Глава 21

Огонь в камине переливался всеми цветами радуги. В жарком и беспощадном пламени сгорало самое дорогое для меня. Цветная обложка «Алисы в стране чудес» уже полностью превратилась в пепел. «Волшебник изумрудного города» тоже сдался безжалостному огню, навек распрощавшись со мной. Только благородный рыцарь Айвенго все еще сопротивлялся, конечно с такой-то толстой обложкой в позолоте. А теперь… Да, Капитошкина, надо… Бросила в камин простую картонную папку, в которой было собранное частным детективом досье о злом коварном чудище, так беспардонно вторгшемся в мою беззаботную жизнь и лишившему меня покоя.

— Прощай, похититель благородных девиц.

Мне давно нужно было это сделать, натопить своими мечтами каминную в нашем доме. Ой, нет, другое, давно нужно было повзрослеть, перестать постоянно фантазировать и придумывать глупые сказочки.

— Кхе-кхе, — закашлялась от запаха гари.

Пора начать новую жизнь. С этого момента я не леди Джулиана, а обычная девушка Юля Капитошкина. Дал же бог фамилию. Ну, ничего, как говорит мой папа «главное не внешность, а наполнение». Только вот наполнение… скверное. Во всяком случае, этот гад, прохиндей, вероломный похититель девичьих сердец, посчитал его недостойным своего брата, а в отношении себя даже не рассматривал такой вариант.

Соберись, принцессы не плачут. Ой… точнее, Капитошкина Юля не плачет. Я сильная, умная, добрая, во всяком случае, попытаюсь такой стать, а еще, само собой, красивая. Все у меня наладится и будет хорошо. Когда-нибудь… только для этого нужно сначала вернуть свое сердце из коварных лап злодея.

— Ууу… — все-таки заревела.

Думала, за две недели все слезы выплакала, ан нет… еще остались.

Внизу послышался шум. Надо прекращать эту церемонию самосожжения леди Джулианы и уходить из каминного зала. Ведь сегодня мой день рожденья. Папа, дядя Коля, дядя Паша, тетя Нина, тетя Катя и тетя Люся, все домочадцы ждут меня, чтобы поздравить. Гости тоже вот-вот пожалуют. Отец не захотел слушать мои доводы, сказал, что двадцатипятилетие его единственной дочки не может быть скромным, и пригласил на праздник целую кучу народа.

— Все, леди… То есть Юля, соберись, у тебя сегодня праздник.

Так, припудрим щечки, подкрасим губки. Нельзя расстраивать домочадцев грустным видом, они же старались.

— Иххууу!..

Для придания себе настроения, съехала по лестничной периле, как в детстве. В последний раз. Честное слово. Больше никаких глупостей.

— Юляшка!

— Бац…

Врезалась во что-то, точнее, в кого-то. Папа, ну почему он оказался тут так не вовремя? Хорошо хоть тетя Катя со своими булочками не дремлет, каждодневно придавая солидность папиной фигуре. В общем, из-за довольно объемистого пузика моего любимого родителя приземление было почти мягким.

— Папулик. Аккуратнее нужно быть.

— Юляшка, опять ты со своими дурачествами?! Хотя такой тебя приятнее видеть, чем плаксивой, как вчера. Давай бегом в гостиную, твои друзья уже начали приходить.

— Бегу папочка. А дурачества мои полностью закончились. Это была последняя шалость. Вот честно-честно.

Чмокнула родителя в щечку и поспешила в гостиную встречать гостей. Туда как раз заходили Сонька и… Роман? Он-то тут что делает? Сколько времени не звонил, а теперь пожаловал. Мне сейчас совершенно не до воздыхателей. Подружка детства с Романом подозрительно трогательно держались за ручки… Вот же Сонька, вертихвостка! Увела все-таки. Впрочем, пусть забирает. Надеюсь, они будут счастливыми, во всяком случае, их отцы наверняка в восторге от перспективы породниться.

— Поздравляем-поздравляем!! — дружно закричали домочадцы и гости.

Что ж, будем веселиться и праздновать. Поднявшаяся суматоха с шампанским, поздравлениями и подарками, здорово отвлекала от грустных мыслей о… Стоп! — это запретная тема.

Слово для очередного тоста в мою честь взял родной брат отца — дядя Игорь. Каждый год он приезжает к нам на мой и папин день рожденья. Дядюшка очень любит произносить тосты, но отчего-то они всегда у него получаются невпопад и не к месту. Впрочем, самого дядю Игоря такие мелочи никогда не смущали.

— Дорогая Юленька. Желаю тебе мудрости, как у совы, упорства, как у осла, силы, как у слона, грациозности, как у газели, изящности, как у павлина, здоровья, как у бегемота. А еще желаю тебе найти орла, нет, рысака, у которого хватит сил и средств усмирить всю эту животинку.

— Ага, дядя Игорь, спасибо, — надеюсь, моя улыбка выглядела милой, а не натянутой. Я слышала подобный тост, правда произнесенный набор животных, кажется, инновация папиного брата. Ну и про рысака тоже импровизация любимого дядюшки. Еще бы про медведя вспомнил или бешеную гориллу… Пожалуй, только он способен меня усмирить. Ууу… Опять реветь захотелось. Сколько еще этот мерзавец будет хозяйничать в моих мыслях?

— Счастья тебе, дорогая племянница. И подари наконец-то моему брату внучат.

Да, я бы хотела родить детишек. Темноволосых, губастеньких, с карими глазками, в которых сверкали бы зеленые и жёлтые искорки. У нас могли получиться красивые дети. Да что ж это такое… Очнись, Капитошкина!

— А подарок мой на улице, — продолжил говорить дядя Игорь, — ты не представляешь, каких трудов стоило уговорить твоего отца разрешить его преподнести. Пойдем быстрее на балкон, уверен, моя племянница будет в восторге.

В отличии от тостов, подарки дядя Игорь выбирать умел. Правда, они всегда отличались некоторым гигантизмом и с каждым разом становились все масштабнее. Интересно, что же он придумал на этот раз. Пытаясь опередить домочадцев, быстро выбежала на балкон. Вот это да. На этот раз дядюшка действительно удивил. Под балконом находились самые настоящие мариачи. Четверо музыкантов, ну вылитых мексиканцев, с огромными сомбреро на головах. Словно в Мексику перенеслась. Там были гитарист, флейтист, скрипач. Особенно среди них выделялся аккордеонист, с длинными усищами и объемным животом, который мог бы посоревноваться с папиным в солидности.

— Дядя Игорь, — восхищённо ахнула я.

Заметив мой выход, музыкальный квартет мигом оживился. Быстро перебирая струны, они затянули:

— Ух ты… — завистливо воскликнула Сонька.

— Класс, дядя Игорь, ты, как всегда, лучше всех, — не стала скрывать я свой восторг.

Папин брат как-то странно крякнул, а потом хохотнул.

— Юленька, но это не я.

Один из мариачи, плечистый здоровяк, державший в руках скрипку, вышел немного вперед и привстал на одно колено. Сердце мое неистово застучало, забилось в груди, а дыхание перехватило, так и застыла с открытым от удивления ртом, поскольку что-то до боли знакомое было в силуэте мексиканского музыканта.

Запел мариачи.

— О, боже! Кирилл…

Все сомнения отпали. Этот голос невозможно с кем-то спутать. Перед балконом на одном колене стоял бывший похититель благородных девиц, ловко орудуя смычком, играл на скрипке и пел красивым бархатистым голосом серенаду. Оказывается, он еще и певец. Сколько талантов на одного человека. В блестящем белоснежном костюме мексиканских музыкантов он был похож… на самого настоящего принца наиблагороднейших кровей. Допев припев, Кирилл приподнял сомбреро, открывая свое лицо. Невольно прыснула от смеха. Нет, пожалуй, принцем я поспешила его окрестить, наклеенные черные усищи на лице делали экс-похитителя больше похожим на разбойника.

— Это и есть Кирилл? — строго спросил отец за моей спиной.

Утвердительно кивнула, с опаской посмотрев на отца.

— Ребята, быстро все на выход, — закричал охранник дядя Паша, указывая рукой, в какую сторону следует направляться горе-музыкантам.

Видимо, папа распорядился. Вчера родитель запер меня в комнате, сказав, что не выпустит, пока я не расскажу, почему такая грустная. Ведь он должен знать, отчего его ребенок страдает. Кто посмел обидеть ненаглядную Люляшеку. Пришлось ему обо всем поведать. Ну, почти обо всем. Пару интимных моментов, разумеется, я упустила в своем рассказе. Но главное отец уяснил и сделал соответствующие выводы. Он очень разозлился и, будь другие времена, уверена, вызвал бы Кирилла на дуэль, несмотря на свой презентабельный возраст и не менее презентабельный живот.

Видя, что музыканты не слушаются, дядя Паша двинулся в их сторону собираясь, видимо, приложить физические усилия для выпровождения квартета. Вот только скрипача такой расклад не устраивал. Быстро отложив инструмент, сбросив тяжелую шляпу и пиджак, он встал перед дядей Пашей словно тореадор перед быком.

— Кирилл! — вскрикнула я.

Обошлось. Наш охранник отлетел в сторону, от ловко подставленной подножки. Мариачи же, словно каждый день играли на мероприятиях, где происходили драки, совсем не испугались, а запели еще громче:

Дядя Паша возмущенно взревел, как разъярённый бык, и с новыми силами бросился в бой, выдворять непрошенных гостей. Кирилл, уворачиваясь, бегал вокруг музыкантов, при этом не забывая про свою партию припева.

Его срывающийся, запыхавшийся голос вызывал во мне чувство ликования. Хотелось прыгать до потолка и хлопать в ладоши от переизбытка радости и чувств в организме.

После двух таких припевов и пяти кругов вокруг музыкантов бедненький дядя Паша, красный, как вареный рак, не выдержал и достал травматический пистолет.

— Кирилл… Дядя Паша … Папа! — ноль внимания. Ну, ладно. — Иии!.. — завизжала что было мочи я, не зная, как по-другому унять этот кавардак.

Самое интересное, мариачи не смутили ни появившийся пистолет, ни даже мой специфический визг. Наоборот, они стали играть и петь даже с большим воодушевлением. А вот Кирилл убежал, только не к выходу, а в сторону гаража. Неужели струсил? Как же так, разве может похититель благородных девиц так быстро сдаться? Это не по правилам. Ну, подумаешь, пистолетик какой-то. Он же совсем малюсенький. Может, еще завизжать, напомнить о своем существовании?

— Иууу!.. — выдала из всех сил, на всякий случай зажмурившись и заткнув уши пальцами.

Открыв глаза, поняла, что цирк шапито продолжался по-прежнему. Музыка играла, крики дядя Паши, настойчиво приглашающего всех к выходу, стали еще сильнее, домочадцы и гости галдели все разом, окончательно превращая сегодняшнее празднование в балаган. Хорошо хоть, едой не бросаются. Вот это был бы день рождения! Может мне спуститься вниз и тоже поучаствовать в потасовке, а между делом поискать Кирилла…

Что за странный стук? Как будто кто-то ехал по дорожке, ведущей к дому, на… Ну надо же, не может быть. Все слишком походило на мои мечтания, с которыми я навечно распрощалась каких-то полчаса назад в каминном зале. Неужто опять я все выдумываю и сочиняю сказочки? Или у меня галлюцинации? Однако, если судить по ошарашенным лицам окружающих людей, они тоже это видели — прекрасного принца, восседающего на чёрном коне с белоснежными яблоками на боках, галопом скачущего за… за прекрасной леди Джулианой. Или Юлей Капитошкиной?

— А вот это уже мой подарок, — раздался самодовольный голос дяди Игоря.

— Принц? — блаженно выдохнули мои губы.

— Нет, конь, — захохотал родственник.

— Леди Джулиана, я за тобой, — закричал переодетый принцем Кирилл.

Не убежал, не струсил, приехал за мной. Конечно, он ужасный гад, прохиндей, я из-за него сама не своя ходила почти три месяца. А слез пролила столько, что впору превратиться в царевну Несмеяну. Но сейчас все наши разногласия и ссоры совсем позабылись. Хочу быстрее спуститься вниз и оказаться в крепких объятьях ненаглядного чудовища… чудо-принца. Повернулась, намереваясь бежать, лететь на крыльях целой стаи бабочек, порхающей в животе, к нему, моему любимому похитителю благородных девиц.

— Юляшка, стой на месте. Сейчас мы его прогоним, — отец загородил мне дорогу.

Его реплика и массивная фигура вынудили меня притормозить.

— Жулька, я люблю тебя! — донеслось новое признание Кирилла.

Неужто это правда?

— Бегу!! — закричала, заорала в ответ я.

Вот только не все так просто. Отец закрыл мне проход. Приподняла подол платья, взяв поудобнее для быстрого бега. Попробовала обойти родителя с одной стороны, с другой. Ничего не получилось. Вот же тетя Катя, откормила папеньку своими булочками.

— Папка! — прорычала я, сердито топнув ножкой.

— Доча. Мне достаточно твоих вчерашних слез и признаний. Не пущу тебя…

— Пап, но я его люблю…

— Юленька, это для твоего же блага!

Заметалась по балкону, не зная, что предпринять. Дядя Паша, размахивая пистолетом подбирался к замершему под балконом всаднику. Только мариачи было все нипочем, они по-прежнему продолжали играть. Уцепившись за перила, с тоской посмотрела вниз. Надеюсь, Кирилл поймет, что я в ловушке и не могу к нему выбраться, несмотря на полчища бабочек, порхающих по моему телу.

— Прыгай! — услышала я.

Догадался, да еще придумал, как вызволить из заточения леди Джулиану. То есть Юлю Капитошкину. Безумец, и я безумная. Эй, бабочки, дружно машем крылышками, потому что сейчас мне никак нельзя покалечиться, испортив такой романтичный момент. Сиганула к нему.

— Иууу… — истошный визг ворвался в барабанные перепонки.

— Жулька, перестань визжать.

Открыла сначала один глаз, потом второй. Поймал. Ну, конечно он меня поймал. Прохиндей, гад, мое ненаглядное чудище.

Чмокнул в носик.

— Ты правда меня любишь?

— Правда, люблю. Только в следующий раз прыгай с открытыми глазами… Договорились?

Ответить не успела. Кирилл вставил в рот пальцы и засвистел так громко, что даже уши заложило, а может, они от визга еще не оправились. За воротами послышался ответный свист. А затем в воздухе начали расцветать огненные цветы. Правда сопровождалось это действо ужасным шумом салютных очередей. Разрывающиеся цветные искорки заполнили все небо. Как же красиво.

— Салют для меня? — потрясенно прошептала я.

— Нет, Жулька. Для них. Отвлекающий маневр.

Кирилл лягнул коня в бок, и мы помчались к воротам, которые держал в растворенном состоянии Артем. И он тоже тут? Сговорились, значит, братья. Улыбнулась, махнув ему рукой в знак приветствия.

За калиткой стояли близлежащие соседи и о чем-то тихо между собой переговаривались. Увидев нас верхом на коне, они даже почему-то захлопали в ладоши. Конечно, не часто можно увидеть бесплатный цирк, с мариачи, акробатическими прыжками со второго этажа, скачками на конях и фейерверками во все небо.

Все-таки скакать вдвоем занятие не очень удобное, а в фильмах выглядит так красиво. Слава богу, гарцевали мы не очень долго, до ближайшего пригорка, буквально метров сто. Когда Кирилл спустил меня наконец-то с коня, увидела нечто большое и воздушное. Нет, я точно сплю. Откуда тут взяться воздушному шару?

— Ущипните меня, — обратилась я непонятно к кому.

— Ай… — Кирилл весьма больно выполнил мое пожелание. — Это шутка была. Надеюсь, ты не думаешь, что я полезу в эту штуковину. Да ни в жизнь, я высоты боюсь до чертиков.

— Ага, а кто недавно прыгал с балкона, закрыв глаза?

— Это было временное помутнение рассудка и к тому же я надеялась, что ты меня поймаешь.

— Капитошкина, черт тебя дери, — зарычал Кирилл, подхватил меня на руки, и весьма бесцеремонно затолкал в кабину воздушного шара.

Меня опять похищают! Ммм… Как же приятно. Кирилл кивнул пилоту этого хлюпенького летательного предмета, и мы начали подниматься вверх.

— Иии… — завопила я.

Впрочем, визжала недолго, поскольку горячие мужские губы сразу же запечатали поцелуем мой рот. Я, конечно, тут же забыла о страхе высоты, как, впрочем, и о том, что с нами в корзине еще находится водитель воздушного аппарата. Кто сказал, что люди не птицы? Я вот каждый раз летаю, стоит только губам Кирилла ко мне прикоснуться. И воздушный шар тут совсем ни при чем. Надеюсь, мы не станем ограничиваться только поцелуями.

— Можно поинтересоваться, зачем ты меня похитил на этот раз?

— Чтобы жить долго и счастливо, — ответил прохиндей словами настоящего принца.

— Это что, предложение?

— Сначала испытательный срок, — разулыбался похититель.

— А если я не соглашусь?

— Скажешь «нет», полетишь вниз, — как бы между прочим добавил он, все так же лыбясь во весь рот.

— Так вот зачем воздушный шар? Все продумал?

Все-таки Кирилл необыкновенный парень. Только он может быть одновременно романтичным, ироничным и строгим. Как же тут не влюбиться.

— Конечно «да»! — ответила я, и так сильно запрыгнула на похитителя благородных девиц, что наша корзина чуть не опрокинулась.

— А нашему пилоту можно завязать глаза?

— Не переживай, он слепой. Я действительно все предусмотрел.

— Как слепой, ты что, сдурел? Немедленно спустите меня вниз.

— Успокойся, когда надо, он слепой и немой как могила.

Засмеялась, засмеялись, а потом снова начали целоваться.

Не знаю, что у нас получится с Кириллом, будет ли такая большая любовь, о которой пишут в книжках, или же он снова вернет меня к папе, устав от наших милых перебранок. Но в одном уверена, я всегда буду ему благодарна, за эту сказку наяву, подаренную мне…

Конец