Глава 11

Уже больше десяти минут я нудно ковырял вилкой непонятное блюдо, кажется, с морепродуктами, а может, еще с чем-то.

— Прошу прощения. Вам не понравился теплый салат с чечевицей и креветками? — вежливо поинтересовался официант.

— Нет. Все в порядке. Просто жду, пока он остынет.

Как только молодой парень, вежливо поклонившись, удалился, я продолжил свои издевательства над кулинарным шедевром этого заведения. К ковырянию вилкой добавил нож, и очень скоро мое блюдо больше напоминало квашеную капусту.

Звонкий женский смех ворвался в барабанные перепонки. Столовые приборы в моих руках дрогнули, точнее, задрожали державшие их руки. А сердце из груди переместилось в голову и бешено застучало в висках. Всего в нескольких метрах от меня находилась она. Жулька, леди Джулиана, мадмуазель Капитошкина… Постоянная заноза в моих мыслях последние два месяца. Как она смеет сидеть с каким-то хлыщом в кафе и так звонко ему смеяться?! На ватных ногах я поднялся и пошел. Конечно, не к выходу, как сделал бы любой здравомыслящий человек на моем месте, а к столику, откуда раздавался этот приметный смех.

— Здравствуй, Жулька.

Девушка оглянулась. На меня посмотрели удивленные глаза незнакомки. Капитошкина, черт ее дери. Как же плотно она засела в моей башке и теле. Мерещится в каждой темноволосой девушке. А ее смех и чуть капризный голос везде слышатся, постоянно звеня в ушах. Ведь, по правде сказать, это не первая моя ошибка. Ведьма, не иначе. Какую большую глупость я совершил, украв ее, а еще большую — трахнув мисс Вредину. Это так просто не забудется. Страсть, если она возникла, можно удовлетворить, только полностью насытившись, пресытившись даже, а не переспав разочек, когда было уже невозможно терпеть. Думал, всему виной закрытое пространство, да необходимость близкого соседства с красивой и, что греха таить, сексуальной девушкой. Больше этого нет, теперь вокруг полно других — умных, скромных, воспитанных, таких, как мне нравятся, точнее, какие мне всегда нравились, и, по логике, опять должны привлекать. Можно за любой приударить. Только вот… везде мерещится вредная, эгоистичная, избалованная мадмуазель Капитошкина. Сучка. Интересно, как она там? Что делает? О чем думает? Насколько сильно меня ненавидит?

На автопилоте я доехал к подъезду дома, в котором временно снимал жилье. Даже не запомнил, как добирался. Хорошо хоть мой автопилот привез сюда, а не к дому леди Джулианы. Иначе дальше мне была бы только одна дорога — в психушку.

Надо встряхнуться, заняться делами. А еще жена брата предлагала познакомить со своей подружкой. Я отшутился тогда… Но почему бы и нет. Мне пора остепениться, завести семью, детей… И аривидерчи мадмуазель Капитошкина, вон из моей головы.

Потянулся ключом домофона к двери.

— Кирилл Томильченко, — вдруг неожиданно раздался за спиной голос, а чья-то твердая мужская рука легла на плечо.

Обернулся. Сзади стоял сотрудник полиции, державший в пальцах фотографию с изображением моего фейса. Сказать «нет» было бы верхом глупости, особенно учитывая то, что во дворе находился бусик, в котором сидело ещё трое представителей закона. Шансы на побег более чем мизерны. Значит, лучше сдаться добровольно. Риск, что все закончится именно так, был с самого начала. Как не крути, я совершил тяжкое уголовное преступление. Однако надеялся, что из-за глупости и несуразности оного Леди Джулиана не осмелится пойти в полицию. Выходит, я ее недооценил.

— Да. Я Кирилл Томильченко.

— Старший оперуполномоченный уголовного розыска Игорь Володин. Пройдёмте, — представился сотрудник полиции, жестом показав на служебную машину.

И что теперь делать? Мой мозг, включив реактивную тягу, молниеносно подсказывал инструкцию правильного поведения. Главное спокойствие и средняя степень молчаливости, чтобы, с одной стороны, лишнего не взболтнуть, а с другой — не показаться чересчур скрытным, и значит, вызывающим недоверие.

Пришлось последовать за представителем власти. Запасным вариантом было бегство. Я мог бы, конечно, стукнуть полицейского по голове пакетом, в котором находился пластиковый бокс, наполненный растерзанными останками ресторанного салата. По физкультуре в детстве у меня всегда было отлично, так что пару кварталов смог бы пропетлять. Они же не откроют по мне огонь? Отбросил такие дурацкие мысли куда подальше, а вместе с ними выбросил в мусорку салат, которому и так уже много досталось. Хорошо, что опер не забрал мой несостоявшийся обед как улику. Значит, меня пока просто приглашают, а не тянут силой. Это добрый знак. Молчаливо проследовал за полицейским к бусику.

Интересно, что могла успеть сделать леди Джулиана? Ну, предположим, написала заявление о своем похищении и удержании силой. Возможно, добавила нескольких свидетелей, например отца, домочадцев, и своих горе-рыцарей женихов. Теперь, вероятнее всего, предстоит допрос. Насколько я знаком с потерпевшей, в каких отношениях состоял, есть ли алиби на момент инцидента. Пару заготовок отговорок о своей невиновности у меня были подготовлены заранее, но все они не пройдут, если жертва моего похищения будет упорна в своем рвении отомстить. Главное в этом деле — тянуть время. Ответы нужно постараться давать общими фразами и, если уж совсем припрет, вызывать адвоката. А за время следствия можно попробовать договорится с неподражаемой сеньоритой мстительницей. Зачем ей огласка такой глупой истории?

При входе в кабинет следователя попытался изобразить на лице нечто похожее на удивление и недоумение. Дескать, я ни сном ни духом, зачем меня сюда привели.

Как будто со всей силы под дых врезали. Даже позабыл на миг, как дышать. В кабинете следователя была Юля. Леди Джулиана. Капитошкина, черт ее дери. Или опять мираж? Она сидела на стуле вся зареванная, волосы растрепанные, в руке платочек, на столе стакан воды. Черная тушь потекла по щекам, делая ее лицо непривычно грустным, жалостливо беззащитным, и чувственно трогательным. Это точно Жулька. Теперь ошибки быть не могло. В груди защемило, еле удержался от попытки кинуться к Юле, сжать в своих объятьях, защитить, а еще лучше утащить куда-нибудь в уголок и там долго, долго… успокаивать. Я знаю несколько действенных приемчиков, с помощью которых можно привести в чувство капризных дев.

Неужели очная ставка? Так быстро? Видимо она кому-то очень много заплатила. Глазки моей бывшей пленницы округлились, лицо вытянулось. Подозреваю, у нее возникло похожее ощущение, как будто кто-то с силой да под дых. Или опять играет? Прикидываться мадмуазель Капитошкина умеет мастерски.

Губы леди Джулиана страдальчески скривились.

— Ууу, — заревела Юля с новой силой.

— Девушка! Перестаньте. Сколько можно плакать, попейте ещё водички! — успокаивал её сотрудник полиции.

— Ага, вот и вы. Очень хорошо, что мы вас так быстро нашли, присаживайтесь, — распорядился хозяин кабинета, а приведший меня пристав отдал честь и вышел.

— Фамилия, имя, отчество?

— Кирилл Максимович Томильченко.

— Вы знакомы с гражданкой Капитошкиной Юлией Петровной?

— Знаком.

Врать было бесполезно.

— Очень хорошо. Вам известна причина этого визита?

— Уверен, она известна вам, я пока теряюсь в догадках, — пытаясь придать своему голосу уверенность, напропалую врал я… Сам же не в силах оторвать взгляд от Юли. Даже сейчас, в миге от своего самого большого провала в жизни, было приятно смотреть на нее. Наверное, только по этой причине я не спешил изображать из себя ямакаси, пытаясь убежать, прыгая в окно. Хоть нагляжусь на леди Джулиану.

— Гражданка Капитошкина Юлия Петровна, которую вы признали за свою знакомую, пыталась организовать ваше похищение с целью выкупа. Что вы на это скажите?

Моя челюсть невольно отвисла. Неужели к визуальным обманам зрения, добавились еще и слуховые галлюцинации?

— Не собиралась я вымогать в-выкуп, сколько раз н-надо по-повторять… — сквозь слезы оправдывалась Юля.

— Замолчите, гражданка, все, что могли, вы уже рассказали. Слышали мы и про месть обиженной девушки, и про турниры с обелисками из меди. Я пять протоколов уже испортил. Как там у меня записано… ради вас пороюсь в мусорном ведре… Вот: «Солнечные лучи сверкали на металлических доспехах, начищенных до зеркального блеска, и слепили глаза. Роскошные плюмажи из конского волоса развевались на шлемах соперников, украшенных осколками стекол, которые сияли не хуже настоящих драгоценных камней» Плюмажи? Что хоть это такое? Надеюсь, не холодное оружие.

— Не было там никаких… обе-обелисков, и меди то-тоже… А плюмажи, это… ш-штука из перьев на шлем, раньше одевали, чтобы было красиво и видно издалека. А вообще… Я даже про первое похищение не успела дорассказать. Почему в-вы мне не верите? — теперь мадмуазель Капитошкина смешно завыла, продолжая рыдать, точно ребенок.

Ага, еще одно похищение? Чудненько, — довольно потирая ладони, встрепенулся участковый, взял лист-допрос, собираясь вносить новые данные. Подождите. Повторите, пожалуйста, ещё раз, кто, а самое главное, кого пытался похитить или похитил? — решил на всякий случай уточнить я, не до конца понимая, что за цирк тут происходит.

— Ах. Ну да, вы же, понятное дело, не в курсе. Полицией после продолжительной обработки, внедрения и ловли на живца была выявлена Юлия Петровна, которая заказала у наших сотрудников, работавших под прикрытием, ваше похищение. В знак подтверждения был получен аванс в размере одной тысячи долларов и снят подтверждающий видеоматериал…

— Двух тысяч, — встряла зареванная Юля.

— Оу… Тут неразборчиво написано. Хмм… Да, простите. В размере двух тысяч долларов. Главное не это. Мы вас, Кирилл Максимович, можно сказать, спасли от разгневанного криминального элемента, которому, кхм… которой теперь светит четыре года, а с вашими показаниями и все восемь лет лишения свободы. Вот так вот. Наша полиция вас бережет.

Захотелось смеяться. Какой неожиданный поворот судьбы. Ну и Жулька, эта леди Джулиана. Вот так Жулька, я бы сказал. Только женская логика, непредсказуемая и коварная, могла подсказать ей такой рискованный шаг. Интересно, что она собиралась со мной делать? Отомстить, посадив на хлеб и воду, заставить просить прощение, умолять о пощаде? И как бы она это осуществляла? Блин, чего вдруг наша доблестная полиция оказалась столь расторопной. Оказаться в плену сеньориты Мстительницы, могло быть очень и очень… любопытно.

— Так кем вы являетесь подозреваемой?

Кем? Интересный вопрос.

— Женихом, — четко проговорил я, моментально сориентировавшись.

От услышанного участковый присел, а Юля перестала лить слезы. Грустные глазки Пьеро расширились, снова став прежними Мальвиньиными очами- пуговками. Красивое личико осветила надежда. Конечно, одно коротенькое слово «жених» способно помочь выпутаться леди Джулиане из сложившейся весьма непростой ситуации.

— Кирилл Максимович, вы утверждаете, что гражданка Капитошкина Юлия Петровна ваша невеста? — с недоверием спросил участковый.

— Именно. Самая что ни на есть настоящая невеста. А вся история с похищением — это просто розыгрыш. Правда ведь, дорогая? Предсвадебные игры.

Может быть, подкрепить слова делами? Вдруг так просто мне не поверят. Несколькими шагами преодолел расстояние, отделяющее меня от удивленно хлопающей глазами Юли. Сграбастал в свои медвежьи объятья изящные женские плечи. От ее близости, запаха словно током прострелило. Хотел легонько чмокнуть губами девичью щечку. Но… или она увернулась, или я что-то не так сделал — поцелуй пришелся прямо в отрытый от возмущения моей наглостью рот. Ну и хорошо, а то еще скажет в горячности что-нибудь не так. Всосался в нее, запрокидывая голову мисс Строптивость, погружая пальцы в темные густые волосы и жадно раздвигая подрагивающие пухлые губы.

Кабинет допроса выпал из поля зрения, и даже участковый замолчал, а потом и вовсе куда-то исчез. Мы одни, только я и она. Моя капризная принцесса. Руки еще крепче сжали Леди Джулиану, стремясь повысить электрические разряды возбуждения от близости наших тел. Капитошкина, черт ее дери, нельзя же быть такой сладкой… Еще ни разу простой поцелуй так не будоражил. Все два месяца, которые я пытался ее забыть, коту под хвост. Теперь мне даже психушка не поможет.

— Кха, — предупреждающе закашлял полицейский. — Получился очень веселый розыгрыш, аж на целое дело. Пока вы игрались, мы две недели работали не покладая рук. У нас куча отснятого материала, и улик выше крыши… Что вы предлагаете с этим делать?

Неохотно оторвался от пухлых губ моей бывшей пленницы. О, черт… совсем сбрендил, совсем забыл про полицейского. Надеюсь, мы лишнего ничего не показали? Так, пожалуй, еще одно дело пришьют — развратные действия в присутствии сотрудника при исполнении. Осмотрел внешний вид своей новоиспеченной невесты. Вроде бы все пуговицы на месте. Разве что розовая помада смазалась с губ. Да и в остальном Юля выглядела слегка пришибленной, видимо, не одного меня торкнуло.

Пора заканчивать этот спектакль.

— Послушайте, дайте мне два часа, — взял со стола чистый листок бумаги и написал на нем сумму три тысячи, в конце пририсовав значок доллара, — и я привезу вам подтверждение, что это всего лишь досадное недоразумение.

— Это вы послушайте, Кирилл Максимович. Мы говорим о серьезном деле. Не усугубляйте шаткое положение вашей так называемой «невесты»…

— Видимо, мне надо поговорить с начальником этого отделения полиции. Может, там захотят нас выслушать, — перешел я к завуалированным угрозам.

— Эээ… Ну зачем же сразу к начальству. Я просто объясняю, что работал целый отдел сотрудников, и такое дело спустить на тормозах не так просто… — начал ныть участковый.

— Да, вы, безусловно, правы. Но главное — готовность пойти нам навстречу, — исправил тройку на пятерку.

— Но с другой стороны, два часа погоды не сделают. Идите, а Юлия Петровна на всякий случай побудет у нас, вдруг у вас не найдётся в достаточном количестве аргументов, доказывающих ее невиновность, — закончил свою речь «справедливый» представитель власти.

Через пару часов мы с Капитошкиной неловко замерли на пороге полицейского отделения, не зная, о чем говорить. За время моего отсутствия леди Джулиана успела привести себя в порядок. Поражая сейчас красотой подкрашенных глазок, губок да припудренных щечек. Черт. По-хорошему, нужно развернуться, уйти, и прощай, леди Джулиана. Поставив тем самым точку в наших взаимных похищениях. Только вот уходить не хотелось. Я по ней ужасно соскучился. И сейчас, когда Юля рядом, меня просто разрывает на части, словно наркомана в предчувствии дозы. На щеках мадмуазель Капитошкиной горел такой милый румянец, а глазки, словно у хорошей скромной девочки, были опущены в пол. Кажется, леди Джулиана смущается. Какая прелесть.

— Давай тебя подвезу? — зачем-то предложил я. Зачем? Наверное, потому что не хотел, не мог вот так просто с ней распрощаться.

— Нет, спасибо. Я с тобой больше в машину не сяду, вдруг опять надумаешь украсть леди Джулиану… — ответила Юля, и горделиво вздернув носик, посмотрела-таки в мои глаза.

Ах, этот красивый носик, да и все остальное тоже. Век бы любовался.

— Не бойся, Жулька. Думаю, мы оба вдоволь наигрались в похитителей. Давай хотя бы такси помогу словить. Между прочим, ты теперь моя должница.

— Это почему ещё? Ты замял не столько мое дело, сколько свое, и должен бога молить, точнее, меня умолять, чтобы я не надумала написать заявление о похищении и изнасиловании в придачу, — дерзко возразила Юля.

Улыбнулся. Капитошкина, блин, а я уж было подумал, разглядывая минуту назад ее алеющие смущением щечки и типа скромно потупленные глазки, что ее подменили. Нет, она в своем репертуаре. Такая же самоуверенная, дерзкая гордячка.

— Изнасилование? — театрально поднял брови вверх. — При изнасиловании жертва обычно не испытывает оргазма.

— Может, я симулировала. И как это можно по-другому назвать? Ты меня раздел, связал, заклеил скотчем рот… и… — голос леди Джулианы при этом перечислении понизился до безумного возбуждающего эротического шепота, — и воспользовался моей беспомощностью.

Перед глазами возникла никак не забываемая картинка. Капитошкина, черт ее дери.

Максимально приблизился, намотал ее локон на свой палец. Без лишней агрессии, но показывая, кто здесь главный.

— Помнится, пришла ты ко мне сама, добровольно, полностью обнаженная, с песнями о том, какая горячая штучка леди Джулиана.

— Это было до того, как ты меня связал… А все, что последовало дальше, называется насилием над беззащитной девушкой, — отчего-то эротизма в голосе только добавилось.

— Но ведь мадмуазели Капитошкиной понравилось? Дотронулся подушечками пальцев до ее щеки, бывшая пленница дрогнула и облизнула губы.

— Признайся, — шепнул я ей на ухо и сдавил пальцами подбородок. — Ты ведь так сладко стонала, извивалась. Не думаю, что это было насилием. И симуляцией там даже близко не пахло. Скажи правду, тебе ведь понравилось?

Глазки, огненные блюдца, опять взглянули на меня, с лихвой опаляя жаром кипящим в них.

Юля ничего не ответила, оттолкнула, отошла в сторону дороги, подняла руку, пытаясь остановить машину.

Не смог ее отпустить. Я нуждался еще в одной капле наркотика. Один прощальный ужин с ней и все.

Догнал леди Джулиану, подхватил под локоток.

— О чем ты вообще думала, решив проучить меня собственными силами? И что собиралась делать?

— Ничего. Поставить тебя на место хотела. Заслужил. Это ты мне должен, а не я. Понятно?

Помахал перед ее носом увесистой папкой, которую мне передали в полиции.

— Жулька, а это, между прочим, отснятый на тебя материал. Ты не хочешь его, случайно, забрать? Нет? — в театральном изумлении вскинул брови. — Точно? Ну ладно, тогда я пошел. Пока. А в тюрьме сейчас макароны подают… — спародировал я героя из «Джентльменов удачи», отходя на пару шагов от нее.

Ах, как глазками сверкнула.

— Кирилл, отдай.

Как приятно слышать свое имя из ее уст.

— Очень смешно, прямо как в детском садике, Кирилл, отдай. Не так все просто. Я за это досье дорого заплатил, и тебе придётся кое-что сделать, малышка, чтобы вернуть компромат.

— Хорошо, я заплачу.

Улыбнулся.

— Деньги меня не интересуют.

— Ну-ну, к похищению, изнасилованию ты еще и шантаж решил добавить?

Снова улыбнулся.

— Видишь ли, в чем дело, мадмуазель Капитошкина, все эти обвинения голословны, ничем не прикреплены, и я уверен — доказать что-либо тебе будет ой как нелегко. Тогда как по твоему делу собрана целая папочка явных улик, которые можно в любой момент пустить в ход. Так что, Леди, будьте паинькой.

— Тыыы, — зашипела моя несравненная мисс по-кошачьи зло сузив глаза.

— Шах и мат, мадмуазель Капитошкина. Сдавайся.

— Вот еще. Но мне просто интересно. Чего ты от меня еще добиваешься? — почти шёпотом проговорила Юля.

— Вечером я приглашаю тебя в ресторан. Поужинаем и папка твоя.

— Что? И в чем подвох? Только ужин. Шутишь? — недоверчиво спросила Жулька, нахмурив брови.

— А ты хочешь большего? Ну что ж, я подумаю, может быть, снова использовать тебя в качестве бесплатной кухарки и домработницы?

Ой, ее глаза стреляют копьями, точнее, маленькими злыми клинками. Капитошкина, блин, ни одна девушка на меня так не действовала.

— Дурак! Я не это имела ввиду. Шутник тут нашелся.

— Никаких шуток, Жулька. В восемь в ресторане «Ассоль». Буду ждать тебя там. Да, одень что-нибудь поскромнее, вечер обещает быть весьма целомудренным, и не опаздывай, — серьезно проговорил я, протягивая девушке визитку с адресом ресторана.

Насчет поскромнее я, конечно же, пошутил. Уверен, она сделает с точностью до наоборот.