Глава 31

33 кайаэба 328 года

Хей:

Как-то утром я проснулась и обнаружила, что все спиртное куда-то исчезло. Просто исчезло. У кровати стоял Дийк с совершенно невинным выражением лица и на приказ: «Вина...» выдал, честно глядя мне в глаза: «Закончилось, госпожа!»

Только проходя через гостиную в комнату Рий, я додумалась до такого простого и логичного: мой личный запас дорогих вин мог и закончиться, но в доме-то... в погребе бочонков двадцать стоит, домашнего!

Сначала решила выпороть засранца сразу, как только вернусь от сестры, потом вытянула вперед руку... посмотрела на дрожь в пальцах и передумала. Завтра выпорю. Сегодня даже пить не буду, совсем... Только сок!

Рий:

Я как раз заканчивала обедать, когда ввалилась Хей:

- Утро... Ты что, спишь еще, что ли?

Я удивленно вытаращилась на сестренку, а потом отставила бокал с соком и стала просто ржать.

- Утро?! Сестричка, ну ты даешь... вообще-то я уже пообедала!

- Да иди ты! - слегка изумленно фыркнула Хей и уставилась в окно. - Ну нааадо же! - озадаченно констатировала она тот факт, что солнца уже двигались в сторону заката. - У тебя выпить ничего не найдется? Хотя нет! - Сестра улыбнулась предвкушающее-злорадно. - Лучше пошли кого-нибудь за отваром к Найсу. И поесть... Мне надо поесть, - решительным тоном произнесла Хей последнюю фразу

- Слава тебе Матерь. - Я потянулась и дернула за красивый витой шнур от бронзового колокольчика. Понравилась мне эта игрушка в каком-то богом забытом антикварном магазинчике, и я ее купила. Самое интересное в допотопной звонилке было то, что малек под дверью слышал ее через раз и обычно, даже когда сразу реагировал, все равно влетал и с порога бухался у меня в ногах на колени с такой перепуганной мордочкой, что смотреть приятно.

- Обед госпоже Хейлейниоле. Что-то легкое, суп, овощи, - отдала я распоряжение, с усмешкой глядя в широко распахнутые глазки. - Отвар возьми у Найса. Бегом!!! - И придала ускорение метким пинком туфельки в филейную область. Малек испарился со скоростью света.

- Слушай, ты так не сопьешься со своим трудовым энтузиазмом? - Я слегка озабоченно посмотрела на сестру, отмечая красные глаза и общую потрепанность экстерьера. - Что нам, денег мало, что ты так вкалываешь?

- Да... - сестра махнула рукой. - Ты права, пора закругляться. Что-то я увлеклась... - откинувшись головой на спинку кресла, Хей уставилась в потолок и минуту изучала его. - Чего у нас тут новенького произошло?

- Тебе с какого момента хронику? - ехидно уточнила я, про себя посмеиваясь над сестрицыными трудовыми заскоками. Это ж надо так вкалывать, что потом без литра алкоголя не расслабиться!

- Эээм... - Хей нахмурилась, явно что-то подсчитывая... - А сегодня какое число?

- Сильна! - восхитилась я. - 33 кайаэба! Ну, так тебе что сначала, интересное-вкусное или важное? - Я тоже откинулась в кресле и улыбнулась невинно.

- А давай все, - Хей с выражением лица «гулять так гулять» с ожиданием уставилась на дверь, в которую тактично кто-то постучал.

- Ладно, начнем с важного, а вкусное на десерт. - Согласно кивнула, глядя, как малек накрывает на стол. Я уже пообедала, но за компанию взяла из вазы большой сочный помидор.

Хей ожидаемо сначала ухватилась за кружку с отваром, выпила залпом и явно через силу начала впихивать в себя еду:

- Начни с интересного, потом важное, а потом уже... - Хей набила полный рот и на какое-то время замолчала.

- Ну, я бы не сказала, что наше интересное не важно... - Я засмеялась, потом аккуратно куснула помидор, наслаждаясь соком. - Ладно... из основных новостей у нас Ройс. Продали тварюшку в бордель.

- Да? - Хей даже застыла на секунду с ложкой в руках. - За какие такие заслуги?

- За наши с тобой, естественно. - Я насладилась тем, как округляются у сестры глаза, и хихикнула. - Ну и за драку.

- За драку? Опять с Кайришэ подрались?

- Матерь, да ты вообще от жизни отстала, смотрю! - я искренне возмутилась. - Нельзя столько работать, это вредно! С Кайрише у них любовь в полный рост, взаимная и на троих. Малышка наслаждается… наслаждалась от души! Выудила из них признание, трахнула как следует и запретила даже трогать друг друга вне ее комнаты. Я, кстати, в восторге, так над нашими наложниками еще никто не издевался!

Хей хмыкнула одобрительно, потом нахмурилась:

- Так с кем тогда Ройс подрался? Он же замороженный!

Я осуждающе покачала головой, глядя, как реагирует сестрица на наши новости. Переработала, бедная, даже на эмоции сил не осталось.

- А это уже совсем другая история. Про нас с тобой и власть в доме. Кто такая Майрийша Лайвджой, ты хоть помнишь?

- А она разве не в Университете?... - как-то обреченно спросила Хей, вздохнув и отодвинув от себя тарелку. - Давно подозревала, что Кай к Ройсу задирается не просто так! Но кому еще Ройс мог помешать-то?

- О, ты помнишь, а я даже имя не сразу с мордой соотнесла. И эта соплячка явилась ко мне с претензией, что у НАС в гареме бардак, а старшего вообще усыпить пора.

Я вздохнула. И в двух словах пересказала сестренке последние новости. Важные. А что может быть важнее власти в доме, наглых соплюх с неизвестными намереньями и оборзевших в конец зверьков с неурезанными языками?

Заодно малышку похвалила - справилась маленькая для своего возраста и опыта на отлично, а что потом плакаться прибежала и совет просить - так еще лучше! Это то, чего мы, собственно, добивались от нее. Короче, новости и хорошие, и плохие одновременно.

Хей налила себе еще стакан отвара и задумалась. Потом констатировала:

- Майрийша не просто так воду мутит. Сама по себе она не дура вроде, раз в Университет поступила, значит, за ней кто-то стоит. Так что копают под нас с тобой, сестренка. Понять бы кто... А Лайри молодец, ты права. Умна не по годам... или не по гадам. Хорошо с Ройсом придумала. Надо бы ее в Лагерь отправить, как ты считаешь? Пусть экзамены сдаст и корочку получит. Будет законная Старшая у Дома, с документами.

Мы обсудили эту идею и пришли к выводу, что с этим стоит поторопиться. Ну что ж, осчастливим малышку сегодня за ужином. Позову ее к нам, раз Хей «проснулась». А потом…

Я предвкушающе улыбнулась, достала из кармана маленький пульт с двумя наборами кнопочек, нажала пару раз и мечтательно закатила глаза. Зажмурилась, мурлыкая себе под нос.

Хей несколько минут наблюдала действо, а потом насмешливо фыркнула и прищелкнула пальцами у меня перед носом.

- Ау, не выпадай из реальности! Или поделись!

Ши:

Я проснулся от собственного стона и резкого рывка за запястья. Спросонок сразу не понял, где я и что происходит. Гамма ощущения была и знакомая, и странная одновременно. Проморгавшись и сдавленно помянув всю чью-то местную извращенскую родню до седьмого колена, я в отчаянье подергал руками.

Бесполезно, блондинистая тварь распластал меня по кровати, как цыпленка на гриле, а главное, навзничь! Привязал на совесть. И смылся! Обедать! Козел! Я от него, можно подумать, не устал! Но я же его, ссуку, не приматываю к кровати, чтобы отдохнуть!

Только и осталось, что скрипеть зубами, вспоминая сегодняшнее утро, и стонать от бессилия. И от нарастающего возбуждения, будь оно неладно!

Потому что распроклятая затычка в заднице, которую мой персональный кошмар с зелеными глазами и завораживающей улыбкой вставила со словами «чтобы ты не скучал, Снежинка, пока я занята делами», завибрировала сильнее, рассылая по телу колкие горячие мурашки.

Да чтоб ты провалилась в бездну и со своими улыбками, и со своими… затычками, черт! Эта дрянь начала потихоньку жужжать во мне, когда я еще спал. Естественно, что проснулся я не только от усилившейся резко вибрации, но и от… черт!

Тело уже корежит и потряхивает, а я ничего не могу сделать, валяюсь кверху пузом на кровати, и не дернуться даже! То есть не перевернуться и не… бля!

Тварь, какая же ты тварь, колдунья! Ведьма! Я знаю, что ты нарочно! И ничего не могу с собой поделать, потому что стоит закрыть глаза и чуть-чуть ослабить контроль, как меня уносит в трижды гадскую твою спальню, и я… я… ммммм… не могу, не хочу! И все равно как наяву чувствую твои руки на своем теле, даже запах твой!

Черрррт! Уже от одного запаха начинается что-то невообразимое, и это меня бесит до искорок в глазах, потому что я раз за разом проигрываю бой за собственное тело.

Вот и сейчас, проматерившись и сморгнув злые слезы, обкусав губы в кровь, я сдаюсь и начинаю метаться по кровати с одной мыслью, одним желанием.

Пытался я тут представлять и своих девчонок с курса… и ту красотку в клубе, которую шикарно снял на глазах у ее кавалера… бесполезно. Все как ненастоящее, бесцветное и неживое на фоне… на фоне… сдаюсь.

Не могу больше. Ее руки в волосах… голос, мурлыкающий и такой… ехидный, заррраза! Нравится ей меня доводить! Ощущение связанных рук, жар от ремня на заднице… больно, черт, но когда этот кошмар заканчивается, остывающие полосы ненормальным каким-то образом трансформируются в возбуждение… ее холодные ладони по этому жару… «Расслабь попку, Снежинка моя, а то будет больно». - Аааа!!!

Меня выгнуло почти на мостик над кроватью, ощущение приближающегося оргазма наплывало волной… и…

И в этот момент все кончилось, вибратор выключился.

Я упал на влажные простыни и заскулил сквозь сжатые зубы. Вечер… она позовет к себе вечером… опять в этот кошмар… снова. Я уже фобию себе заработал - боюсь заката. Боюсь и… и…

Так долго ждать! Потому что сквозь мокрые от слез ресницы я смотрю в занавешенное легкой прозрачной тканью окно и понимаю: день еще в разгаре. И ждать вечера мне долго… долго… ждать, черт! Я же не доживу!

Лайри:

Следующие несколько дней прошли примерно в таком порядке. Мы вдумчиво таращились на остающиеся в районе склада маячки в коробках с контрабандой, маячки меланхолично подмигивали в ответ. Мы усиленно шевелили мозгами, маячки просто так отлеживались, но результат был примерно одинаковый - ни с места.

Зато в доме все как с цепи сорвались, начиная с сестренок и заканчивая Найсом. Его снова мучили кошмары, от которых Сокровище просыпался в холодном поту каждую ночь. Приходилось утешать, успокаивать, обнимать и гладить… не буду врать, мне нравилось, даже несмотря на то, что спать хотелось до чертиков. Но Найс, просыпаясь с криком, был потом таким трогательным, испуганным. Так тянулся ко мне, ища защиты и тепла… словно я единственное спасение в этом мире.

Контраст с дневным Найсом, уверенным в себе и спокойным, даже на коленях с опущенной, как положено, головой, был разительный и дико возбуждающий.

Так что утешать-гладить мне нравилось, тем более что пару раз уже пришлось зайти в утешениях чуть дальше, чем просто приласкать… и закончилось все понятно чем. А вот кошмары все равно не нравились, Найса они мучили. Эту проблему тоже предстояло как-то решать.

У меня еще и свои кошмарики активизировались. Сестренки которые.

Хей временно вынырнула из своих комнат - или из запоя, - глазки у нее были… красноречивые. И пообщалась с Рий. Та еще не наигралась в свое странное-зеленое, но уже более-менее отошла от первого неадекватного «ням-ням». То есть периодически облизывалась и мурчала, но разговаривать уже могла не только на тему «какое же оно вкусное».

Вот в какой-то момент они там с Хей и договорились на мою голову.

А начиналось все довольно мирно. Сестрички пригласили меня с ними поужинать.

Мы как раз сидели с Найсом и в очередной раз выворачивали мозги наизнанку, когда от Рий прибежал малек. Я тихо зарычала. Только-только что-то забрезжило, а тут сестрице неймется… Про то, что вторая «подательница проблем» уже выплыла из своего винного озера, я еще не знала. Дийк, зараза, не предупредил.

- Собери пока всю информацию про эту, - велела я на прощание Найсу, а сама пошла, на ходу обдумывая, как использовать капитана гвардии, которая в свое время пособачилась со старшим поколением Лайвджойев так крепко, что вылетела из дома, как пробка из бутылки. Насколько я уяснила, дамы просто не сошлись характерами. Близняшки с ней не общались и сейчас не общаются, нафига им гвардия?

А вот мне…

- Добрый вечер! - Я натянула «солнышко» на физиономию и плюхнулась в свободное кресло возле накрытого стола, за которым уже сидели обе близняшки. Сюрпри-и-из!

Хей изучила меня оценивающе, как лошадь на рынке, потом улыбнулась:

- Вечер, сестренка. Надо же, меньше недели не видела, а ты так заметно изменилась... Повзрослела, что ли?

«Ага, ты еще на годик в винном погребе запрись, вообще не узнаешь!» - фыркнула я про себя, отводя глаза от припухших век сестрички, а вслух зачирикала: - Да?! Здорово! Я теперь как настоящая взросл… - запнулась, смутилась. - На вас стала похожа, правда?

Рий, которая как раз в этот момент благосклонно щурилась, прихлебывая из бокала, поперхнулась, разбрызгивая вино, и закатилась хохотом.

- Очень… похо…жа… - выдавила она сквозь истерику. - Просто… третья… близняшка!

Я на всякий случай обиженно надула губки.

Хей ласково потрепала меня по волосам и с укором посмотрела на сестру:

- Ну, девочка не совсем это имела в виду, что ты сразу... - и, уже глядя на меня, выдала: - Я считаю, что тебе, малышка, пора съездить получить корочки Старшей госпожи.

Я зависла. Вот это номер! Бли-ин, как же не вовремя у Хей вино кончилось… Дийк, скотина!

- А… как это? - Я тянула с ответом, лихорадочно соображая, как вывернуться из ситуации. Уезжать из дома мне сейчас никак нельзя!

- Ну, как... Поедешь на недельку в Лагерь для госпожей, сдашь там все экзамены, получишь корочки и вернешься.

Хей и Рий с ожиданием уставились на меня, типа я сейчас рвану к себе в комнату вещи собирать? Ага, щаз-з-з!

Заморгала на Хей ресничками, вжалась в кресло, даже на хихикающую Рий бросила жалобный взгляд.

- Сейчас? Но…

- Только Найса не поминай, - выдала Рий. - Никуда не денется твое Сокро-о-вище за неделю! И вообще, не стоит так носиться с…

- Да при чем тут Найс! - Я подпрыгнула в кресле и уставилась на сестренок с возмущением. - Не поеду позориться! Вы же… - Сбавила тон и обиженно: - Вы заняты все время, а я ничего толком не умею, и… вон, девчонки в доме, и те надо мной хихикают…

Хей смущенно принялась изучать взглядом какой-то странно пахнущий напиток в кружке.

Рий озадаченно нахмурилась в свой бокал, потом отставила его и посмотрела на сестру:

- Да… этот момент мы как-то упустили.

- Значит, будем наверстывать упущенное, - радостно-энергичным голосом произнесла Хей и, выпив залпом сразу половину изученного содержимого, со стуком поставила кружку на стол.

«Вот спасибо…»

Я сменила интерфейс с обиженного на горящий энтузиазмом и радостно закивала:

- Давайте! Чтобы всякие, - сделала глаза «я не ябеда ни разу», - поняли, кто настоящая наследница!

- Книги-то хоть все прочитала? - отсмеявшись, серьезным голосом спросила Рий.

- Почти. - Я несколько смутилась, про себя поминая радостным и ласковым словом и учебники, и учительниц. - Сегодня дочитаю!

- Ну смотри. - Рий в миг из веселой сестрички превратилась в строгую госпожу. - А не то... и Змеюке хитрому передай, что если и дальше будет отвлекать тебя от занятий, я лично его задницу приспособлю для других целей! - Тут она слегка смягчилась и уже ласково, как маленькой (или недоразвитой), принялась растолковывать мне политику дома: - Мужчин надо использовать правильно, малышка, а не только развлекаться (чей бы слоногемот мычал, а!). Вот пусть твое сокровище тебе поможет с учебниками разобраться и практику организует в то время, когда мы с Хей заняты. Или самого разложи, или пусть мальков пригоняет, но чтобы через две недели ты была готова. И мы - она переглянулась с близняшкой - поможем, конечно.

Вот такие вот дела. Мало мне было врагов, контрабанды и прочих радостей, теперь еще экзамен с учебниками и «сестринская помощь», чтоб ее черти съели.

Вылетела из дому злющая, как кройкодийла, пока аэрошка не приземлилась у театра, успела от души попинать сиденья и выкинуть с высоты забытую кем-то сумку со стеклянными безделушками. И успокоилась.

Ладно, чего теперь психовать. На самом деле дочитать учебники надо, и корочка Старшей Госпожи лишней не будет в свете той же Майрийшы с ее высшим образованием. Потренироваться с Найсом… запросто. А вот на случай «близнецы спешат на помощь» пусть мальков пригоняет, или вон Кайрише займем, чтобы дурью не маялся, несчастный влюбленный.

Впопыхах забыла переодеться, вспомнила об этом, только когда снова наткнулась у входа в театр на того самого синеглазика. Парень раскрыл рот и стремительно покраснел. Ну блин!

Шортики и маечка, из разряда тех, на которые у Найса обильное слюноотделение. Он мне сам этот каталог в галосети подсунул, кстати. Босоножки на небольшом каблучке - подошва и тонкая перепонка, все его любимые ножки-пальчики легко доступны и взгляду и языку. Ну и волосы в хвост - не жарко, удобно, и мне идет просто до мурашек - такая сразу шейка длинная-точеная, сережки из золотых цепочек в розовых ушках - сама бы себя съела, как конфетку. Недаром Хей про взрослость развыступалась…

- Отомри, глазастик, я не второе пришествие Матери! - поприветствовала я мальчишку.

Синие глазищи моргнули и вдруг стали еще больше, в них заплескалась паника.

А мне на голые плечи аккуратно так легли женские руки, и знакомый голос произнес:

- Да, Клайрис, как-то ты не очень вежливо ведешь себя с женщинами. Мне просто стыдно за твое поведение.

Я собой горжусь. Потому что не только не подпрыгнула, даже почти не дернулась! Просто обернулась и встретилась с еще одной парой синющих глаз. Только не испуганных, а уверенно затягивающих в собственную глубину, как в омут.

- Добрый вечер, госпожа Альцейкан, - вежливо поздоровалась я, отмечая, что ее аэрошка приземлилась почти сразу следом за мной. Сегодня просто вечер сюрпризов, блин!

Клайрис:

Сегодня мать приказала дождаться ее возле театра, потому что вечером меня должны были отвези «познакомиться с одной приличной девушкой». Понятно, что меня будут демонстрировать возможной будущей жене, так что я чуть репетицию не запорол - так трясся.

Не хочу в мужья! Каждый раз, когда матери в голову приходила очередная блажь отдать меня в другой Дом, я даже есть от волнения переставал - так боялся. Почему-то романтично хотелось «по любви», как в сказке, как в спектаклях, которые мы переиграли... Но моя мать и романтика - это два разных полюса. Вот тонкий расчёт и политика - это ее.

И тут я увидел, как из аэрошки выскакивает та самая госпожа... ну, про себя я ее только так и называл, «ТА САМАЯ». И сразу ко мне. В глазах искорки, на лице улыбка, на ноги вообще лучше не смотреть... Хотя куда тогда смотреть? В землю?

- Отомри, глазастик, я не второе пришествие Матери! - произнесла она, и тут я увидел за ее спиной первое пришествие... То есть мою мать. И ее взгляд не обещал мне ничего хорошего. Совершенно ничего!

Но когда мамины руки опустились на плечи стоящей рядом со мной госпожи... Той самой... Моей... Внутри у меня на секунду все ухнуло вниз: сердце, легкие, мозги... все! Потому что я вдруг подумал: а какая ее кожа на ощупь? Следующей мыслью было: а узнаю ли я это когда-нибудь? Особенно если меня вот-вот отдадут в мужья?!

- Простите, госпожа, я просто потерял дар речи при виде вашей красоты! - произнес я фразу, которую часто произносили герои в спектаклях. Причем произнес ее почти на автомате, сам почти не понимая, что говорю.

Та самая госпожа посмотрела на меня как-то снисходительно-заинтересованно, потом обернулась к моей матери и вновь взглянула на меня - со своими смешинками в глазах и улыбкой на лице. Усмехнулась и величественно так кивнула:

- Прощаю!

А вот мать была со мной не так ласкова:

- В аэрошку, быстро!

Поклонившись на прощание, я влетел в аэрошку и томился в ней еще минут пять, а то и все десять, ожидая, пока мать о чем-то поговорит с моей госпожой. Искрутился весь, не слышно же ничего! Я даже окно открыл...

А потом мама, с лицом сытой кошки, поймавшей мышку, уселась рядом со мной, погладила меня по голове и спросила:

- Значит, кокетничаешь с маленькой Лайвджой? - Я испуганно моргнул. - Молодец! - неожиданно похвалила меня мать, и сердце вернулось обратно из пяток. - Будешь хорошим мальчиком, отдам тебя ей в мужья. - Я замер от восторга, а сердце снова ухнуло в пятки, но уже от счастья. - Так что, дорогой мой, не будем тебя сегодня никому показывать. Подождем. Дом Лайвджойев сейчас и финансово на плаву, и Старшая госпожа у них... интересная, - последнее слово мать произнесла таким загадочно-мурлыкающим тоном, что я сразу понял, с кем из нас двоих моя госпожа будет проводить больше времени.

34 кайаэба 328 года

Хей:

Я проснулась утром, как обычно, и сразу заметила в углу у стены Дийка. Он уже напрягся, готовый кинуться помогать надевать мне туфли и подавать халат. Как же я позволила себе так облениться?

Усевшись на кровать, я вытянула вперед руку и полюбовалась на нее. Пальцы не тряслись, голова не болела, правда, и желание выпороть этого негодяя тоже исчезло. Может, лучше с Вейсом поиграть?

Я принялась внимательно изучать стоящего на коленях мужчину. Красив, зараза! Причем так внешне обычный смазливый наложник, кудрявый блондин с широко расставленными глазами, обычного голубого цвета. Но именно эти глаза меня всегда и притягивали, особенно когда я его порола. В карих глазах Ийвейса сверкали тысячи эмоций. Счастье, радость, боль, восторг, грусть… Во взгляде Дийка иногда мелькало преданное обожание, но обычно это был взгляд змеи, неотрывно следящий за мной. И лишь во время порки в голубых глазах сверкала едва сдерживаемая агрессивность. Поэтому я каждый раз запарывала его почти до потери сознания, иначе было нельзя. Только когда красивое сильное тело выгибалось дугой от оргазма, которого он достигал всякий раз перед тем, как его глаза закрывались надолго, только тогда можно было остановиться и, утерев пот со лба, начать приводить лежащего без сознания раба в чувство. И быть уверенной, что урок действительно выучен.

Одна радость: с каждым годом пороть Дийка, действительно пороть, требовалось все реже и реже. Но за вчерашнее он все же заслужил. Потому что только я решаю, когда мне надо бросать пить… И неважно, что на самом деле Дийк оказал мне услугу.

- Скамейку, крепеж и плетку. Живо!

Мужчину как ветром сдуло за дверь. Не замер в удивлении даже на секунду - значит, ожидал. Хотя, зная меня, он должен был быть просто уверен, что его выпорят.

Скамейка для порки Дийка у меня была особенная. Ийвейс еще до нее не дослужился, может быть, позже, со временем…

Это был крест, только лежащий, причем слегка наклоненный к полу, вертикаль более широкая, горизонталь поуже, для рук, а внизу две подставки под ноги. Дийк опускался на колени, ногами на эти подставки, сам фиксировал себя сначала за щиколотки, потом под коленками. Дальше ложился животом на крест, раскинув руки, и тут уже его фиксировала я. За запястья, за плечи и за талию.

Плеть для Дийка тоже была своя, пятихвостка. Хвостики средней длины, чтобы и замаха сильного не надо было, и свистело бы с душой… Махать же придется долго, очень долго.

Но сначала надо поговорить.

- Дийк, скажи, за что я собираюсь тебя сейчас выпороть?

- Я посмел принять решение за вас, госпожа.

- Ты раскаиваешься?

- Нет, госпожа.

Ну, в принципе, на этом наш разговор можно считать законченным, потому что прогнать я его уже никуда никогда не прогоню, и засранец это знает. Так что остается только выпороть - с душой, чтобы запомнил.

Отойдя на шаг назад, я полюбовалась на красивое распростертое передо мной тело с чуть приподнятой вверх округлой задницей. Потом взмахнула плеткой…

- Считай - вслух, громко и четко!

- Да, госпожа.

Свист… рассекающий воздух, звонкий хлопок, почти выстрел… И красная полоса наискосок по спине…

- Раззз…