Глава 6

— Если мне нельзя двигаться, то можно я сначала сяду, а потом не буду двигаться? — устало вздохнула я. — На балу вы показались мне настоящим аристократом, сэр Блейк, так что я позволю себе такую наглость.

— Разумеется, леди Марион, я абсолютно не против, если вы будете двигаться. Уж простите, не узнал сразу, — произнес Блейк, тут же убирая меч в ножны не слишком уверенным, почти расхлябанным движением.

Пьян? Нет, не чувствовала запах алкоголя, хотя зрение у моего ночного гостя чуть расфокусировано, неудивительно, что не узнал меня сразу. Я хотела поумничать на тему, что с такого расстояния меня и полуслепой различит, но заметила, как неестественно расширены зрачки сэр Блейка. Словно тот что-то выкурил или страдал от жуткой боли.

— Что вас привело ко мне? Тем более, в такое время.

— Как-то вспомнил, что в обмен на замужество вы обещали заделать в груди дырку с котелок, — хрипло рассмеялся Блейк.

— Вы осознали, что потеряли, когда отказались от моего предложения, а потом поспешили напороться на меч, чтобы найти повод все исправить? — чуть улыбнулась я.

— Если вы так хотите думать. Дырка не с котелок, но помощь лекаря мне нужна, — сказал Блейк, а потом закашлялся, успев приставить ко рту ладонь.

Зачем он?.. Внутреннее кровотечение?

— Где рана? Показывайте, — быстро среагировала я.

У Блейка точно были задеты легкие, потому что кровь была алая, чуть пенистая, характерная для таких повреждений. Он пошатнулся, почти падая на меня, а я ругнулась совершенно неприлично — тяжелый. До отделения с пациентами я его точно не дотянула бы, поэтому пришлось располагаться прямо в лаборатории. Ну, с другой стороны, здесь куда проще придать сэру Блейку полусидячее положение.

— Прошу меня извинить, обычно я так не вламываюсь к леди, но больше в Остеоне знакомых лекарей у меня нет...

Я зло цыкнула в его сторону:

— Молчите сами. Или я заставлю вас замолчать более радикальным способом.

Как же приятно иметь дело с сообразительным мужчиной! Сэр Блейк замолчал сразу же, а я была лишена «удовольствия» слышать хлюпающие звуки, когда он глубоко вдыхал перед каждой фразой.

Да уж, никогда не думала, что впервые буду раздевать мужчину при таких обстоятельствах: обычно пациентов для меня подготавливали помощники, но тут явно не до них. Стянуть камзол, попытаться расстегнуть рубашку, сильно пропитанную кровью, разрезать ее ножом для кореньев.

Наконец, я добралась до раны. Нехорошо. Рваная, кровь до сих пор выходит толчками. Лезвие явно смазывали ядом, иначе кровотечение давно бы уменьшилось. Я схватила руку сэра Блейка, с легкостью нащупала пульс: есть, но замедленный. Да и сам весь бледный. Плохо, очень плохо. Я метнулась к флаконам с лекарствами, схватила сразу три: два плеснула на рану, один попыталась влить в сэра Блейка.

Очень, очень нехорошо. Рана должна была затянуться, кровотечение — остановиться. Но никакой реакции не было. К счастью сэра Блейка, такие раны я уже видела. Наши остеонские священники превосходно обращались с мечами, пропитанными магическим ядом.

Будь у меня чуть больше времени, я бы успела приготовить другое лекарство. Но времени не было: я видела, как жизнь по каплям выходит из сэра Блейка. Мне надо было повести себя как хорошей и благоразумной девушке: встать, позвать других лекарей, позвать охрану и... дать сэру Блейку умереть.

Но я не могла дать ему умереть. И, что самое постыдное, дело здесь было даже не в моем профессиональном мастерстве и гордости лекаря, а в мимолетной симпатии, необъяснимом желании еще раз увидеть едва заметную улыбку этого мужчины. Какие глупости, боже! Я видела его второй раз, но...

Но я собиралась ради него использовать магию и предоставить священникам идеальный повод прицепиться ко мне.

Господи, кто бы знал, как я это не люблю: всю эту магию, вечные сомнения, что может не сработать! Я ведь практически не использовала свой дар: чуть-чуть при создании зелий, чуть-чуть, чтобы ускорить заживление, а вот по полной — лишь дважды в жизни.

Неважно, что я думала, но руки делали все за меня. Уложить прямо на пол — уже не имеет значения, что так с грудными ранами обращаться нельзя, чуть запрокинуть голову и начать...

Через полчаса я с трудом поднялась колен: увы, устроиться поудобнее я не подумала, а платье не слишком спасало от твердого каменного пола лаборатории. Где-то на вторую полку я вчера поставила укрепляющий раствор для внутреннего применения. Перед глазами чуть плыло, но склянку особой формы я не пропустила и с жадностью присосалась к лекарству. Хоро-о-ошо-о-о как! Лишь бы не пристраститься.

— Какого... — Блейк неловко встал, повел плечами и удивленно присвистнул, глянув на свою грудь. — Ничего себе!

— Продолжайте восторгаться, но только чуть тише. Моя лаборатория соединена со складом лекарств, а там нередко бывают дежурящие ночью лекари. Не думаю, что вы хотите жениться на мне, а если нас застанут вместе...

— То что?

— Придется, — пожала я плечами.

— Дикая страна, — ответил Блейк с легким смешком и принялся одеваться в свой изрядно потрепанный костюм. — Но ваша медицина поражает воображение. Я был уверен, что если и поправлюсь, то через несколько недель. Как я могу отблагодарить вас? Может, мне стоит сделать вам предложение? Если не ошибаюсь, вам нужен был муж.

— А вам не нужна жена, так что не стоит, — вполне искренне, пусть и чуть устало улыбнулась я. — Я практически помолвлена, потому считайте ваше исцеление подарком.

— Как я успел заметить, леди Далерии знают толк в подарках. Но вторую жизнь мне дарят впервые. Как аристократ я просто обязан вам отплатить.

— Не волнуйтесь об этом, — ответила я, почему-то посчитав слова сэра Блейка простой формальностью. Но я ошиблась.

— За мной долг жизни, леди Марион. — Тихо, искренне и выражая всю ту благодарность, которую не смог выразить обычными словами.

Я знала, что такое долг жизни для воинов или же аристократов. Это сильнее, чем преданность королю, стране или семье. Это обещание, которое не дается просто так.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Это обещание, которое стараются не давать, потому что не выполнить его нельзя.

Наследие древних магов или дар богов — никто не знал точно. Но стоило сказать про долг жизни — и человек мог стать рабом этой клятвы. Но сэр Блейк оказался слишком благородным, чтобы смолчать, чтобы принять спасение как данность.

И я не хотела этого долга жизни для себя. Слишком страшно знать, что ты держишь одними своими словами все: его жизнь, его душу и, вполне возможно, что и жизнь близких людей. Страшно, что на тебе лежит подобная ответственность.

Но и отдать долг жизни достаточно непросто. Я не могла попросить выполнить что-то формальное или легкое. Но и оставить человека с таким грузом на душе — плохой вариант.

— Тогда, пожалуй, я позволю себе одну просьбу в счет этого долга жизни.

Блейк внимательно посмотрел на меня, ожидая продолжения. И взгляд у него было до ужаса прямой и решительный. Может, стоило попросить его жениться на мне вместо уже выбранного жениха? Я едва не замотала головой — нельзя, нельзя всего лишь из-за личной симпатии рушить чужую жизнь.

— Если я правильно понимаю, то рану нанесли вам остеонские священники, — получив утвердительный кивок от Блейка, я продолжила: — Очень мало воинов могут в полной мере противостоять им. У меня... конфликт со священниками. Еще не начался, но наверняка будет, когда я выйду замуж и попробую выехать за пределы Остеона. Поэтому мне нужен кто-то вроде провожатого или телохранителя, который поможет покинуть страну вместе с моим женихом.

Блейк еще раз кивнул:

— Сделаю все, что в моих силах.

— Этого будет более чем достаточно, — улыбнулась я в ответ. — Теперь я могу быть спокойна за свою безопасность.

— Вы так уверены, леди Марион? — вдруг хмыкнул Блейк. — Вы как никто должны были понять, чем закончилось мое столкновение с вашими священниками. Если бы не вы, то я бы не ходил сейчас, а лежал хладным трупом.

— Верно. Как верно и то, что во второй раз их сила не станет для вас сюрпризом.

Кое-что о наших боевых священниках я знала не понаслышке: приходилось лечить бедолаг, пострадавших от их рук, общаться с обычными стражниками и некоторыми священниками из лекарского отделения. Так вот, если священники не желали того, то ни один из людей, побывавших у них, не вырвался бы. Они использовали силу, которой невозможно было противостоять. По крайней мере, в первый раз. Вот только первый раз оказывался обычно последним.

Сэра Блейка они явно планировали убить. Тем не менее, он смог, пусть и получив серьезную рану, как-то сбежать от священников. Я не знала, ранил он их или нет, сражался или нет, но одно то, что священники не поймали его, говорило о поразительных способностях.

И, столкнувшись с ними второй раз, сэр Блейк точно сможет сбежать. Конечно, я имела ввиду обычных священников, а не инквизицию, но последних точно никто не станет отправлять за каким-то иностранным аристократом.

— И еще, сэр Блейк, пусть наша встреча прошла в несколько экстремальных обстоятельствах, я предлагаю вам присесть. Выбирайте любой стул, садитесь. Чай предложить не смогу — в лаборатории нельзя хранить посторонние вещи в целях безопасности. Но если вы хотите пить, то есть очищенная от примесей вода — абсолютно ужасная на вкус — и укрепляющий настой. Последнее рекомендую.

— Раз вы рекомендуете, то не стану отказываться, — сказал сэр Блейк, а мне почудилось, что уголки его губ дрогнули в слабой попытке улыбнуться.

Я подхватила настой с полки, протянула Блейку, стараясь сдержать усмешку — уж больно специфическое на вид было зелье: болотно-серое и густое. Скажут мне что-нибудь по этому поводу или нет?

— Рекомендуете, значит? — произнес Блейк, рассматривая пузырек на просвет, а потом откупорил пробку и залпом выпил. — А ничего на вкус. И запах очень приятный. Спасибо.

Я мысленно прибавила сэру Блейку несколько очков за смелость.

— Рада, что вам понравилось, — сказала я.

— Что же, леди Марион. Позвольте и мне кое-что вам порекомендовать. Ваш будущий муж — это тот джентльмен, который появлялся с вами на последних приемах, верно?

— Да, вы правы.

— Если вам позволит время, то поищите себе другого будущего мужа.