Глава 6 · Зима моей души

Вдруг на площадке вспыхнул ещё один портал. Из него выскочили пять мужчин в форме тёмных целителей и Таэль. Шаманку я узнала сразу, хотя ради помощи раненым ей пришлось переодеться мужчиной.

Дурацкий запрет на использование женщинами целительской магии, распространялся даже на гостей королевства. Однако все эти годы именно Таэль помогала нам сдерживать проклятие Тиля и постоянно искала способ излечить его. Если Эстер понадобится помощь, только она сможет оказать её.

Кроме шаманки Тиль никого к себе не подпустит. Его состояние держалось в строжайшей тайне и я переживала, что даже сейчас он попытается отказаться от вмешательства Вэринги и Эстер.

Со стороны плаца послышался протяжный рёв, а затем ещё один — торжествующий и сообщающий всем, что Тилю удалось обернуться!

— Первая беда позади, — ко мне подлетела Джайна. — Сейчас его телепортируют в лазарет.

Я молча кивнула и, вновь обернувшись ветром, полетела следом за Эстер. Я молилась, чтобы ей хватило знаний и сил спасти моего дракона…

Да пребудет с ней стихия…

Метель подхватила мой шепот, сплетая из слов узоры на стекле, и эхо рассыпалось над штабом снежными искрами. Благословение Зимы… Священная магия стихии, использовать которую можно лишь раз в году.

Только до сегодняшнего дня мне некого было благословлять, ведь эта молитва действовала лишь на Сестёр Тени, многократно усиливая их Искру.

Млада так и не смогла пробудить эту магию вновь, на ней благословение не сработало, но аура Эстер вдруг заискрилась серебром и целительница вздрогнула, почувствовав мою магию и присутствие!

— Получилось…

— Ты в ней сомневалась? — удивилась Джайна. — Зря. Она избранная, ошибка исключена…

— Я слишком устала надеяться и ошибаться, — призналась, тенью следуя за целительницей.

Мы не рисковали подлетать слишком близко, я ловила её силуэт и алые блики в окнах и летела на магию Тиля. Я хорошо чувствовала её. Он пришёл в себя, но раны весьма серьёзные. А этот безумец тратил последние силы на спор!

Едва подлетели к палате, Джайна соткала подслушивающее плетение. От услышанного возмущение захлестнуло с головой.

— Тиль… Как же ты меня достал! — раздался полный ярости голос Аида. — Я ведь не шучу.

— Я тоже. Но если тебе станет легче, можешь пригласить шамана, чтобы обработал мои раны.

— Тиль…

— Я всё сказал, Аид. К своей Искре никого не подпущу!

Я со свистом выдохнула и ветер эхом разнес мою злость по окрестностям.

Мне хотелось обрушить на голову Тиля парочку сугробов, но в тоже время я понимала его.

Лечить раненых драконов очень опасно. Их регенерация практически совершенна, но способность восстанавливаться самостоятельно упирается в запас маны. В таком состоянии Тиль может потерять контроль и выпить жизненную энергию Эстер и Вэринги досуха, едва они начнут колдовать и коснутся его ауры своей Искрой.

Он знал об этом, поэтому даже после серьёзных ранений в бою лечился самостоятельно. Лишь изредка, когда его состояние стабилизировалось, он брал магию у Огоньков, чтобы ускорить регенерацию.

— Не волнуйся, Эстер уже придумала как незаметно погрузить его в сон, — заверила Джайна.

— Надеюсь, — прошептала, всё же подлетая ближе и жадно всматриваясь в любимые и до боли знакомые черты.

Бледный, израненный, а глаза всё равно сверкают упрямством. Если бы могла, отдала бы всё, включая свое сердце и жизнь, чтобы спасти его. Я не могла и не хотела жить без Тиля. Только и он не мог ни без меня, ни вместе со мной.

— Добрый вечер, господин генерал, — услышала голос Олафа, — моё имя…

— Свободен! — рявкнул Тиль, когда целители вошли в палату. — Этажом ниже раненые стражи, иди к ним.

— Меня вызвали лечить вас, — уверенно заявил Вэринга, — и я это сделаю, даже если придётся вырубить вас магией. А после можете меня казнить за превышение целительских полномочий.

— Похвальная смелость, но тебе не хватит магии, чтобы мне помочь. Я выпью тебя, парень, оставив лишь высушенную оболочку, — отрезал Тиль и… вдруг замолчал, настороженно глядя на Эстер.

В этот же миг я почувствовала недовольное ворчание Сердце Бездны. Бриллиант нервничал из-за проклятия и тоже злился на Тиля.

— Кэль граас, эр таль, маарра ди вэнграс, — коротко сообщил Кристоф.

«Хватит, ей можно верить. Она никому не расскажет о проклятии».

Тиль насторожился. Он не знал, что Эстер обладает тройной Искрой.

А она не знала, что здесь её никто не осудит и боялась, что её сдадут инквизиции и казнят вместе с Олафом, если всплывет правда об их афере. Поэтому и хотела погрузить Тиля в сон перед лечением.

Сложно… как же всё сложно!

— Согласись, умоляю! — прошептала, мысленно попросив Сердце Бездны послать Эстер подсказку, чтобы она случайно не коснулась главного проклятия и не пострадала.

В отличие от меня бриллиант мог говорить со своей хозяйкой.

— Нет! — зарычал Тиль. Он продолжал спорить, а время ускользало…

— Господин генерал, мы тратим время впустую. Ваша Искра нуждается в лечении…

Воздух задрожал от вспышки мощнейшего сонного плетения. Я не сразу поняла, что произошло. В сапфировых глазах Тиля полыхнула ярость и он отключился!

— Лечите! — невозмутимо приказал Дамиан.

Хвала Стихии! Он первым понял, что разговоры здесь не помогут.

— Не будем вам мешать, — добавил он, первым выходя из палаты. — Если придёт в себя раньше времени, смело вырубайте и валите всё на меня.

Остальные ободряюще улыбнулись целителям и вышли следом.

— Если понадобится наша помощь или магия — зовите, будем неподалёку, — напоследок произнёс Кристоф.

Едва за ним закрылась дверь, Эстер рванула к Тилю.

Я не была целителем, но при жизни и особенно в последние годы, часто наблюдала за их работой и изучала плетения Сестёр Тени. Надеялась найти лазейку и шанс спасти любимого.

Взгляд прикипел к Эстер, я словно в трансе следила за танцем её рук и узорами плетений. Вот она тщательно обрабатывает раны, а заодно сплетает сканирующий аркан. А вот снимает свежие проклятия…

Идеально выверенные движения. заклинания, льющиеся словно музыка, и всполохи драгоценной магии. Такой редкой и невероятно мощной, сияющей будто Звезда Надежды…

Теперь я окончательно убедилась, что она справится. Но когда плетения целительницы потянулись к печати проклятия, дракон Тиля яростно забился и я вихрем влетела в комнату, забыв об осторожности.

— Она не враг! — мысленно обратилась к зверю.

Но он слишком разъярился от чужой магии и готов был убить всех, кто пытался коснуться его своей Искрой.

Всех, кроме меня. Своей истинной он не сможет навредить, несмотря на выжженные метки.

Я смогу защитить Эстер! А её магия не позволит проклятию убить Тиля.

— Я помогу тебе, — прошептала, призывая Дар.

Холодный ветер со свистом скользнул по комнате, обжигая стены морозными поцелуями и превращая пол в ледяное зеркало. Титан зарычал, реагируя на мою магию и впился в неё, забирая всё, что осталось после боя с Дикой охотой.

Дракону нужна чужая мана, чтобы восстановиться. Но он сдерживал себя из последних сил, концентрируясь на моей Силе.

Даже в таком состоянии он не хотел губить жизнь Эстер ради своего исцеления, хотя король с лёгкостью закрыл бы глаза на потерю Огонька. В королевстве Серебряного льда выживали сильнейшие…

Воздух задрожал от чужой маны. Я вздрогнула, узнавая энергию Джайны. Она тоже не осталась в стороне и делилась магией с Эстер, пока та продолжала лечение.

Целительница быстро сориентировалась. Она больше не рисковала приближаться к центральному проклятию и латала разрывы в ауре Тиля. Восстанавливала поврежденные магические каналы, чтобы мана, которую мы отдавали ему, не выплёскивалась наружу.

Из-за проклятия и врождённого дефекта Искры, это было сложно. К тому же моя магия опасна для смертных. Комната леденела на глазах. Губы девушки посинели от холода и пальцы задеревенели. Целительница с трудом сплетала ими нужные узоры.

Как долго она продержится? И Тиль…

История повторялась. Я вновь чувствовала его драконью ипостась намного лучше человеческой. Как и восемнадцать лет назад, так и сейчас моя магия подходила лишь зверю.

Эстер задрожала и отстранилась, зябко поежившись и растирая замерзшие ладони. Они были красными от мороза, а пальцы распухли.

— Прости… — только и смогла прошептать я. — Моя магия способна заморозить всё живое, но сейчас она очень нужна Титану.

Зверь оживал и пелена безумия понемногу отступала. Однако проклятие вновь подняло голову и его узоры растекались по груди Тиля мерцающим инеем.

Если не уйду, оно погубит нас обоих. А если сбегу… умрёт Эстер. Дракон выпьёт её моментально.

Титан вдруг зарычал. Сканирующее плетение целительницы вновь прошло слишком близко к сердцу Тиля и мне пришлось коснуться зверя своей магией, чтобы успокоить.

— Тише, любовь моя, она не враг, — мысленно обратилась к нему.

В груди тревожно заныло. До этого мне казалось, что лечение помогает, но стоило подобраться ближе и я поняла, что дракон всё ещё одной лапой в Нижнем мире.

Наша магия удерживала его на краю смерти, но не спасала.

— Хольда, — позвала меня Эстер, — ледовый дракон чувствует и признаёт вас. Если я открою Тропу призраков, вы сможете переместиться к нему и напрямую напитать своей магией?

Я задумалась. Это отнимет у целительницы немало Силы, но вампирская аура Нижнего мира ослабляла проклятие. Мы уже пользовались этим способом в прошлом, но отказались от него, потому что вместе с заклинанием королевы, Мёртвый мир выпивал и жизнь Тиля.

Но сейчас всё иначе. Дракон находится на Тропе призраков. В подпространстве между миром мёртвых и живых, куда попадают лишь те, кто пребывает в пограничном состоянии.

Я не могу попасть туда без помощи Эстер, но если она сумеет открыть переход, у меня появится шанс временно «запечатать» Титана и ослабить его связь с человеческой ипостасью. Тогда он не будет угрожать Огоньку и проклятие ненадолго ослабнет.

Если повезёт, за это время Эстер успеет вылечить Тиля. Я молча кивнула и целительница принялась спешно сплетать теневой переход.

С кончиков её пальцев сорвались искры, окутывая тело дракона чернильной паутинкой. А через миг открылся портал, ведущий на Тропу призраков, и я вьюгой скользнула туда, на лету превращаясь в человека.

Мой дракон утробно зарычал, но в его голосе не было ярости, лишь бесконечная боль и тоска.

— Я так скучала, душа моя…

Подлетев к Титану, бережно скользнула ладонями по белоснежной шкуре. Мягко и осторожно, словно мои невесомые касания могли навредить ему. А дракон тихонько зарычал и подался ко мне, боднувшись носом и едва не сбив меня с ног.

Разница в размерах и силе была колоссальной.

— Осторожнее, — рассмеялась, обнимая его и прижимаясь лбом к искрящимся чешуйкам.

А затем призвала магию Зимы, замуровала нас с Титаном в ледяном коконе и отрезала от всех миров. Джайна успела поделиться со мной Силой, этого должно хватить, чтобы ускорить регенерацию дракона и выгадать время, пока Эстер будет лечить человеческую ипостась Тиля.

Тихое рычание дракона скользнуло по телу волной мурашек. Я вновь коснулась его Искры магией, нежно и осторожно, вслушиваясь в каждый всплеск Дара. Для зверя моя сила не опасна, но я всё равно переживала.

— Я так скучала… — повторила, целуя его в нос. — По тебе и по своему Тилю…

Дракон вновь зарычал горько и зло, а затем опустил морду на землю. Я села рядом, прислонившись к нему.

Повисла тишина. Я ничего не спрашивала, потому что и так знала всё, что происходило с ними за эти годы. И, что Тиль давно не злился за случившееся с Латифой, только мне до сих пор было больно и стыдно…

— Прости…

— Рр-р-р-р! — раздалось в ответ, а через миг в мыслях прозвучал человеческий голос. Низкий и рокочущий, более грубый, чем у Тиля, но всё равно неуловимо похожий. — Шарлин, иногда вы оба напоминаете мне несмышлёных детей. А потом я вспоминаю Ольгреда и Луну, и мне легчает. На их фоне вы никогда не ссорились.

Я ошалело заморгала, подавившись возмущением и нервным смешком. Не ожидала услышать такое о Великих Богах-хранителях, но вдруг захотелось узнать подробности. А ещё… чтобы он снова назвал меня настоящим именем.

После того, как вернулась память, только Джайна называла меня так. Да и то не всегда. Я уже отвыкла от него и почти забыла, как оно звучит…

— Расскажешь?

— Что именно ты хочешь узнать? — дракон легонько боднулся и потёрся о моё плечо словно кот. Огромный кот, размером со сторожевую башню.

— Ты ведь был Титаном Ольгреда, многое знаешь. Расскажи что можешь.

Дракон задумался.

Магия Титана — душа Стихии. Она особенная. Это не просто Дар, который передаётся от отца к сыну, а живое существо. Уникальное, обладающее разумом и характером.

Раньше, до Первой войны с немёртвыми Титанов было шестнадцать. Двенадцать погибли в последнем, чудовищном бою. Они обменяли свои жизни на победу и шанс навечно запечатать нечисть в Проклятом лесу.

Джайна однажды рассказывала об этом. Тогда она нарушила все запреты и законы Равновесия, вернув души погибших драконов в этот мир и позволив им сражаться бок о бок с живыми. А после помогла уцелевшим Титанам перенять магию павших собратьев.

Четверо забрали и разделили между собой силу шестнадцати. Ледяному дракону Ольгреда пришлось принять магию повелителей Метели, Тумана и Воды. Самые близкие к нему ветви магии. Души погибших владык Стихии до сих пор дремали в его тени.

Если однажды родится тот, кто сможет выдержать мощь Титана, Тиль отдаст ему одну душу и элементаль Стихии обретёт вторую жизнь, слившись с драконом нового хозяина. Станет хранителем его Рода и всего клана.

Но пока из зимней четвёрки бодрствовал только Ледяной. Мёртвая Вьюга чувствовала потенциальных Титанов и делала всё, чтобы избавиться от них. Как в случае с Рагнаром…

— Ольгред и Тиль похожи не только внешне, — наконец произнес Титан, — их души словно зеркальные отражения друг друга. А вот вы с Луной совершенно не похожи.

— Я слышала, что она была очень эмоциональной и вспыльчивой.

— Вспыльчивой? — дракон рассмеялся, задрожав всем телом, и я едва не упала, когда моя опора покачнулась.

— Эй, осторожней! — воскликнула с притворным возмузением и вновь обняла его. — Так что там с Луной?

— Она истинная южанка, дитя огненного солнца и солёных брызг. Вспыльчивая как лесной пожар и неудержимая как горная река. Сумасшедшая, бегущая впереди ветра и времени, она ворвалась в мир Ольгреда песчаной бурей, смела все щиты, проросла под кожу и буквально перевернула его мир. Даже мне досталось.

Он жаловался, но в голосе звенела нежность и восхищение.

Титан по-своему любил каждую из избранниц своего хозяина. Это было странно, но лишь на первый взгляд. Тиль говорил, что Титан сливается с драконом, отдавая ему свою Силу, но не эмоции и воспоминания.

Он — живое воплощение стихии, поэтому находится выше человеческих привязанностей. Элементали не способны на обычные чувства, но именно их они жаждали больше всего на свете. Поэтому много лет назад и заключили союз с первыми Хозяевами Титанов.

Шестнадцать духов, шестнадцать Великих драконьих родов. В день совершеннолетия, а иногда и позже, отец отдавал Титана самому сильному наследнику. И его дракон обретал невиданную мощь, а дух получал шанс проживать новую жизнь словно тень. Не вмешиваясь, лишь помогая и оберегая, обретая взамен человечность.

— Нет, я ошибся, — дракон снова рассмеялся, — вы всё же похожи. Своими мыслями и сердцем.

— О чём ты? — удивилась.

— Ты на моей территории, я слышу твои мысли.

— Мне нечего скрывать, — усмехнулась. — Но всё же…

— Ты лучше Луны понимаешь связь между драконом и Титаном. Но в глубине души всё равно ревнуешь.

— Мне… немного странно разделять вас, — призналась, — когда я говорю Титан, то подразумеваю и тебя, и дракона Тиля…

— Обычно мы неразделимы, но я молчу, и говорит дракон. Только сейчас он сильно ранен, пришлось усыпить его, чтобы ускорить восстановление.

Я знала это. Сразу почувствовала, кто передо мной.

— Поэтому я могу отругать тебя за обоих, — ошарашил он, — не смей сомневаться или уступать своё право на хозяина из чувства долга и благородства. Тиль живёт тобой, любит и погибает, когда тебя нет рядом. Он готов на всё, чтобы вернуть ваше счастье.

— Знаю… я тоже готова на всё, но тогда…

— Вы оба сглупили, поддались эмоциям в порыве защитить друг друга. Но не стоит постоянно сожалеть и отравлять кровь воспоминаниями.

Я тихонько вздохнула. Мне не хотелось поднимать эту тему, уж лучше вернуться к Луне и Ольгреду, но…

— Я сама просила его принять это. Хотела, чтобы он передал магию Титана наследнику, сохранил свой род и Печати, удерживающие нечисть.

— Тиль иногда повторяет эти слова как молитву. Убеждает себя и не верит. Мне сложно понять вас в такие моменты. Ведь я слышу не его слова, а сердце и знаю, что он никогда не сможет быть с другой женщиной. Ты — его мир, душа и смысл жизни.

Губы невольно растянулись в улыбке. Мне было важно это услышать, хотя в глубине души я всегда знала об этом и без слов. Понимала, что план с Латифой не сработает, и Эстер тоже не станет женой Тиля.

Но тогда у нас не было другой надежды и мы оба пытались ухватиться хотя бы за долг. Исполнить его любой ценой, пусть и разбив свои сердца на осколки.

— Мне нравится проживать смертную жизнь словно тень своего хозяина, — продолжил Титан, — но иногда сложно молчать. Хочется вмешаться и заморозить обоих, чтобы остыли, не успев натворить глупостей.

— Наверное, так было бы лучше, — горько усмехнулась.

— Ошибки больно ранят, но закаляют. К тому же случай с Мёртвой королевой показал, что я тоже могу ошибаться и попадать под чужой контроль.

Я поморщилась от злости. Проклятие Этери разрывало связь между Тилем, драконом и Титаном, отравляя магию и настраивая их друг против друга. Мы до сих пор не понимали до конца, как это работает.

Вся надежда на Эстер и её тройную Искру.

Зверь неожиданно вздрогнул всем телом и тихо зарычал. Я испугалась, что ему больно или проклятие усилилось и теперь моя магия опасна даже для него, но вдруг почувствовала ауру дракона.

Он просыпался.

— Эта целительница и впрямь может многое, — задумчиво произнёс Титан. — Я не рискну сравнивать её с Луной, но способности и Сила впечатляют. Как и смелость.

— Она отчаянная. Работать целителем под прикрытием в королевстве, где за подобное могут отрубить голову…

— Настоящее целительство это не ремесло, а искусство. Чтобы познать его истинную суть нужны не только знания и упорная работа, но и одержимость. Эстер одержима, как София, Луна или Лариэль.

Последняя была ученицей Луны, первой Тёмной леди в истории и основательницей Ордена Сестер Тени. Её способности к целительству были уникальны и приближались к божественным.

Если он сравнивает с ней леди Лангроу, её навыки и вправду запредельные.

— Ты знал Лариэль и остальных лично…

— Да, и чувствую от Эстер не только знакомую Силу, но и флёр той самой одержимости. Ради своего искусства и спасения пациентов она пойдёт на всё. Не остановится, даже если на кону будет стоять её жизнь. Скорее умрет, спасая других. Но именно такие, как она, пишут историю и создают новые ветви магии.

Я затаила дыхание, слова Титана очень обнадёжили.

В Младу он не поверил сразу. Вернее… одобрил то, что её избрали Тёмной леди и всячески помогал ей пробудить магию Сестёр. Он честно сказал мне, что это бесполезно. У неё нет той Искры, способной разрушить проклятие Мёртвой королевы.

— Эстер только что заключила контракт с Сердцем Бездны, — продолжил Титан.

Я молча кивнула.

Даже переместившись сюда, я всё равно чувствовала, что происходит в комнате. И слышала голос Аши — хранительницы проклятого камня. Он звенел в моих мыслях словно эхо в заснеженном лесу…

— Сердце помогло ей вылечить человеческую ипостась Тиля от ран и подарило защиту от моей магии, — продолжил Титан, — теперь Эстер будет проще разобраться с проклятием. Взамен они с Кристофом должны вернуть Сердце Бездны в храм, из которого его похитил Лойд.

Авантюрист, одержимый магией Мертвого генерала. Именно Варрен приманил его к святилищу Луноликой и заставил выкрасть священный бриллиант. А после — отнести его к ювелиру, огранить в форме трилистника и высечь на одной из граней руны Тьмы.

С тех пор камень проклят, но благодаря Аше всё равно сопротивляется магии Мёртвой королевы и её брата. Даже сейчас он всячески подыгрывает нам.

И тогда, восемнадцать лет назад, тоже сильно помог…

Зверь снова зарычал, и я осторожно погладила его. Теперь я слышала вторую ипостась Тиля. Того, кто погиб ради меня тысячу лет назад, когда хозяином Ледяного был другой маг.

— Я верю, что скоро вы снова будете вместе, — неожиданно произнёс Титан. — Если только сами не совершите ошибку.

— Ты говоришь так, будто уже видел подобное.

— Ольгред пытался отказаться от Луны. Думал, что не сможет сделать её счастливой, ведь они не истинная пара.

— Что⁈ Но как же так? Во всех летописях говорилось…

— Боги даровали им истинность после войны, а вначале между ними была только сумасшедшая любовь и… упрямство Луны.

На последней фразе Титан подавился смешком.

— Раньше была традиция, приглашать понравившегося мужчину на Зимний бал, подарив ему пурпурную ленту. Он не мог отказать, если коснулся её, поэтому леди иногда шли на хитрости, но Луна переплюнула всех. Залезла на часовую башню с арбалетом и выпустила стрелу, с привязанной к ней ленточкой прямо в открытое окно Ольгреда! Он среагировал моментально и поставил щиты, а в итоге коснулся ленты магией…

Я сдавленно фыркнула, а затем, не удержавшись, и вовсе рассмеялась в голос.

— А когда Ольгред принял её приглашение, она решила, что теперь его очередь добиваться её, ведь то, что само идёт в руки, ценится намного меньше, — с нежностью в голосе продолжил Титан. — Моментами мне хотелось их прибить, но всё же это было увлекательное приключение. Их любовь прошла многие испытания и в конце они получили счастье в награду. Уверен, вы с Тилем тоже справитесь.

— Иначе и быть не может, — ответила. — Спасибо…

— Я всегда рад возможности встретиться и успокоить твою душу. Сейчас тебе пора, дракон выпил из твоего барьера почти всю Силу, а Эстер заканчивает лечение. Береги себя, Шарлин! И поговори с хозяином, когда он очнётся.

— Обязательно, — улыбнулась, целуя Титана в ледяной нос.