Глава 24

– Сделайте вдох. Почувствуйте, как бьется ваше сердце, – теплые мужские ладони легли на плечи и невесомо спустились к локтям. – Каждый промежуток, удар за ударом. Вдох за вдохом вспоминайте, как дышать.

От неприличной близости капитанского тела то и дело хотелось отпрянуть – жарко и непривычно. А еще совсем немного смущающе – прикосновения непокрытых рук отдаются крошечными иголочками по коже.

Идея провести медитацию на рассвете пришла в светлую гвардейскую голову. Стоило мне спуститься утром на кухню, как рецепторы встали дыбом – кто-то варил великолепный эспрессо с молотым орехом. От запаха кофе хотелось немедленно приободриться и рвануть покорять мир, но мне нагло преградили путь моими же булочками. А еще яичницей с беконом, бутербродами и свежими фруктами.

– Откуда? – хмуро узнала я, кивая на свежий завтрак.

– Отправил записку дворецкому, чтобы прислал свежую одежду. Он сообразил покормить хозяина, – пожал плечами Алеон.

Ясно, приходит к женщине со своим мамонтом. Да еще и сверкает, как новенький золотой – чистый, свежий, бодрый и донельзя отрешенный. Словно не он вчера нес околесицу и заснул, не выпуская моей ладони. Ох уж мне эти маги! Хоть абсентом его накачивай – два часа, и снова трезвенник. Галантно отодвинув стул и собственноручно налив мне кофе, маркиз уселся напротив и задумчиво прищурил серые глаза.

– Сожалеете? – намекнула на вчерашнее.

– Ничуть, – он неожиданно покачал головой. – Эрла видела меня больным, пьяным и беспомощным. Я не могу обмануть её ожиданий неискренностью. Позвольте объяснить более подробно вчерашний эксцесс.

Жизнь благородной крови дарит ее обладателю не только право повелевать, но и сковывает кандалами обязанностей. Будь ты хоть трижды жутко занятым военным, вынь да положь своё время во благо королевской элиты. Поэтому проигнорировать приглашение на торжественный ужин в дом одного из герцогов – страшно обидчивого и мстительного типа – Алеон никак не мог. Собираясь по привычке на раут, маркиз здраво рассудил, что тревожить невесту и тащить ее на показ к «проклятым аристократам» – это минимум риск ухромать со сломанной ногой. Да и не привык его благородие на каждый выход в свет волочь с собой даму.

Однако прибыв в поместье гостеприимного хозяина, мужчина внезапно столкнулся с вестниками Апокалипсиса: двуличными ухмылками, многозначительными взглядами и леди Коллет. Ах, кто бы сомневался! Представьте лицо маркиза, которому пришлось едва ли не шпагой обороняться от бывшей любовницы, держа ее на расстоянии. За что получил еще больше насмешек и тончайших издевок. Причем Ариадна вела себя так, словно Клод – избалованный мальчишка, убегающий от мамы на детской площадке. То есть посылала окружающим извинительные взгляды и мягко увещевала маркиза уделить ей внимание.

– Полагаете, леди Коллет заранее подготовила почву, чтобы вам организовали «теплый» прием?

– Уверен, – скрипнул зубами капитан. – Сила леди в общественном мнении. У дочерей благородных семейств слишком много свободного времени для посещения каждого дворянского мероприятия. Пока мы с вами пашем в поте лица, Ариадна пьет чай утром и доносит окружающим свою точку зрения. Мы валяемся без сил в после ужина, она – блистает на балу и демонстративно вздыхает на актуальную тему. Мы на ходу пихаем в себя сухпаек, а леди приглашает к себе на обед парочку виконтесс и сплетничает в нужную сторону.

– «Язычный труд», – на ум пришла забавная картинка с областями женского дореволюционного труда.

– Стыдно сказать, но раньше я считал это правильным, – осудил сам себя Клод. – Или просто допустимым. Чем еще заниматься благородной даме, кроме вышивки, танцев и женских заговоров в масштабе страны? Невинное увлечение скучающих прелестниц.

– Передумали?

– Перетрухнул, – признался он. – Оказывается, если женщина на твоей стороне, она выполняет важнейшую задачу – стоит позади мужчины и филигранно отбивает общественные нападки. А если нет – с удовольствием уничтожит. Видит Ахава, если мы вас защищаем клинком, то вы нас – словом.

Тут он прав. Сама не раз становилась свидетельницей, как женщины кидались на защиту подчас незнакомых мужчин, особенно в сети. Даже если кто-нибудь выбежит на просторы интернета и крикнет: «Все мужики – козлы!», обязательно найдется святая дама, не преминувшая похвалить своего мужа в противовес чужой категоричности. Забавно, но обратной взаимности я не встречала.

А в конце вечера подкрался четвертый всадник – письмо от старшего маркиза, который забодался вникать в проблемы сына и просто «издал указ». Женись, мол, сыночка и не майся больше дурью с барышнями. А не женишься – секир-башка твоему светлому аристократическому будущему. Алеон дал почтальону на чай, вернулся в обеденный зал и крепко задумался. Крепко – в смысле, не меньше тридцати пяти градусов на душу. А дальше вы знаете.

– Поклянитесь, что больше такого не повторится.

– Клянусь, – маг шутливо взял под козырек. – Отныне я – сама серьезность и собранность. Правда, немножко разваливаюсь на поворотах, но это мелочи.

И стоило нам закончить трапезу, как инициативный колдун вознамерился доказать свою полезность. Почему-то прикипев ко мне с интересным предложением.

– В медитациях нет ничего сложного, – увещевал он, настойчиво приземляя меня на диван. – Садитесь поудобнее, закройте глаза. Расслабьтесь.

– Не могу, вы меня трогаете. Прекратите ваши спинальные поглаживания.

– Это я так, – смутился он, спрятав руки в карманы. – Для пущего умиротворения. Настройтесь на ваш внутренний поток магии и попытайтесь отследить его движение.

Но вместо расслабления и умиротворения я чувствовала себя кактусом, к которому тянут свои загребущие лапки мыши. Каждое дуновение ветерка, создаваемое капитаном, микротоками впивалось в кожу. А сам Алеон без одеколона и туалетной воды пах удивительно – как лесной пожар, рожденный из адского пламени. И от этого запаха почему-то кружилась голова.

Магия в венах то и дело оживлялась, реагируя на обращение готовностью бежать и лечить. Стоило коснуться ее мысленно, как пальцы тут же зачесались – верный признак боевой стойки моего дара. Ни мягкости, о которой говорил Клод, ни неспешного течения.

Тише, моя хорошая, давай поговорим.

– Вот так, – с легкой хрипотцой в голосе похвалил Алеон. – Ваша аура пульсирует реже, вы молодец. Не пытайтесь управлять магией, просто наблюдайте за ее потоком по вашим ручьям жизни.

– Скорее, это она управляет мной, – вылетел жалкий нервный смешок.

– Временно, – Его Гвардейшество не удержался и прикоснулся к моим плечам. – Я пущу немного своей энергии по вашей коже, чтобы вы отследили циркуляцию потоков.

Да, но…

Но что-то пошло не так. Стоп! Куда? Не-не, стоять!

Вместо чужой энергии, моя собственная магия почуяла добычу и рванула по капиллярам наружу, устремляясь золотистым лучом прямо к Алеону. Мужчина отшатнулся, но поток дара врезался ему в грудь. Уй, мама! Да здесь целый симптомокомплекс антимужественности.

– Алевтина, – слабым голосом позвал маркиз, ошарашено тряся головой. – Что это было?

– Магия вышла из-под контроля, – сиплый голос резанул сухостью по горлу.

Печенки-селезенки! Вот почему взрослый мужчина ведет себя, как капризный подросток. А я-то голову ломала… Гормональный фон Его Гвардейшества сходит с ума: андрогенный дефицит терзает эндокринную систему, вызывая раздражительность, заторможенность реакции, перепады настроения, всплески агрессии и меланхолии. Прогнозирую ухудшение концентрации, памяти и внимания, а вслед за ними раннее облысение, быстрый набор веса и, не дай Асклепий, гинекомастию. И если к тому времени маркиз не полезет в петлю от ужаса перемен, дом Клод рискует получить обрюзгшего рано постаревшего хозяина, ненавидящего свое отражение.

– Больше никакого алкоголя. В обязательном порядке витамин Д и ХГЧ-терапию – хорионического гонадотропина человека.

Алеон приподнял бровь, осознавая, что произошло.

– Поможет? – с надеждой спросил он.

– Без тестостерона – вряд ли, – я покачала головой. – Но исправлять ваш гормональный фон даром – это напрямую вмешаться в божественную сделку. Алеон, я никогда не исследовала нарушения здоровья, причиненные богами. Понятия не имею, что можно, а что – нельзя.

И даже представить не могу, почему мой дар рехнулся, кинувшись вперед, как полицейская овчарка, нашедшая подозрительный порошок в кустах. Всё загадочнее и загадочнее, сложнее и сложнее.

– А ваш пациент-виверна?

– Мальчишка, – под закрытыми веками мелькнули болезненные воспоминания. – Я не распутывала его беду по ниточке. Просто нащупала человеческую ипостась, стремительно исчезающую из ауры ребенка, и рванула ее на себя, вливая все свои силы.

Если глядеть на оборотней магическим зрением, аура перевертыша делится на две части: звериную и человеческую. Чем-то похоже на призрачную оболочку, и, «выбирая» одну, ты временно отсеиваешь другую. Призрак человека исчезал по часам: таяли руки, ноги, бледнело туловище, остался лишь силуэт, стремительно растворяющийся в пространстве. Виверенок захлебывался воем от ужаса, пока я тащила его призрачную человеческую сущность из магического «нигде».

И боги помиловали нас обоих.

– Чудо, что вы остались живы, – выразил солидарность мужчина. – Мало, кто способен говорить с богами. Еще меньше тех, кого они одаривают редким талантом. Вам не повезло, но мне повезло с вами. Великий парадокс: мы, пациенты, причиняем вам хлопоты и беды, но вы дарите нам здоровье. Феномен осознанного самопожертвования.

Как поет, соловьи бы удавились от зависти. Пардон, я верю, что капитан действительно усмотрел в моей профессии благородство. Но после выпада про лечение бедняков ему придется сильно постараться, чтобы перестать выглядеть двуличным аристократишкой в моих глазах. Или нельзя винить хищника в его натуре? Каждый дворянин по-своему хищник и считает простолюдинов своей законной добычей. Только я отказываюсь и быть кроликом, и примыкать к зубастой стае. Мы, отечественные терапевты, сами по себе.

– Сдается мне, вам нужно научиться управлять промежутком между предложением сделки и ее заключением, – задумался маг. – Ваша магия выплескивается золотым взрывом, и вы ее не контролируете. Но, что если…

– Взять этот миг под контроль? Я пробовала. Увы, энергия разрывает артерии, требуя немедленного выхода. И ее не остановить, как рвотный позыв, простите за сравнение.

Однако логика в предложении капитана есть. В сущности, почему артерии не выдерживают? Да из-за нетренированности и ригидности, закостенелости, если угодно. В отличие от боевых магов, пропускающих сквозь себя сколь угодно малые и большие объемы, мой поток магии всегда ровный и стабильно небольшой. Поэтому внезапное давление и расширение сосудов ведет к страшной боли и стремлению избавиться от дискомфортных ощущений. Значит, тренировки обязательны. Но это мы и так понимаем.

– Что есть в сущности ваш талант? – капитан принялся мерить комнату шагами. – Чистая энергия исцеления с капелькой божественного чуда. Просто ее объем невообразимо велик, а потому неконтролируем. Предполагаю, и отменить сделку вы смогли только потому, что на испуге выплеснули весь резерв, подкрепив его намерением.

– Повторять не стану. Да и вы отказываетесь рисковать потенциальным размером компенсации. Магия важнее интима, да?

– Безусловно, – подтвердил он. – Ха-ха, знаете, рядом с вами я начинаю думать, что и постельная любовь – не главное в жизни.

– Сочту за комплимент, – прыснула я, откинув челку со лба. – Простите, Алеон, но мне нужно наведаться в книжную лавку. Я собиралась заказать пособия по развитию целительского дара в личное пользование.

– Сию минуту закажу экипаж, – оживился капитан. – Вас устроит магазин «Эпиграф» на площади Вознесения?

– Разумеется. Благодарю, сейчас поднимусь наверх за деньгами и плащом, и можем ехать.

– Какими деньгами? – вытянулось лицо маркиза.

– Обычными, – вопрос сбил с толку. – Медь, серебро. Что не так?

– Алевтина! – возмутился маг. – Не позорьте мои эполеты. Невеста маркиза Клода никогда не будет бренчать мелочью, отправляясь за покупками с женихом. Мой кошелек в вашем распоряжении. Я задолжал вам материальные извинения, ибо чует моя интуиция, словам вы никогда не поверите.