Глава 41

История, рассказанная Кларой, меня чем-то зацепила. Я вертела ее в голове и так и эдак, пока мы с Алисией пили чай. У меня начала складываться любопытная картинка. Кажется, мне все-таки придется побеспокоить его величество.

— Куда ты сейчас?

Алисия очаровательно смутилась:

— У меня встреча с Кассианом. Он обещал мне рассказать, как работает его проецирование. Еще не знаю, как это применить в артефакторике, но ознакомиться лишним не будет.

Конечно же все дело только в знаниях! Очевидно, что этот роман неизбежен. Оставалось надеяться, что, когда он окончится, остальные мужчины не покажутся Алисии пресными. Тяжело конкурировать с императором в харизме, силе и таланте.

— Могу я попросить тебя передать через него записку для Эдуарда?

— Можешь, там что-то срочное?

— Не то чтобы, просто нужно проверить одну гипотезу.

— Поделиться не желаешь?

— Сначала я бы хотела кое-что подтвердить или опровергнуть, а пока говорить не о чем. Так, дедуцирую.

Алисия бережно свернула бумагу и уже стоя в дверях, спросила:

— Не хочешь брызнуть на записку духами? — она покосилась на амариллис.

— Не говори глупости, это неуместно.

— Ты так думаешь? Мне сказали, что вчера его величество нес тебя на руках.

— Вполне могли приукрасить. Я скорее представлю, что Бриан взвалил меня на плечо и тащил как тюк с крупой, — отмахнулась я.

— Какая ты неромантичная, — упрекнула меня Алисия.

В некоторых случаях романтические чувства — это оранжерейные цветы, и сажать их в пустыне — еще большая жестокость, чем выкорчевать насовсем.

Почему-то я думала, что Эдуард придет ночью. Наверно потому, что все последние встречи тет-а-тет происходили именно в это время. Но не угадала. Незадолго до обеда он открыл портал в мои покои.

Я по-прежнему не могла догадаться по его взгляду, о чем он думает, что чувствует.

— Как ты? — банальный вопрос, но с чего начать разговор, я не знала.

— Я зол. Нет, я в бешенстве! Мало мне того, что меня хотят убить, моей семье угрожает опасность, моей стране грозит гражданская война. Так еще и спасает меня младший брат, рискуя своей жизнью, а подруга, которую я должен защищать, вынуждена выступать наживкой. Как думаешь, как я?

— Мне жаль, — в такой ситуации сложно утешить, любые слова будут звучать как насмешка.

Эдуард со вздохом опустился на оттоманку, я еле сдержала неуместную улыбку. Слишком забавно его массивное величество выглядел на изящной дамской кушетке.

— Мы знаем, кто пытается меня убить, но никак не можем его остановить. Чувствую себя бесполезным. Рейджи считает, что пора зайти с другой стороны и найти того, кто помогает Натану.

У меня снова зачесался язык спросить, как давно он называет императора Кассиана домашним именем. Пришлось сдержаться.

— Есть подвижки в этом направлении?

— Кое-что есть. Утром Фаренджер доложил мне о находке Алисии. Твоя подруга не перестает удивлять. Я не забыл о твоем предупреждении, ради которого ты прискакала в Охотничий замок, нарушив королевский приказ. Вернувшись во дворец, я занялся выяснением того, кто мог бы заполучить гербовую бумагу Аддингтонов.

— Что-то прояснилось? — этот момент меня весьма интересовал.

— Я сообщил Фаренджеру обо всех, кто мог иметь к этому отношение. Он собрал информацию по каждой побочной ветви рода, поднял историю жизни бывшего управляющего, казначея, секретаря. Когда скончался последний герцог Аддингтонский, род Эттвудов рассчитывал, что титул перейдет к ним, они подавали прошение королю. Глава рода Эттвудов даже какое-то время проживал в герцогском дворце сразу после похорон, которые он помогал организовывать. Все указывает на них.

— Это возможно как-то проверить?

— К Эттвудам направился лорд Джейд вместе с твоим отцом. Очень надеюсь, что они привезут мне голову предателя. Я дал им самые широкие полномочия.

— Отца опять нет во дворце? — я не смогла скрыть разочарование. Я так надеялась его увидеть, но служба всегда для него была превыше всего.

— Неизвестно, приедет ли Сидда в королевство еще, надо пользоваться такой возможностью. Нам повезло, что он готов помочь. А с лордом Бранхерстом он отлично сработался. Прости, — Эдуард искренне сожалел, — но Фаренджер нужен мне здесь.

— Я все понимаю.

— Амелия, то что ты сделала… У меня нет слов, чтобы описать, что я чувствую. Это больше, чем благодарность. Сейчас я не могу выразить ее публично, чтобы не подставить тебя под еще больший удар, но мы вернемся к этому, когда все наконец закончится. Я этого не забуду.

— Мне не нужна награда, — отмахнулась я.

— Ты так низко ценишь мою жизнь и жизнь моего брата? Позволь мне решать.

— Ты узнал, что я просила? — я перевела разговор на другую тему. Все же я затеяла эту встречу с определённой целью.

— Да, Крайсту пришлось покопаться в архиве, он был не очень мне за это благодарен. Прежде чем я дам ответ на твой вопрос, я хотел бы послушать, к каким выводам и как именно ты пришла. Расскажешь?

— За этим я тебя позвала. Но сначала скажи мне, ты уверен, что Натан не имеет отношения к королевскому роду?

— Уверен, он совершенно точно мне не родственник, даже не дальний.

— Что ж, я прошу тебя выслушать одну историю. Скажем так, воображение подкинуло мне сюжет для романа. Существует легенда, что давным-давно один король некоего государства заточил свою опостылевшую жену в башню, а сам женился на другой. Заточенная королева была немного не в себе, и за ней приставили приглядывать молодого рыцаря. Узница умерла во цвете лет спустя всего лишь год. Как тебе задумка?

— Занимательно, но я не вижу тут интриги.

— А интрига возникает тогда, когда эту легенду узнает юноша, потомок того рыцаря. Молодой человек начинает интересоваться историей семьи, записками, мемуарами, сплетнями. А слухи говорили, что незадолго до своей смерти королева-узница родила ребенка, зачатого от короля, но новая жена узнала об этом и убила ее, а ребенка спас рыцарь.

— К чему ты ведешь, Амелия? — но, кажется, Эдуард и сам догадался.

— Думаю, что Натан принял слухи, которые ходили вокруг опальной королевы, за чистую монету. Он в самом деле уверен, что является настоящим наследником королевского трона. Это звучит как бред, я знаю. Для того, чтобы исключить эту версию, я и обратилась к тебе. Теперь твоя очередь.

Эдуард подошел ко мне вплотную и пристально посмотрел мне в глаза.

— Ты просила меня узнать имя одного человека. Первым и единственным смотрителем северного крыла стал незаконнорожденный сын Вайнката — Роберт Винтерстил.