Глава 13

Дни без Александра текли в Дарнхольде иначе. Воздух, казалось, стал легче, хоть и пропитанным все тем же вечным льдом, камнем и неумолимой властью. Тэссия, помня его дозволение "гулять", обнаружила неожиданную свободу – свободу действовать. И она начала с сада.

Зимний сад оставался оазисом в каменной пустыне замка, бушевавшей метелями северного королевства. Под стеклянным куполом, сквозь который лился рассеянный свет, цвели розы – не только черные, как во дворе, но и алые, белые, нежно-розовые. Воздух был напоен их густым ароматом, смешанным с запахом трав и влажной, живой земли, которая уступала под ее пальцами, прохладная и рассыпчатая.

Сначала Торвальд, суровый старик с руками, изуродованными старыми шрамами от пожара, смотрел на нее с недоверием. Но видя, как аккуратно ее пальцы обходят шипы, как трепетно она касается листьев, словно боясь нарушить их сон, смягчился. Особенно когда она робко спросила о той главной белой розе в нише.

– Его величество сам, – пробурчал Торвальд, наблюдая, как она осторожно удаляет увядший лепесток с единственного, но совершенного бутона. – Никому не позволяет. Но раз разрешил вам… Смотрите не навредите.

Тэссия отдернула руку.

– Добрый день. Ее нельзя трогать? Такая красивая.

Старик изучающе посмотрел на нее, потом на розу. Его взгляд задержался на шрамах, пересекавших его кожу, словно карта былых катастроф.

– Белая королева, – сказал он наконец. – Единственная, что пережила тот Пожар. Его величество выходил ее сам. Годами поливает, ухаживает, лелеет… – Он внезапно ткнул корявым пальцем в грудь Тэссии. – А вам почему доверил?

Тэссия растерялась.

– Я… не знаю.

Торвальд хмыкнул, звук похожий на скрип старого дерева.

– Значит, увидел что-то. Он всегда видит.

Он повернулся и заковылял прочь, бросив через плечо:

– Поливайте по утрам. Не слишком много. И не трогайте руками.

Тэссия не навредила. Уход за "Белой королевой" стал ее ритуалом, якорем в этом каменном море. Каждое утро она шла в сад. Рыхлила прохладную землю, поливала чистой водой, проверяла листья на вредителей. Говорила с цветком тихим голосом, как когда-то говорила с целебными травами в своем лесу. Шершавая кора старого куста под ладонью напоминала ей корни дубов Вечнолесья. Это был островок ее прошлого «я», тихий и настоящий.

И она вдруг поняла: она попала не просто в сад. Это была душа Александра Греймарка. Запертая, выжженная, но живая. И он добровольно впустил ее туда, при этом сбежав от нее в Неревию. Но ответа "Зачем?" у Тэссы не было. Только смутная тревога, что он унес с собой часть правды, которую она инстинктивно чувствовала, но не могла ухватить – правду о смерти отца, о том, что он не был убийцей, а лишь солдатом… Если б он не уехал, она бы спросила. Доверила бы ему эту боль.

Зато люди начали ее замечать. Сперва украдкой, потом открыто. Горничные улыбались, проходя мимо. Стражники у ворот в сад кивали с чуть меньшей ледяной суровостью. Тэссия не пыталась понравиться – она просто была. Тихой, работящей, знающей толк в своем деле. И замок, этот суровый, недоверчивый организм, начал потихоньку принимать ее присутствие.

Однажды, неся веточку мяты и чабреца для чая, она заблудилась в лабиринте служебных переходов. Дверь с полуоткрытой створкой издавала странные, манящие запахи: химическая горечь, сладковатый дымок, терпкий аромат сушеных трав. Любопытство пересилило осторожность. За дверью оказалась лаборатория. Стеклянные колбы, гладкие и прохладные на ощупь, реторты, пучки засушенных растений, книги в потертых кожаных переплетах с непонятными зловещими символами. И молодой человек в испачканном фартуке, с всклокоченными каштановыми волосами и умными, живыми, но сейчас удивленными карими глазами. Он вздрогнул, увидев ее, чуть не уронив ступку.

– Вы… вы кто? – спросил он, быстро отставляя инструмент.

– Тэссия. Я… живу здесь. Простите, я заблудилась. Запах трав… – она показала свою веточки трав, словно оправдываясь.

Его лицо озарилось неподдельным интересом.

– Элион. Алхимик на службе Его величества. Вы разбираетесь в травах?

Так началось их знакомство. Элион, сын лекаря, попавший в Дарнхольд за "необычайный талант к смешиванию снадобий" (как он сам скромно говорил), казался родственной душой. Он знал свойства растений не только по книгам, но и по запаху, вкусу, виду. Тэссия, со своим опытом травницы, дополняла его академические знания практическими тонкостями. Она показала ему, как правильно сушить листья в тени, чтобы сохранить целебную силу, подсказала замену редкому ингредиенту в бальзаме для ран на более доступный, но не менее действенный местный аналог. Они часами могли говорить о свойствах северных мхов, о ядах и противоядиях, о сложных отварах. Элион был умен, весел, немного неуклюж и совершенно лишен высокомерия. В его компании Тэссия чувствовала себя почти свободной, почти собой. Их смех иногда разносился по каменным коридорам, когда какой-нибудь опыт шел не по плану, оставляя липкие следы на деревянном столе или легкий дымок под потолком. Но иногда, в моменты тишины, ловила себя на мысли, что его интерес кажется слишком… целенаправленным. Особенно когда он расспрашивал о Вечнолесье, о брате, о местах, где можно укрыться.

В один из дней Тэссия аккуратно разложила на столе пучки сушеных трав, собранных в саду. Лаборатория пахла дымом, металлом и горьковато-сладкой смесью лекарств и алхимических экспериментов.

– Вот, – она указала на темно-зеленые листья с резными краями. – Это зверобой. В Вечнолесье его называют «солнечной травой». Он помогает от боли в суставах, если настоять его на масле.

Элион, склонившись, осторожно взял листок, поднес к свету масляной лампы. Его карие глаза загорелись профессиональным, оценивающим интересом.

– У нас его используют для заживления ран, но я слышал, что в больших дозах он может быть ядовит.

– Да, – кивнула Тэссия. – Для некоторых людей смертельно опасен – она потянулась к другому пучку. – Мой брат… – Голос ее сорвался, будто зацепившись за колючее воспоминание об отравлении брата. – Мой брат Миррель часто рассказывал мне о травах, их свойствах.

Элион поднял на неё взгляд, внимательный, почти проницательный.

– Ты часто говоришь о нём. Вы были близки?

Тэссия улыбнулась, но в глазах ее стояла глубокая, знакомая грусть.

– Очень. Он старше меня на пять лет, но никогда не относился свысока. Учил меня всему – стрелять из лука, различать следы зверей, как выживать в лесу. Говорил, что в нашем мире нельзя быть слабой. – Она замолчала, вспоминая его смех, его твердую руку на ее плече. 0      – А ещё… он всегда защищал меня. Даже когда это стоило ему… Она не договорила. Стоило здоровья. Стоило, возможно, жизни. Валтор Ренар, хитрый советник… Кубок, предназначенный королю… Миррель, выпивший его за дядю-короля…Из Вечнолесья пришло донесение Александру, что ее брата, Роана и лекаря Фаэрона никто не может найти. Исчезновение. Живы ли они еще?

– Ты грустишь. С ним что-то случилось? – Элион нахмурился, его брови сдвинулись.

– Миррель… болен. Но я верю, что он поправится, – уже более бодрым, почти нарочитым голосом добавила девушка, отводя взгляд. Доверять здесь было нельзя никому. Даже этому милому алхимику.

Элион улыбнулся, но в его улыбке было что-то натянутое.

– Брат – это хорошо. Надеюсь, что он поправился и ты скоро увидишь его.

– Да, – прошептала Тэссия. – Надежду ведь никто не может отнять?

Она смотрела на травы, но видела бледное лицо брата в тот роковой вечер.

Тишина повисла между ними, густая, как дым от неудачного зелья. Элион осторожно положил руку на её плечо. Его прикосновение было теплым, но почему-то вызвало легкий озноб.

– Если он такой же упрямый и сильный, как ты, то точно жив. Вы обязательно увидитесь.

Тэссия хотела рассмеяться, но в этот момент дверь лаборатории распахнулась с такой силой, что задрожали колбы на полках.

Ворвалась Линара. Её обычно румяное круглое лицо было мертвенно-бледным, глаза – огромными от животного ужаса. Она захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, словно отрезая путь погоне. Дыхание срывалось.

– Леди Тэссия! – она прошептала, почти не шевеля губами, ее взгляд метнулся к Элиону и обратно. – Беда! Кассиана… Она ходит по замку, как зловещая тень. Шепчется с придворными дамами, советниками… Я слышала свое имя и твое. И слово 'запрет'… 'Нарушение'… Она глотнула воздух, дрожа. – Про общение с мужчинами. Ты же знаешь приказ Александра… – взгляд ее, полный немой мольбы и тревоги, скользнул на Элиона.

Элион побледнел, как мел. Он бессознательно отодвинул ступку подальше от себя, словно она была уликой.

Тэссия фыркнула, пытаясь скрыть внезапно пробежавший по спине холодок.

– Это же глупость! Мы просто делаем лекарства, отвары! И я еще общаюсь с Торвальдом. Он тоже мужчина.

– Для нее это неважно! – Линара прошептала отчаянно, шагнув ближе. – Она ищет повод, чтобы растерзать вас! И если кто-то донесет королю про молодого мужчину, а не про старика Торвальда… Вы не знаете ее! Она хуже змеи!

Элион сглотнул, его пальцы нервно перебирали край фартука.

– Может… может, нам стоит быть осторожнее? На время?

– Александр не ревнивый глупец, – с большей уверенностью, чем чувствовала, сказала Тэссия. – Он поймет, что, между нами, ничего нет, кроме дружеского общения.

– Леди Тэссия… – Линара закусила губу до крови. – Вы до сих пор не видели его гнева. Он может быть… неумолим. Особенно если решит, что его обманули. А Кассиана умеет подать ложь как правду.

Яд интриг, густой и сладковатый, как запах гниющего цветка, разливался в воздухе Дарнхольда. Кассиана. Имя ее произносили шепотом, с опаской. Бывшая фаворитка короля. Красота ее была ослепительной и смертоносной, как яд кобры. Иссиня-черные волосы в тяжелой прическе, безупречно белая кожа, глаза цвета темного сапфира, полные надменности и вечной, леденящей обиды. Она одевалась в глубокие, богатые цвета – тирский пурпур, изумруд, полуночная лазурь – подчеркивая свою царственную осанку. Шпионка Валтора, о чем не догадывался абсолютно никто здесь. Ее истинное лицо знали лишь немногие. И Тэсса была не в их числе.

Ее падение с пьедестала, когда Александр охладел и забыл о ней задолго до появления Тэссии, оставило в душе не горечь, а холодную ярость и жажду мести. И появление дикарки из Вечнолесья, этой "грязи из-под ногтей", которая осмелилась не просто жить в замке, но и ухаживать за садом короля, вызывать улыбки у окружающих людей, а главное – завладеть вниманием Александра, пусть и как пленница – было последней каплей. Валтор требовал действий. Использовать девчонку. Найти слабость. Выманить Греймарка. И она это сделает, что ледяной король сгорел в своей ярости и ревности.

– Смотри на нее, – шипела Кассиана своей верной горничной, наблюдая из узкого окна, как Тэссия несет в лабораторию пучок свежих трав. – Воображает, что что-то значит. Александр тоже пешка в игре кузена. Он их уничтожит всех – ее губы растянулись в безрадостной, хищной улыбке, – Элион тоже знает свою задачу.

Кассиана действовала. Она шептала, сеяла зерна слухов среди тех, кто еще помнил ее влияние, побаивался или завидовал Тэссе. Слухи о нарушении королевского запрета ползли по замку, как ядовитый плющ.

А погруженная в работу в саду, в увлекательные, но все более настораживающие беседы с Элионом, в простую радость от того, что ее руки снова делают что-то полезное, Тэсса не замечала тени, которые сгущались за ее спиной.

*********

Прогулка в сад в тот день началась с тревожного шепота Линары.

– Вы думаете, это шутки? Кассиана хочет вашей крови. И если она убедит Александра, что вы…

– Что я что? – резко обернулась Тэссия, сердце екнуло. – Что я предала его доверие? Я даже не знаю, в чем оно заключается! Я пленница. Он сам сказал и убежал в Неревию.

– Но вы… не как другие, – тихо, с отчаянием сказала Линара. – И все это чувствуют. Элион… Он не боится? За свою голову?

Тэсса громко вздохнула, пытаясь отогнать навязчивый страх:

– Линара, мы ничего не делаем такого ужасного. В конце концов, я приготовлю вашему королю успокаивающий отвар, пусть поменьше нервничает и выдумывает проблемы на ровном месте.

Линара только покачала головой, глаза ее блестели от непролитых слез.

В этот момент из-за кустов роз, окутанных легким паром от полива, появился Торвальд.

Старый садовник молча посмотрел на Тэссию, потом на Белую Королеву, которую она только что полила. Его взгляд, острый, несмотря на возраст, скользнул к основанию куста.

– Вы сделали невозможное, – хрипло произнес он. Голос его звучал необычно, почти с почтением.

– Что? – Тэссия насторожилась.

– Смотрите. – Он указал корявым пальцем на землю у самых корней старого куста. Там, среди темной, почти мертвой на вид земли, пробивался тонкий, хрупкий, но невероятно живой зеленый побег. – Росток. "Белая королева" дала потомство. Впервые за все годы.

Тэссия ахнула, опустившись на колени. Прохладная влага земли сразу проступила сквозь ткань платья.

– Я… я даже не заметила!

Торвальд усмехнулся, и в этой усмешке была капля тепла.

– Его величество… будет несказанно рад.

– Рад? – Тэссия подняла на него глаза. – Он же даже не знает, что я ухаживаю…

– Он знает о вас все, леди, – перебил ее старик, и в его голосе прозвучала непререкаемая уверенность. – И если он до сих пор не запретил вам приходить сюда… значит, ваши руки здесь нужны.

Линара нервно переступила с ноги на ногу, озираясь, словно ожидая появления Кассианы из-за каждого куста. Тэсса же, глядя на нежный росток, почувствовала прилив странной смелости.

– Но Кассиана…

– Кассиана – ненужное прошлое, – буркнул Торвальд, плюнув в сторону. – А это… – он снова ткнул пальцем в росток, – это будущее. Хрупкое. Его нужно защищать.

Тэссия осторожно, кончиком пальца, коснулась молодого растения. Оно было таким беззащитным и таким сильным одновременно.

– Я просто хотела помочь ему жить.

– Ты сделала больше, – прошептал старик, и его шрамы казались в этот момент не уродством, а отметинами выжившего. – Ты дала этому месту… шанс.

В тот миг страх отступил. Тэссия знала – Александр вернётся. И когда он увидит “Белую королеву”, ожившую под ее руками… Когда он увидит этот росток, пробивающийся сквозь мертвую землю его прошлого…

Когда он узнает, что это ее вера, ее упорство сделали это возможным… что-то сдвинется. Лёд в его сердце треснет. Тогда она посмотрит ему в глаза. Не с покорностью пленницы. Не со страхом жертвы. А с тихой силой той, чьи руки вырастили надежду там, где даже он, Король льда, давно перестал верить в чудеса.

Потому что никто – ни Кассиана, ни весь этот проклятый замок – не сможет отнять у них этого. Никто. Даже он сам.

Тэссия глубоко вздохнула и улыбнулась. Впервые за долгое время – без страха, только с жгучим ожиданием – когда же вернется Александр? Она достала из поясной сумочки маленький кусочек угля, и на обратной стороне этикетки от пузырька с сушеными ягодами (которую Элион небрежно бросил в корзину) быстро набросала несколько линий: силуэт цветка, а под ним – маленький, но четкий замок с закрытыми воротами. Знак. Я здесь. Я не уйду. Она сунула бумажку под край горшка с мятой на подоконнике лаборатории – там, где Александр, знающий про нее все, мог бы найти.

Вечером, когда тени стали длинными и холодными, Элион нашел ее у задних ворот, ведущих к заснеженному склону. Его лицо было напряженным, глаза бегали.

– Тэссия! – он зашептал, оглядываясь. – Слушай, это опасно. Кассиана… она не остановится. Она сожрет тебя. Александр… ты не знаешь, что он может сделать в гневе!

– Я не сделала ничего дурного, – твердо сказала Тэссия, но холодок снова пробежал по коже.

– Неважно! – Элион схватил ее за руку, его пальцы были горячими и влажными. – Уходи! Прямо сейчас! Я знаю путь через старые туннели. Я помогу тебе бежать! Мы можем уйти в Вечнолесье, найти твоего брата…

В его глазах горел странный, почти панический огонь. Слишком настойчиво. Слишком… по плану. План Валтора. Выманить. Использовать ее для поиска Мирреля? Или как приманку для Александра?

– Нет, – Тэссия вырвала руку, отступив на шаг. Камни под ногами были холодными. – Я не сбегу. Я остаюсь.

– Ты глупа! – в голосе Элиона прорвалась злоба, маска добродушного алхимика сползла. – Он тебя сломает!

– Пусть! Я не сбегу, – повторила она, глядя ему прямо в глаза. – Я жду его.

Элион замер. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на досаду и… расчет. Он резко кивнул, не как друг, а как сообщник, понявший, что план "А" провален.

– Как знаешь.

Он быстро скрылся в сумерках. Тэссия стояла одна, слушая, как ветер воет в башнях. Она повернулась, чтобы идти обратно, но из тени стены вышли четверо. Мужчины в темных, не замковых одеждах, с лицами, скрытыми капюшонами. Их движения были быстрыми, беззвучными, как у Клыков Теней, но без их изысканной жестокости. Наемники. Лазутчики.

Тряпка, пропитанная чем-то сладким и удушливым, закрыла ей рот и нос. Мир поплыл. Последнее, что она успела подумать, цепляясь за ускользающее сознание, было о рисунке под горшком. Александр… найди…

Тьма накрыла ее с головой. Девушку потащили прочь от замка, в ночь, к Валтору. К человеку, который отравил брата. К человеку, который знал от Кассианы слишком много. Знавший, что пленница короля Греймарка проводила с ним ночи. И теперь Валтору нужна была не просто племянница короля. Ему нужна была приманка для Короля Льда. И ключ к его уничтожению.