Глава 35

34 кайаэба 328 года

Лайри:

Рий оценивающе присмотрелась к действу - с того места, где стояла, потому что Елочка прилип к ней намертво, стреножив, как породистую лошадь. Отдирать его силком на глазах у всего гарема Рий не стала, наоборот, как-то умиленно улыбнулась ему в макушку.

- Этой зверушкой у нас Майрийша в последнее время пользовалась, - заметила она спустя пару секунд. - Может, стоит спросить у девчонки, как она на это смотрит?

- На что именно она смотрит? - фыркнула Хей, протирая несчастный язык каким-то раствором. Судя по вытаращенным глазам жертвы и попыткам дергаться, весьма болезненным. - Она уже все просмотрела... а гарем прослушал. Хотя, думаю, можно ненадолго прерваться и побеседовать с ней о случившимся, - кинув быстрый взгляд на Дийка, Хей кивнула на пол: - Этого зверька слишком много поили, все время ссытся.

- Майти! Бегом! - приказала Рий, продолжая наглаживать свое инопланетное нервичество.

Я про себя хмыкнула и приготовилась наблюдать. Судя по всему, всерьез калечить гаденыша Хей больше не собиралась, пар уже спустила. Я мельком еще спину его увидела - там она тоже развлеклась от души - так что волноваться перестала, и теперь даже уже с интересом ждала развития событий.

Майрийша вошла в зал и сразу попыталась сделать такое лицо, словно в первый раз видит не только дернувшегося в ее сторону всем телом Бэйладэ, но и вообще всех нас. Ну, я слегка преувеличила, конечно, но удивление, а потом недоумение она сыграла на пять баллов. Хотя может и не сыграла, может я ее шпионские качества переоцениваю, и Майрийша действительно не ожидала такого.

- Госпожа Хейлейниола? Что случилось?

- Это, скорее, я у тебя спрашивать должна, - Хей провела рукой по животу висящей жертвы, пачкая пальцы в крови, и при этом не отрывала взгляда от Майрийши. - Насколько я помню, обычно ты с этим зверьком играешь. Вот и расскажи нам, чему ты во время этих игр его учишь.

- Чему учу? - Панику на своем лице Майрийше удалось ликвидировать быстро, всего-то на секунду и мелькнула. А потом вернулось искренне-непонимающее, обеспокоенное выражение. - Госпожа Хейлейниола, я всего лишь несколько раз поиграла в этого зверька, и все!

- А что говорила, когда играла? - мурлыкающим голосом вмешалась Рий. Она там уже обе ладошки в зеленые заросли запустила, и наглаживала, так что мурлыканье где-то даже понятно.

Вопрос Майрийше не понравился, очень. Я прямо видела, как лихорадочно крутятся в ее голове все шестеренки, просчитывая варианты. И не я одна, несчастный болтун глаз не сводил со своей госпожи, не моргая, только слезы так и катились по мокрому лицу.

- Я… ничего не говорила… то есть… в чем дело, что натворил этот… - стервочка брезгливо передернула плечами, - …тупой звереныш? При чем тут я?

- То есть ты у нас - агнец светлый Матери Всего Сущего, - хмыкнула Хей, пальчиками, испачканными в крови, рисуя на теле вновь поникшей жертвы. - А вот твой зверек кое-что про сестренку нашу младшую рассказывал... На весь гарем, представляешь?! - сделав большие глаза, близняшка рукой обвела зал. - Ну не мог он такое сам придумать! Так что от кого-то услышал. А последнее время он возле тебя крутится. Играешь ты в него или просто так душу изливаешь, уже не важно.

- Ничего плохого я про Лайри говорить не могла! - сразу и намертво отмазалась гадина. - Лайри, мы же с тобой подруги! А этот… - Она даже смотреть перестала в сторону парня, а потому не видела, как огонек, зажегшийся в его глазах при ее появлении, гаснет, гаснет… но еще тлеет. Наивный, еще на что-то надеется.

- Где и чего мог наслушаться или сам навыдумывать этот раб, я понятия не имею, - твердо закончила Майрийша.

- То есть как это «не имеешь»? - В игру снова вступила Рий, ласковым таким голоском, сахарным. - Твой мальчик ходит по гарему, говорит гадости про женщин, уже не в первый раз становится причиной конфликта, а ты знать не знаешь? Какая же ты тогда госпожа? Выходит, рано тебе, деточка, в наложников играть? Контролировать ты их не умеешь.

Майрийша аж побледнела, а потом покраснела от унижения и злости, но тут же вздернула подбородок:

- Да с чего все взяли, что он мой? Он сказал? Судя по всему, он много болтает! Я всего лишь несколько раз в него поиграла, и то мне не особенно понравилось! А за то, что язык распускает, мало ему еще! Вообще отрезать надо за такое! И выкинуть потом немым в бордель!

Ну-у-у, разошлась. Вот действительно, противно, аж до горечи во рту. Тварь. Трусливая, подлая тварь! Мне стало по-настоящему жалко Бэйладэ.

- Значит один голос за то, что язык отрезать, - оживилась Хей, снова беря в руки щипцы и поворачиваясь лицом к жертве. - Хотя... тогда он не сможет нам рассказать, откуда он таких гадостей понаслушался, - со вздохом печально произнесла она, откладывая щипцы на место и давая знак Дийку освободить рот парню: - Ну давай, зверек, я разрешаю тебе чистосердечно раскаяться и назвать ту женщину, с чьих слов ты на весь гарем распространяешь гадости про мою сестренку.

Висящее тело издало какие-то невнятные звуки. Хей подняла его голову за челку и я увидела, как по лицу у него не просто текут слезы, как раньше, там уже целый водопад. Причем из-под зажмуренных ресниц. Что, и смотреть больше на свою «госпожу» не может? Или не хочет? Эх, жалко придурка. Правда, жалко. Вот именно сейчас, когда его предали и выкинули, как использованную тряпку.

- Что, говорить разучился, зверек? - у сестры был очень заботливый голос, от которого мороз пробирал по коже. - Не хочешь свою госпожу сдавать? Зря-я-я. Она вот нам тут всем объявила, что никакого отношения к тебе не имеет. А ты ради нее языком готов пожертвовать? - Наверное у Хей тоже проснулось внутри что-то типа жалости, потому что она ласково погладила Бэйладэ по щеке, и повернулась к Майрийше: - Не передумала? Отрезаем язык и в бордель?

- Он заслужил! - Злобно фыркнула гадючка и вдруг осеклась. Поймала на себе перекрестье чужих взглядов. И если наложники не осмеливались смотреть прямо, но все равно снизу вверх посматривали без восторга, то наши с сестрами взгляды… были почти одинаковыми. Да, теперь я понимаю, мы Лайвджой, а она - шавка приблудная.

- Хей, я тут подумала: да ну его, и так тупой, а без языка вообще хоть завтра в комнату прощания. Может хватит с него? - Я выдала реплику потому, что поняла по глазам сестры - она и сама ничего ему отрезать больше не собирается. Значит, надо выруливать.

Хей вновь ласково провела ладонью по лицу парня:

- Точно, пьешь много: то рыдаешь, то ссышься, - улыбнулась она как-то действительно ласково. И повернулась к нам:

- А что мы будем делать, если следующий зверек, в которого Майрийша поиграет пару раз, тоже начнет чушь всякую нести? Мне, конечно, не трудно хоть весь гарем рунами тишины пометить, - при этих словах гарем дружно вжал головы в плечи, а «госпожа» Майрийша удостоилась еще нескольких потаенных «любящих» взглядов, - но что-то в этом есть такое, - Хей прищелкнула пальцами, пытаясь подобрать подходящее слово, - не совсем правильное. - И тут же строго посмотрела на Найса: - А еще неплохо бы Старшему по гарему профилактику устроить. Надо уметь улавливать, когда наложник только думать подобный бред начинает, а не дожидаться, пока он на весь гарем его громогласно огласит!

- Ну нет! - Я взвилась раньше, чем сообразила, что делаю. В два шага оказалась рядом с Сокровищем, загородила его собой и возмущенно уставилась на сестричку. Мое не трожь! - Его не наказывать, его хвалить надо! Я сама запретила пальцем касаться этого гаденыша и другим велела не давать! Чуть что, бежать за тобой или Рий, ну и за мной! Он молодец, сдержался, не начал драку, другим не дал, а послал за тобой! За что наказывать? - Плевать даже если сейчас поругаемся. Блин! Не вовремя… И все равно плевать!

Сестры засмеялись, заливисто так, радостно, от души. Рий еще и в ладоши захлопала. Прямо у меня за спиной. Я подпрыгнула от неожиданности вместе с населением гарема, которое все это время вслушивалось и украдкой всматривалось в происходящее. Так и до инфаркта недалеко…

- Вот это госпожа. Будущая ваша Старшая, между прочим, - в пространство сказала Рий.

- Сейчас он, конечно, молодец, - хмыкнула Хей, не давая сбить себя с мысли, - но я-то о том, что раньше надо было к нам бежать, раньше. Еще когда этот зверек, - снова нежное поглаживание по щеке, - а ведь парню эта ласка, похоже, нравится, - задумываться начал, а не вслух глупости произносить. Но ладно уж... Плюс на минус дает ноль. Не будем наказывать Найса в этот раз, как ты считаешь? - и Хей очень выразительно посмотрела на сестру.

- Не будем, - продолжая улыбаться, согласилась та. - Ладно, у меня полно своих дел, я пойду. Снежинка, вставай, хватит за меня цепляться, - это уже, чуть строже, своему зеленому.

- Ах да, Майрийша, детка! - «вспомнила» Рий уже от двери. - С сегодняшнего дня здешние зверьки не для тебя. Вот заработаешь на собственного наложника, и делай с ним что хочешь. А в гарем больше не ходи. - Сестра ядовито-ласково улыбнулась. - Извини, дорогая, но до твоего появления даже этот тупой маленький мерзавец был вполне вменяемым и вообще никто в гареме ни слышал таких слов о госпожах. Так что не будем рисковать. Наложники тоже денег стоят, я не хочу портить и выкидывать дорогое имущество. Поняла, деточка? И вообще - вам с мамой стоило бы сменить климат. Да и заработки за пределами дома могут быть выше, как раз лет за пять накопишь себе на игрушку.

Такого унижения, я думаю, мымра за всю свою жизнь не испытывала! Я едва сдержала торжествующую усмешку. Наоборот, только вздохнула этак огорченно и отвела глаза от покрывшейся алыми пятнами девчонки. Жабья наследственность, точно!

Пятнистая жабка так ничего и не сказала, молча повернулась и вымелась из гарема. Очень надеюсь, помчалась вещи собирать. Но не уверена, к сожалению, - слишком было бы просто вот так избавиться от ядовитого земноводного в своем доме.

Хей оживилась:

- Ну, раз Майрийша точно заступаться за свою игрушку не будет, и вообще это не ее игрушка, значит я ее себе заберу. А то такую красоту на нем нарисовала, а никто не оценил как следует.

Гарем вздрогнул, жертва тоже.

Я еще раз всмотрелась в умоляющие глаза раба и пожала плечами:

- Был бы мой, возражала бы, а так, конечно, забирай. Он еще и гадости про меня говорил, и не в первый раз. Пусть спасибо скажет, что я не люблю портить вещи и сама ему ничего не отрезала.

Нет, резать бы я не стала, конечно. Пока. Но могла ведь и не останавливать Хей. Она, правда, и сама остановилась, но со стороны выглядело так, что именно мой приход слегка разрядил ситуацию. И вообще могла покровожадничать, что я, не сестра близняшкам? Еще и сама бы Хей под руку подтолкнула или клещи подержала. Фу…

Все это, я надеюсь, несчастный придурок прочел в моих глазах. Не знаю, как много он понял, но обмяк и голова запрокинулась. Блин! Ладно, Хей его уже не убьет и не покалечит, у нее лучше, чем в борделе. Все равно лучше.

И остальные примут к сведению, кто в этом доме умеет ценить преданность и не прощает даже такой, словесной измены.

Найс:

Сжав зубы, я смотрел как госпожа Хейлэйниола занимается «воспитанием» Бэйладэ, и чувствовал себя последней тварью. Никогда раньше не опускался до такой вот мести и начинать было нечего. Не мое это. Не то чтобы я жалел этого безмозглого говорливого идиота, просто чувствовал себя, как в сортир спущенным. Понятно, что раз он начал подставлять своих - жалеть его нечего. Надо учить, но противно, что приходится это делать чужими руками. Ептить, не просто противно - мерзко!

И, главное, отвратно, что не удержался и расчетливо, как сволочь, позвал не госпожу Рий, а госпожу Хей. Зная, в каком она последнее время настроении. Ну, может, и спас этим Ийвейса от подобной развлекухи. Хотя эта мысль меня мало грела. Даже то, что эта падла про мелкую гадости говорил, не помогало оправдываться перед самим собой.

Хорошо, мелочь вовремя появилась - а то я готовился в ноги госпожи Хей падать, чтобы она простила этого идиота. И, понятное дело, тогда бы госпожа Хейлэйниола всю свою неуемную энергию перенесла бы на меня. Вот бы Лайри прослезилась, увидев на моей груди тоже какую-нибудь руну.

Я представил, как разозлилась бы мелочь, и даже поежился. Поубивала бы всех, точно. Она вон, чтобы меня не наказывали, рычать начала. Не то что эта… Майрийша. Бэйладэ даже не идиот, раз так в нее верил. Точно, спинным мозгом думал, или вообще… тем органом, который здешние женщины даже в руки брать отказываются.

Лайри:

Мы вошли в комнату и Найс сразу у порога опустился на колени, пропуская меня вперед. На лице транспарант неоновыми буквами: «Какой я негодяй!». Смотрит в пол, мрачный, как в День Прощания. Эх…

- Ну? - я без сил рухнула на кровать, откинулась навзничь и спросила потолок: - Что, тебя все же выпороть, чтобы полегчало, или лучше пожалеть?

- Не надо меня жалеть, - Найс так и сверлил взглядом пол, не поднимаясь с колен, - я совершил подлость.

Эх, как же я устала! Но пришлось перекатиться по кровати на бок, чтобы видеть Сокровище.

- Но и пороть не буду, не маленький уже. Иди сюда.

Найс с каким-то обреченным выражением лица встал и опустился на колени уже рядом со мной, у кровати. Я протянула руку, погладила его по щеке, провела снизу вверх по волосам. Бедное мое Сокровище. Надо чинить мозг, он и так у него в последнее время с дыркой, а тут совсем в разнос пойдет.

- Найс, ты понимаешь, что поступил правильно? Как бы подло и противно это не выглядело, но оно было ПРАВИЛЬНО!

- Я понимаю, что выбора у меня не было... То есть нет, выбор был. Дать ему в морду и подставить вас, - все совсем хреново, если он наедине на Вы перешел. - Ну, или сдать его госпоже Рий, которая просто выпорола бы и все. А я вместо этого поступил как расчетливая сволочь... - Найс замолчал и потерся щекой об мою руку, потом продолжил: - Только такого вот... не ожидал.

Я села. Убрала от него руки. И, глядя в глаза твердо, но не жестко, проговорила:

- Сокровище. Ты все сделал правильно. И вовремя. Да, Хей немного перегнула палку. Но! Подумай вот о чем. Она все равно сорвалась бы, ей сегодня опять звонили, - на вопросительный взгляд я пояснила: - Вейс успел шепнуть, - и начала успокаивать дальше: - Ты понимаешь, что на месте этого говорливого идиота мог оказаться тот, кто вообще ни в чем не виноват? Ты отдаешь себе отчет в том, что если бы его сегодня вот так страшно и жестоко не остановили, он мог бы подставить еще не одного парня и под худшее наказание? Причем специально и осознанно? Ты понимаешь, что в конечном итоге это и для него самого кончилось бы гораздо хуже?! Учитывая, что эта… - я сдержала ругательство, - тварь и не собиралась его защищать?

- Я все понимаю, - Найс как-то сжался, нахохлился, нахмурился, стал похож на филина в гнезде. - Но мне было бы легче, если бы я ему просто морду набил. Или придушил и в озеро выбросил, вот еп... честное слово! А так он теперь у госпожи Хей как игрушка для битья будет. Постоянная. Вейса она хоть жалеет, а с Бэйном ее будет волновать только одно: чтобы выжил.

Я помолчала, собираясь с мыслями. Сокровище со мной откровенен, это дорогого стоит. Надо ценить, жалеть (хотя он гордо отказался) и уговаривать.

- Найс, жизнь так устроена, что самые простые и удобные решения не всегда самые правильные. В нашем случае все обернулось к лучшему. И не делай такие глаза. Да, мне тоже жаль этого звер… идиота. Немного. Но других, кого Хей могла к себе утащить, мне жальче. Тебя мне жальче, Ройса. Кайя, с его недержанием кулаков. Чейри, которому этот гаденыш проходу не давал замечаниями о приблудном мусоре. Чей не жалуется и в драку не лезет, но где гарантии, что он долго бы продержался? - Я всмотрелась в родное лицо и вздохнула. Блин! - Найс, вместо того, чтобы угрызаться, давай думать, как выруливать ситуацию с Хей и шантажом. Тогда и Бэйн твой меньше пострадает.

- Простите. Вы правы, конечно, это важнее. Зря я вообще вас расстроил. Давайте думать. Госпоже Хей опять звонили - это плохо. А что сказали?

Ни фига он не успокоился, но пока я могу только отвлекать. Потом еще мозги попромываю, постепенно.

- Не знаю, Вейс не успел поведать. Спросим Дийка, как только освободится. А ты пока еще кое-что прими во внимание: Хей хотя бы будет стараться, чтобы ее игрушка выжила. Там, куда он своим дурным языком выстелил себе дорожку, это вряд ли кого-то волновало бы.

- Да понимаю я все, - чуть громче, чем обычно, произнес Найс. - Муторно просто. За все время Старшим парней госпожам сдавал для наказания четыре раза. Все четыре помню, четко. Причем одного запороли при всех, на смерть - еще когда Старшей госпожа Сэйлеймиона была. И ни разу не пожалел, что так поступил. Остальных просто пороли, жестоко. Потому что стукачи были, честно с ними никак не получалось. А тут мне отомстить захотелось, за Ройса. Вот и отомстил... - виновато вздохнув, Найс начал вставать с колен: - Пойду за Дийком схожу. Думаю, он уже убрал все в зале. И Бэйна тоже... убрал.

- Этого насмерть не запороли, - я тоже встала. - И, честно, с ним это не случилось бы, ты сам это осознаешь, просто тебе плохо. Я понимаю.

Подойдя к нему вплотную, обняла, заглянула в глаза снизу вверх:

- Спасибо тебе, Сокровище мое. Спасибо за то, что меня ты любишь больше своего спокойствия. Я это ценю. И, - потянулась, легонечко поцеловала в губы, - раз тебе так тяжело, обещаю: как только разберемся со всеми текущими проблемами, я что-нибудь придумаю, чтобы этот придурок не слишком страдал. Только ради тебя.

Найс как-то кривовато улыбнулся, обнимая меня и прижимая к себе:

- Я вас... тебя просто люблю. Больше всего на свете. Мое спокойствие где-то в самом конце этого списка, - и, поцеловав меня в макушку, уточнил: - Ну я пошел за Дийком, да?

У меня неожиданно сердце ухнуло куда-то вниз, и там затрепыхалось. Он же в первый раз вот так открыто и… прямо… то, что раньше, оно не считается, потому что этих слов никто из нас так и не произнес, только намекали, а вслух словно боялись… Мое Сокровище! Мое, МОЕ!

- Я тебя тоже люблю, - сказала, наплевав на все условности и правила. И потянулась губами. Ну целуй же, болван, не стой как каменный!!!

Найс как-то очень медленно наклонился, осторожно ловя мой взгляд и убеждаясь, что не шучу... и аккуратно прикоснулся своими губами к моим, как будто забыв, что мы уже не раз и не два целовались во время секса. Но сейчас все было иначе. Сейчас было как в романах про любовь... Его руки обнимали меня так нежно, как будто это я была сокровищем, а его губы и язык... О, он осмелился пустить в ход язык! Но, Матерь Всего Сущего, я просто таяла от его ласково-невесомых касаний.

Мозг прорвался к управлению сквозь кордон гормонов и чувств только минут через пять. И обнаружил, что такими темпами Найс если куда и пойдет, так только в кровать. Эх, не хочу делами заниматься, хочу… так, взяли себя в руки и пошли… пошли-пошли, в кровать и потом успеем, ночь длинная.

- Иди за Дийком, - я через силу оттолкнула Сокровище и села на край постели. Офигеть, ноги не держат!

Найс, глубоко вдохнув воздух и одернув одежду, чтобы поправить... заправить... короче - спрятать итог нашего пятиминутного общения, развернулся и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Найс:

Я шел по коридору и пытался понять, правда ли мне сказали то, что сказали, или мне померещилось? Послышалось… Сам додумал… Бывает, говорят, такое. Человек тебе говорит что-то, а твое подсознание перестраивает, чтобы тебе, тупому, понятнее и доступнее было. И, спустя какое-то время, ты уже уверен, что тебе именно так и сказали.

Просто после того, как она мною воспользовалась для лишения девственности, причем позволила сделать это не так, как среди аристократок принято… Мы же тогда с ней признались друг другу. Закрыв глаза, я вспомнил тот разговор: «Ты сейчас такой красивый… Я так… сильно…», «Я вас тоже...»

Вот ведь сразу понятно, что мы тут не про любовь же. То есть я то про любовь, а она про то, что я красивый и еще вполне неплох, как любовник. Вот и сейчас, может, мелкая сказала, что я ей дорог, а я услышал «Я тебя тоже люблю», потому что я-то ее люблю! Ну не могла она мне так вот прямо… может она не совсем то имела ввиду? Точно, ептить! Наверняка… Нет, она меня ценит. Я для нее дороже остальных парней, даже Чейри. Тут я спокоен. Но вот в то, что она меня любит… Не верилось.

Хотя взгляд у нее был честный-честный, да и не будет мелкая со мной такими словами зря бросаться. Зачем? Я и так весь ее. Такое и мужьям редко говорят, не то что… Ныть про свой возраст не хотелось - стариком я себя не чувствовал. Да и то, что у мелочи хуторские мерки - понял давно. Просто никак в мозгу не складывалось: «я» и «люблю». Нет, ептить, не так! «Я» и «любим»…

- Найс, ты в норме? - Дийк неожиданно появился в дверях в комнату Бэйладэ. - Стоишь тут, как палку проглотил.

Хорошее сравнение для первого любимчика госпожи Хей. И я хорош.

- Поговорить надо.

Дийк молча отодвинул меня, запустил к себе и вопросительно уставился, ожидая, что я начну первый, как всегда. А я даже не сразу вспомнил, зачем к нему пришел.

Ши:

Никогда в жизни мне еще не было так… жутко. Это даже не страх, это что-то гораздо хуже. И я еще стонал про то, что меня занесло на эту кошмарную планетку, где меня зверски мучают… Господи боже ты мой, да я представления, оказывается, не имел, КАК здесь мучают по-настоящему.

Эти мысли, правда, пришли позже, а сначала был один непроходимый, сводящий с ума ужас, когда моя светловолосая стерва вдруг из уже знакомой, ядовито-ласковой, превратилась в это страшное, кровожадное чудовище.

Я смотрел и чувствовал, как моя родная крыша экстренно отчаливает в голубую даль, потому что помимо кровавого кошмара был другой, похожий на дурной сон, от которого никак не проснуться. Мои глаза видели одно, а чувства не просто говорили, орали совсем другое.

Там, в центре зала, у окровавленного, захлебывающегося криком тела была ОНА и… не она. Не знаю!!! Я чувствовал, кожей ощущал неправильность, но из-за того, что в моей прежней, спокойной, мать вашу, счастливой жизни таких зрелищ не предусматривалось, мозг вообще отказывался верить в реальность происходящего.

А потом кошмар кончился, разлетелся осколками, словно разбитый всего несколькими словами, сказанными тем самым, знакомым до боли, лениво-насмешливым тоном. И как-то сразу стали реальными звуки, запахи… Все еще страшные чуть ли не до мокрых штанов, но уже настоящие, а не отдающие бредом сумасшедшего. Меня замутило от запаха крови, от ее вида, но это были уже мелочи, потому что в мире нереальности и бреда появился якорь, основа, то, что не даст мне сойти с ума.

Я вцепился в нее из последних сил, и в этот момент мне было наплевать на все, я знал, верил, что она спасет меня из этого ужаса. Потому что… потому что я идиот, который под самым носом не замечал очевидных вещей. Сколько раз белобрысая скотина шипел мне, что я везунчик, что меня невозможно балуют, что… А я только фыркал и злился. Нашел счастье, мать его! Любовь госпожи, ага, как же, ремнем! Идиот…

Я же всерьез считал, что меня «истязают», а я героически не сдаюсь. Я не слышал намеков на то, что меня, по сути, гладят, а не бьют, и вообще, обращаются, как с хрустальной статуэткой, бережно и нежно. Ну не совмещалась у меня в голове нежность и ремень!

И только вздрагивая каждый раз, когда в спину этого парня, уже и так изрезанного в кровь, до мяса, впивалась плеть, заставляя его выгибаться от боли, хрипло стонать и всхлипывать, начал понимать, какой же я самоуверенный идиот. Решил, что умнее и круче всех, что меня никто и никогда не сломает, не превратит в такое вот, как белобрысый, «мазохистское ничтожество»!

Ага, супермен… Да мне одного этого зрелища хватило для того, чтобы понять: я ни фига не герой, и если со мной попробуют сделать хоть часть из показанного, буду готов на все, даже на… что? не знаю. Но мне очень страшно. Так страшно, как еще ни разу в жизни не было, даже на этой трижды проклятой Венге.

Она пришла и забрала меня из этого ужастика в свою еще утром ненавистную комнату, а теперь желанное убежище, знакомое и почти… безопасное? Господи, я понимаю, что это полное сумасшествие, но пусть она сейчас меня лучше выпорет этим своим ремнем, чем выставит за дверь!

Хей:

Как только спектакль закончился, «благодарные зрители» рассосались в момент. В зале остались только я, Дийк, Ийвейс и мой новый зверек, Бэйладэ. Зачем он мне был нужен, непонятно, но оставлять его бесхозным и с целым языком было опасно. А продавать… наверное, все же уже поздно. Мало кто способен оценить красоту скарификации.

Я вновь прошлась губкой, вымоченной в специальном растворе, по телу, смывая остатки крови. Встретилась взглядом с настороженно смотрящим на меня зверьком, уже даже не дергающимся от боли. Привык?

- А вам и правда нравится, то, что вы на мне нарисовали? То есть… как вы меня приукрасили?

Вот ведь… Матерь! Говорить еще внятно не может, язык-то все же порезала слегка, а туда же…

- Странно, мне казалось, ты в отключке, - не удержавшись, я фыркнула, усмехнулась и потрепала свою новую зверушку по щеке. - Конечно, мне нравится. Иначе я бы не согласилась взять себе болтливую дрянь, которая не умеет держать язык за зубами.

Дрянь тяжело вздохнула.

А ведь и правда красивый зверек, старше Ийвейса. Надо будет попозже показать ему, что его место ниже плинтуса.

- Дийк, позаботься об этом, - несмотря на презрительный тон, я не удержалась и снова погладила висящего зверька. Сегодня его тело подарило мне много приятных минут, я сняла свою злость, прочистила мозги, мне стало легче. Мальчишка заслужил немного ласки. - Завтра с утра разбудишь меня как обычно.

- Да, госпожа.

Ну вот, теперь я спокойно могу уснуть. У меня есть план, как действовать дальше.