ГЛАВА 1

— Бекки. Смотри, что я нашла.

Тайра с радостным воплем плюхнула на стол огромный альбом с древними магическими картинками.

— Тэй, тут этого добра полным-полно. Ты теперь каждым старым фолиантом восторгаться будешь?

Я обвела огромный кабинет скептическим взглядом. Да-а… Отец выбрал самое действенное наказание.

"Ты должна научиться ценить прошлое, Ребекка, — сказал он, отправляя меня в этот заброшенный замок. — Тогда ты поймешь, что имя — не пустой звук, и перестанешь позорить нашу фамилию, прославленную сотнями знаменитых предков".

Ха. Предков… Крев сатари.

И надо же было Мартину проболтаться о моем полете. Сейчас сидела бы в клубе, попивала бы огненный шасс и флиртовала с очередным пилотом. А теперь вот торчи в этой дыре до самого Праздника Двух Лун.

— Ну, Бекки. Неужели, тебе не интересно? Глянь, какой красавчик.

Подруга подвинула книгу ближе и настойчиво ткнула пальцем в портрет светловолосого мужчины.

Бр-рр… Какая надменная физиономия. Хотя, ничего не скажешь, хорош. Редкий типаж. И глаза такие… Пронзительные, тревожные. Кажется, прямо в душу смотрят. Как живые. И эта тонкая усмешка на красиво очерченных губах. Интересно, вживую он был так же прекрасен или это просто мастерство художника?

— Подумаешь. Да, его уже лет триста, как в живых нет, — небрежно заметила я, не желая поддаваться непонятному томлению, возникшему в груди. Вот еще. Была нужда любоваться каким-то незнакомцем.

— Себастиан Рональд Кимли, канцлер Великой Сартаны, — разобрала полустертую надпись Тайра. — Ничего себе. Бекки, а это не тот Кимли, про которого рассказывал твой дядюшка?

— Не знаю, Тэй.

Я пожала плечами и отвернулась. Какая разница, тот или не тот? Никогда не любила семейную историю. В отличие от дядюшки Сэмюэла.

— Ладно, Тайра, пошли отсюда. Надо вызвать бытовиков, пусть наведут здесь порядок.

— А может, мы сами?

— Тэй, ты в своем уме? Тут работы на целую седмицу.

— Но ведь рэй Александр велел…

— Меня мало волнуют распоряжения папеньки, — прервала я подругу. — Генрих сказал, что в деревне есть неплохой бар, пошли, проверим качество местной выпивки.

— Ох, Бекки, если твой отец узнает, что ты снова пила, боюсь, одной ссылкой ты не отделаешься, — неодобрительно заметила Тайра.

Трусиха. Ненавижу, когда она включает благоразумную леди. И ноет, и ноет, как добропорядочная старая рэйя.

— Тэй, не трусь. Жизнь — она ведь одна, и надо успеть насладиться ею по полной.

Я решительно закинула альбом на полку и потянула Тайру из комнаты.

— Танцуй, детка. Та-а-анцуй. Сегодня мы сорвали ку-у-уш, — распевала я, пытаясь удержаться на скользкой дороге. — Та-а-анцуй. И позабудь про все пробле-е-емы.

Проклятая брусчатка так и норовила взбугриться под ногами. Магия, шарг ее подери. Или это шасс был слишком крепким? А-а, какая разница?

— Та-а-анцуй…

Мы с Тэй шли к замку и горланили модную песенку. Вернее, Тэй шла, а я горланила. А еще я боролась с собственными ногами, которые никак не желали слушаться.

— Ла-ла-ла-ла… Та-а-анцуй…

Я попыталась повторить па джанга. Ступня поехала в сторону. Ах, ты ж. Мне пришлось ухватиться за Тайру. Подруга остановилась и пробормотала крепкое ругательство. Тэй сквернословит? Это что-то новенькое.

— Бекки, похоже, я — все, — простонала она.

— Что?

— Бекс, я больше не могу, — повторила Тайра и неожиданно села прямо на дорогу.

— Эй. Ты чего? Вставай, давай. Тут всего пару рье осталось.

Я потянула подругу за руку. В ответ раздалось нечто невразумительное. То ли храп, то ли сопение.

— О, нет. Тэй. Не вздумай спать.

Мое предупреждение запоздало — Тайра только поморщилась и плотнее сомкнула веки. Единый. Это трагедия. Если Тэй уснет, ее даже шарг не разбудит.

Вот и потанцевали… Дорг меня дернул поспорить с тем блондином. Две кружки шенского, бокал ламри и три огненных шасса. И все это не выходя из круга рилды. Нет, разумеется, я выиграла пари, но количество выпитого явно превысило мою норму.

— Говорил папенька, нужно меньше пить, — пробормотала я. — А папеньке нужно верить… Он знает в жизни толк.

Я невесело хмыкнула. Вообще-то, пью я крайне редко и не очень много. Правда, окружающие почему-то убеждены в обратном, но это уже проблемы самих окружающих.

— Тайра. Не спи, — встряхнула я подругу.

— Не могу.

— Ох, Тэй, пожалуйста. Ты не можешь так со мной поступить. Мало того, что проклятая дорога норовит выскользнуть из-под ног, а тут еще и ты чудишь.

Потянув на себя подругу, прошептала заклинание, кое-как взвалила Тэй на спину и побрела к виднеющемуся впереди замку. Ругден. Древнее наследие предков, чтоб им в гробу перевернуться. Это по их милости мне приходится постоянно выслушивать нравоучения отца.

Сколько раз я мечтала, чтобы длинная родословная внезапно исчезла, подарив мне свободу.

"Ребекка, немедленно переоденься, не позорь наш род."

"Ребекка, тебя снова видели в ангаре. О чем ты только думала? Как можно общаться с грязными механиками?"

"Ребекка, вспомни о своем высоком происхождении."

Ненавижу. Ненавижу этих напыщенных родственничков. Одним своим существованием они испортили мне жизнь. Лучше бы я родилась в обычной семье, не отягощенной тенью короны.

А еще эти вездесущие журналисты.

"Леди Ребекка Гринделл снова была замечена в "Гроссно", одном из самых неоднозначных ночных клубов столицы."

"Леди Ребекка проспорила пари и разделась до нижнего белья на вечеринке в Ирбруке."

"Откровенные фото леди Гринделл. Позор Императорской семьи."

Ага. Позор. Пусть так и считают, мне не жалко.

Сдув со лба мешающую прядь, усмехнулась. Ничего. Плевать мне на мнение дворцовых сплетников и журналюг. Пусть подавятся.

Тэй мирно посапывала мне в ухо, а я едва переставляла ноги. О, вот, наконец, и ворота. Ввалившись во двор, двинулась к парадному входу, но потом передумала. Помнится, Мартин говорил, что где-то в цокольном этаже есть небольшая дверь, ведущая к хозяйским комнатам. Поищу-ка я лучше ее. Не хочется, чтобы слуги видели меня в таком виде. Они не заслуживают подобного зрелища.

Хмыкнув, перехватила Тайру поудобнее и поплелась вдоль стены. Шаг, еще один… И вовсе мне не тяжело. И глаза совсем не слипаются. И голова почти не кружится.

Так, а это что? Дверь. Я нашла вход. Обрадовавшись, пробормотала заклинание, и крепкая дубовая преграда медленно отворилась. Надо же, семейная магия сработала. Хоть какая-то польза от принадлежности к роду Греллинов.

Ступеньки-ступеньки-ступеньки… Как же вас много.

И потолки какие низкие… А пыли сколько. Такое ощущение, что здесь уже лет двести никто не бывал.

Отправив перед собой огненный сгусток, двинулась вперед, почти не глядя по сторонам.

Шарг. Какой идиот проектировал этот замок?

Пол резко пошел под уклон, голова у меня закружилась, и я споткнулась. А потом, упала, уронив и подругу.

Резкая боль прошила голову, и что-то теплое потекло по щеке. В глазах потемнело. Перед тем, как отправиться в забытье, я успела подумать, что снова проведу ночь не в своей постели. Воистину, плохой день не мог закончиться ни чем хорошим.

Пробуждение вышло странным. Все тело ломило, голова раскалывалась, во рту было сухо, как в пустыне. Шарг.

С трудом поднявшись, осмотрелась по сторонам и присвистнула от удивления. Ничего себе. Всяко бывало, но вот в склепе ночевать мне не доводилось.

— Тэй.

Я попыталась растормошить беззаботно посапывающую подругу.

— Тэ-э-эй.

— Да, мамочка, я уже встаю, — не просыпаясь, пробормотала она и повернулась на бок, уткнувшись носом в ноги мраморной статуи.

Я задумчиво уставилась на Тайру. Да, уж, мамочкой меня еще никогда не называли.

— Тэй, просыпайся.

Я потрясла подругу за плечо.

— А? — она подняла голову и уставилась на меня непонимающим взглядом. — Бекки? Что происходит? Мы где?

— Похоже, в усыпальнице предков.

— Ничего себе.

Тайра удивленно огляделась по сторонам и поспешно поднялась с мраморного надгробия. Она принялась суетливо поправлять помятое платье, но, спустя пару секунд, опустила руки и испуганно спросила:

— Ой, Бекки, а что у тебя с лицом?

— А что с ним?

— У тебя вся щека в крови.

Тэй подошла ближе, пристально разглядывая мою физиономию. Я коснулась виска и скривилась от боли.

— Похоже, вчера ударилась обо что-то.

М-да. Не хватало только синяка. Как будто похмелья мне мало.

— Я даже знаю, обо что, — задумчиво заметила Тэй и приблизилась к выточенной из ранского камня гробнице.

На пыльной поверхности виднелись засохшие ржаво-красные пятна. Кровь. Надо же, как много. Похоже, вчера я неслабо приложилась к последнему пристанищу кого-то из "обожаемых" родственничков.

— Здесь покоится Себастиан Рональд Кимли, Император Сартаны и Всего Севера, — прочитала полустертую надпись Тайра. — Бекс, представляешь, это снова он. Мы нашли могилу того самого Кимли. О, смотри, тут что-то еще написано.

Она склонилась ниже, пытаясь разобрать нечеткую древнесартскую вязь.

— Пусть твоя мятущаяся душа найдет в Вечных чертогах мир и покой, — тихо произнесла Тайра. — И обретет прощение.

— Видно, тот еще был засранец, — хмыкнула я, рассматривая статую ледяного духа, сурово взирающего на нас с двухдирновой высоты. — Обычно на надгробиях пишут о вечной любви и скорби безутешных родственников, а этому прощения пожелали. Наверное, много бед натворил при жизни.

— Ну, этого мы уже никогда не узнаем, — философски заметила Тэй, задумчиво обводя пальцем позолоченные буквы.

— Ладно, хватит тут торчать. Пора выбираться.

Я одернула юбку. Сейчас она показалась мне излишне короткой, и я пожалела, что вчера поддалась игривому настрою. Надо же было выбрать этот "пояс с рюшечками", едва прикрывающий филейную часть.

А-а, ладно. Мне не привыкать к осуждающим взглядам.

— Идем, Тэй.

Решительно повернувшись, направилась к выходу. Прощайте, предки. Вряд ли мы с вами еще когда-нибудь увидимся. Уверена, ноги моей больше в этом склепе не будет.

Замок давил своей громадой. Серый, унылый, мрачный он нависал над площадью и, казалось, заражал все вокруг вязкой тоской. Не хотелось признаваться, но Ругден меня угнетал, пробуждая в душе отголоски каких-то странных эмоций.

Я невесело усмехнулась. Что ж, стоило признать — отец угадал с наказанием. Лучшего места для ссылки трудно было и придумать.

День мы с Тайрой провели в Руридейне, небольшом приграничном городке, расположенном неподалеку от Ругдена, а вот к вечеру пришлось вернуться под негостеприимный кров.

— Леди Ребекка, ужин подавать?

Старый, подслеповатый Томас был и дворецким, и сторожем, и смотрителем Ругдена. Он, да его жена Присцилла — вот и все обитатели приграничной крепости. Ну, не считая нас с Тэй. Отец нанял Тома еще несколько лет назад, когда получил замок в наследство, но здесь до сих пор царило полное запустение. Видно, супружеской чете не хватало сил и желания поддерживать надлежащий порядок.

— Подавайте, — кивнула я слуге.

Нет, все-таки придется вызывать бытовиков. Не могу смотреть на этот бардак. Пусть все здесь как следует отчистят и отмоют. А пока…

— Сан эреус гоби.

Тихо прошептав заклинание, щелкнула пальцами и обвела столовую рукой.

Пыль, лежащая на украшенных резными рамами пейзажах, мгновенно растворилась, с бронзовых канделябров исчезли восковые потеки, хрусталь огромной люстры вновь засиял первозданным блеском, а скатерть приобрела ослепительную белизну.

— Ничего себе, — Тайра посмотрела на меня с удивлением. — Не знала, что ты умеешь пользоваться бытовой магией.

— Не обращай внимания, — отмахнулась я от подруги. — Запомнила как-то пару заклинаний. Так, от нечего делать.

Я небрежно передернула плечами и развернула салфетку, давая понять, что тема мне не интересна. Еще бы. Не признаваться же, что в детстве я часто помогала своей служанке, Мойре. К старости та стала плохо видеть, и отец грозился отстранить ее от работы. Разве могла я допустить, чтобы Мойра, которая проработала у нас много лет, оказалась на улице? Нет. Вот и пришлось освоить бытовушку, хотя в нашей среде это и считалось неприличным.

— Бекс, как думаешь, рэй Александр еще долго будет злиться?

Тайра выжидающе уставилась на меня своими яркими голубыми глазами.

— Ну, учитывая, как Мартин все преподнес… Думаю, еще дней пять-шесть.

— Может, изобразишь раскаяние? Поплачешься, попросишь прощения?

— Нет, Тэй. Даже не уговаривай. Я не собираюсь просить прощения за то, что летала на двигоре.

— Ох, Бекки, какая же ты упрямая. А у Грегори завтра вечеринка. Могли бы пойти.

— Тэй, я тебя не держу, езжай.

— Куда я одна?

— Но там будет Бобби Энском. Правда, Тэй, поезжай. Я тут как-нибудь сама.

Роберт был давней любовью Тэй, и я понимала, как подруге хочется в Сарту.

— Да, ладно, проживем как-нибудь без вечеринок, — Тайра чуть нахмурилась, а потом, посмотрела на меня непривычно серьезно. — Знаешь, Бекс, я, наверное, больше не буду встречаться с Бобби, — заявила она.

— Но почему, Тэй?

Я удивленно взглянула на Тайру.

— Он ведь меня не любит, — ответила Тэй, и в ее голосе прозвучала горечь. — Просто пользуется.

— Тэй…

— Не надо, Бекки, ничего не говори. Я надеялась, что он сделает мне предложение, а потом поняла, что совсем ему не нужна. Он встречается со мной, а попутно спит еще с кучей самых разных девиц. Надоело.

Она закрыла лицо руками и расплакалась.

— Тайра, послушай меня, — я поднялась из-за стола и подошла к подруге. — Наплюй на этого Бобби, он не стоит твоих слез. Мы найдем тебе настоящего мужчину. Знаешь, такого, как из рассказов тети Гвендолин — чтобы умел и любить, и беречь, и защищать. Ну, же, улыбнись, Тэй.

— Бекс, ты, действительно, веришь, что такие существуют? Тетушка Гвен слишком идеализирует времена своей молодости, — Тайра подняла на меня заплаканные глаза. — Нет, может, тогда подобные уникумы и встречались, но, по мне, в наше время подобных мужчин не найти.

— Ничего, найдем, — я постаралась говорить как можно убедительнее, хотя сама не особо верила своим словам. Но ведь Тэй об этом знать не обязательно? — Ты что, сомневаешься в моем умении добиваться желаемого?

— Ох, Бекс, — Тайра улыбнулась сквозь слезы. — Конечно, нет. Если уж ты чего-то хочешь… — подруга не договорила, обняв меня в ответ. — Хорошо, что ты всегда рядом, — тихо прошептала она.

— Ладно, давай ужинать.

Я села на свое место и кивнула Томасу. Тот водрузил на стол блюдо с отварным картофелем и спаржей и мгновенно исчез. Даже не ожидала от него такой прыти. Видно, зрелище зареванных девиц пришлось старому слуге не по вкусу.

Мы с Тэй долго сидели за столом, болтали о друзьях и знакомых, и делали вид, что все в порядке.

По комнатам разошлись довольно поздно, но среди ночи Тайра пришла ко мне и забралась в постель.

— Ты чего, Тэй?

— Бекс, я боюсь, — придвинувшись ближе, прошептала она. — Этот старый замок навевает на меня необъяснимый страх.

— Ну, что ты, глупышка? — сквозь сон, пробормотала я. — Спи. Я рядом.

— Ох, Бекки, с тобой мне ничего не страшно, — повозившись немного и устроившись удобнее, заметила она. — Я люблю тебя, Бекс. Ты самая лучшая.

— Угу, я такая, — не стала спорить с очевидным. — Спи.

Время тянулось томительно медленно. Он завяз в бесконечной череде воспоминаний, в тысячный раз, возвращаясь в тот проклятый день, когда оступился впервые. Унылая слякоть, разбитая дорога, грязь постоялых дворов… И девушка. Чистая, прекрасная, невинная и чувственная одновременно. И ее необъяснимые иллюзии — неожиданные, выворачивающие душу, заражающие своей темной силой, пробуждающие неведомые прежде фантазии и желания.

Да, он поддался им. Не устоял. Позволил тьме порочных видений овладеть своим разумом и сердцем. Совершил непоправимое.

Сердце… С ним что-то случилось в последнее время. Оно стало биться сильнее и чаще. Так, как при жизни. Неужели, проклятие ослабело? Нет. Ему кажется. Иллюзия. Всего лишь иллюзия.

Утро выдалось ненастным. Я смотрела на стекающие по стеклу капли и размышляла, чем заняться. Отправиться в деревню? Прошлый поход оставил не самые лучшие воспоминания. Съездить в Руридейн? Можно, конечно, только Томас тут же доложит об этом отцу, а тот опять будет долго и нудно объяснять мне, что наказание в том и заключается, чтобы паинькой сидеть в каменном наследии предков и не высовывать оттуда нос.

— Бекс, а давай, устроим экскурсию по замку? — предложила Тайра. — Может, найдем что-нибудь интересное.

— Экскурсию?

— Ну, да. Мы же дальше гостиной и спален не заходили. А тут целых четыре этажа неисследованной территории.

— Тэй, вот уж не думала, что ты такая любительница старины.

— Да, брось, Бекки. Неужели, тебе самой не интересно посмотреть, как жили твои "пра"?

Посмотреть? Хм… Интересная идея. Я задумалась, пытаясь поймать ускользающую мысль. А что, если…

— Нет, Тэй, мы поступим иначе, — я решительно поднялась с дивана. — Экскурсия, это, конечно, хорошо, но нам нужно нечто другое. Более грандиозное.

— И что именно?

— Вечеринка.

— Вечеринка?

— Да.

— Бекки, но мы не можем надолго покинуть Ругден, — удивленно воскликнула Тэй. — Ты же помнишь, что обязана проводить ночи в замке.

— А я и не собираюсь его покидать.

— Подожди, ты хочешь сказать…

— Именно, Тэй. Мы устроим вечеринку в Ругдене.

— Бекс, ты уверена, что это хорошая идея?

Тайра посмотрела на меня настороженно.

— А почему нет?

— Ну, не знаю, — протянула Тэй. — Мрачновато здесь как-то. Да, и вообще, мне кажется, Ругден не предназначен для подобных увеселений. И потом, как ты себе все это представляешь? Вспомни наших друзей, Бекс. Они же совсем не вписываются в эти древние интерьеры. Я прямо вижу Терри Гутмен, с ее неизменной сигаретой и бутылкой монского, разгуливающей по темным коридорам замка, в узких шортах и в сползающей с плеч прозрачной майке. А Генри Корро? Он же и полчаса не выдержит без кирдинга. А Сарра Витскайн? Ты только подумай, что ей здесь делать? Да, она тут с тоски помрет — ни выпивки, ни музыки, ни развлечений.

— Не подходят, говоришь? А мы устроим тематическую вечеринку, Тэй. Карнавал. Возвращение в эпоху Императора Артура. Длинные пышные платья и высокие прически, камзолы и трости… Ух. Я уже предвкушаю, как бесподобно буду выглядеть в наряде той благословенной эпохи.

— Ох, Бекс.

Тайра покосилась на меня с сомнением, а я буквально загорелась этой идеей. А что? Если все получится, моя вечеринка станет главным событием сезона.

— Итак, решено. Я договариваюсь насчет еды и выпивки, заказываю музыкантов и слуг-бытовиков. До завтрашнего дня замок должен быть приведен в надлежащий вид и полностью готов к приему гостей. А ты оповещаешь всех наших.

— Бекки, а как же рэй Александр?

Тайра все никак не могла проникнуться грандиозностью моего замысла.

— Ох, Тэй, не занудствуй. Отцу вовсе не обязательно знать, чем мы тут занимаемся. И потом, он хотел, чтобы я не покидала Ругден? Так, я его и не покидаю.

Идея устроить сногсшибательную вечеринку захватила меня полностью и опасения Тайры казались смешными. Подумаешь, папенька. Ну, что он может сделать? Запрет меня дома? Так ведь сам первый и не выдержит, знает же, что это глупая идея. Я и покой — вещи несовместимые, а в Родрике, в нашем прекрасном и комфортабельном Родрике, слишком много ценных хрупких вещей, которые так легко превращаются в осколки. "Ах-ах, как неловко. И ведь я ни в чем не виновата, просто, я такая неуклюжая." Ага. И попробуйте, докажите обратное.

— Бекс, когда ты так улыбаешься, мне становится не по себе, — с опаской посмотрела на меня Тэй.

— Не трусь, Тэй. Все будет отлично.

— Надеюсь, — не разделила моего оптимизма Тайра.

Перестраховщица. Вечно боится всего и вся. И как мы только умудрились подружиться? Такие разные…

Темнота давила. Мысли причиняли боль.

Ему хотелось изгнать их из своей головы, забыть, вернее, забыться, но упрямая память вновь и вновь подкидывала яркие картины прошлого. Они расцвечивали тьму своим теплом и светом, заставляя душу вырываться из оков ледяного сна, а сердце — биться чаще.

Он видел нежное, одухотворенное лицо, слышал высокий мелодичный голос, ощущал тонкий аромат виринуса… Энни. Как он мог причинить ей боль? Ей — единственной женщине, которую любил. Той, кого должен был оберегать и о ком должен был заботиться. Той, что была смыслом его пустой жизни.

Сам все испортил. И, что обиднее всего, именно тогда, когда почти всего добился.

Шум, донесшийся откуда-то снаружи, заставил его насторожиться. Что происходит? Внешний мир, который виделся далеким и нереальным, вдруг оказался слишком близко. Музыка… Он слышал музыку. Но как? Как это возможно? По телу прошлась теплая волна. Стоп. Он, что, правда чувствует свое тело? Единый.

Не веря себе, он попытался пошевелить рукой и едва не скривился от боли. Кисть свело судорогой, но он не обратил внимания на неприятные ощущения. О, нет. Он готов был благодарить небеса за то, что чувствует… Чувствует. Тело, его тело снова было живым.

Выбирался из склепа долго. Трудно было заставить свои члены двигаться. Трудно было переставлять негнущиеся ноги. И еще труднее было осознать, что он снова ощущает себя цельным. Ум, душа и тело, наконец-то, стали едины.

Он был жив. Жив.

Осознание этого наполнило душу смятением. Он, проклятый и забытый, жив…

Проклятие спало. Судьба дала ему еще один шанс. И он постарается его не упустить. Не позволит себе все испортить.

Шаг, второй… Он открыл дверь и медленно побрел на звуки музыки.