Глава 33

34 кайаэба 328 года

Лайри:

Аэрошка набрала высоту и взяла курс на город: пора в театр за Чейри. А пока летим, есть время на размышление, благо Файвиш притих в уголке и не мешает. День выдался очень насыщенный, и, значит, стоит перебрать его в памяти, разложить по полочкам, проанализировать и выделить основное.

Главное, конечно, разговор с госпожой капитаном. В общем и целом прошел он плодотворно. Играть девочку-дурочку я не стала сразу, но и смотреть свысока на тетку, у которой жизненного опыта вдвое против моего - глупо. А потому сотрудничаем на взаимовыгодных условиях.

Разговор всплывал в памяти фраза за фразой, как в замедленной съемке, давая мне возможность оценить его как бы со стороны, заметить нюансы и мелочи, которые могла упустить тогда.

- Я думаю, вы понимаете, что просто так отдать вам Файвиша я не могу. - Без дурацкого плаща я сразу почувствовала себя увереннее. - Да и не хочу. Партнерство, оно бывает или взаимовыгодное, или… - я мило улыбнулась.

Женщина, запустив пальцы в волосы прижавшегося к ней всем телом парня, закрыла ненадолго глаза, потом посмотрела на меня:

- Чего же ты хочешь, маленькая Лайвджой?

- Основные позиции я озвучила, - пожала плечами, смотря на собеседницу. - Иметь своего человека во главе службы безопасности дома полезно любой Старшей. Кроме того, мы с вами в принципе можем быть друг другу полезны. Но вам придется первой сделать шаг навстречу. Я пока могу лишь пообещать вкусных плюшек. - Усмехнулась, покосившись на «плюшку» у ног капитана.

- В ближайшее время смена работы для меня невозможна. Я подписала контракт до Первоснейжена, - Эристейсия едва заметно вздохнула.

- В ближайшее время мне ваша официальная помощь не по карману, - вздохнула и я. - Зато позже плюшки им, - кивок в сторону наложника, - не ограничатся. Я посмотрела бухгалтерию - отчисления из бюджета дома на внешнюю и внутреннюю безопасность мизерные до безобразия. Это мы исправим. К взаимной выгоде. Но прежде… вы же понимаете, нужны гарантии вашей лояльности. - Я замолчала, ожидая, что ответит капитан Лайвджой.

- А мне нужны гарантии, что моего мальчика больше никто обижать не будет. И что когда я стану работать на тебя, он перейдет ко мне таким же нетронутым, как сейчас. Ты дашь мне такие гарантии? - капитан с легким вызовом посмотрела на меня.

Я молча полезла в сумку, весь разговор пролежавшую в углу сидения. Вынула папку с бумагами и протянула Эристейсии.

- Он не в моем вкусе. Так что если не станет делать глупостей и нарываться, никто его не тронет.

Та молча изучила документы, подтверждающие, что Файвишен мой с потрохами, и отложила их в сторону.

- То есть играем на доверии друг к другу? - хмыкнула она. - Правда у тебя карты лучше. Придержишь его у себя в зачет моих будущих заслуг?

Я сделала невозмутимое лицо в лучших традициях покера. А что? Блефовать, так с музыкой! Про мои карты, в которых пока кроме проблемных шестерок только крапленый валет Найс и джокер в виде жучков, никому знать не обязательно…

- Приберегу. Но и потом просто так не отдам, вы же понимаете. Только в обмен на другого наложника. Очень непростого… наложника.

Эристейсия молча выжидала, продолжая гладить Файвиша по волосам одной рукой, потому что вторую парень тихо целовал, иногда терся об нее щекой и вообще очень напоминал давно потерявшегося и наконец найденного щенка. Которого мне вот-вот надо будет вновь отнять у хозяйки и вернуть домой.

Не дождавшись другой реакции, я про себя уважительно кивнула и озвучила:

- Найс. - Наверняка он был старшим по гарему и в те времена, когда капитан еще жила в доме. Так что нет необходимости объяснять ей, что это за птичка.

Хмыкнув, женщина уставилась на меня с еще большим интересом, чем раньше:

- Я так понимаю, тебе про него информация нужна?

- Информация тоже не помешает, - кивнула я, лихорадочно пытаясь осмыслить перспективы. Дура, я ведь даже не задумалась над этой возможностью! А ведь и правда! Прошлое Найса меня более чем интересует. - Но в основном он нужен мне сам, во плоти и в полную безраздельную собственность. Как и Файвиш - вам.

- Так чем я могу тебе помочь с Найсом? Он же не мне принадлежит. - Женщина нахмурилась, напряглась и ее настроение тут же передалось парню у ее ног. Он сжался и уткнулся носом ей в колени. Молча.

- Не беспокойтесь, ничего невозможного от вас не потребуется. Только сотрудничать и четко следовать плану.

Я улыбнулась, потому что поняла: наживка схвачена и подошло время аккуратно подсекать.

- И для начала все же нужно занять предложенное вам место в доме. А для этого моей благосклонности маловато. Вам придется обаять сестричек и выставить свою преданность и полезность дому и ЛИЧНО близняшкам в самом героическом свете, - я твердо посмотрела собеседнице в глаза. - Вам придется принимать решение очень быстро. Не могу же я посвятить вас в свои планы, не имея твердой уверенности в вашей преданности.

Угу, а про неприятности в доме вообще пока помолчу в тряпочку. Рано тебе знать.

- То есть ты хочешь, чтобы я сама заявилась к вам в дом и предложила свои услуги? - гневно сверкнув глазами, женщина с силой сжала волосы парня, но тот даже не всхлипнул.

- Ни в коем случае, - я улыбалась все безмятежнее по мере того, как капитан теряла контроль над эмоциями. - Мы с вами сделаем так, что они сами прибегут и пригласят.

Теперь во взгляде Эристейсии сверкнула изрядная доля скепсиса, но она не стала озвучивать свои сомнения, а уточнила:

- И мне надо будет согласится, так?

- Разумеется, - я заулыбалась, словно она мне миску ийтиглы с сахаром предложила. - Подробности мы обсудим позже. Когда наш союз обретет более… четкие очертания и уверенность в завтрашнем дне. Пока от вас нужна всего лишь небольшая услуга, которую, уверена, вы выполните с большим удовольствием.

Я мысленно потерла ручки. Собирать компромат на Майрийшу капитан вряд ли откажется. Наоборот, подойдет к вопросу с творческим энтузиазмом и рвением.

Во-о-от… собственно, на этом все важное в разговоре и закончилось, прощание Эристейсии с Файвишем можно опустить как не существенное. Вывод все равно сделан, ради мальчишки она пойдет на многое. Тем более, ничего противозаконного я ей не предлагала. Пока… А ее скептицизм по поводу моего плана на близняшек понятен - она не знает ни меня, ни ситуацию в доме. Ослику прозрачно, что собирать досье она будет не только на Майрийшу, но и на меня, такую умную. Пусть собирает.

Аэрошка пошла на снижение. Файвиш в углу зашебуршился и поднял на меня заплаканные глаза. Ну да, отодрать его от капитана оказалось не так-то просто, а ведь такой послушный на вид мальчик. Я не стала вмешиваться, она сама на него так рыкнула, что он шушеркой забился в уголок и там притих.

- Сиди в аэрошке, - велела я, и выпрыгнула на улицу.

О! Как интересно! На площадке, прямо у служебного входа в театр, меня поджидала Клаусийлия. Никаких сомнений в том, что она поджидала именно меня, даже быть не могло. Просто потому что Клайрис и Чейри стояли рядом с ней, оба слегка ошалелые и непонятые.

А еще у меня не было ни капли сомнений по поводу плотоядных взглядов самой прожженной интриганки этой планеты. Были они только в одном вопросе: она просто хочет затащить меня в свою постель на разик для развлечения, или этот интерес глубже…

Проверим? Да-а-а!

- Добрый вечер, Клау, спасибо, что забрали моего оболтуса, - я непринужденно улыбнулась женщине, в прошлый раз не только разрешившей называть себя по имени, но даже настоявшей на этой «маленькой бесцеремонности».

- Абсолютно не за что, дорогая. Мне было даже приятно. Мы мило провели время, поболтав с твоим... оболтусом, - Клаусийлия улыбнулась, и, не оборачиваясь, потрепала Чейри по волосам. - Милый мальчик. Даже не скажешь, что без приличной родословной. - В голосе женщины прозвенел очень тонкий намек на очень толстые обстоятельства. - Кстати, дорогая, я бы хотела пригласить тебя сегодня к себе в гости.

Я с интересом пронаблюдала, как эти намеки влияют на интенсивность покраснения Клайриса и только потом задумалась.

- Право, не знаю, удобно ли… Я не предупредила никого дома, что могу задержаться.

- Разве такая взрослая самостоятельная девушка не может задержаться поболтать со своей новой знакомой? - Клау хитро улыбнулась. - Ну и потом, ты всегда можешь предупредить всех, кого нужно, позвонив из моего дома.

"Кого нужно" было очень отчетливо выделено голосом.

Ага, вот еще кто про меня сведения собирает, и довольно успешно.

Про себя я хмыкнула, услышав, как меня пытаются развести на «взрослость». Ну-ну… а съездить интересно. И поиграть тоже интересно. Я же сама хотела привлечь внимание Клаусийлии Альцейкан. Правда, я собиралась привлекать его не к своим постельным прелестям, а к другим интересным особенностям, но лиха беда начало! Главное, не заиграться. Этот противник мне пока не по зубам, но тем интереснее!

- Что ж, в таком случае, с удовольствием принимаю ваше приглашение.

Клайрис:

Мы с Чейри мило болтали, попивая тайшу в одной из общих гримерок. Конечно, увидь нас кто - всыпали бы по первое число, но мало кому придет в голову заглянуть сюда после спектакля, когда все артисты уже разъехались по домам. Мало кому, кроме моей матери…

- Вот вы где! Клайрис, где тебе приказано было меня ждать? - ее ласковый тон меня не обманывает, и внизу живота все сразу скручивается в тугой комок от страха.

Упав на колени я замираю, боясь пошевелится. Надо собраться с силами и ответить на вопрос. Но в голове пульсирует только: «Простите… простите…». Как я мог забыть про время и так заболтаться?

- На выход, оба, быстро, - взгляд матери не обещает нам ничего хорошего. Ни одному, ни второму.

Чейри растерянно пытается возражать, но я хватаю его за руку и быстро тяну за собой по коридору.

- На улице свою госпожу подождешь, так даже лучше будет, - шепчу я ему на бегу.

Судя по выражению лица, он не очень уверен, что это правильное решение, но ускоряется, и мы бежим уже вместе.

У выхода мы оказываемся раньше матери минут на пять-семь. В тишине коридора раздается стук ее каблуков, дверь открывается и она выходит на улицу, к нам. До ее появления мы молчим, как будто и не болтали обо всем и ни о чем в этой самой гримерке. Кстати, там остались неубранные кружки с тайшу, за которые нам завтра влетит от Рэйнийляша. «Тляшки-букашки, мало того, что ленивые, раз до столовки не дошли, так еще и свиньи, раз за собой не убрали. Мелкие ленивые свиньи!» - просто услышал у себя в голове, его голосом. Всхлипнул от обиды, заранее. Чейри вопросительно посмотрел на меня и тут я услышал, как стучат по полу железные набойки на каблуках матери. Сжавшись, я приготовился выслушать более качественный нагоняй, причем, скорее всего, с физическими последствиями. Но мать как будто и не заметила меня, внимательно изучая моего друга.

- Симпатично… - я сжался еще больше, потому что такой тон означал, что мама напряженно обдумывает что-то.

И тут про меня вспомнили и тоже внимательно осмотрели с ног до головы.

- Выпрямись. Голову подними. Да не дрожи ты так… - в голосе матери зазвучало легкое презрение, ударившее по мне сильнее любого флоггера.

Я попытался изобразить из себя что-то такое, уверенно-независимое, похожее на Чейри. Судя по поджатым губам мамы - не вышло.

- Ладно, будем давить на происхождение. Все-таки, ты Альцейкан, а этот, - кивок в сторону моего друга, - просто ручной зверек с фермы.

Лайри:

Мы сидели и мило беседовали уже примерно полчаса. Клау оказалась гостеприимной хозяйкой: стол был уставлен дорогой выпечкой, инопланетными фруктами и крошечными чашечками с каким-то экзотическим чаем.

Удобно расположившись в роскошном кресле, я с непринужденной улыбкой и внутренней сосредоточенностью болтала с хозяйкой, пока весь цветник суетился вокруг стола. Подавали нам чай, держали тарелочки с пирожными, чистили и резали фрукты… все те же, плюс еще один персонаж.

Я его вспомнила сразу, как только он соскучившимся котенком выскочил из-за драпировки и кинулся в ноги хозяйке, сияя, как начищенный венголарик. Муж госпожи Альцейкан, кудрявый ангелочек со счастливыми глазками. Нда-а-а, это про нее ужасы рассказывают? Про то, как она к рабам жестока? Глядя на эту конкретную зверушку со слегка проказливыми искорками из под длиннющих ресниц, и не скажешь!

Впрочем, другой нежный вьюнош таким счастливым не выглядит, и на мать поглядывает вполне испуганно. И повинуется даже не с полуслова, а с полужеста. Конкретно сейчас сидит на коленях у моих ног и отчаянно розовеет, держа на вытянутых руках блюдечко с пирожным.

Все эти намеки на родословную и недвусмысленные подпихивания его в мою сторону заставляют задуматься. Я вообще-то мужа заводить пока не собиралась, но, похоже, меня уже никто не спрашивает. Надо хоть присмотреться внимательнее, каким сокровищем меня собираются осчастливить.

По другую сторону от кресла, тоже на коленях, посапывает другое сокровище - мое фамильное, можно сказать. Я не удивлена тем, с каким исследовательским интересом посматривает на него Клаусийлия.

Тот еще фрукт. Обтесался за последние недели, конечно, и внешне ведет себя почти безупречно. Глаза в пол, готовность услужить в любой момент, вежливое «Да, госпожа!». Но при этом Чей умудряется выделяться из толпы наложников, как репейник в клумбе. Не своей колючестью, нет. Чужеродностью. И чувством собственного достоинства, которое так и светит сквозь каждый покорный наклон головы.

А еще он боится. Может остальным и незаметно, но я чувствую его почти как себя. Очень боится, и я знаю, чего. Надо что-то делать с этой его «девственностью». Черт, где бы еще время найти.

Единственный, кто слился с окружающим ландшафтом почти полностью, это Файвиш. Притих за креслом и не отсвечивает. Я не рискнула отправлять его одного в дом, по которому наверняка рыщет в поисках жертвы некая злобная жаба. Пес его знает, может, он и проскочил бы незамеченным к Найсу под крылышко, а если нет? Жабу потом и пришибить можно, конечно, но если она угробит Файвиша, то вся моя игра с капитаном улетит под хвост тому самому псу. Нет уж.

- Как ты себя чувствуешь, дорогая, в новой обстановке? - голосом заботливой тетушки вдруг решила поинтересоваться Клау. При этом во взгляде у нее сверкают отнюдь не родственные искры.

- Ну как сказать… - я кожей уловила, как эти искорки пробежали по мне, заставляя уши предательски вспыхнуть. Хорошо, под распущенными волосами это незаметно. - На ферме было спокойнее и, как бы сказать… предсказуемее. И проще управлять событиями, если вы понимаете, о чем я. - Демонстративно вздохнула и посмотрела на собеседницу, чтобы оценить результат. Тут же снова покраснела, потому что совсем не так должны смотреть заботливые тетушки на своих племянниц. - В Доме Лайвджойев как в нелегальной шахте. Можно найти самородок, а можно засыпаться так, что не откопают.

Клау усмехнулась, медленно облизнув губы:

- Ну что ты, дорогая, не такие уж твои сестрички злые, чтобы закапывать такую милую девочку. Даже если ты и засыпешься... - в голосе женщине прозвучало едва заметное предупреждение, понять бы еще о чем, - ...управляя событиями.

Вот как она умудряется одновременно раздевать меня глазами и есть мой мозг? Или это у нее рентген такой… всеобъемлющий? Черт, гениальная женщина! Я снова покраснела, обнаружив, что до сих пор смотрю на ее губы. Разозлившись на себя, попыталась собраться - я же, по плану, должна ее умом заинтересовать!

- Смотря что считать засыпанным. Откровенно говоря, я не была готова так резко менять ферму на высокий дом. Там у меня был четкий план на ближайшие десять лет и понимание ситуации. К двадцати пяти годам я планировала основать собственный дом. Конечно, не Высокий. - Тут я позволила себе иронично улыбнуться, льстя себя надеждой, что у меня получается играть роль великосветской леди так же хорошо, как и у моей собеседницы. - Меня, признаться, в тот момент не прельщали игры в аристократию. С точки зрения здравомыслящей женщины, эти «элементы экстерьера» не являются предметом первой необходимости.

- А теперь? - Клау вытянула в сторону пустую кружку, а ей тут же протянули полную, уже минуту ожидавшую на подносе. При этом она не отводила свой взгляд от меня, уже не раздевающий даже, а одевающий. - Теперь тебя эти игры прельщают? - улыбнувшись, она погладила мужа, благодаря за услужливость, и вновь провела языком по губам. В этот раз я успела уставится в свою кружку раньше, чем попала под гипноз этого действия. - Дом у тебя уже есть. Четкий план на ближайший год, уверена, тоже имеется.

Не выдержав, я рассмеялась.

- Вы шутите? Четкие планы и аристократия? - мне действительно стало весело, но ненадолго. - Тут бы выжить для начала. Но… - я прикрыла ресницами азарт в глазах, - …ставки тут другие. И я собираюсь выиграть. А планы… будут и планы, куда ж без них. - «Особенно если ты не потеряешь интерес и поможешь кое в чем», мысленно закончила я. Хотя как я буду выкручиваться, когда этот интерес станет чуть более откровенным? Нет, надо срочно что-то предпринимать, чтобы она с тела перешла на мозг, и как можно скорее!

Рядом чуть слышно вздохнул Чейри. Да, вот кому высокие дома ни в одно место не уперлись… Его как раз полностью устраивали прежние захватнические намерения в пределах своего сельского округа.

- То есть радости от того, что ты попала в мир, где за тебя все делают рабы, кругом толпа красивых мальчиков и полная вседозволенность, ты не испытываешь? - как-то уж больно опасно-хитро блеснули глаза у Клау. - Разве это не мечта всех… провинциалок?

- Ну как вам сказать… Обычно такими мечтами болеют несовершеннолетние девчонки с комплексом неполноценности, или неудачницы, которые не сумели найти себе дело по душе.

Моя откровенность ничем не грозила, наоборот, разжигала огонек интереса во взгляде собеседницы. Мне даже удалось выдохнуть и расслабиться. Ощущение, что меня завалят вот прямо сейчас и здесь, прямо на кресле посреди цветника, потихоньку отступало. Кажется, во мне, наконец-то, увидели что-то забавное, пригодное не только для постели.

- Полный гарем красивых послушных мальчиков, ничего не делать с утра до вечера, покупать дорогие тряпки тоннами… Эта примитивщина всегда одинакова в головах неудачниц. И они не задумываются, чем за это все надо платить.

Я пригубила чай и, не глядя, отставила чашечку на блюдце, которое вовремя поднес Чей. Умница. Понимает, что сейчас важнее, и старается.

- А красивые мальчики есть и на фермах, - я дернула своего мальчика за челку и улыбнулась тому, как он зарделся.

Клаусийлия тоже улыбнулась, глядя на нас двоих:

- Да, твой фермерский зверек симпатичен и хорошо обучен. - Буквально на долю секунды в ее глазах засветился хищный оценивающий огонек, и тут же она задала очень странный вопрос: - Кстати, а что ты думаешь про нашу милую привычку собираться раз в месяц на Советы?

Я несколько удивленно приподняла одну бровь. Ничего себе вопросик! И что я могу об этом думать, интересно? Как наследница я была там один раз и не сказать, чтобы много поняла. А как бывшая фермерша… мне эти Советы большей частью вообще были до лампочки. У аристократов свои игры, у всего остального населения планеты свои.

- У меня слишком мало опыта, чтобы оценивать, - я решила высказаться прямо, не стала умничать. Судя по всему, у меня будет еще шанс блеснуть своей сообразительностью, сейчас же главное не сглупить. - Но вообще любопытно было… поприсутствовать. Шикарный серпентарий.

Клау засмеялась, совершенно искренне и от души, глядя на меня с умилением. Потом, успокоившись, кивнула в сторону стола:

- Мальчики, позаботьтесь о фруктах, - и повернулась ко мне, все еще продолжая улыбаться: - То есть вот как ты нашу элиту планеты оцениваешь? Серпентарием. Льстишь ты им, дорогая... Льстишь.

Я вздохнула. Чего она от меня добивается? Аналитической сводки о состоянии венговской аристократии? Ага, ладно, взяли мозги в кулачки и шевелим.

- У меня пока мало материала для сравнения, - и состроила невинные глазки. Вот, и понимай, как хочешь!

Ну не рассказывать же ей, право слово, что все они там озабоченные идиотки? За небольшим исключением. Неестественный отбор во всей красе… энное поколение вырождающейся элиты. Будем держаться зоологии, так безопаснее.

Клаусийлия опять засмеялась. Весело ей, блин, а я как на экзамене. Тут вон эти самые наложники кругом, а мы о политике.

Она, наверное, мысли мои услышала. Потому что ее насмешливый взгляд скользнул с моего лица на скучающего у моих ног Клайриса:

- Что ж, может, воспользуемся тем, что в этой комнате как минимум два мальчика из театра? Мужу своему я эти развлечения запретила, - Клау растрепала кудряшки Юйлайнэ, и тот только не замурлыкал от ее ласки. - Первому мужу Дома Альцейканов положено сидеть и ждать свою жену в спальне, а не ей его с ночного спектакля. А вот пока… свободные мальчики пусть нас порадуют. - И она зыркнула на сына так, что тот за мгновение оказался стоящим в центре комнаты и с тоской поглядывал на Чейри, ожидая группу поддержки.

Э… я сделала вид, что все в порядке, бросив на Чейри предупреждающий взгляд.

Он ответил мне чуть натянутой улыбкой и покорно склонил голову, пряча испуг в глазах. Потом встал одним гибким движением и вышел в середину комнаты.

Клайрис:

Я все ожидал, когда меня, как продаваемый товар, выставят в центре комнаты. Даже специально проверил одежду - насколько быстро я смогу раздеться, когда прикажут. В том, что я сделаю это красиво, с трясущимися руками… не верилось. Подняв взгляд на госпожу Лайвджой, я тут же залился стыдливым румянцем, потому что она пристально изучала меня в этот момент.

Пока я пытался восстановить цвет лица, мама наконец решила мною похвастаться:

- Пусть пока свободные мальчики нас порадуют, - от ее взгляда я подпрыгнул и тут же приземлился в центре комнаты.

Приказа раздеваться не последовало, но прозвучало же «мальчики», значит, Чейри тоже будет танцевать. Наверное, мама хочет нас сравнить, причем не для себя, а для госпожи Лайвджой. Значит, если я буду танцевать хуже Чейри, меня накажут. А если он будет танцевать хуже меня? Очень не хотелось соревнования, для меня танец - это способ высказать все то, что сейчас происходит внутри, в душе, показать мои переживания. Танец героя в пьесе - это мой шанс показать, как я его понимаю. Как я его чувствую. Жаль, мне редко достаются главные роли, но второстепенные я играю очень хорошо, Вилайди меня всегда хвалит. Но он и Чейри хвалит.

- Танцуем тот парный танец, - прошипел Чейри мне в ухо.

«Тот» - это который мы разучиваем последнюю неделю. Не знаю, откуда Вилайди его нашел или сам придумал - он может, но этот танец… У меня после него все тело возбужденное, а не только один орган. Никакой контроль не помогает! Как мы его на сцене танцевать будем, не понимаю.

Чейри положил одну руку мне на плечо, вторую на талию. Я отзеркалил и замер, выпрямив спину и глядя ему в глаза. Музыку бы… Хотя зачем? Мы и так справимся, репетируем же каждый день.

Главное, забыть, что на меня сейчас с интересом смотрит госпожа. Та самая госпожа!

Рука Чейри скользнула с бедра на ягодицу, он притянул меня к себе и сделал шаг в мою сторону, так что его нога оказалась между моими. Я бросил на него недвусмысленный взгляд, и тут заиграла музыка, ровно та, под которую мы тренируемся. Теперь в моем взгляде был вопрос.

- Я название записал на салфетке и второму парню рядом с тобой отдал. Вот он и подсуетился.

Кивнув, я откинулся назад, как будто пытаясь освободится от наглых домогательств, но Чейри подхватил меня, поддержал, пока я практически встал на мостик, и еще сильнее надавил своей ногой, заставляя кровь хлынуть вниз живота сладким щекочуще-тяжелым потоком. Тут же меня резко подняли, рывком под поясницу, и я едва успел удержать спину ровно, а не уткнуться носом в плечо своему партнеру по танцу. Ногу убрали, а меня швырнули влево, так что я снова встал на мостик. В это время Чейри слегка развернулся, красиво вильнув бедрами, и его нога вновь оказалась между моими. Снова рывок на себя и я опять почти утыкаюсь носом ему в плечо. И таких поворотов надо пережить еще три. Потом уже начнется сам танец.

«Этот танец строится на шагах, ты отдаешься ему, чувствуешь его и шагаешь туда, куда он тебя ведет, при этом сохраняя независимость и кокетничая, понял?!» - объявил Рэйнийляш в первый день нашего обучения. А потом схватил Вила - и повел. Властно, уверенно, а Вилайди таял в его руках, растекался, падая вниз или гордо взвиваясь как флаг. Иногда было такое ощущение, что Рэйни завалит Вила прямо сейчас, а иногда - что он вот-вот схлопочет от него пощечину. И вся эта красота разыгрывалась перед нами шаг за шагом. Влево. Вправо. Вперед. Назад. Поворот вокруг своей оси. Мостик с подхватом. Губы к губам. Гордо отвернулся. Швырок влево. Подхват…

Мы с Чейри смотрели на это, замерев и боясь вдохнуть. А потом все кончилось и Рэйни махнул рукой Вилу: «Дрессируй. До семнадцатого еще три недели». И нас начали дрессировать.

Лайри:

Зря я волновалась. Как только Чей начал двигаться, он забыл обо всем, и в первую очередь о своих страхах. Как обычно. Когда-то я даже ревновала его к танцам. То есть это я теперь понимаю, что ревновала, а тогда просто злилась и уходила, потому что это были единственные моменты в нашем общении, когда он, казалось, забывал обо мне.

Но потом я поняла, как неправа. Не забывал. Просто менялся. Танцуя Чей говорил и показывал мне то, чего никогда не произнес бы вслух, и мне всего лишь надо было научиться понимать.

Вот и теперь я, как завороженная, следила за этим странным танцем. Я же никогда не видела, чтобы Чейри танцевал с кем-то, он всегда был один и всегда только для меня. А сейчас…

А сейчас я с изумлением наблюдала, как этот… этот… Что он делает с мальчишкой?! У меня буквально все дыбом встает от одного взгляда, а он… он властвует в этом танце, как нигде, и, дурак такой, светит своим темпераментом, как прожектором в ночи! Нашел место! Он бы еще поимел сына Клаусийлии прямо при ней!

Я осторожно покосилась в ее сторону и перевела дыхание. Не похоже, что ей не нравится, но вот этот блеск в глазах… настораживает.

Музыка была странная, тягучая и ритмичная одновременно, это заставляло сладко замирать и вздрагивать, а уж то, что вытворяли парни… вот честно, до сего момента я не сильно интересовалась нежным цветочком Клау. Так, красивый котеночек, интересно подразнить. Не больше.

Но то, что с ним сейчас вытворял Чей, заставило меня посмотреть на мальчишку другими глазами. Честное слово, вслед за Чейем его захотелось поиметь, прямо здесь и сейчас! И не разобрать, сам он настолько светится нежной аурой желанной жертвы, или этот долбаный сельский хищник просто вот так невероятно вкусно его сейчас съест!

И тут я поймала этот взгляд… Матерь! Ах ты зараза!

Он его не просто «ел». Он его МНЕ демонстрировал во всей красе и одновременно четко и недвусмысленно метил территорию!

- Вижу, наши мальчики подружились, - томно проворковала Клаусийлия, сладко облизываясь. Еще одна хищница, уже по мою душу. То есть тело.

Судя по всему, она тоже поняла что происходит, потому что с предвкушающей улыбкой приказала:

- Чейри, помоги моему сыну раздеться, красиво! Чтобы твоей госпоже это понравилось.

Интересно, почему у меня такое чувство, что главная жертва тут не Клайрис, а я?!

Наверное потому, что я вижу, как эта зараза едва заметно улыбается в ответ на приказание Клау, а ведь ей он секунду назад выразительно продемонстрировал полную покорность! Причем молча, одним только движением, скажем так, спины.

Клайрис:

Обычно в танце у меня проблема самовыразиться, выполняя заученные движения. В этом - выполнять хоть какие-то движения, пока я самовыражаюсь.

В такие моменты я забывал, что мы с Чейри просто друзья, меня вело от уверенных касаний его рук, я чувствовал его отстраненность и, одновременно, мне хотелось его возбудить. Хоть на время танца почувствовать, что он хочет - пусть не меня, как парня, но меня, как… партнера, что ли. Я переставал соображать нормально буквально на первых минутах, еще когда между моих ног появлялась нога Чейри. А потом просто доверял ему свое тело и расслаблялся. Так что фраза матери дошла до меня с некоторым опозданием. Я задеревенел на секунду и тут же почувствовал обжигающее дыхание у своего уха.

- Не волнуйся ты так! - прошептал мой партнер по танцу, откидывая меня назад и, одновременно, стягивая с меня футболку.

Конечно, я не носил обычный наряд наложника, моя мать никогда не позволила бы мне так опуститься (в переносном смысле этого слова). Но в буквальном я сейчас был именно опущен: очередной раз стоял, изогнувшись дугой, на мостике. И моя футболка медленно сползала вниз, стягиваемая Чейри. Одна его ладонь скользила по моему животу, а вторая - по спине. И у меня внутри все таяло от этой нечаянной… наверное, нечаянной ласки.

Когда почти вся ткань оказалась собранной у меня на плечах, Чейри дернул меня на себя и тут же резко сдернул футболку вверх и отшвырнул ее в сторону, а меня развернул прямо лицом к госпоже Лайриэйль. Причем выгнув грудью вперед и слегка откинув к себе на плечо.

У меня внутри все сладко заныло, в очередной раз за последние десять минут. Встретившись со смешливо-оценивающим взглядом госпожи, я вдруг осмелел и не стал отводить глаз. Наверное, меня приободрила поддержка Чейри, не знаю. Я понял, что хотел бы стать ее мужем, очень хотел бы. И еще, я вдруг подумал, что, может быть, видя как мне нравится танцевать, она не станет запрещать мне играть в театре. Ну если я очень-очень ее попрошу… может быть, она сжалится? Я вложил в свой ответный взгляд все свое желание принадлежать ей и ее глаза вдруг изменились. Раньше она смотрела на меня насмешливо и снисходительно. А теперь она изучала меня так, как будто увидела во мне что-то новое. И от этого изучающе-заинтересованного взгляда у меня по спине прошлась волна жара, непроизвольно выгибая еще больше.

Глядя ей в глаза, не отрываясь, стягивание с меня штанов я практически не ощутил, только переступил через них ногами, когда они упали на пол.

В чувство меня вернул осуждающий взгляд матери, смотрящей на мой слегка возбужденный член так неодобрительно, что я моментально успокоился и уставился в пол. Никогда не думал, что вдруг так резко захочу в мужья из родного дома, но… Я опасливо покосился на госпожу Лайриэйль из под ресниц, и облегченно выдохнул, убедившись, что мое наглое поведение ее совсем не разочаровало. Внешне я ей понравился, это точно. Главное теперь, чтобы мать не передумала.