Глава 16

И снова эта театральная пауза. Как же задолбало.

Разумеется, Елизавета, начитавшись умных книжек, упорно молчала, боясь ляпнуть лишнего. Наверняка, она рассчитывала, что я начну каяться, просить прощения или что-нибудь в этом роде.

А у меня как отрезало. За*бался.

Не то. Все не то. Суррогат. Галимый суррогат… Окончательно осознал, уж лучше одному, чем постоянно контролировать свою речь в койке…

— Ничего не хочешь мне сказать? — обиженно дула губы.

— Ничего, кроме очевидного, — подавил зевок.

Мудак конченый. Но ни черта не мог с собой поделать: все ждал, когда в ней проснется хоть капля самоуважения.

И вроде привлекательная девка: фигура, лицо — все при ней. До определенного момента мне даже казалось — с мозгами. По крайней мере, младшим дизайнером в одно из подразделений нашей компании она устроилась сама, без блата.

Попытался вспомнить момент нашей первой встречи, да так и не смог.

Это не было чем-то крышесносным. Напротив, я долго к ней приглядывался, хоть и считывал явные невербальные сигналы, направленные в мою сторону. Мы часто пересекались в офисе, иногда продолжали обсуждение рабочих моментов за обедом, время от времени засиживались по вечерам…

Определенно, Лиза не походила на девиц, с которыми я коротал досуг, поэтому какое-то время и тормозил, понимая, что она не та, с кем можно снять напряжение, а потом отправить на такси восвояси. Тем более, совместная работа не хило так всё усложняла.

Но чем черт не шутит?

Весенняя командировка в Казань все расставила по своим местам. Пожалуй, мы оба понимали — там все и случится. Хотя, справедливости ради, я устроил ей небольшой тест. Есть у меня один пунктик… И даже здесь она справилась блестяще. Можно было и не бронировать Елизавете отдельный номер. Все равно в свободное от работы время не вылезали из моего люкса…

Тогда же сложилось впечатление — в комплекте к мозгам идут самоуважение и гордость. Поэтому я был уверен — Елизавета пошлет меня в долгое пешее, и съедет еще после первого загула, приключившегося в ту памятную ночь, когда, не сдержавшись, я съездил Павлику по роже.

Но нет…

Стиснув зубы, она продолжала терпеть, превратившись в половую тряпку.

— У тебя кто-то появился, Кирюш? Да? — пыталась отыскать ответ у меня в глазах.

Затруднялся ответить на данный вопрос, ведь, по сути, этот «кто-то» никуда и не девался, сколько бы я не пытался вытравить неугодные чувства из сердца.

До сих пор рвало на куски от мыслей о Ней.

В моих руках. Дрожащей. Потной. Обнаженной. И затраханной до беспамятства. До сквирта. До влажных от нашей больной любви простыней. И ничего с этим вихрем извращенных мыслей в башке я поделать, увы, не мог. На кончиках ресниц завис ее сочный образ. Намертво.

Слишком уж реальным казалось всё то, что происходило в подсобке…

Но каким образом мы могли там оказаться? Я ведь клял себя держаться от нее как можно дальше. Не мог же затащить ее туда силой? Чтобы что? Не совсем же ку-ку? Вернее, кар-кар… Пора признать, это очередной плод моей больной фантазии…

Ведь столько раз представлял как мы с ней…

— Где ты все время витаешь, Кирюш? Удели мне хоть каплю своего драгоценного времени? Неужели не видишь, что наши отношения на грани…

Где я витал?

Хм… До сих пор не мог отойти от фигур высшего пилотажа, которые выполнял мой крышак. И пора уже что-то с этим делать…

— Да какие на хрен отношения? Лиз? — и тут меня понесло, потому что сил на шекспировские драмы не осталось.

Все, о чем я мечтал — закинуться «Алкозельцером», принять душ и завалиться спать. Желательно, больше не просыпаться. Ибо нажираться до беспамятства вот вообще не мой фирменный стиль. И то, что творилось со мной в последнее время… Далее много непечатных слов…

Брат прав, пора кончать со всей этой нездоровой канителью.

— Что значит «какие отношения»? — сделав шаг ко мне, Лизка обхватила себя за подрагивающие плечи руками.

— Я не хотел финалить перед твоим праздником, — ответил честно.

Знал, как ей не терпится с размахом гульнуть день рождения, чтобы всем утереть нос и сделать красочный фотоотчет в социальных сетях. Все-таки два месяца подготовки…

— Как благородно! — усмехнувшись, она состроила язвительную гримасу. — А зафиналить на следующий день — это, по-твоему, нормально?

Измотано вздохнул.

— Ремонт в твоей квартире подошел к концу? Верно? — смерил ее прицельным взглядом.

— Ну, вообще-то… — Лиза опустила глаза. — Я затеяла покраску стен и…

Да какую на хрен покраску?

— Сколько?

— Что сколько? — непонимающе на меня уставилась, усиленно моргая.

— Сколько дней еще будет длиться ремонт?

— Ну…

— Говори, как есть.

— Около недели… Да, семь-десять дней и ремонт будет полностью завершен! — энергично кивнула.

— Хорошо. Я пока поживу в другом месте, — развернулся, направляясь в спальню.

После душа соберу чемодан. Другого варианта я не видел.

— Ты съезжаешь? Но… Это значит… Что мы… Что ты и я… Расстаемся? Я правильно тебя понимаю, Кирюш?

Кирюш…

— Именно так, — кивнул.

— Но почему? Почему? Все же было так хорошо…

Хорошо… Бл*! В ее понимании это хорошо? А что тогда плохо?

— Неужели ты не чувствовала? Ну, не глупая же… Или, по-твоему, гармоничные отношения выглядят вот так? — пространно махнул рукой с уже порядком не свежей повязкой: после душа надо бы обработать.

На этот раз в блестящих от слез глазах уже бывшей девушки зажегся ответ. Ну, разумеется… Только зачем-то продолжала этот фарс…

— Может, дадим нам еще один шанс? Запишемся к психологу… Или…

К психологу!!!

Запрокинув голову, я как припадочный начал ржать.

Сучка. Ну, какая же сучкааа… Всю душу мне вытрепала… Застряла между висков… Дура. Тихоня местного разлива… Называл Лизу тряпкой, а сам… Готов был по щелчку приползти к этой предательнице…

— Кирюш… — с надеждой.

— Прости, Лиз. Реально, прости. Ты ни в чем не виновата… Ты классная. Это я псих поехавший. Надо сперва разобраться в себе, а потом уже вступать в отношения… — не мог смотреть в ее полные слез глаза.

Мудачье.

Отвернулся, хлопая дверью ванной комнаты. Единственное желание — свалить. Со всех радаров. Но от себя ведь не скрыться? Зловещий смех.

Стянув изрядно помятые шмотки, не глядя на себя в зеркало, я залез в душевую кабину, врубая самый мощный режим, так, чтобы вода херачила обжигающими тугими струями.

Я прикрыл глаза, переносясь в «подсобку».

На репите в башке крутились порно слайды с моей-не моей Лебедевой Алиной в главной роли. Так близко… Мерещилось, будто до сих пор ощущаю на себе ее запах… Пропитался им.

Мышцы живота сводило, стоило подумать об ощущении ее бархатистой кожи под моими пальцами. Теплой. Влажной. Сладкой.

— С-с… — машинально облизнулся, припоминая, как она обхватила кончик моего указательного пальца губами, слегка пососала… И этот стыдливый полустон-полувсхлип… Бл*… Мед для моих ушей… Кошачья мята. Только от одного этого чуть не кончил в штаны…

А-ар.

Сжав себя, словил новый порно слайд. Буйные фантазии переплелись с реальностью в моей проспиртованной башке. Представил, что сжимаю ее до хруста в тонких косточках, и все равно этого мало… Пиздецки мало…

Отдал тебе свое сердце…

Лебедева, а где твое?

А хотелось раствориться… Погибнуть в ней… Занимаясь любовью ночь на пролет… Распять. Заклеймить мою обожаемую предательницу. Чтобы неповадно было…

Сжав свою дубину, выталкивал судорожные струи воздуха через нос. Раз-раз… Задыхался… А она… дрожала и извивалась, неосознанно сильнее раскрываясь на моей ладони.

Поморщился, поглядывая на свой стояк.

Даже вздохнуть было больно. Намертво. Будто год не было секса. А ведь был в моей жизни один такой год воздержания… С восемнадцати до девятнадцати. Даже чуть дольше.

Кому скажи, не поверят, что можно так загрузиться из-за бабы.

Никого не хотел. Как отшептала. Голубоглазая ведьма. Зато в тот год я узнал, что, если не отвлекаться на телок, можно столько всего уразуметь. Реально прокачал свои скилы как ебучий терминатор.

С шумом вытолкнув воздух, я представил, как она встала передо мной на колени, чувственно приоткрывая ротик. Покорно посмотрела в глаза. Улыбнулась, обхватывая меня своими влажными порнушными губками… Это финиш…

Бл* и еще раз… Ну, вы поняли…

Профессиональный дрочер в деле.

Ухмыльнулся, решив хорошенько проспавшись все же наведаться в «Патрики» на ужин. Любопытно было заглянуть Ей в глаза. У Лебедевой же все эмоции на лице. Сразу станет ясно: было у нас что-то или мне пора надевать смирительную рубашку…

Откинув голову, прислонился спиной к проходной стенке душевой, в красках представив, как Алина бурно кончила, распятая моим телом.

— Ляя-ля-я… — практически не размыкая губ. — С-с…

— Кирюш, ты не против, если я помогу тебе снять напряжение? М?

Я не сразу сфокусировался на хищном прищуре лихорадочно блестящих глаз Лизки. А она время зря не теряла — забралась ко мне в душевую, в чем мать родила, явно наблюдая за «представлением».

— Давай разок напоследок? Ты так заведен… — хихикнула. — Экстренная сексуальная помощь! — порочно облизнувшись, бывшая упала передо мной на колени, не понаслышке зная, что делать.