30. Олтар

«Несчастная змейка».

Эта мысль все никак не оставляла Олтара, зудела где-то внутри, когда он привычно следил за пленницей — как она послушно шла за ним по коридорам дворца, не жалуясь, спокойно подстраиваясь под широкий шаг; как махала рукой, завидев кого-нибудь из стражников, и потухала, когда они делали вид, что не замечают ее; как напряженно сидела во время совета, лишенная коконом зрения и слуха, только прикрывала глаза ладонью, и губы досадливо кривились от беспомощности.

Олтар больше ей не угрожал.

С момента, как служанка Дэмина Лоани покинула покои, Кьяра в основном молчала. Олтар уже привык к ее разговорчивости и теперь ожидал, что девушка вновь заговорит, но она лишь смотрела на него внимательно, словно задавалась каким-то вопросом, и отворачивалась.

Олтар не часто раздумывал справедливости судеб, но теперь ощущение, что молодая и очень одаренная девушка не заслужила смерти в столь юном возрасте и из-за такой мрази, как Дэмин Лоани, не давало ему покоя.

Однако другого выхода Олтар не видел. Он не мог оставить в живых опасного, ставшего с эр-лливи еще сильнее врага, что бы этот враг ни обещал.

— Кьяра, — обратился Олтар к девушке, по-простому забравшейся в кресло с ногами. — Что именно не так с твоим сердцем?

За окном давно стемнело, и теперь кабинет освещался свечами. Желтые блики плясали на рыжих волосах, на вздернутом носике, темнили тенями уставшие глаза девушки, заостряли краски.

— Лучше спросите Йолану, — вздохнула Кьяра. — А если ей не доверяете, то Тинека или Джеана. Извините, совсем забыла, вы же их убили.

И хоть слова были дерзкими, звучали они скорее вымученно. Олтар подошел к свернувшейся в кресле девушке, но она даже не подняла головы, думая о своем.

— Они были предателями.

— Вам виднее.

— Дэмин говорил, можно ли вылечить твое сердце?

— Конечно. — Кьяра пошевелилась в кресле. — У меня есть подробные инструкции.

К удивлению Олтара, амулет не завибрировал — значит, это не был очередной сарказм. Надежда, которую он не успел толком осознать, промелькнула в его сердце, и, присев рядом с креслом, чтобы видеть лицо Кьяры, Олтар продолжил:

— Ты показывала их другим лекарям?

— Да, и Тинеку, и Джеану, — грустно отозвалась Кьяра. Потом, наконец, посмотрела на мужчину и отшатнулась, закрываясь. — Это слишком сложно. Нужно не меньше четырех лекарей, а учитывая, как вы проредили их число ради безопасности мертвого императора…

Она не договорила. С искоркой удовольствия Олтар заметил, как снова зажглись несогласием желтые глаза.

— Ты думаешь, Дэмин вылечит тебя?

— Я очень на это надеюсь.

— Если бы он мог, уже бы вылечил. Не представляю себе мужчину, связанного эр-лливи, который оставил бы свою избранницу в подобном положении, будь у него выбор.

— Я тоже думаю об этом, — неожиданно призналась Кьяра. Потом тряхнула локонами: — Раз уж мы начали говорить на личные темы, а вы строите из себя заботливого дядюшку, может, найдется что выпить?

— Так ты привыкла решать проблемы, степнячка? — усмехнулся Олтар, вставая.

— Нет, — явно оскорбилась Кьяра. — Я вообще не люблю алкоголь. Просто иногда кажется, что это не такая плохая идея. Например, перед неизбежной смертью, когда скован по рукам и ногам заговором, с которым ни единого шанса справиться. Я давно смотрю на вон тот графин. — Она кивнула на столик, где на серебряном подносе стоял высокий стеклянный сосуд с жидким янтарем внутри. — Там точно не яблочный сок. Выпьете со мной?

— Чувствуй себя как дома, — согласился Олтар.

Девушка вскочила из кресла и вмиг была у столика, словно только того и ждала. Она взяла с подноса единственный простой стеклянный стакан и одним движением опрокинула в него янтарь, наполняя до самых краев. Руки ее дрожали от волнения, и Олтару снова стало ее жаль — умная змейка уже все поняла.

Она отвернулась, будто стыдясь, и сделала несколько глотков, а потом закашлялась от непривычки.

— Полегче, — остановил ее мастер безопасности. — Он очень крепкий.

— Я поняла, — смешно осипшим голосом ответила Кьяра. — Выпейте со мной?

И протянула Олтару пустой на треть стакан.

.

Мастер безопасности принял напиток из дрожащих рук, повертел стакан в пальцах. Стекло все еще хранило след ее тепла, но заинтересовало Олтара другое: в глубине жидкости, которой полагалось быть прозрачной, густилась муть.

— Змейка, — рассмеялся он. — Мне еще никто не плевал в выпивку!

Кьяра взглянула на Олтара отчаянно, словно ставила на кон все, и, никак не комментируя, отвернулась. Щеки девушки горели. Ее даже хотелось успокоить. Бедная девчушка, не заслужившая смерти, но достойная хоть капли сострадания.

«С каких пор я рассуждаю так?»

— Может, вы просто не знаете, — буркнула Кьяра себе под нос. — Не верю! Думаете, вы не вызываете желания плюнуть вам в стакан?

— Я понимаю твои чувства, — постарался мягко говорить Олтар. — И я выпью с тобой, но не это. И расскажу тебе кое-что, что ты найдешь занятным.

Повинуясь его шепоту, жидкость в стакане вспыхнула зеленым пламенем и погасла, оставляя стекло чистым. Олтар плеснул себе свежую порцию янтаря, пригубил восхитительную обжигающую жидкость и повернулся к присевшей на подоконник Кьяре.

Румянец очень ей шел. Она нервно кусала ногти, задумчиво отправляя в рот один палец за другим — тошнотворный, не достойный леди жест.

— С каких пор ты грызешь ногти?

Она не ответила, но прекратила.

— Вы не думаете, что лучше договориться с Дэмином, чем пытаться убить его? — вдруг напрямую спросила девушка.

— Нет, — не стал ее переубеждать Олтар.

— Он вас раскусит.

— Думаю, он уже раскусил. Но это ничего не меняет. Пока ты в моих руках, великий лекарь будет меня слушаться.

— Почему вам не договориться с ним? Так ненавидите его? Вы же столько времени провели здесь вместе!

Олтар сел на подоконник рядом с Кьярой — та нервно отодвинулась к стене и облокотилась на нее спиной, — и задумался.

Весь этот вечер, предшествующий триумфу момент, казался похожим на сон. Сейчас, в тишине, прерываемой лишь треском пламени, в тепле нагретых камином покоев, в компании такой искренней в своей неприязни девушки, обреченной на погибель, Олтар вдруг понял, что давно не испытывал такого покоя — и смутной грусти.

Ему хотелось помочь Кьяре хоть чем-то. И он решил придать ее судьбе смысл — благородный жест, который заслужила последняя дочь Теренера, никому не причинившая зла. Всего мгновение сострадания, одно из немногих за его долгую жизнь.

Олтар снял с себя серебряный слепок и протянул девушке на раскрытой ладони.

— Это что?

— Амулет, который позволяет мне ощущать ложь, как ты уже догадалась.

Он не стал рассказывать удивленно взявшей слепок Кьяре, что артефакт достаточно легко обмануть, если знать его специфику, а вместо этого показал, как тот работает:

— Меня зовут Олтар. Меня зовут Имессаи.

Девушка от неожиданности даже подпрыгнула, когда амулет защекотал ее ладонь, а потом улыбнулась:

— Вы мне его дарите?

— Нет, — покачал головой Олтар. — Хочу, чтобы ты послушала, чтобы ты держалась за него, пока я буду рассказывать.

— Вы знаете, что с моим отцом? — выпалила девушка, крепко сжимая кулак.

— Он жив, но ранен. Как и остальные герцоги, Сфатион будет здесь завтра во время коронации.

Девушка резко выдохнула, прикрыв глаза.

— Спасибо.

— Кьяра, Дэмин Лоани — твой враг. — Олтар подождал, пока девушка поняла, что амулет не дрожит в ее руке и подняла на него широко распахнутые глаза, и продолжил: — Он прибыл сюда сорок пять лет назад, сразу после того, как его родные земли и семья были уничтожены герцогом Сфатионом Теренером.

— Знаю, — чуть расслабилась Кьяра.

— Не все знаешь. Дэмин потерял в той резне двух младших сестер и мать-простачку, потерял свою лабораторию, земли, безымянных, все, чем жил до того. Его двоюродный брат, владыка Пурпурных земель Вэй Лоани, посчитал, что в атаке виноваты жители Рень-Ци, и заключил перемирие, которое Дэмина не устроило. Ситуация была спорной: жители Рень-Ци действительно удерживали и угрожали судить и казнить красных воинов, а Сфатион Теренер действительно требовал, чтобы их вернули, иначе он сотрет город с лица земли. Вот только те красные не были невинными овечками — они грабили окрестности Рень-Ци несколько дней и насиловали женщин, в том числе одну из сестер великого лекаря. Так что его можно было понять. Однако вместо того, чтобы свергнуть брата и начать войну с Красными землями, он приехал сюда.

— Какой кошмар!

— Вижу, он не рассказывал тебе всего, — положил Олтар руку Кьяре на плечо. Девушка вздрогнула, но не отстранилась, и мастер безопасности продолжил: — Дэмин быстро стал новым великим лекарем и обзавелся внушительными связями. Он использовал их, чтобы закрепиться еще, а затем — чтобы убить Сфатиона Теренера руками черного герцога.

— Черного герцога никому бы не удалось использовать, — тихо сказала Кьяра, сжимавшая амулет так, что пальцы побелели.

— Использовать — конечно. Но договориться с ним Дэмин сумел. Вероятно, к обоюдной выгоде. Даор Карион получил контроль над Белыми землями, а клан Теренеров начал ослабевать.

— Откуда вам все это знать? — проговорила девушка, не поднимая взора. Олтар пригляделся: на кончиках длинных ресниц дрожали капли. Их захотелось стереть, но вместо этого он легонько сжал пальцы.

— Мое дело — знать, что происходит с каждым обитателем дворца, Кьяра. Я занимаюсь этим четыре сотни лет. Разговариваю с каждым прибывающим сюда — и беседовал с будущим великим лекарем. Когда в разговоре зашла речь о достойных целях, он сказал, что единственной действительно интересной целью было бы лишить врага не жизни, а всего его наследия, по песчинкам разобрать все, что ему дорого, так Лоани высказался. И тот амулет, что сейчас в твоих руках, созданный Карионом серебряный слепок, не отозвался на эти слова.

— Тогда Дэмин был очень зол, наверно. Но он отомстил моему дяде, вы сами сказали.

— После того, как твой дядя умер, Дэмин Лоани подослал своих людей к твоему отцу и братьям. Он получал от шпионов зашифрованные послания и отдавал приказы. Мне удалось перехватить лишь некоторые их них, но я знаю достаточно, чтобы утверждать: смерть сыновей Сфатиона и, самое главное, то, как именно она была представлена, — дело рук великого лекаря.

— Это неправда, — замотала головой Кьяра. — Они умерли во время резни в Зеленом Доле, потому что…

— Амулет дрожит?

— Нет. Но вы не можете этого знать наверняка!

Она вглядывалась в Олтара, словно искала в его лице ответ.

— Кьяра, подумай сама. Разве твои братья стали бы начинать войну с мирными Зелеными землями, да еще за спиной своего отца? Забудь, что говорили о них подкупленные Дэмином няни и советники, ответь сама. Стали бы они подговаривать остальных разделить Зеленые земли? Ты знала их всю свою жизнь, даже если вы виделись нечасто. Они были на это способны?

Кьяра отвернулась.

— Насколько я знаю, Дэмин Лоани разговаривал с Юорией Карион, единственной выжившей в резне. До того дня, конечно. Юория глупа, она легко поверила великому лекарю, если он обосновал необходимость устроить подобное. Дело не только в твоих братьях — после Зеленого Дола никто не помогает Красным землям, а ваших собственных войск недостаточно, чтобы сдержать и захватчиков, и внутреннюю смуту. Герцоги вывели свои силы из степей не сразу, верно?

— Да, — выдохнула девушка куда-то вбок.

— А после аудиенций с Дэмином Лоани. Каждый из них встречался с ним.

— Этого не может быть, — упрямо повторила Кьяра, сбрасывая с плеча ладонь мужчины. — Вы хотите нас рассорить. Ослабить своего врага!

— Это не все, — продолжил Олтар. — В лаборатории в Рень-Ци, а затем и в здешней лаборатории Дэмин Лоани занимался исследованием легко передающихся между людьми заболеваний. Когда Красные земли стали достаточно отрезанными от других, там начался мор, верно?

— Он не мог, — замотала головой Кьяра.

— Он предложил граничащим со степями землям эликсиры для излечения. Но не самим степям. И Кьяра, подумай хорошенько, действительно ли ты заболела до того, как встретилась с Дэмином Лоани?

Некоторое время девушка молчала. Потом встала и начала ходить по комнате, словно не зная куда себя деть. Олтар молча наблюдал за ней.

— Я вам не верю.

— Амулет дрожит?

— Нет, — медленно ответила девушка. Она сейчас была не похожа на себя: побледневшая, дрожащая, потерянная.

— Он фактически разрушил степи, подорвал трезвость разума твоего отца, убил твоих родных. Кьяра. — Олтар встал и поймал девушку за плечи, заглянул ей в лицо. — Я убью его. Не по этой причине, да, но Теренеры будут отомщены.

Сейчас девушка совсем не была похожа на свободолюбивую змейку. Она тяжело дышала, растерянно закусывая губу, и на слипшихся от влаги темных ресницах мерцали слезы.

— Я хочу ему отомстить, — прошептала Кьяра надрывно, и глаза ее светились болью и безумием. — Помогите мне. Он любит меня, я знаю, ему не повезло, — усмехнулась она. — Помогите мне отомстить ему! — почти выкрикнула Кьяра и неожиданно потянулась вверх, поднялась на цыпочки и обвила шею Олтара руками, притягивая к себе для куда более глубоко поцелуя, чем он мог ожидать от этой девочки, решившей мстить так по-женски.