Глава 40: Неяри

Тирианский флагер "Пламя"

Лайла Боянова

Я стояла и буравила взглядом дверь каюты Грегора Шора, потирая мокрые, чуть подрагивающие ладошки о карманы комбинезона.

Смелость и решимость, с которыми я направлялась на разговор с тирианцем, куда-то испарились. Сердце колотилось в груди, а в горле неожиданно пересохло.

Почему-то я думала, что Этис не отпустит меня одну. Но нет, мой мужчина лишь успокаивающе сжал мою руку, поцеловал в висок и сказал, что нам с ниганом действительно стоит “пообщаться наедине, чтобы все между собой решить и выяснить”.

После разговора с Грегором капитан флагера был задумчив, но в то же время спокоен. Это свидетельствовало о том, что мужчинам удалось пообщаться нормально и без членовредительства и прийти в своих переговорах к единому знаменателю.

Этис не вдавался в детали. Сказал лишь, что мои анализы доказали: те самые неизвестные гены, которые медик “Невуса” так и не смог расшифровать, действительно подтверждают мою принадлежность к тирианцам со стороны отца. Положенного энергоисточника у меня не то чтобы нет, просто из-за того, что я родилась вне Тирии, мой ней оказался не сформирован.

Опасно ли это для меня? Нет.

Обратимо ли? Неизвестно. Док Леви пообещал разобраться.

Сейчас я не лея. Не нея.

Наполовину тирианка с энергетическими проблемами.

Или наполовину землянка с проблесками сил жителей Тирии.

Я по-прежнему бесполезна для властей системы как ценный репродуктивный ресурс и неспособна создавать связи с местными мужчинами и рожать детей.

Но в то же время имею возможность официально стать гражданкой системы по праву крови. Правда, делать этого Этис мне пока не советовал, как и в принципе раскрывать свою тайну местному Дайнагиату.

Выслушав своего мужчину, я взяла некоторую паузу, чтобы все обдумать. Чувствовала, что господин Нор озвучил мне не все, что успел узнать, но не спешит делиться их с Грегором и доком соображениями, чтобы, полагаю, пока сберечь меня от дополнительных переживаний.

Мне необходимо было смириться со вскрывшейся правдой, переварить и уложить ее в своей голове. Это давалось мне непросто, но я понимала, что раз все выплыло наружу — обратного пути для меня уже не существует.

Мой отец был родом из Тирии. Часть моих корней осталась в этой далекой системе галактики Андромеды, и скоро я приближусь к разгадке своего рождения и пониманию того, что случилось с мамой много лет назад.

Мне было страшно. Тревожно. Волнительно.

Создавалось ощущение, что в данный момент я стою на краю бесконечной пропасти и смотрю вниз, в непроглядную темноту. И если сделаю шаг вперед, то упаду туда и больше никогда не стану прежней Лайлой.

И, разумеется, я чувствовала необходимость поговорить с Грегором. Предположения о мотивах его поступка — это одно, но мне требовалось, чтобы тирианец пообщался со мной лично, глядя в глаза.

— Ты не... ревнуешь? — не смогла смолчать я, когда Этис выпроваживал меня из каюты.

Глупый вопрос. Жители Тирии привыкли жить в обществе, где женщина по умолчанию не вступает в отношения лишь с одним мужчиной. Я спрашивала у Этиса, есть ли у тирианцев в принципе подобные понятия как ревность между супругами одной неи или измена в контексте полиандрических отношений. Бывший ниган Нор тогда сказал, что ревность есть, но мужчины одной женщины довольно быстро примеряются с наличием друг друга и становятся одной семьей. Побратимами. Близкими друг другу разумными. Общими отцами детей.

Измены... Интерес женщины к другим мужчинам изменой в Тирии не воспринимается ни по законам местной морали, ни по каким-то правовым нормам. Многие неи Тирии и будучи в браке заводят любовников, на что их мужчины чаще всего закрывают глаза. Что поразительно, сами мужчины из-за своих симбиотов и особенностей связи изменять не могут.

Вот такой удивительный парадокс.

Единственное исключение — если женщина находится в браке с двумя дайнагонами одновременно. По каким-то энергетическим причинам подобным неям отношения вне брака запрещены. Исключение — выбор еще одного дополнительного супруга.

В общем... все сложно и запутано. И дико с точки зрения меня-землянки, всю жизнь прожившей в мире, где у большинства рас приняты стандартные отношения пары разумных, а связь на стороне считается изменой.

Я глубоко вздохнула и положила ладонь на сканер двери, чтобы оповестить Грегора о своем приходе.

Однако встречать меня никто не спешил.

Подождала и подала сигнал снова, думая о том, что возможно, это знак высших сил, что мне следует повременить с визитом.

Хотя... когда, если не сейчас? Через сутки “Пламя” уже приземлятся в космопорте одной из планет Тирии.

Интуиция, как назло, молчала.

Переминаясь с ноги на ногу, я дотронулась до сканера в третий раз. Раздалось шуршание, створки входа в каюту медленно распахнулись, но... никаких признаков присутствия там хозяина отсека я не нашла.

Хм... И что теперь делать?

Думала недолго, поэтому юркнула внутрь и огляделась. Каюта тирианца по размеру была чуть меньше капитанской, оказалась скудно обставлена и... пуста.

Может быть, Грегор отправился в кают-компанию?

Заранее о своем желании поговорить я не предупреждала. Просто рванула сюда, даже не оформив в своей голове толком детали того, как начать разговор и как себя вести.

После нашего поцелуя в коридоре, после сделанных выводов о том, кто является героем моих эротических снов, после заявления нигана Шора о неяри, я... чувствовала себя растерянной, попеременно и загораясь какой-то лихорадочной надеждой, и ругая себя за то, что словно дичь лечу прямо в сети непредсказуемого охотника.

Вещей Грегора в каюте не наблюдалось. Постель оказалась заправлена, а на обжитость отсека указывали лишь питьевой контейнер у лежанки, активированная гало-панель, закрытый наглухо иллюминатор и приглушенный свет.

Я окинула помещение взглядом, вздохнула, сделала несколько шагов и села на мягкое сиденье в углу.

Что же, убегать поздно. Нужно просто подождать хозяина жилища и разрешить все сомнения, перестав мучиться вопросами, ответы на которые мне может дать только один единственный мужчина.

***

Я некоторое время гипнотизировала вход в каюту, ожидая, что вот-вот створки распахнутся и явят мне внушительную фигуру Грегора Шора, в какой-то момент слишком глубоко уйдя в размышления и переживания, пытаясь прокрутить в голове те слова, что хочу сказать.

Чтобы немного успокоиться и отвлечься, пришлось еле слышно напевать себе под нос одну из многочисленных сигойнских песен о деве, ночи, любви и разлуке.

Мы увидим с тобой, как звезды Падают прямо в руки. В эту лунную ночь...

Хм... Почему на ум пришла именно ЭТА песня?

Ощущение чьего-то внимательного взгляда с противоположной от входа стороны я почувствовала только тогда, когда услышала тихое шуршание и вздох.

Дернулась от неожиданности и резко повернула голову, вцепившись непослушными пальцами в сиденье.

Вот же... дура. Могла бы догадаться, что ниган Шор никуда отсюда не уходил, просто за звуконепроницаемыми стенами санитарного отсека я его не услышала.

Тирианец замер, рассматривая меня. Его украшенные рисунками руки, вытирающие голову, застыли на месте.

Мои глаза скользили по телу Грегора, не скрытому в этот момент вообще ничем.

Да уж, комбинезон, конечно, и до этого облеплял его крепкие ноги или широкие плечи, но все равно скрывал от меня очень...ОЧЕНЬ многое.

И рисунки на груди и животе, и очень темные маленькие соски, и тонкую талию, и подтянутый живот, по которому стекали капли воды, и...

Ой... Мать моя сигойна!

Голубоватые спирали и точки будто нарочно не спеша ползли под смуглой, ровной кожей тирианца вниз, до самого безволосого лобка.

Сердце заколотилось в горле. Твою же галактику. Глаза даже не знали, куда смотреть. Хотя нет, знали. И смотрели. Прямо туда, где вздымался красивый член. Он не был в покое, но и «боевую стойку» не принял, но и оттого, что я видела, сознание просто помутилось.

Захотелось даже губы облизнуть и глотнуть воды от эротичности увиденной картины.

Не вовремя накатила стыдливость, а вместе с ней и дурацкая неуверенность. Словно я воришка, застигнутая на месте преступления. Извращенка какая-то, караулящая по темным углам голых мужиков и теперь жадно их рассматривающая.

— Я... кажется... зря пришла... — промямлила, пытаясь подняться и как можно скорее ретироваться из ставшей почему-то слишком тесной для двоих каюты.

Сказала и... осталась сидеть на месте. Как околдованная. Как...

В голове настойчиво крутилось: “Да какая я, к космосу, “госпожа” для этого мужика? Вы вообще видели его, ВИДЕЛИ?”.

Грегор усмехнулся, тряхнул головой и продолжил медленно вытирать шею и плечи.

“А прикрыться не хочешь?” — захотелось проворчать мне.

“А зачем? Во сне ты все это прекрасно видела. И трогала. И...” — будто бы отвечал мне его прямой и чуть насмешливый взгляд.

— Ты все же пришла, моя неяри? — прогудел этот... бесстыдник.

— Меня пропустила твоя система распознавания.

Не оправдывайся перед ним, Лали. Просто... уходи.

И не смотри на его обнаженное тело с таким... интересом. Особенно на член, который ты, дорогая, уже успела увидеть во всех деталях.

— Знаю, — кивнул мужчина, словно специально продолжая медленно водить полотенцем по рукам. — Я настроил все так, чтобы ты входила ко мне без проблем в любое время.

Нормальный получается разговор. С одним небольшим нюансом: мой собеседник обнажен, и его этот факт абсолютно не беспокоит.

Шаг ко мне.

По позвоночнику рассы́пались мурашки. От резкого притока крови лицо нестерпимо запылало.

Я почти через силу опустила глаза.

— Может, оденешься? — не выдержала все же.

Слишком тяжелым и вязким казался окружающий воздух. Слишком отчетливо витало в нем что-то незримое и неизбежное.

— Этого ты хочешь, госпожа? — прозвучало тягуче и предвкушающе. Он играл со мной. Видел, как я на него реагирую. Знал, как меня смутить и выбить из равновесия.

И еще один шаг.

— Прекрати. Оденься. Давай поговорим. Или... нет... Я приду позже, — я худо-бедно взяла себя в руки и взглянула наглому гаду, который явно решил меня спровоцировать или деморализовать своим голым видом, в лицо.

Хотя... Он, похоже, ничего зазорного или особенного в своем внешнем виде не замечает. Что-то вроде: “Вот такой я во всей красе. Смотри на меня, смотри!”.

— И вообще, — продолжила я более громко и запальчиво. — Что это за заявление про неяри?

Этот мужчина. Он был способен взбудоражить по щелчку. Я не могла разговаривать с ним спокойно, мыслить трезво, вести себя благоразумно.

Теряла контроль и сбивалась с мыслей. Нарушала данные себе обещания.

Мои чувства к нему оказались острыми, пылкими, хаотичными и непредсказуемыми. Как сокрушающая все на своем пути стихия. Как ураган. Как затягивающий в свои глубины бездонный омут.

И новый шаг, когда дымный аромат тирианца уже проникает в ноздри, его жар ощущается на физическом уровне, а взгляд проникает в самое нутро, оседая тлеющими искрами в животе.

— Посмотри на меня, Лайла, — раздается почти приказ.

Что я говорила про “госпожу”, а?

Грегор отбросил полотенце и опустился перед моим сиденьем на колени, так, оказаться со мной одного роста.

Порыв зажмуриться я в себе погасила. И продолжала смотреть, изучая каждую черточку на его суровом мужественном лице. По меркам землян, да и в целом представителей Содружества, Грегора Шора нельзя назвать эталонным красавчиком. Даже просто привлекательным для большинства женщин я бы его не назвала.

Эта хмурая складка между густыми темными бровями. Шрам на щеке. Узоры на висках. Мощная шея с четким рисунком вен. Лысая голова. Небольшая щетина на резко очерченных, чуть впалых щеках.

Но есть в нем что-то такое... притягивающее взгляд. Загадочное. Неизведанное. Манящее.

Знаете, это как смотреть на живой огонь. Ты знаешь, что он опасен. Способен как согреть, так и спалить. Знаешь, но все равно тянешься.

Так странно...

По поверхности насыщенно-голубой радужки глаз тирианца лучиками расходились маленькие сверкающие молнии. Это выглядело странно и пугающе красиво. Словно небо в грозу, пусть я и не видела подобного природного явления никогда вживую.

— Я знаю, что ты чувствуешь, моя неяри, — мужчина вроде бы открывал рот, только мне чудилось, что его голос звучит прямо в моей голове. — И мы чувствуем то же самое.

— Мы — это ты и твой тир? — прошептала пересохшими губами.

Тирианец кивнул.

— Но я не нея. И не знаю, буду ли ей когда-нибудь, — попробовала я озвучить уже известный аргумент.

— Мы выбрали и решения не изменим, — произнес ниган Шор все тем же вкрадчивым и вибрирующим голосом.

— Значит, ты назвал меня своей неяри, чтобы... быть со мной? Потому что ты...

— Я не могу без тебя, Лайла. Мой симбиот показывал мне это с самого начала. Но... я понял все слишком поздно, хотя и думал о тебе постоянно.

— И твоя энергия насылала на меня эти сны.

— Мы оба видели одни и те же сны, моя неяри, — согласился тирианец.

Кадры из сновидений всплывали перед моим внутренним взором все четче и четче. До этого в мою память врезались лишь некоторые разрозненные детали: голос, ощущение всепоглощающего удовольствия, тепло чужой кожи или дыхания.

Сейчас... Я захлебнулась от потока возникших в голове картинок, которые казались настоящими воспоминаниями, а не плодом фантазий из мира снов.

— Тир давал подсказки и играл с нашими эмоциями. Заставлял тянуться друг к другу, несмотря на изначальную невозможность нашего союза.

Как он может сейчас выражаться так... связно и спокойно. Потому что у меня язык к небу прирос, а мысли скачут и рассыпаются в голове, волнуя еще сильнее.

— Мне не нравится перспектива быть госпожой, — честно призналась я хриплым голосом. — Этис объяснил мне, какую честь ты мне оказываешь, но... Это как-то ненормально и несправедливо...

Грегор Шор не должен кому-то подчиняться, даже по своей воле. Даже если этот кто-то — женщина, которую он выбрал. Я.

Мне не нужна власть над ним. Я просто хочу, чтобы он оставался моим мужчиной. Стал моим ромни и возлюбленным. Еще одним возлюбленным, выбранным сердцем, а не разумом или необходимостью.

Да-да, влюбленность в Этиса ведь не возникла спонтанно, сама по себе. Ее подстегнуло желание найти родственную душу, согреться рядом с кем-то, найти защиту за чьей-то широкой спиной. Чувство к капитану флагера не было похоже на буйство стихии, скорее на... ласковую, спокойную воду. Более осознанное. Более рациональное.

Но места в сердце для нигана Шора от этого меньше не стало.

Если того, чтобы быть с Грегором, требуется стать госпожой... придется пойти на подобный шаг в угоду местным порядкам и желаниям своего тирианца.

Ох уж эта пропасть между менталитетами и особенностями наших рас.

— Просто прими клятву и делай то, что тебе кажется правильным, — уверенно проговорил Грегор, будто прочитав мои мысли.

И вот его пальцы уже бережно сжимают мою ладонь. И мое сердце рвется из груди, заствляя дышать через раз. И от кончиков пальцев вверх по руке расходятся зудящие под кожей колебания энергии.

Ниган Шор что-то говорит, но из-за стучащей в висках крови и вводящих в гипнотическое состояние иномирных отблесков в его глазах я слышу и воспринимаю только отдельные слова.

А потом неожиданно понимаю, что это помещенный под кожу чип-переводчик не справляется с обещаниями, данными на каком-то ином языке. Возможно, старом тирианском. Я не знаю.

—...отдаю свое сердце и волю тебе в руки, — закончил мужчина.

Ну... Хоть это я услышала и разобрала.

— Я... не поняла даже половину, — призналась я растерянно.

“Мало ли что ты там мне пообещал?”.

— Потом переведу, — усмехнулся Грегор Шор, а затем просто выжидающе замолчал.

— Ты на меня давишь, — фыркнула я нервно. — А что будет потом? Мы...

— Просто будем вместе. Всегда. Кем? Кем захочешь, Лайла.

И ладонь его такая обжигающая. И глаза такие...

Космос...

— Х-хорошо, — вздохнула я. — Я согласна, Грегор Шор. Я... принимаю твою клятву, забираю твое...гхм... что ты там мне обещаешь. Только волю оставь себе. Мне не нужно служение, мне нужен ты. Просто ты.

Ох... Я сказала это. Мамочки, я ему это сказала!

— Как пожелаешь, неяри, — улыбнулся этот мужчина так светло и мягко, мгновенно преобразив свое лицо практически до неузнаваемости, что я, сама себе удивляясь, просто схватила Грегора за шею, притянула к себе и поцеловала со всей той неизрасходованной страстью, которую проживала каждый миг нашей близости во сне.

***

Поцелуй стал точкой отсчета. Тем спусковым механизмом, просигнализировавшим нам обоим, что сопротивляться взаимному притяжению и той жажде, которая скопилась за время просмотра мучительных и слишком откровенными снов, стало уже бессмысленно.

Ощущавшаяся в воздухе неотваримость некого переломного для меня и тирианца момента теперь усиливалась с каждым касанием губ к губам, языка к языку. С каждым вдохом. С каждым движением.

— Хочешь быть моей, Лайла? — Грегор оторвался от меня, заставляя распахнуть глаза, и повторил ровно то, что я уже слышала от мужчины из снов множество раз.

— Хочу, — сообщила я уверенно, отсекая от себя сомнения и страхи.

Тирианец тихо вздохнул, потому что до этого, кажется, и не дышал вовсе, а потом рывком поднялся, вытянул меня с сиденья, прижал к своему горячему телу и молниеносно переместился на свою лежанку.

Казалось, он спешил и боялся, что я любой момент могу передумать и уйти.

А я...

Я не хотела его покидать. Отказываться. Оттягивать момент близости. Не сейчас. Не сегодня. Не после клятвы. Не после снов, которые заставляли меня задаваться навязчивым вопросом: “Будет ли в реальности мне так же хорошо с ним, как там, в ярких, навеянных тирианскими энергиями грезах?”

Мужчина посадил меня на себя сверху, заставляя положить ноги по обе стороны от его крепких обнаженных бедер.

Я плавно качнулась вперед, взяла в ладони его покрытый жесткой щетиной подбородок и прислонилась губами к его губам, отпуская себя полностью и гася до сих пор мечущиеся где-то на кромке сознания неуверенность и стыд.

Язык Грегора раздвинул мои губы, довольно жестко и требовательно. Огладил небо и язык, закружил с ним, затанцевал, увлекая за собой и обещая подарить все наслаждения этого мира.

Руки тирианца съехали со спины на мои ягодицы и прижали к паху, крепко зафиксировав и заставив вспыхивать от ощущения твердости, которая вжималась в меня в самом чувствительном месте.

В моей голове стало удивительно легко и пусто. На первый план вышли только эмоции, жар, жажда, стремление тела прижаться еще сильнее, вобрать в себя еще больше кипящей в мужчине страсти.

И вот губы уже на шее, уже осыпают пульсирующими следами ключицы. Руки Грегора стягивают с меня верх комбинезона, оголяя плечи и обнажая нижнюю короткую майку. Через тонкую ткань соски топорщатся, не скрывая моего возбуждения. Взмах ресниц, вздох, короткий поцелуй, и между мужскими губами и напряженной розовой плотью больше нет преграды из одежды.

От каждого касания и даже просто колебаний воздуха меня словно током прошибает. И эти разряды оседают между ног, заставляя ерзать на мужчине и еще сильнее вжиматься коленями в опору под ними.

О, космос бесконечный!

Словно я все выше и выше поднимаюсь вверх и почти взлетаю от обилия слишком острых ощущений.

Лечу туда, где не существует ни времени, ни пространства.

Тело податливо плавится под мужскими ладонями. Мне остается сосредоточиться лишь на звуках дыхания, вырывающихся из горла тихих стонах, щекочем ноздри дымном аромате и вкусе чуть солоноватой горячей кожи.

Грегор опрокидывает меня на спину и снова прерывает наши поцелуи, поднимая голову. Будто старается запомнить ту картину, которая ему открывается: мои растрепанные волосы, припухшие губы, затуманенные осоловевшие глаза, вздымающаяся грудь, обнаженная и зацелованная, подрагивающий живот, румянец возбуждения, покрывающий бледную кожу.

— Какая же ты красивая, моя неяри, — шепчет мужчина. Взгляд, вспыхивающий множеством маленьких молний на радужке, почти физически обжигает мокрую от пота кожу, расходясь по ней легкими щекочущими волнами.

Я сама тянусь к мужчине, веду ладонями по его гладкой, покрытой голубоватыми узорами груди. Росчерки рисунков пульсируют и подсвечиваются, плавно двигаясь в такт дыханию тирианца.

Мужчина перехватывает мою ладонь и скользит ей дальше по своему торсу, от маленьких темных сосков вниз по ребрам и рельефному животу до самого лобка.

Останавливается и ждет. Я сама опускаю руку еще ниже и прикасаюсь к его члену, слегка сжимая пальцы.

Грегор закрывает глаза и надсадно дышит. Наклоняется ко мне, снова целует, попутно стаскивая с моих ног ботинки, поднимаясь ладонями все выше, до пояса, а потом снова ниже, но уже захватывая ткань спущенного с верхней части тела комбинезона и белья.

Все происходит медленно и осторожно. И вот, я уже раскрыта под жадным взглядом своего любовника, и моей абсолютной наготы не скрывает ни единого клочка ткани.

Грегор дразнит меня пальцами, ласкает, исследует, подмечая любую реакцию. Каждый стон и трепетание ресниц. Я чувствую, как его тело нетерпеливо вибрирует, и мне искренне, всей своей сущностью хочется, чтобы он разделил это удовольствие со мной.

- Хочу тебя, Грегор, — произношу я глухо. — Я так сильно тебя хочу. Будь моим.

Пауза. Раскаленный воздух в легких. Я широко распахиваю глаза.

Тирианец замирает, улыбается шальной улыбкой, скользит по моему телу вверх, опирается на руки, протискиваясь между моих широко разведенных ног и накрывая собой.

— Да, Лайла? — спрашивает ниган Шор, будоража мои нервные окончания и звуком рокочущего голоса, и касаниями обжигающей ладони к бедру, и дразнящей лаской своего члена, раскрывающего наполненные влагой нижние губы.

— Да, — киваю я и сжимаю зубы, чтобы не захныкать от медленного, слишком мучительного вторжения.

Плоть Грегора скользит осторожно, заполняя меня все сильнее. Распирающие ощущения все усиливаются и обостряются.

Тирианец что-то шепчет, заставляя меня гореть, метаться и стонать. Что-то, то до трепета нежное, то до неприличия пошлое. Мои стоны врываются в этот шепот, смешиваются с ним, превращаются в крики, когда мужчина доходит до предела и снова отстраняется.

Сначала темп медленный и тягучий. И каждый раз, погружаясь до конца, мужчина замирает, позволяя наслаждаться ленивой неспешностью соединения наших тел. И снова. Снова.

Пока я не прошу, почти умоляю его укориться.

Темп неумолимо нарастает, выбивая из меня хрипы. Грегор обхватывает мои лодыжки и кладет себе на плечи, меняя угол и глубину своего проникновения.

Лоно пульсирует, туго обхватывая его плоть. Пара особенно мощных движений, и мои глаза закатываются. Под веками пляшут искры, под кожей горит пожар.

Грегор хрипит, догоняя меня в своем удовольствии. Унося нас обоих туда, где мы оглохли, ослепли, сгорели и восстали из пепла.

Мой мужчина практически падает на меня, его руки отпускают мои бедра. Я обнимаю тирианца за плечи и прижимаю к себе, с трудом пытаясь хоть немного выровнять дыхание, чтобы сделать нормальный глубокий вдох и отрезветь от охватившего меня опьяняющего ощущения невесомости и нереальности происходящего.

Это не сон, Лали. Сейчас ЭТО точно не сон.

Мысли путаются, в горле першит. Бешено стучащее сердце гоняет по телу почти кипящую кровь.

Я хватаю мужчину на шею, ласкаю ладонями его щетинистый подбородок и молча заставляю поймать мой взгляд.

Он должен видеть и чувствовать, что я нисколько не жалею о произошедшем. Он теперь мой. А его неяри. Не просто любовница или госпожа, а пара. И обратного пути для нас обоих больше нет и не будет.