Глава 46: Вокс

Галактика Андромеды, Тирия, планета Вокс

Лайла Боянова

Эта ночь оказалась одной из самых тревожных и долгих в моей жизни.

Дед (о, вселенная, у меня нашелся живой кровный родственник, представляете?), который просил звать его не “господин Лиер”, а просто “Трей”, отвез нас все в тот же восточный космопорт, где, переговорив с кем-то по коммуникатору, переправил на межпланетный аппарат, похожий на крошечный транспортный челнок.

Судно стремительно сорвалось в черное небо, пронзило атмосферу, а затем поднялось в открытый космос и отправилось на вторую основную обитаемую планету системы Тирия, Вокс.

Еще днем нея Десмира рассказала мне о том, что Нивер Шор нашел для нас подходящий дом с землей на этой планете. Правда, приобрести для Этиса это жилище отец Грегора не смог, только взять в полную долгосрочную аренду с условием проживания где-то поблизости бывшего владельца.

— Этис изгнанник и преступник, милая. Если его не оправдяют, он никогда не будет чувствовать себя в Тирии свободным и не вернет все те возможности, доступные обычным жителям, — пояснила мне тирианка.

Я тогда вздохнула и в сотый раз разозлилась вопиющей несправедливости, в результате которой мой мужчина потерял свой статус, доброе имя, профессию, симбиота, а теперь может снова по чьей-то коварной прихоти потерять свободу.

Чем он заслужил подобное? Почему?

По пути мы с Треем в основном молчали. Дед спешил, соблюдая различные только ему известные предосторожности, да и такая долгая и непростая дорога в его преклонном возрасте давалась ему очень нелегко, потому что тирианец сам сидел за штурвалом нашего челнока.

Я, к сожалению, не пилот, поэтому помочь своему спутнику могла разве что морально.

Когда я спросила, почему он не попросил кого-нибудь о помощи, пожилой мужчина заворчал, что “этим сопливым юнцам не стоит доверять самое ценное, что у него осталось”.

Имея в виду меня и мою безопасность.

“Теперь вот нас с тобой двое. Последние из рода. Вот так, внученька,” — вспомнила его слова и отвернулась, чтобы скрыть, что глаза снова наполнились слезами.

В режиме гиперскорости наш транспорт доставил нас на Вокс довольно быстро. Никаких проверок на подступах к планете мы не проходили, как и в космопорте, на котором приземлились.

Тревоги за мужчин, за наше общее будущее и за наши жизни так истрепали мои нервы, что я провела весь путь с планеты на планету в каком-то мутном тумане, поэтому по прибытии на Вокс уже не помнила подробностей того, как проходил полет и сколько конкретно времени это заняло.

***

На Вокс мы прилетели поздним утром, когда свет дающая звезда уже вовсю озаряла своим золотистым сиянием небо, чуть более светлое и однородное, чем на основной обитаемой планете системы.

По прочитанной мной информации, время суток и смены дня и ночи на Дие и Воксе были синхронизированы. Да и в целом по климатическим условиям обе тирианские планеты различались мало: и там, и там преобладала одинаково мягкая, теплая и в меру сухая погода без резких перепадов температур и какой-то четкой смены времен года. Это, кстати, поддерживалось искусственным способом, потому как и Дия, и Вокс имели по отношению к своей солнечной звезде тот же наклон, что в Солнечной системе млечного пути имела планета моих предков, Земля.

Вокс по своему внутреннему устройству отличался от Дии кардинально. В первую очередь тем, что здесь не существовало полноценных городов.

Планета была поделена на сектора, за каждым из которых закреплялся дайнагон или дайнагоны одной семьи, руководящие жизнью на вверенной им территории. То есть здесь дайнагоны являлись, по сути, властителями земель и теми, кому должны были подчиняться все остальные жители каждого сектора.

Вместо городов имелись центры секторов с резиденцией дайнагона где-то в их середине и всей необходимой для жизни местных жителей инфраструктурой вокруг этих резиденций и внутри них, а также отдельными домами со своими обширными землями, хозяйствами, небольшими производствами, агрокомплексами и так далее.

На Дие, второй заселенной планете системы, города имелись, а местные жители обитали более плотно и скученно. Часть планеты занимало сразу два моря — Северное и Южное. Было несколько огромных мегаполисов-островов, один из которых являлся условной столицей планеты и штаб-квартирой тирианского Дайнагиата. Там каждым городом руководил Совет дайнагонов с выбранным руководителем во главе, а не представитель или представители какой-то одной семьи.

Для более крупных государственных или частных производств в Тирии существовала отдельная, пятая планета, Церис, там же большей частью добывались различные ресурсы, необходимые для жизнедеятельности тирианцев: руды, газы и все остальное. На первой и шестой планетах системы тоже что-то добывалось. Там же располагалось несколько научных станций и каких-то закрытых объектов, однако, никаких городов или поселений в связи с почти малопригодными для массового расселения жителей условий, тирианцы на них не организовывали и менять климат под себя там не стали.

Как раз на один из таких объектов был сослан Этис, который провел на практически необитаемой планете последние шесть с половиной лет или, говоря по-тириански, циклов.

Седьмая планета, крошечная по размеру, по решению местных властей оставалась полностью нетронутой, “резервной”. Туда можно было попасть по специальному разрешению и только на ограниченное время, чтобы просто погулять и посмотреть местные, не тронутые рукой разумных красоты.

Восьмая, крайняя планета системы была для жизни не приспособлена из-за слишком плотной атмосферы. Она никак не использовалась, а только изучалась.

Помимо планет, Тирия имела несколько обитаемых станций. Одна из них — полностью военного назначения, другие две — перевалочного и научного. Станций-поселений, подобных “Экране”, тирианцы не строили, не имея нужды в дополнительных местах для заселения.

На том же Воксе каждый сектор занимал обширные территории, приближающиеся по своей площади к землям, которые когда-то, до ряда изменивших Землю катаклизмов занимали на планете моих предков целые небольшие страны.

***

Место, на территории которого мы приземлились, располагалось вне каких-то жилых поселений.

Наш челнок залетел в бокс и произвел стыковку к платформе. Строгих проверок после выхода из межпланетного транспорта мы с дедом не проходили.

Трей передал какие-то данные одному из мужчин в серой форме и на этом все общение с местными службами закончилось.

Помимо нашего челнока других кораблей в боксе не наблюдалось. Позже дед сообщил, что договорился о том, чтобы мы прибыли сюда без лишних свидетелей.

С помощью грузового робота наши вещи и кое-какие собранные предусмотрительным Треем запасы продуктов и необходимых мелочей были погружены на воздушную транспортную платформу.

Тирианец махнул рукой в сторону выхода на улицу, где кроме огромных шлюзовых дверей имелись и небольшие пассажирские.

— Они ведь никому не передадут информацию о нашем прибытии? — уточнила у деда, оглядываясь на работников космопорта.

— Гарантии нет, но здесь хватает тех, кто мне должен, детка. О нашем присутствии вряд ли узнает даже дайнагон, в сектор которого мы направляемся, — прокряхтел Трей, взяв меня под руку и выводя из бокса на открытый воздух.

Когда мы вышли на улицу, я ахнула и притормозила, вынуждая моего сопровождающего тоже остановиться.

Вокруг нас расстилались только покрытые ярко-бордовой травой бескрайние поля, а где-то вдалеке темнели самые настоящие горы.

Честно говоря, я растерялась, не зная, куда смотреть в первую очередь.

А воздух...

Я задохнулась от его чистоты и сочности. Натуральности.

— Я всю жизнь прожила на станции, — пояснила я свою реакцию для тирианца. — А настоящий воздух почувствовала только в Тирии. Хотела бы побывать и пожить на планетах своей галактики, но не имела возможности улететь с “Экраны”.

— Знаю, девочка. Я... Нивер все мне рассказал, — медленно кивнул мужчина и ссутулился, сразу став меньше ростом. — Прости меня, милая. Прости, что ты жила так... как жила. Без неба над головой. Без чистого воздуха. Без возможности куда-то улететь с этой вашей станции. Почти одна, без мамы и отца. Это я виноват. Недоглядел. Поверил...

— Успокойтесь, пожалуйста, — я осторожно прикоснулась к его плечу. — В моей жизни было много хорошего. И “Экрану” я считала домом. И мамина мама воспитала меня в любви и заботе. И профессию я нашла по сердцу. И стала собой. Вот такой. Примете?

— Спрашиваешь, — он строго посмотрел на меня своими почти бесцветными глазами. — Любой бы принял. Ты моя кровь, Лайла. Я все думал, ради чего еще живу. А вот как оказалось... Все, идем. Быстрее приедем, быстрее отдохнем.

Я улыбнулась и повела его вперед.

Трей Лиер показался мне... хорошим разумным. Немного ворчливым ввиду почтенного возраста и имеющим очень непростой характер.

И очень, просто безмерно одиноким и потерянным.

Я четко и однозначно почувствовала: с моим появлением пожилой тирианец действительно получил важный повод прожить еще немного. Слава высшим силам и странным дорогам судьбы, я попала в Тирию вовремя и смогу вживую пообщаться с тем, чьи гены в том числе имею в своей крови.

***

На площадке для аэрокапсул Трей быстро нашел подходящий беспилотный транспорт и подтолкнул меня на мягкое сиденье, залезая следом.

— Давненько не был на Воксе, — произнес тирианец, доставая из кармана строгого темного кителя небольшой питьевой контейнер и делая жадный глоток, а потом вытирая выступивший на лбу пот кусочком ткани. — Да и вообще редко выбирался хоть куда-то.

Путь с Дии на Вокс действительно дался деду непросто. Я видела, что он бодрится, но все равно усталость и напряжение отражались на его бледном морщинистом лице.

— Ты пока отдохни, а я подремлю, — скомандовал тирианец, прикрывая набухшие веки. — Скоро будем в секторе Сорен.

— Сорен? — переспросила я. Это же вроде бы новая фамилия бывшей супруги Грегора.

— Неи Урлы и прочих здесь нет. Только Руди, папаша новых мужей этой гадкой девчонки. Сначала Грегор, теперь молодые Сорены. Я бы запретил Тамри вообще размножаться еще со времен старого Арноста. Гадкое семя, милая, оно и у потомков останется испорченным, — в полудреме заворчал Трей.

— Спите, — шепнула я, пытаясь переварить информацию.

Скорее всего, других возможностей поселиться на Воксе прямо сейчас у нас с Этисом просто не было. Я официально не нея и не тирианка, он преступник, а Грегор...

Мой ниган пока официально не подал в отставку, и ему вообще отлучаться никуда по идее нельзя.

“Ну да, а плен тоже считается дезертирством, интересно?” — фыркнула я мысленно.

Под аэрокаром проплывали сначала поля с красноватой травой. Во время моей работы в хозяйственном комплексе мы как-то выращивали что-то похожее. Вроде бы в Содружестве та трава именовалась “кровавая росичка”. Ее отправляли на переработку для добавления в корм животным, выращиваемым в животноводческих секторах.

За иллюминатором промелькнула широкая, ярко-голубая лента реки. Потом поля сменили цвет на нежно-розовый. По ним то тут, то там медленно катились сверкающие на солнце роботы.

“Поша” — безошибочно опознала я местный злак, который можно было, наверное, сравнить с земной рожью или пшеницей и еще массой похожих культур, распространенных на Вердане, колониях или Данаре.

Посреди бескрайних полей, а потом и садов и огромных прозрачных продолговатых строений, которые, полагаю, и являлась местным оранжереями, можно было разглядеть разбросанные на огромном расстоянии друг от друга дома с плоскими крышами.

Масштабы угодий Вокса действительно впечатляли.

За каждой семьей, живущей на территории того или иного сектора, как говорилось в инфосети, закреплялась гигантский участок земли, на которой хозяева вольны были заниматься любым видом растениеводческой или животноводческой деятельности: обслуживать поля, выращивать любые культуры, хоть полевые, хоть плодовые, хоть цветы, разводить любые виды домашней живности, заниматься селекцией, даже строить небольшие обрабатывающие продукцию производства или агрокомплексы.

С владельцев каждого хозяйства дайнагоны собирали налоги в своеобразную “казну” сектора, а также брали на себя реализацию продукции, часть из которой уходила в Дию и на станции Тирии.

Судя по снижающейся траектории аэрокара, мы приближались к нужной цели. Поля с пошей сменились странными, расчерченными разноцветными полосами посадками, которые при приближении опознались мной как... цветы.

Неужели хозяева этого дома занимаются цветоводством? Ух ты...

Воздушный транспорт плавно приземлился на площадку перед светлым одноуровневым строением и заглох.

— Трей, просыпайтесь, — я осторожно коснулась руки мужчины. Тот заморгал и оглянулся по сторонам.

— Да, мы на месте, — кивнул тирианец. — Выбирайся, девочка. Сейчас должен подойти бывший владелец. Мы наверняка нарушили его уединение.

Я отстегнула ремни и выбралась на пропитанный опьяняющим цветочным ароматом воздух, с интересом оглядываясь по сторонам.

Не думайте, я ни в коем случае не забыла о том, где сейчас находятся Этис и Грегор и не решила благополучно делать вид, что меня этот факт не тяготит. Просто отвлекаться было... легче, чем все сильнее тонуть в переживаниях о событиях, над которыми я совершенно невластна.

— А как зовут хозяина?

— Дайлен Кори, — прогудел дед, отряхивая китель. — Знавал я старого Кори. Он из наших, из ниганов. Хороший был воин, а потом переселился сюда, нашел нею, побратимов, сына родил. Эх, жалко их...

— А что?..

— Они умерли, — раздалось за моей спиной.

Я замерла и почувствовала себя довольно некомфортно.

— Добрых суток, — произнесла, медленно разворачиваясь.

Передо мной стоял стройный темноволосый мужчина в рабочем комбинезоне из грубой зеленой ткани. В руках незнакомец сжимал перчатки для работы с растениями, которые я и сама использовала регулярно и на “Экране”, и в экспедиции.

— Извините, что мы обсуждали то, что вам можем быть неприятно. Мы с... господином Лиером вас не заметили. Я Лайла и я...

— Я знаю, кто вы, лея, — махнул перчатками в мою сторону мужчина. — Нивер Шор меня предупреждал. Вот дом. Там, — он кивнул вправо — сад и... все остальное. Я живу там — кивок влево. — Разберетесь. Как меня зовут вам известно.

— Разберемся, мальчик. Иди уже, я же вижу, что ты нам здесь не рад, — хмыкнул Трей Лиер.

Я не успела ничего понять, а тирианец уже скрылся среди деревьев, увешанных ярко-желтыми плодами, похожими на медовые фиросские персики.

— Идем, Лайла, — поманил меня за собой дед. — Посмотрим, где здесь что. Дом должен быть пригоден для проживания.

Я неуверенно кивнула, продолжая смотреть в ту сторону, где стоял бывший хозяин дома. Странный он какой-то, честное слово. И неприветливый.

Трей бодро потрусил по выложенной мелкими разноцветными камнями дорожке в сторону жилого строения. Этот дом визуально оказался очень похож на тот, в котором жили Шоры, а по размерам был даже чуть больше.

Пришлось вздохнуть и отправиться следом, пытаясь осмотреть место, где мне придется провести следующие неизвестно сколько дней в компании деда и под боком странного одинокого владельца этой земли.

***

Этот день оказался очень насыщенным событиями.

Любопытный и немного восстановивший силы Трей Лиер после короткого отдыха, выгрузки из транспортного бокса продуктов и последующего скромного обеда, который мы приготовили в четыре руки (никаких биозар или андроидов-помощников здесь, разумеется, не водилось), заставил меня осмотреть каждый кусочек нашего нового пристанища, ничего не упуская из вида, а еще изучить окрестности, чтобы понять, где и что здесь находится.

В отличие от жилища Шоров, этот дом не казался обжитым. Скорее выглядел практически стерильным и полупустым. Новым.

Как объяснил мне дед, семья Кори, которой принадлежали данные земли, стала жертвами какой-то местной мутировавшей болезни, поразившей сначала скот, а затем и жителей Вокса.

Ниган, о котором рассказывал Трей, проживал здесь с побратимами, неей, их сыном (тем самым странноватым Дайленом) и его семьей (побратимом, их супругой и маленьким ребенком).

Точнее, обитало семейство в другом доме, который убрали после случившейся трагедии. Тирия компенсировала единственному выжившему после болезни хозяину этой территории строительство нового жилища, однако оно так и стояло нетронутым до сих пор.

— А где же он тогда живет? — удивилась я.

— Понятия не имею, девочка, — покачал головой тирианец.

— А почему земли никто не арендовал? Цветочное дело — это же... кладезь богатства, — удивилась я.

На “Экране” живые цветы тоже активно выращивали. Большей частью для красоты, потому что власти станции стремились всеми силами создать у жителей ощущение жизни на планете. Да и по традициям землян, цветы в качестве подарка прижились практически у всех рас Содружества, так что спрос на них всегда имелся.

Цветочным делом на среднем кольце станции занимались первый и пятый комплексы. По работе я иногда бывала в обоих, но попасть в цветочные оранжереи на постоянное место службы мог далеко не каждый агроинженер. Это считалось удачей и требовало наличия определенных связей в хозяйственном комитете Совета станции, которых у меня, разумеется, не нашлось.

Видя мой восторг, старый тирианец захихикал и разъяснил, что хоть жить на Воксе престижно, все же к подобной деятельности на земле тяготеют немногие местные.

Население в Тирии на самом деле очень невелико по сравнению в тем же Икеланом, да и малое количество женщин влияет на то, что проблемы переселения или нехватки земли, как на Вердане, здесь просто нет.

Поэтому не сто́ит удивляться, что на аграрном Воксе местные живут на большом расстоянии друг от друга.

Чаще всего обитатели Вокса передают дело внутри семьи, что в случае для Дайлена Кори невозможно. Он остался один и живет так уже довольно давно, пользуясь лишь малой частью земель для покрытия своих нужд.

Тирианцы в основной своей массе, наоборот, стремятся переселиться на Дию, в большие города.

“Ну и глупцы,” — проворчала я мысленно. После станции, на которой ты никогда не остаешься один, кроме своего крошечного отсека, жизнь в лоне живой природы, на свежем воздухе, где на километры вокруг никого, кроме твоих близких, нет, казалась мне ожившей сказкой. А если при этом ты еще и занимаешься любимым делом...

“Смогут ли Этис и Грегор вот так сидеть здесь, посреди цветочных полей?” — подумала следом.

Сердце кольнуло, и я затолкала тревоги подальше, напоминая себе, что погружением в уныние я своим мужчинам все равно никак не помогу. Лучше подготовлю дом для их прибытия. Они ко мне обязательно вернутся. Оба.

***

В целом дом мне понравился. Места много. Все необходимые помещения — гостиная, спальни, санитарные комнаты, кухонный отсек — в наличии.

Это Трей так сказал, потому что я настолько больших и просторных домов еще в своей жизни не видела. Мой жилой отсек на “Экране” состоял из тамбура у входной двери, одной спальни с зоной отдыха и небольшого закутка для приготовления еды.

— Рассчитан на большую семью. Когда-то и у нас был такой же, — пояснил пожилой тирианец.

Пришлось поверить ему на слово.

Обставлен и оборудован дом оказался всем необходимым. К счастью, здесь имелась и техника для приготовления пищи вроде охлаждающего бокса, панели для термической обработки и роботизированной установки для мытья кухонных приборов и контейнеров. Присутствовал даже клинер, похожий на тот, что я видела на “Пламени”.

На мой неискушенный взгляд все оказалось даже лучше, чем можно было себе представить.

Мы с Треем выбрали себе по спальне. Я остановилась на той, где имелась большая кровать на минимум трех разумных. Не знаю, почему, но мне показалось, что таким образом я приближаю возвращение своих мужчин.

“Не думай об этом, Лали. Не тревожь свою душу.”

Вокруг дома со всех сторон был разбит гигантский сад с плодовыми и декоративными деревьями.

Все местное хозяйство, по информации от деда, давно и прочно роботизировано, так что нужды нанимать живых работников вроде как нет. Да и не принято.

К сожалению, почти вся обнаруженная мной в примыкающем к саду ангаре техника (сборщики, подъемные платформы, роботы-садовники), по словам Трея, вышла из строя и нуждается в замене. Наверное поэтому сад с первого взгляда казался мне неухоженным, а упавшие плоды под деревьями никто не собирал.

Какое расточительство натурального продукта! Да на “Экране” бы за такое точно могли наказать. Там каждый плод перерабатывается во что-нибудь полезное и нужное, даже испорченный.

— Дайлен не захотел продавать свое хозяйство дайнагонам Сорен целиком, — пояснил знающий, кажется, все на свете дед. — Вот и сидит здесь, пока все приходит в упадок.

— Понимаю, — кивнула я.

Насколько я могла судить, этот господин Кори не хочет расставаться с землями семьи, но не имеет ресурсов и возможности, чтобы содержать и обрабатывать их полностью. Не до конца разбираюсь в местных законах, но раз Трея ничего не смущает, значит, это вполне нормальная и объяснимая ситуация.

Мы с дедом прогулялись в оранжереи, которых я начитала целых восемь. Часть из них, к сожалению, пустовала. Дошли даже до усыпанных незнакомыми мне цветами полей. Их роботы все же обрабатывали, пусть и не очень активно.

Принадлежащие семье Кори земли, опять же по словам деда, простирались гораздо дальше, почти до самого горного плато. Если бы нашлись финансы и ресурсы, здесь действительно можно было развернуться.

За экскурсиями по дому и окружающей его территории прошел целый день. Мы даже снова сели в аэрокар и слетали в сторону гор до реки, которая делила земли местных дайнагонов почти напополам, уходя дальше, в соседний сектор и впадая там в огромное озеро.

Озеро принадлежало другой семье — там были построены рыбные хозяйства и организованы заливные поля для выращивания местных полуводных культур.

Дайлена Кори мы с самого прилета больше не видели. Прячется он, что ли?

Ужин вызвался готовить дед, которому пребывание на свежем воздухе и долгая прогулка явно пошли на пользу. Трей Лиер шустро и умело орудовал на кухне, рассказывая разные истории из своей богатой событиями жизни, обсуждая со мной итоги дня и пытаясь, как я поняла, отвлечь от переживаний.

Я втягивалась в разговор, рассказывая тирианцу о своей работе и бытности на станции. Мы не затрагивали слишком травмирующих и личных тем, ограничиваясь легкой беседой, во время которой просто узнавали друг друга.

И плавно, когда трапеза была закончена, все же перешли к рассказу о том, что случилось с мамой и отцом и почему я и дед встретились впервые только спустя почти тридцать лет после моего рождения.

И да, предвосхищая последствия и оттягивая момент открытия неприглядной правды до последнего, я оказалась права.

Услышать историю мамы и папы было действительно... очень, просто невероятно больно.

Правда... ошеломила.

Я всегда наивно полагала, что есть некие пределы подлости некоторых разумных, но...

Ошиблась.

Очень сильно ошиблась.

Подлость может быть и такой. Разрушающей жизни. Ломающей судьбы.

Бесконечной и беспредельной.