Глава 3

— Прелестно, а что именно ты? — заинтересовалась Алисия. — Выкрала сердце Маркуса, прокляла Вальсторпа и обрекла Элоизу на участь старой девы?

— Как же так? — растерялась я. — Как это все успело произойти? Я просто вышла в галерее, перепутав повороты, он увидел меня в темноте и хлопнулся в обморок! Но когда я уходила, он точно был жив и с сердцем!

— А фрейлины говорят, он сразу упал замертво и был мертв, пока Элоиза не оживила его, но сердце ему вернуть она не смогла. Теперь Вальсторпу придется пожертвовать своим. Очень трагичная история, — поведала подруга, размешивая остывший чай в чашке.

— Это просто анекдот. Могу поклясться, ничего мистического вчера не было, — мне всегда было интересно, как рождаются такие небылицы, и вот я сама спровоцировала такую. Надо же. Забавно.

— И почему-то я тебе даже верю. Очень удачно, что это был именно Холстоун, никто и задумываться не будет о том, что он мог видеть кого-то реального. Так что твое инкогнито не будет раскрыто.

Все-таки Дэль передала нам немного практичности. Права была бы Алисия, но:

— Это как бы немножко не совсем все…

Алиса все еще смаковала пирожное, в то время как я свое уже съела. Никогда так не могла. Я для леди вообще ем неприлично быстро. Нет, на приемах я себя контролирую, но, когда расслаблюсь, съедаю все молниеносно. Мама говорит, я вся в отца. Он тоже вяло ковыряется в тарелке только на публике, дома же ест по-солдатски. Мы частенько заканчиваем ужин уже вдвоем с мамой.

— Меня все же видели, — пришлось признаться. Я уже решилась рассказать все. В конце концов, это действительно ее касается.

— Кто? Тебя узнали?

Тут я даже и не представляла, как ответить.

— Не думаю… На мне была маска. Не знаю, кто-то из лидванцев. Клара постарается узнать.

— Ну, вчера все были в масках. Думаю, он уже забыл, что видел тебя.

— Не уверена, мне кажется, я была незабываема…

— Но он же не видел твоего лица. Полагаю, при встрече он тебя не узнает, в чем же дело?

— Я думаю, ему запомнились мои панталоны.

У Алиски пирожное сорвалось с вилки и упало в тарелку.

— Прости, что? Зачем ты задрала юбки?

Видимо, я действительно ее шокировала, если она задала такой вопрос.

— Да не задрала, я их сняла!

— Э… при каких обстоятельствах?

Тут я покраснела:

— При нем…

Пауза. Алиса, глядя на меня во все глаза, аккуратно положила вилку на блюдечко.

— Внимательно слушаю.

Вчера мне все это казалось ужасно страшным, сегодня, пока я рассказывала Алиске, — нелепым и смешным.

— Всевышние силы, все самое интересное опять без меня! Я получила клеймо неуча, а ты роковой кокотки. И как он? Молод? Красив? Высок? Брюнет?

— Да я от ужаса толком и не разглядела. Он в кресле сидел. Очевидно, аристократ, вроде брюнет, да какая разница, как он выглядел? Мне бы понять, кто он, и вызволить свою юбку. Не бог весть какой компромат, но Фаренджер знает про мою страсть к кистонскому шелку и быстро сопоставит дважды два. И получу я от него тоже дважды, — в этом я была уверена, не первый год знаем главу Тайной канцелярии. — И за авантюру, и за поддержку контрабанды.

— Что значит «какая разница»? — изумилась подруга. — Дель бы сказала, что в нашем возрасте встретить незнакомого приличного мужчину шансов крайне мало!

— Да уж куда как приличного! Он украл мою юбку! Я утром отправила Клару разузнать. Она сказала, что горничным ничего не передавали, и в комнате они тоже ничего не нашли.

— Каков мерзавец! — восхитилась Алисия. — Ну не носить же он ее будет! И если бы она попала к Фаренджеру, мы были бы уже в курсе: считать, чьи заклинания прочности на ней, он бы точно смог. Ты бы уже сейчас оправдывалась в его кабинете.

— Зато наш незнакомец поинтересовался у горничных, много ли модных гостеприимных леди при дворе.

— Хм… Думаю, он догадывается, что юбку ты предпочла бы забрать. Так и быть, я подарю ему панталоны. Лучшие. Белые в синюю ромашку. Или что там синее? Васильки?

— Поторопись, — съехидничала я. — Мне сказали, господин отбывает завтра утром.

— Ну что же. Если я правильно поняла, то вчера мы взбодрили охрану, оживили легенду, порадовали одного лорда, расстроили другого, пощекотали нервы и получили трофей. И я сильно сомневаюсь, что даже если б ты была без маски, этот лорд запомнил бы тебя в лицо. По-моему, вполне позитивные итоги. Главное, что результат есть. Переписку Гиневры мы перехватили.

— И не только ее, — я достала припрятанное в ридикюле письмо и протянула его Алисии. Настал момент истины. Подруга сначала быстро пробежалась по строкам, но, побледнев, начала перечитывать внимательно.

Я молча дождалась, пока она закончит и поднимет глаза.

— Как? — это все, что она смогла спросить, когда справилась.

— Приглядись к ленте на письме. Она серая. У Гиневры ленты розовые. Вероятно, различные цвета использовались во избежание путаницы. Я схватила конверты с розовыми лентами, но уже в комнате поняла, что к ним приклеился другой, — мне осталось развести руками. — Я сейчас даже не знаю, плохо или хорошо, что так вышло. Это, конечно, создает нам определенные проблемы, но если бы эти письма не всплыли, все могло бы кончиться совсем печально.

— Остается надеяться, что мы не сорвали какую-то операцию Фаренджера, — задумалась Алиса. — И что ты собираешься со всем этим делать? Не думаю, что у нас есть право на ошибку.

Мне стало даже как будто легче от этого «нас». Вдвоем мы всегда справлялись.

— Полагаю, это сфера Тайной канцелярии. Значит, нам следует рассказать Фаренджеру или хотя бы отцу. Но мне не очень хочется его впутывать. Перекладывать ответственность на него бессмысленно, он все равно не знает и половины того, что знаем мы. Фаренджеру положено знать такое по должности, да и мы частично в его подчинении. Просто ума не приложу, как все ему объяснить. Ну и страшно немного, — призналась я.

Какое-то время Алисия обдумывала мои умозаключения, размазывая вилочкой остатки пирожного по блюдцу.

— Думаю, рациональное зерно в твоих словах есть. Идти придется тебе, я готова потом подтвердить твои слова и рассказать все, что знаю. У нас еще остается вопрос, можем ли мы рассказать Дель обо всем этом. Ее скрытый дар вполне бы мог нам пригодиться.

— Предлагаешь нам расследовать самим? — этого я от нее не ожидала. Мой отец всегда называл нас авантюристками, но и он же научил нас не лезть в политику. Наше дело — безобидные вылазки под присмотром Фаренджера. — Если с нас не возьмут магическую клятву о неразглашении, я бы все же ей рассказала. Аделина умеет держать язык за зубами.

— Думаю, откровенно вмешиваться нам не стоит, но на заговор наткнулась все же не Тайная канцелярия, а мы. Они же как-то это проморгали.

— Полагаешь, никому нельзя верить? В Тайной канцелярии предатели? Но ведь Фаренджеру можно доверять?

Я с надеждой посмотрела на Алису.

— Я верю только твоему отцу, — отрезала Алисия. — И Дель. Даже Сарда всегда играет в свои собственные игры. Фаренджеру рассказать нужно непременно. Однако, как бы он ни относился к тебе и твоему отцу, получив подобную информацию, он не сможет проигнорировать твое участие. Возникнет масса вопросов, и проблемы для тебя будут неизбежны, тяжесть последствий мы предсказать не можем. Тебе нужно позаботиться о своей безопасности.

— И что ты мне предлагаешь сделать? — я уже начала раздражаться. Алисия запугала меня еще больше, чем я сама себя, но тут она меня огорошила:

— Разумеется, ты должна сегодня же все рассказать Дуду!