Глава 8

Всхлипы, стоны, томные придыхания зазвучали, запульсировали в моей голове, вызывая цепную реакцию возбуждения. Черт, ногу свело! Точнее все свело, все в теле взбунтовалось и кричит: «Ну же. Чего ты ждешь?! Иди трахни ее, выеби эту мисс нахалку, заставь ее кричать, бесноваться под собой». Мадмуазель Капитошкина, точно будет не против, вспомни, какими масляными глазами она смотрела на тебя совсем недавно. Ах, как она смотрела… Хотелось провалиться в нее, внедриться всем своим существом, измазаться этим тягучим маслом желания с примесью разврата. Сучка бесстыжая… Держись, Кирилл, это просто приступ похоти, скоро пройдет. Трудно находиться так долго один на один с красивой девушкой. Все равно хочется выебать, какой бы стервозной и наглой она не была. Еще раз убедился — похищать леди Джулиану было плохой идеей. Держись!

Хотя Юля ступала почти неслышно, ее шаги набатом застучали в ушах, как будто их вызвала не тоненькая, как тростинка, девушка, а целое стадо слонов. Член радостно стал подрагивать в предвкушении. Успокойся, глупый отросток, тебе сегодня не обломится. Юля подошла ближе. Боже, она совершенно голая. Боже, она совершенна. Лунного света из незашторенного окна хватило, чтобы разглядеть и проникнуться красотой обнаженного женского тела. Черт, угораздило ввязаться! Конечно, я не подал вида, а продолжил лежать, словно бревно.

— Эй, Кирилл, ты спишь?

Ага, заснешь тут!

— Кирилл, мне холодно, согрей меня.

Холодно ей, видите ли, ничего, что сегодня днем было около двадцати восьми градусов тепла. Откинула простынь, которой я накрывался вместо одеяла, и прильнула восхитительно голеньким телом ко мне. Я сейчас зарычу, нет, завою, как собака, до чего болезненно приятны эти прикосновения. Лежать, лежать! Шаловливая ручка провела по моему окаменелому плечу, проскользнула к груди, ласково потеребила растущие на ней волосы, опустилась к животу, и уже собиралась пробраться еще ниже. Нет. Это уже перебор! Останавливаю ее, не давая дотронуться до налитого желанием члена. Нет, иначе точно не выдержу! Тогда Юля впилась страстным поцелуем в мои губы, показывая все свое умение обращаться с языком. Это не язык, а змеиное жало, яд которого вызвал дикое возбуждение во всем моем организме. Не отвечаю на ее приставания, правда, если быть абсолютно честным, отвергнуть их тоже силы воли не хватает. Просто очень любопытно посмотреть, на что способна эта мисс развратница. Ну-ну, зачем себя обманывать. Потому что очень хочется, очень нравится ощущать ее прикосновения и ласки. Хоть чуток попробовать запретного вредного сладкого. Но как только её ручка снова попыталась опуститься ниже пояса, жестко пресек эту попытку.

— Расслабься, дай мне сделать тебе хорошо. Я же чувствую, что ты очень даже не против… — прошептала Юля мне на ушко, пытаясь освободить руки из акульей хватки моих пальцев.

— Ты правда этого хочешь?

— Да, можешь воспользоваться мной по своему усмотрению.

Какие заманчивые слова. Успокойся, глупый отросток, тебе сегодня не обломится. Ах, как она стерва дышит, как смотрит. Леди Джулиана просто пышет жаром. Попытался отвести глаза. Стало только хуже, потому что взгляд упал на ее идеальную грудь. Мои попытки сопротивляться практически растаяли, как прошлогодний снег

— И ты готова доставить мне сейчас удовольствие?

— Да. Да, я умею делать это лучше всех, такой у тебя ещё никогда не было, — раздался многообещающий шепот на ушко.

Что ж, пошалим, сеньорита самоуверенность.

— Лежи смирно, я сейчас вернусь…

Встал и вышел на поиски необходимого «оборудования». Юля ждала меня все также полностью обнаженная, изящно изогнувшись, словно кошка, в соблазнительной позе.

— Ты что задумал? — томно прошептала мадмуазель Капитошккина.

В глазах столько масла, что от одного взгляда на нее вмиг холестерин повысился. Или тестерон начал зашкаливать. В общем, все гормоны взбунтовались.

Когда леди Джулиана рассмотрела, предметы у меня в руках, то в панике сделала слабую попытку выскользнуть из кровати. Придавил ее своим телом к жесткому матрасу. Этого хватило, чтобы она перестала рыпаться. Разве ее хрупкое холеное тело справится с моим тяжелым, большим, вылепленным с помощью постоянных тренировок в спортзале.

— Эй, зачем это?!

— Еще одно «эй» и засуну кляп в твой рот.

Глаза Капитошкиной стали просто огромными. К возбуждению добавился страх. Так даже лучше. Пусть не забывает, кто тут хозяин положения.

— Зачем это? Кирилл, перестань! Давай займемся сексом обычным способом, я такое не очень люблю. Правда.

Взобрался на её живот, навалившись всей своей массой, лишая таким образом мисс сексуальность маневренности и подвижности. Теперь она могла лишь брыкаться ногами, и руками. Её кулачки принялись стучать о мою грудь. Ай, даже больно. Хорошо хоть без ногтей. Поймал запястье, сделал на нем петлю веревкой, а конец завязал за спинку кровати.

— Прекрати немедленно, извращенец чертов!

То же самое проделал с другой рукой.

Перевернулся, снова присел ей на живот, теперь занявшись опутыванием изящных лодыжек. Развел стройные ноги шире, и тоже связал.

Какая сексуальная картинка, надо было ее всегда на привязи держать. Глаза леди Джулианы стали как два огромных блюдца, в которых плескалось так много эмоций: страх, возмущение, негодование, возбуждение, злость. Адская смесь. Ммм… Как она сейчас хороша. Держи себя в руках Кирилл, хорошего понемногу. Мадмуазели Капитошкиной сегодня явный перебор. Холодный душ, дрова колоть, все что угодно, но не сметь прикасаться к ней. Да, хороша чертовка, но хватит любоваться. Заботливо укрыл все прелести несравненной леди Джулианы простынкой. Развернулся и пошел к выходу.

— И это всё? — раздался недоуменный голос.

— А тебе мало? Могу за бензопилой сходить? — решил напомнить ей, что я все-таки отношусь к гильдии мерзавцев и разбойников, а не любовников и ловеласов. Юля не оценила моего юмора, лишь продолжила потрясённо хлопать глазками.

— Кирилл, ты что меня не…

— Леди, будьте паинькой. Спокойной ночи.

— Ты, да ты… — кажется, у кого-то прорезался голос, какая жалость. — Урод, долбаный импотент, извращенец поганый, козел, точнее осел! Потому что козел воспользовался бы ситуацией. — Мускулы накачал, а член наверно малюсенький! Поэтому ты боишься к красивой девушке подойти? Или он у тебя всегда пол-шестого показывает? Совсем не стоит? А может ты голубенький! Предпочитаешь, чтобы тебя мальчики в зад долбили? Придурок, недоразвитый, имбецил…

И чего она не немая? Была бы идеальная женщина.

— Все же нет предела совершенству, — сказал я то ли ей, а скорее самому себе.

— Эй, ты что собираешься делать, приду… — заклеил рот пленницы скотчем.

— Уммм…ммм… ыыы…

— Вот теперь мне точно хорошо. Знаешь, ты была права, сказав, что умеешь доставлять удовольствие. В такие моменты понимаешь, какое это наслаждение — побыть в тишине.

Взглядом прекрасных черных глаз я был одновременно четвертован, повешен, сожжён на костре и посажен на кол. Поцеловал ее по-отечески в лобик.

— Сладких снов, мо… — запнулся, — несравненная леди Джулиана.

***

Нда… Заснуть невозможно. Поскольку мою кровать временно арендовала мадмуазель Капитошкина, пришлось перебраться в соседнюю комнату, на ее постель. Вдохнул запах подушки. Черт, здесь все пропитано запахом женского возбуждения. Это сносит крышу напрочь, как и мысль, что совсем рядом лежит связанная красотка, которая еще совсем недавно предлагала использовать ее по своему усмотрению… Хочу эту чертову нахалку так сильно, что меня даже потряхивает. Упал на пол, отжался двадцать раз. Полегчало… минуты на две.

С другой комнаты послышались скрип и возня — леди Джулиана не оставляла попыток освободиться. Зряшное дело, веревки меня учил вязать дедушка, а он мало того, что служил на флоте, так еще и егерем всю жизнь проработал.

Затихла. Видимо, уснула. А вот я не могу отключится, внутри все кипит. Надо бы прогуляться, выйти из этого пропитанного желанием дома на улицу, вдохнуть свежего воздуха. А еще лучше облиться прохладной, нет, ледяной водой, чтобы некоторые глупые дружки между ног не мешали трезво мыслить. Так и сделаю, пойду освежусь. Главное ночь переждать, а утром должно быть легче. Возле своей бывшей комнаты невольно притормозил. Я только на секундочку взгляну на нее, проверю, все ли в порядке.

Капитошкина, черт ее дери! Лунный свет окрашивал всю комнату и девушку в загадочный серебристый цвет. Простынка, видимо, после ее интенсивных попыток освободиться, сбилась, полностью оголив мою пленницу. Ее поза рождала смутные аналогии с процессом инквизиции над ведьмами. И черт — это возбуждало, еще сильнее заводило. Подошел ближе, леди Джулиана, кажется, спала, веки были прикрыты. Смазливая крошка, даже более чем. Сейчас она похожа одновременно на ангела и бордельную девку. А я опять не могу понять, чего мне больше хочется — носить ее на руках или пинать ногами. Ответ пришел моментально. Ебать, больше всего мне хочется ебать мадмуазель Капитошкину! Прядь волос выбилась из прически, закрыв ей лицо, протянул руку, чтобы поправить. Потом легонько провел по линии скулы. Захотелось вдруг почувствовать нежность кожи. Ноздри леди Джулианы расширились, и она открыла глаза. Словно обожгла. Столь много в них злости и… возбуждения. Неужто она хочет меня после всего, что я с ней сделал? Или же мне везде мерещится возбуждение, поскольку оно кипит, бурлит внутри моего тела. Нет, нет, с кем угодно, но только не с ней…

Юля двинула бедрами, то ли желая еще раз попробовать высвободиться, то ли приглашая воспользоваться ею. Ее кожа горячая, нежная, бархатистая… Невольно продолжил гладить, неторопливо провел пальцами по шее и дальше до ключицы. Стоп! Стоп. Пальцы не послушались, двинулись вниз к приятной округлости груди, замерли на самой выступающей, точнее бесстыдно торчащей, части. Стоп! Остановись. Кажется, кто-то собирался на улицу охладиться. Сдавил сосок, слегка выкручивая. Мадмуазель Капитошкина дернулась, словно я ее током ударил. Стоп! Дальше нельзя… Но мои пальцы живут собственной жизнью. Предатели! Прочертили полоску от груди по животу к округлому девичьему лобку. На нем уже отросли волосики, маняще темня девичью промежность. Ноги леди Джулианы раздвинуты, давая мне доступ к самым сокровенным уголкам женского тела, лоно блестит влагой. Моя девочка намокла, полностью готова к любви. Какой любви… таких, как она, нельзя любить, это смерти подобно. Таких надо только ебать! И я это сделаю! Пошлю к черту все эти установки: «нельзя», «стоп» и «только не с ней». Лучше быть козлом, чем ослом. Я ее хочу. Хочу так, что весь мандражирую от желания. Да я трахну ее! Вот такую голенькую беззащитную, влажную, с пропитанными похотью глазами. Трахну, совершенно не нежничая, леди Джулиана не заслужила нежности!

Пальцы раздвинули блестящие соком губки. Дотронулись до клитора. Пленница снова дернулась, запрокинув голову и закатив глаза. Какая чувственная штучка-дрючка в моем распоряжении. Попробуй тут устоять. Обмазав пальцы в тягучем женском соке, раздвинул нежные лепестки и двинулся сразу двумя прямиком в сочащуюся влагой глубину.

Снова дернулась. Глазюки стали просто огромными огненными блюдцами.

— Ууу…, - несмотря на скотч, закрывающий рот Юли, послышался ее стон.

Да, несравненная леди Джулиана, буду мучить тебя, буду пытать удовольствием! Ты меня довела, спровоцировала, соблазнила. Медленно задвигал рукой внутри, стараясь касаться передней стенки влагалища, там, где расположена точка G. Большим пальцем круговыми движениями начал ласкать клитор. Кажется, я двигаюсь правильно, тру там, где нужно. Мадмуазель Капитошкина выгнулась, дыхание стало тяжелым, быстрым, прерывистым. Постепенно наращиваю темп, зверея от извиваний и подрагиваний женского тела. Я ее просто трахаю пальцами, до предела насаживая на свою руку. Грудь Юли от таких интенсивных движений заходила ходуном. Соски встали маленькими сморщенными пиками. Мой рот сам по себе двинулся к соблазнительной груди. Сжал сосок губами, всосал в себя. Сладкая, какая она сладкая. Голова пленницы опять запрокинулась, открыв вид на безупречную беззащитную шейку. Атаковал губами открывшееся пространство. Слегка прикусил кожу. Мисс «горячая штучка» захрипела, выгибаясь еще сильнее, просяще посмотрела на меня. Понимаю леди Джулиана, мне самому уже невмочь. Член того и гляди лопнет от нетерпения. Подожди немножко, сейчас я тебе помогу, себе помогу. Сейчас нам станет хорошо! Несколькими нетерпеливыми движениями стащил с себя шорты и трусы. Бесстыжие Юлины глазки сразу опустились вниз, совершенно нескромно разглядывая мой член. Сейчас не только увидит, но и прочувствует! Лег на распятое девичье тело, вдохнул ее запах, как будто сто грамм водки выпил. Теперь уже невозможно остановиться. Осторожно приставил член к влажной дырочке, а потом одним сильным ударом внутрь. Глаза Юли снова закатились, из заклеенного скотчем рта раздался стон. Боже! Внутри нее так убийственно тепло, так божественно узко. Это окончательно сносит крышу, как и ее хриплое прерывисто-эротичное дыхание. Хочу, чтобы она подо мной кричала и стонала! Хочу все это слышать! Сорвал дурацкий скотч с ее губ. Юля взвизгнула от боли.

— Тыы… Я тебя ненавижу… Подлец… Не на… — зашипела было мисс Вредина.

Закрыл ее рот своими губами, поглощая поцелуем все, что она хотела сказать. Капитошкина, блин, сейчас совсем не тот момент, сейчас нужно молчать. Интенсивно и глубже задвигал членом внутри, чтобы у Леди Джулианы, больше не возникало желания поболтать. Сейчас можно только стонать, плакать и просить еще!

Ее беззащитность ужасно заводит, превращая меня в зверя, пробуждая все самое дьявольское, вытаскивая на свет самые свирепые первобытные инстинкты. Тараню ее глубоко, грубо, жестко… Ловлю губами ее стоны, поглощая своим ртом ее крики, всхлипы. Капитошкина, я тебя деру! Черт, сука, не смог устоять! Утром буду жалеть. Но, боже, это великолепно! Ни с одной женщиной так не было. Амплитуда моих движений увеличилась. Жулька кажется на грани, лицо покраснело, кожа покрылась испариной. Замерла, выпучила глаза, во всем ее теле чувствуется напряжение, ожидание развязки…Моя смешная леди, моя строптивая девочка, неисправимая фантазерка. Сейчас, сейчас. Я тебе помогу. Удар, удар, глубже, сильнее, резче. Тело подо мной подпрыгивает от интенсивных толчков.

— Ммм…, ааа. иии…

Пропитанные похотью черешневые глаза закрылись. Ее всю заколотило, задергала руками ногами.

— Ууу…

Ловлю ее оргазм, наслаждаюсь им, загораюсь им. Не останавливаюсь, нет, наоборот, долблю еще сильнее, продлевая Юлино удовольствие. Тело леди Джулианы постепенно обмякло. Она больше не стонет, лишь тихонько поскуливает на каждый мой удар. Лоно ритмично сокращается после оргазма на моем члене. Капитошкина открыла глаза, они мутные от кайфа и смотрят куда-то сквозь меня. Теперь можно самому, можно самому расслабиться! Я уже готов как никогда, уже давно сдерживался из последних сил, сперма просто кипит в яйцах.

— Ооо… — застонал, заорал прямо в ее пухлые губки.

В самый последний момент вытащил член, орошая спермой красивый животик. Становиться папой маленьких Капитошкиных не входит в мои планы.

Черт, это было чудесно. Проникновенно. Кажется, даже пятки покалывает удовольствием. Тяжело дыша, брякнулся всем телом на распластанную, привязанную по рукам и ногам леди Джулиану. Она слабо пискнула, но ничего не сделала, чтобы высвободиться. Пошевелиться не могу, тело как будто налито свинцом. Дыхание со свистом вырывается из легких. Я же тяжелый, как медведь. Совсем голова не варит, мадмуазель Капитошкина связана, что она могла сделать? Но и не возмущается почему-то, только тяжело сопит. Наконец, нашел в себе силы перекатиться на бок. Уххх… Кайф…

Кайфовал минут пять, а потом… потом пришло сожаление. Я слабак! Не сдержался. Ведь оставалось совсем недолго потерпеть, совсем недолго побыть в доставучем обществе несравненной леди Джулианы, всего несколько дней, и все! Юля молчала. Захотелось вдруг ее обнять, покрыть поцелуями разрумянившиеся после секса щечки, нашептывая слова благодарности. Слова благодарности, кому?! Этой стерве, этой гадине, чуть не погубившей моего!.. Только этого не хватало. Нет! Бегом на улицу, нужно проветриться, охладиться, изгнать из тела оргазменный хмель и подумать. Только перед этим надо ее освободить, нельзя на целую ночь оставлять мадмуазель Капитошкину связанной. Я же не садист, в самом деле. Развязал веревки, освобождая грациозные руки и ноги. Мисс «горячая, просто обжигающая штучка», кажется, вырубилась. Что ж, это хорошо, мне сейчас совершенно не хотелось обмениваться колкостями и глупостями.