал тебя неяри, это не важно. Зато подобный расклад даст тебе еще большую защиту перед Дайнагиатом, тем той же нее Энрике. Возможно, это какая-то... перестраховка. Ты небезразлична Шору. Он не просто беспокоится о твоей безопасности, но и тянется к тебе. В коридоре... Я видел, что между вами происходило. Ваши чувства взаимны, Лали. Это и все остальное наталкивает меня на определённые мысли...

"Ваши чувства взаимны... взаимны..." — било набатом в висках. Стоило ли радоваться этому?

— В смысле? — прошелестела я, цепляясь за последнюю услышанную фразу и отгоняя от себя мысли о чувствах Грегора. Я уже убедила себя в том, что наши отношения невозможны, а моя влюбленность безответна. Теперь, и после сказанного Этисом, и после поцелуя и реакций Грегора на меня, моя реальность снова сделала кульбит, шарахнув меня по голове со всей силы. Надежда? Хм... А есть ли она у нас даже при взаимной тяге друг к другу? Это же противоречит сути мужчин Тирии или... нет?

— Нивер и Грегор явно знают больше. Зачем они задавали эти вопросы о твоем происхождении? Запустили проверку биоматериала? Сомневались в твоей личности? — сыпал Этис вопросами.

Я молчала, потому что не знала, что сказать, если честно.

— Ты говорила о своих генах и о том, что не знаешь, кем был твой отец, — задумчиво продолжил Этис. — Понимаю, тема для тебя неприятная, но, возможно, это важно в свете принятого Шором решения.

— Я не могу быть наполовину тирианкой! — вскрикнула я. — У меня нет энергоисточника!

Да-да, я сказала это! Высказала вслух ту мысль, которая уже долгое время крутилась в моей голове. Если проанализировать многие факты: результаты исследований моей крови доком Лукисом на “Невусе” и его рассказ о закрытых мутировавших расах Содружества, мой энергетический иммунитет против лихорадки, сияние глаз и странную силу, которую я чувствовала во время эмоциональных всплесков, загадочную историю моего рождения, то вывод напрашивается сам собой.

Но...

Это не укладывается у меня в голове.

Мне кажется, если я приму эти выводы окончательно, это принятие разрушит мою личность и перечеркнет всю мою жизнь. Вызовет кризис моей идентичности. С рождения я была землянкой-ромой, сигойной Лайлой Бояновой, нарочно и упорно игнорируя ту сторону моего происхождения, которая была связана с отцом.

Я бежала и всеми силами отмахивалась от правды, никогда не стремясь до нее докопаться. Боялась... разочарования и боли. Страшилась узнать, каким образом на самом деле была рождена.

А если в результате насилия? А если случайно, и мой отец не хотел, чтобы я появилась на свет, из-за чего мать от него и сбежала? Что, если он держал ее в плену и мучил? Что, если отец или его родня виновны в том, что мама умерла, рожая меня, а меня с трудом уберегли от смерти?

Мне удобнее и проще было считать себя сиротой. Благополучно “забыть” о том, что у меня может быть родня по отцовской линии, о которой я совершенно ничего не знаю. Часть моих корней с рождения была утрачена и стерта историей, случившейся с Розой Бояновой. Для бабули Наны гибель мамы стала трагедией, которая мучила ее до самого ухода за грань. У деда Златана из-за маминой смерти не выдержало сердце.

Подспудно я винила неведомого отца во всем этом. В том, что мои родные погибли. В том, что нас с бабулей бросили на произвол судьбы. В том, что мы жили впроголодь в ужасных условиях без возможности покинуть "Экрану". В том, что я могла умереть, если бы бабушка не отдала последнее.

Я винила во всем этом своего биологического отца и какой-то частью себя даже...ненавидела, хоть и никогда не признавалась себе в этом. И я ненавидела ту половину своей сущности, которая досталась мне от него.

Почему они не искали меня и маму? Почему они все нас бросили? За что?

Из глаз неожиданно потекли слезы. Этис подскочил ко мне, спеленал в объятья и усадил на свои колени, позволяя беззвучно заплакать, утыкаясь в его плечо, и успокаивающе гладя по голове.

— Я не хочу этого знать и принимать, понимаешь? Не хочу! — шептала я.

Если представить, что мой отец был из Тирии, это значит, что он и мама были энергетически связаны по тирианским законам, так как беременность у ней наступает только при таком условии. Родители выбрали друг друга и любили. Но почему Роза Боянова снова оказалась в Содружестве? Почему она вернулась? Почему ничего не сказала дедушке и бабуле?

Кто сделал это со всеми нами и почему?

Мне было... страшно задавать себе подобные вопросы. Я понимала и всем сердцем чувствовала, что правда заставит меня страдать в любом случае.

— Мы так или иначе узнаем, какую тайну хранит твой генетический код, — ворвался в мои мысли убаюкивающий и пропитанный нежностью голос капитана Нора.

— Тирианки должны быть неями. А я...

— Давай не делать поспешных выводов, Лали. Док Леви все выяснит, и тогда будет понятно. Но если наши предположения верны, то, что сделал Грегор, называя тебя своей неяри, логично и правильно, как и то, как отреагировал на тебя Нивер Шор.

— То есть он...

— Он догадывается, кто ты и почему оказалась в родной галактике своей мамы. А раз предполагает, что тебе грозит опасность, то, скорее всего, кто-то из моих однопланетников причастен к тому, что ты была рождена не на Тирии. Мне это... сложно принять, потому что такой расклад кажется нереальным и чудовищным, но... Вопрос в том, как старший Шор обо всем догадался, просто посмотрев на тебя один раз?

— Все просто, Эт, — шмыгнула я носом, отстранилась от своего мужчины и посмотрела ему в лицо. — Все женщины моей семьи похожи друг на друга как близнецы. Нивер Шор точно никогда меня не видел, но... Теперь я почему-то уверена, что он видел и даже... знал лично Розу Боянову, мою мать. Потому что у меня ее лицо. Только глаза... моего отца, которые светятся так же, как светились у Грегора, когда он применял к тебе силу своего симбиота.