Глава 25

Только с утра поговорить нам не удалось — Артем умотал на работу, а я провалялся в его холостяцкой берлоге до обеда.

Забыл, когда в последний раз оставался у брата с ночёвкой, хотя с моего последнего визита здесь ничего особо не изменилось. Аскетичный ремонт. Холодные белые и светло-серые оттенки. Идеальный армейский порядок. Все вещи на своих местах.

По будням родственник обитал здесь, а на выходные уезжал в новый загородный дом. Хотя, вот убейте, не понимал, зачем этому социофобу такой огромный домина? Гостей он не принимал, вечеринки не устраивал, семью заводить не собирался…

Однако, давно уяснил — душа старшего брата — потемки.

Приняв контрастный душ, я включил кофемашину, медленно осматриваясь на абсолютно стерильной кухне. Интересно, Темыч хоть раз пользовался ей по назначению? Потому как просторное щедро освещенное светодиодами помещение больше напоминало операционную, нежели место, где принимают пищу.

Вконец обнаглев, я зашел к нему в спальню.

Распахнув двери гардеробной, отыскал в ее недрах стеллаж с костюмами, позаимствовав у хозяина квартиры белоснежную рубашку и брюки — моя-то одежда после «боевых действий» благополучно отправилась в мусорку.

Дикарка Алина постаралась.

Приодевшись, я заметил, что брюки немного болтаются — вот даже похудел на нервной почве. И снова заслуга одной роковой мадам… Усмехнувшись, потянул за ручку выдвижного ящика, в надежде отыскать там ремень, однако обнаружил кое-что более занятное…

Старенький фотоальбом.

Щемящей тоской накрыло, перелистывая странички, с которых мне улыбались мама, отец, Темыч, чересчур долговязый для десятилетнего возраста, и я — трехлетний щекастый пирожок. Реально из-за щек глаз не было видно.

К сожалению, я почти ничего не запомнил из своего счастливого детства… Первые наиболее отчетливые воспоминания уже связаны с жизнью в интернате. И, увы, светлого и позитивного там немного.

Перелистнул еще одну страницу, и внутренности ошпарило, зацепив взглядом дату…

Фотография, на которой Артем, жизнерадостно улыбаясь, кружил в объятиях нашу миниатюрную красавицу-маму, была сделана за день до аварии, после которой от нашей семьи остались одни осколки.

Мама погибла на месте. Отца увезли по скорой, чуть позже сообщив, что он "скончался" в реанимации. Все это я узнал гораздо позже, так как в трехлетнем возрасте еще не особо соображал… Правда, на каком-то интуитивном уровне чувствовал, как раньше уже никогда не будет… Детство слишком быстро закончилось.

Поморщившись, я закрыл фотоальбом, сунув его обратно в ящик, и, вызвав такси, погнал забирать тачку, которая осталась у Лебедевой во дворе.

Наконец, добравшись до офиса, я ощутил острую потребность взбодриться чашечкой кофе. Хорошо, на первом этаже нашего бизнес-центра располагался неплохой ресторанчик… И, по чистейшей случайности, я занял место за столом, откуда открывался лучший обзор на стойку администратора.

Только вот незадача — моей дикарки Алины на месте не оказалось.

— День добрый. Сегодня я буду вас обслуживать! — через губу приветствовала меня новая официантка. — Может, хотите заказать что-то сразу?

Хочу. Еще как… И сразу, и чуть попозже… И пить ее ночь напролет…

Пробежал языком по соленой на вкус ранке в углу рта.

— А где Алина? — продолжая крутить башкой во все стороны.

— Артем Александрович, похоже, запер ее в своем кабинете, и уже два часа держит в заложниках… — сухо отрапортовала блондинка.

Что бл*ть?

С грохотом опустил кулак на стол.

— Ничего не путаешь? — я выпрямился, сверху вниз зыркая на девчонку, которую, судя по бейджу, звали Александра.

— А что тут можно перепутать? — пробубнила эта Саша сникшим голосом. — Шеф позвал ее обсудить какое-то предложение… В подробности меня не посвящали, — пожала плечами, — но что-то они там засиделись…

Определенно.

Наплевав на пустые угрозы его секретарши, я без стука открыл дверь в кабинет брата.

— Не помешаю?

— Уже помешал, — темные брови родственника сошлись на переносице, — Но что с тобой, таким неугомонным, делать? День добрый, Кирилл.

А добрый ли? Лебедева, сидящая напротив Артема, как по команде опустила глаза, отчаянно изображая, что не желает меня видеть. Вот это зря, потому как я уже смертельно соскучился, рассчитывая на скорейшее продолжение нашего развеселого общения.

Внезапно Темыч усмехнулся.

— Кирюх, смотрю, у тебя прошлая ночь удалась? Что за кошка дикая поточила когти о твою морду?

Провокатор херов.

Вмиг Лебедева переменилась в лице. Щечки порозовели. Судорожно задышала, сминая темную ткань подола пальчиками.

— Моя девочка дрессировала меня, — выразительно посмотрел на Алину, — сегодня ночью продолжим.

Это мое заявление будто повисло в воздухе. Секунда… две… и Она все-таки повернула голову, адресовав мне свирепый взгляд.

А ты что думала, я не вернусь за новой порцией кровавых отметин и твоих криков? Да мы скоро на пару оглохнем, Сокровище. А всего-то надо было показать, что я тебе нужен.

От воспоминаний сердце зачастило, горячая кровь ударила в пах. Слюни текли, упиваясь её реакцией. Ну, надо же… Оскорбленная до глубины души благодетель! Будто не она вчера так безбожно текла в моих руках.

В свою койку меня повела, явно не сказку читать перед сном.

Тихоня…

Нагло пялился, даже не пытаясь скрыть намерения в ближайшее время довести начатое до бурной логической кульминации. Заняться с ней любовью. Прикусил кончик языка, прикинув, как долго еще до ночи…

— Алина, можешь идти. Но мы еще не закончили… — Артем многозначительно кашлянул.

Сука. Не закончили они. Зато я тебя сейчас кончу. Брат называется…

Лебедева поднялась, смерив меня печальным взглядом. Бледная и совсем сникшая. Под ребрами неприятно кольнуло. Мне чуть ли не до боли захотелось крепко ее обнять.

— Я тебя заберу, — шепнул, когда она поравнялась со мной, однако Алина, ожидаемо, проигнорировала мой выпад.

Взгляд соскользнул на её желанный ротик. Заметил крошечную ранку от своих зубов посреди припухшей нижней губы — чуть перестарался… Машинально потрогал свою саднящую щеку. Пустили друг другу кровушки. Толи еще будет…

Внезапно зацепил взглядом ее аккуратные ушки. Без сережек. И как шаровая молния грохнула… Сняла, все-таки. «Следующие будут золотые» — в башке всплыло обещание, которого я так и не сдержал. А потом эта ебучая выходка с Лизкиным подарком. Жестко вышло. Нехорошо. Хотел вывести Её на эмоции, и конкретно перегнул.

Ну, ничего, перебесится. Алину ждет особенный подарок.

Дождавшись, когда она покинет кабинет, я уселся напротив родственничка, сверля его расстрельным взглядом.

— Что за херня, Артем?

— Не понимаю, о чем ты? — со скучающим видом отозвался тот.

— Все ты понимаешь, — подался корпусом вперед, сжав кулаки.

— Бить меня собрался? — уточнил с таким выражением лица, будто по выходным расчленяет трупы.

— Не вздумай к ней прикасаться, — вытолкнул сухо. — Даже не посмотрю, что ты мой брат…

— И какая же страшная расправа меня ждет?

— Артем… — бросил как можно хладнокровнее, однако внутри закипала лава.

— Ты не поверишь, но на работе мы занимались решением рабочих задач, — озвучил родственничек после очередной мхатовской паузы.

— И что за задачи? Поконкретнее.

— Кирюх, может, мне еще в письменном виде отчитаться перед тобой, о чем я разговаривал со своим администратором?

Большим и указательным пальцем он изобразил заряженный пистолет, целясь себе в висок. Похоже, у Левицкого нахватался этой дешевой пантомимы. Спелись. Два мудака.

— Она не просто администратор.

Обменялись выразительными взглядами. Усмехнувшись, он, наконец, покачал головой.

— Алина сшила несколько образцов новой униформы для персонала, и пыталась убедить меня, что они гораздо лучше чем то, в чем официантки ходят сейчас, — протянул мне какую-то папку.

Бегло пролистнув её, я реально обнаружил на страницах эскизы одежды.

— Она долго и аргументировано отстаивала свою позицию. В итоге, я дал ей зеленый свет и попросил придумать новые сценические костюмы для танцовщиц «Темной ночи». Что-то цепляющее, но не такое блядское.

— Ладно. Понял, — расправил плечи.

— Кровавое возмездие отменяется? Завещание можно не писать?

— Живи пока.

Артем посмотрел на меня задумчиво.

— Любопытно наблюдать за вами двумя. Так это из-за нее ты тогда продинамил мою новогоднюю вечеринку?

Нехотя кивнул.

— Реально собрался жениться?

На некоторое время в кабине повисла напряженная тишина.

— А смысл тянуть? — помассировал гудящие виски, — Нарасхват моя Алина. Надоело сидеть на скамейке запасных. Ночью поставлю перед фактом.

— Мужииик! — поаплодировал. — Только, судя по тому, как стремительно девчонка отсюда вылетела, рожу она тебе расцарапала за дело, и пока явно не горит желанием становиться частью нашей шизонутой семейки.

— Я умею убеждать, — огрызнулся, прекрасно понимая, что в его словах определенно есть рациональное зерно.

— А если серьезно, на Алине сегодня лица нет. Совсем серая. Да и ты такими темами скоро сопьешься. Может, вам реально пора прийти к какому-то общему знаменателю?

Откинувшись на спинку кресла, тяжело вздохнул. Ну, Лебедева у нас известный «счетовод». Придешь тут к общему знаменателю… Поэтому, еще раз хорошенько обмозговав все с утра, видел для нас только один выход.

В противном случае, ничего уже не склеить…

— А что с Лизой? — поинтересовался Артем после непродолжительной паузы.

— Всё, — ответил кратко.

— Но она хорошо тебя подоила за эти месяцы, — заметил насмешливо.

— Откупался, чтобы не лезла в душу, — признал очевидный факт. — Хотя еще во время отдыха понял — надо финалить. Но увидел Лебедеву, и кукуха отлетела в неизвестном направлении. Жестко начал чудить. Хорошо хоть вовремя одумался.

— Ну что ж… Интересно развиваются события, — лукаво подмигнул.

* * *

Пообщавшись с братом, я вернулся в офис, и до самого вечера провел на встрече. Закончив, спустился в ресторан, рассчитывая там дождаться Алину, однако ее снова не оказалось на месте.

— Где она на этот раз? — обратился к не особо приветливой официантке Саше.

Некоторое время девчонка стояла с таким видом, будто набрала в рот воды.

— Ну, че немая? — раздражаясь.

Александра закатила глаза.

— Вообще-то я обещала ее не сдавать.

— И тем самым только окажешь ей медвежью услугу, — выжидающе склонил голову.

— Ну, ладно… — устало вздохнула, — Алина заболела — у нее поднялась высокая температура. Управляющая отпустила ее домой. Не знаю уж, что у вас там происходит… — понизила голос, — но я видела, как она сегодня плакала, — пустила в меня взглядом молнию. — Не вздумай больше ее обижать!

— Мы как-нибудь сами разберемся? — бросил на ходу.

Выкрутив руль мерса в сторону дома Лебедевой, я достал телефон, отправив ей сообщение.

— Сейчас Кирилл поцелует, и все пройдет.