Глава 33

Вечером наш «Клуб любопытных» собрался в полном составе. Это название нам нравилось больше, чем «Трио ужаса». Тем обиднее, что оно не прижилось.

Я поделилась тем, что узнала о лорде Джейде.

— Что думаешь, Дель? Эдуард говорил с такой уверенностью, словно все уже улажено, и хозяин Верских островов уже получил твое согласие.

Мы уставились на Аделину, ожидая ее откровений. Она задумалась, неторопливо помешивая ложечкой сахар в чае.

— Я думаю, он мне нравится, — я что-то такое подозревала, но, как оказалось, услышать была не готова. — Достойный лорд, сильный маг. Не болтлив, сдержан, привлекателен. Он не только кажется умным, он действительно умен. И мне приятно его внимание.

Я была поражена. Кто-то, кто почти не знает Дель, за сухим перечислением ценных качеств жениха, увидел бы только расчет. Однако нам ее речь рассказала намного больше. Лорд понравился Аделине настолько, что она всерьез взвешивала плюсы и минусы этого союза. Я бы сказала, что наша Дель влюбилась и призналась нам в этом в такой манере. В конце концов было бы глупо ожидать от нее восторженных слов и глупых вздохов, ей такое было не свойственно.

— Кроме того, лорд Джейд знает, каков мой тайный дар, и он его не пугает. Ты даже не представляешь, какой ереси про некромантию я наслушалась. Все знают, что в моем роду некроманты не такой уж редкий случай, но каждый жених мечтал, что меня минула эта чаша. Все они надеялись, что мой тайный дар — целительство. В этом наша дружба сослужила мне хорошую службу. Всем известно, что родственная магия притягивает. Вот и ходят слухи, что я или целитель, или артефактор. А мы с Вами знаем, что это совсем не так. Не уверена, что мне удастся скрывать от мужа свою магию всю жизнь. Он будет бояться меня, а страх всегда перерастает в ненависть.

— Ну, с целительством почти угадали, — пошутила я, пытаясь разредить мрачную обстановку.

— То, что лорд Джейд не испугался некромантки, это понятно. Его и самого, наверно, боятся еще хлеще, — проворчала Алисия. — А ты не боишься, что он будет читать твои мысли? Или проведет над тобой какой-нибудь запрещенный ритуал на крови?

— Помыслы настоящей леди должны быть чисты, — наставительно сказала Аделина. Она изобразила такую постную мину, что мне вспомнилась наша наставница по этикету из пансиона. Даже померещился запах ее духов. Я едва подавила желание оглянуться.

Дель посмотрела на наши затравленные глаза и засмеялась, довольная произведенным эффектом.

— Не думаю, что он будет читать меня постоянно, все же это крайне утомительно. Хотя на всякий случай Алисии стоит поработать над артефактом ментальной защиты для меня. Вдруг я захочу сделать мужу сюрприз.

— Пожалуй, это уникальная возможность, — загорелась Алиска. — Большая часть знаний о менталистах утеряна. Подобные артефакты еще встречаются, но новых не делают, и насколько эффективны старые — это еще вопрос. Все-таки их обычно изготавливают сами менталисты, а это, как вы понимаете, конфликт интересов. Да и наука шагнула далеко вперед.

Вижу, как Алисия мысленно перебирает свои сокровища, выбирая подходящий камень для артефакта.

— Кстати об эффективности, твой экспериментальный образец вполне рабочий только поднастроить бы.

— Я над этим думаю.

— Думай быстрее, на носу бал. И, если ты не забыла, тебя ждет танец с императором-иллюзионистом. Я уверена, что он будет инкогнито и под иллюзией. По моим впечатлениям, Кассиан вполне способен над тобой подшутить в ответ на васильковые панталоны!

— О! Пикантная тема! Я вовремя. Леди Аделина, мое почтение. Леди Амелия, леди Алисия.

Мы так увлеклись, что не заметили появления Сарды, хотя не заметить такого мужчину крайне сложно. Почти невозможно.

Первая встреча с Сардой произвела на меня неизгладимое впечатление. Яркая, порочная красота. Ленивая грация хищника. Осознание собственного превосходства и скука сквозили в каждом его движении. Безупречное лицо — венец творения природы. Он походил на прекрасное и смертоносное оружие. Воплощение девичьих грез, божество, сошедшее с небес.

Именно облик Сарды достался главному герою «Страстной страсти». О, это был наш самый популярный роман! В целом мире не существовало женщины, которая не оглянулась бы ему вслед. Да что там говорить, тогда он даже затмил на миг образ Эдуарда в моем юношеском сознании. При взгляде на него становилось жарко и хотелось поправить прическу.

— Не советую, — сказала мне Алиска, заметив, как я пожираю его глазами. — Это совершенно точно обречено на провал. Можешь мне поверить, я уже пробовала, даже свой дар применяла.

— Как это? — не поняла я. — Он устоял против твоего обаяния?

— Устоял? Да он даже не покачнулся! Хотелось бы думать, что этот тип просто ледышка, но он из Сафтии, каста идеронецев. Про их вспыльчивость ходят легенды, именно среди них происходят постоянные стычки! Такие мужчины просто не могут быть холодными. Так что я, как ни прискорбно, расписываюсь в собственном бессилии.

— Может, ему нравятся блондинки? — понадеялась я.

— Видишь, Клодетт? — Алисия указала на светловолосую хрупкую девушку. — Она от него голову совсем потеряла, не давала ему прохода. И ничего.

— А зачем он приехал в Уэзерфлоу?

— Сарда не то, чтобы приехал. Он у нас гостит. Как тебе объяснить… Добровольный политический заложник.

— Я думала, у вас хорошие отношения с Сафтией, — удивилась я. До Объединения Сафтия была отдельным княжеством, а после вошла в состав королевства, заключив договор с первым герцогом Уэзерфлоу.

— Хорошие, но не обходится без специфики. Один из пунктов договора. Такая вот традиция, у нас гостит их высокородный представитель, а у них — племянник папы, мой кузен Алекс.

— Что навсегда? — ужас какой!

— Да нет. Обмениваются подростками. Как только «гости» становятся зрелыми по меркам Сафтии, заложников меняют. Что-то связанное с запретом на причинение вреда детям.

— По-моему, этот мужчина выглядит вполне зрелым!

— Это Сафтия! У них все не просто! Традиции — это все! Свою зрелость надо доказать и пройти испытания. Сначала Сарда, потом и наш Алекс. Папа уже договорился, после возвращения Алекса ждет поприще внешней политики. Говорит, если он с идеронцами научился договариваться, то на дипломатической стезе ему не будет равных.

— Ему, наверно, там пришлось несладко, — страшно представить, еще ребенком тебя отправляют далеко к посторонним людям, где нужно приспосабливаться к чужому языку, иному быту, другой морали.

— Я как-то видела крепость Идерон на картине. Если они живут так же, как строят, то ему там было очень тяжело.

— Надо думать, Сарде тоже сложно среди Вас.

— Посмотри на него. Похоже, что ему сложно? Он меня бесит.

— Тем, что не упал к твоим ногам? — усмехнулась я понимающе.

— И этим тоже, но в основном несносным характером.

Алисия была права, очарование Сарды померкло, как только я с ним познакомилась ближе. Большую часть времени он был невыносим. Поначалу я думала, что он шовинист и женоненавистник, но его отношение к Аделине изменило мое мнение. Позднее я пришла к выводу, что для Сарды я и Алисия пока не прошли тот самый тест на зрелость, и я приняла это.

— То есть почтение только для леди Фризголд? С нами ты по-прежнему крайне неучтив, — насупилась Алисия.

— Наоборот. Я же оставил при себе все, что я о тебе думаю, — дали ей невозмутимый ответ.

— Вот выйдет Дель замуж, и останешься ты с нами двоими, — позлорадствовала подруга.

— Я буду счастлив, если леди Аделина встретит свою судьбу, но моя участь представляется мне печальной.

— Еще ничего не решено, — открестилась Дель.

— Что ж, позвольте мне подарить вам кое-что. Это поможет вам принять трудное решение.

В руку Аделины скользнула цепочка с крохотной подвеской, внутри которой словно пульсировала искорка.

— Какая прелесть! — у Алисии загорелись глаза. — Это артефакт?

— Не совсем. Скажем так, оно показывает верную дорогу, — и стало ясно, что большего мы от Сарды не добьемся.

— Сплошная сафтийская мистика!

— Очень красиво, — это все, что я могла сказать. Огонек в подвеске гипнотизировал меня.

— Подарю такой же, когда наконец смогу убедиться, что у тебя появились мозги.

Звучало не очень оптимистично, почти как «никогда».

— Кстати, ты перемудрил со своим предостережением. Пока мы разобрались, что ты имел в виду, все умерли, — съязвила Алисия. — Хвиссинца кто-то заколол, а Натан погиб, спасая принца.

— Натан — это второй? — уточнил Сарда, очевидно, что имя было ему незнакомо. — Очень странно, что-то тут не чисто.

— Ты что-то знаешь?

— Я передал вам все, что мог, — он развел руками.

— Ты можешь хоть раз сказать без загадок? — разозлилась Алисия. — Ты на нашей стороне?

— Я на твоей стороне, — послушно повторил Сарда.

— Это значит, что ты на стороне Эдуарда? — уточнила я.

— Вассал моего вассала не мой вассал, — отпивая из чашки, процитировал он один из древнейших законов. Мне захотелось вылить чай ему на голову.

— То есть нет?

Сарда вздохнул так тяжело, словно ему назначили кару небесную:

— Что ты от меня хочешь услышать? Сафтия не вмешивается туда, где нет ее интересов, и ты об этом прекрасно знаешь.

— Но ты вмешался! — это патология, он совершенно не в состоянии говорить прямо и не путать собеседника.

— Где я и где Сафтия? — развел руками Сарда. Когда-нибудь я его убью! Три взгляда сверлили интригана, и он сдался:

— Несомненно, сейчас Сафтии выгодно сохранить достигнутые договоренности, и я получил разрешение приглядеть за развитием событий.

Ну, хоть что-то.

— Ты приглядишь, а мы попробуем размотать этот клубок до конца, — порадовала я Сарду. Он закатил глаза:

— Вот поэтому, Амелия, я до сих пор тебе ничего не подарил.