Глава восемнадцатая · ЧЕРНЫЙ ДРАКОН

Как и всегда, перед серьезным разговором я нервничала. Нервничала так сильно, что меня бесило буквально все: утренняя темнота за окном, зимний холод в библиотеке и говорливая компания за соседним столом. Последнее бесило так сильно, что я заплатила и заняла одну из индивидуальных кабинок, в которой, конечно, было тихо и спокойно.

Клэй с утра убежал рано, в лекарский дом, за справкой в академию, что он не прогулял почти неделю занятий, а болел. Я же позволила себе проспать урок Медного (чем ближе был момент нашего с ним разговора, тем чаще я прогуливала, кстати, приближая этот разговор). И ждала Клэя в библиотеке — он наверняка видел записку, которую я оставила.

Повторять свои ошибки я не стану и расскажу все сразу, чтобы потом не было взаимных претензий. Я собиралась с духом для этого разговора все то время, что Клэй болел, и вот, наконец, решилась.

Не то чтобы я боялась, будто Клэй резко бросит меня после в общем-то ничего не значащих признаний, но кто знает, как он отреагирует на всю мою историю?

Дверь резко открылась, и я вздрогнула. Сероглазый в свойственной ему манере, лениво и небрежно бросил на стол сверток с чем-то явно вкусненьким и уселся на соседнее место, хотя я предпочла бы, чтобы он сел напротив. Так проще разговаривать.

— Привет. — Меня поцеловали. Промахнулись, вместо шеи попали в ухо, так что стало щекотно.

— Выписали?

Вместо ответа Клэй потряс перед моим носом справкой.

— Все! — Я возвела глаза к небу. — Закончилось мое рабство. Больше, Клэй, я не буду вокруг тебя скакать.

— Ой ли? — рассмеялся он.

И опять полез целоваться.

— Подожди. Клэй, здесь нельзя целоваться, это библиотека!

Сероглазому было все равно, библиотека это, лекарский дом или его личная комната. Он дорвался до меня и готов был тискать круглосуточно. Правда, в образе дракона меня опасался, только тем и жила.

— Надо поговорить! — успела вставить я между поцелуями. — Это важно!

Клэй закатил глаза и, усадив меня к себе на колени, кажется, готов был внимать. Я на пару мгновений задумалась, а как такое вообще говорят?

— Знаешь, — начала я осторожно, — это кое-что о моем прошлом.

— Ты замужем?

— Нет.

— Жената?

— Что?!

Сероглазый заржал, как идиот, за что получил в лоб. Легонько так. И когда мне от прикосновения к нему перестанет становиться жарко?

— Меня зовут Виленея, — начала я. — Снежная.

С этого момента Клэй слушал очень внимательно.

Ничего нового я не сказала. Все та же набившая уже оскомину история о маме, Георге, кулоне. С той только разницей, что я не стала упоминать о нашем с Георгом… противостоянии. И о кулоне. Об этом я не была готова рассказать даже Клэю. Так что не такой уж страшной вышла моя история. Только с именем я соврала, да и то не сильно. Меня зовут Вил, и это имя останется со мной до конца жизни. Вил Инеевая — и никак иначе.

Или Вил Сероглазая… звучит? Или не звучит?

— И все? — улыбнулся Клэй. — Брось, Вил, по тебе сразу видно, что ты непростая. Ну и что? У каждого из нас есть прошлое, от которого хочется иногда сбежать. Я вот хотел сбежать от тебя в Подземный.

— Карл Медный мой отец, — выпалила я.

И чуть не свалилась, потому что Клэй от удивления разжал руки. Но, к счастью, вовремя спохватился. Я извернулась и посмотрела ему в лицо. Ничего сверхъестественного там не отразилось, но общий уровень шока был достаточно высок.

— Как вообще ты это выяснила? — спросил он.

— Мама никогда не скрывала его имени. Но интересоваться я начала уже после ее смерти. Сначала думала, приеду, расскажу все, попрошу помощи. А потом как-то сама справилась и…

Я вовремя одумалась и не стала говорить, что Медный вызывает у меня сомнения, но Клэй сам озвучил их:

— Мой отец его ненавидит. Они раньше дружили, а потом все, кончилась дружба. Сейчас друг друга гоняют, а уж если в суде столкнутся — кошмар! И что ты будешь делать? Расскажешь ему?

— Надо, — вздохнула я. — После бала, когда на каникулы уйдем, расскажу. Чтобы было время подумать и не видеться на лекциях.

— Ладно, леди-дракон, — хмыкнул Клэй.

И без видимых усилий пересадил меня к себе лицом.

Его палец прикоснулся к моим губам и скользнул ниже, обводя контур ключицы.

— Я не настолько впечатлен вашим темным прошлым, чтобы отказаться от идеи испортить настоящее прямо здесь.

Я фыркнула и как-то забыла, что мы в библиотеке, пусть и в отдельной кабинке. И что тут положено заниматься. Просто заниматься, а не тем, чем собирался Клэй.

— Нельзя, — вздохнула я.

— Можно. — А вот Клэя не волновали условности.

— Нельзя, — подтвердил суровый мужской голос. — Девушка абсолютно права.

Я сразу же густо покраснела и попыталась сползти с колен Клэя, но он не дал. Над нами возвышался Медный, который неизвестно каким образом неслышно подкрался и… О, Высший, что из нашего разговора он слышал?! Я силилась понять это по глазам декана, но как-то безуспешно. Наверное, не слышал.

— Вил, вас не было на занятиях.

— Да, я проспала.

— Семь раз за последние две недели?

Ну-у, я очень люблю спать, а его пары всегда первые. Или последние. Или в середине. Как тут удержаться?

— Выходите оба, — распорядился Медный. — На занятия шагом марш! Инеевая, вас жду у себя в кабинете после пар. Объяснитесь.

— Можно я буду называть его папой? — шепнул мне Клэй, когда мы под присмотром Медного выходили из библиотеки.

Но то ли Высший был ко мне благосклонен, то ли просто обстоятельства удачно сложились — на аудиенцию к Медному я не попала.

На паре по математике мы с Клэем уселись на заднюю парту и общались записками, потому что слушать лекцию было совсем невыносимо. Пожалуй, математику вел один из самых скучных преподавателей, целью которых было не научить студентов, а быстрее от них отвязаться. Мы все равно получали все зачеты, а задания решали дома, используя учебники и старшекурсников.

Ни я, ни Клэй, ни десятки студентов вокруг не считали нужным заниматься предметом. Да и вообще, в преддверии бала все как-то расслабились, несмотря на приближающуюся сессию.

За окном по-прежнему было темно, и горели фонари. Такая уж зима в Лесном, не сравнимая с той, что властвовала на Плато. Там дни зимой были совсем короткие, я едва успевала застать это время и погулять. Зато летом дни были практически непрерывные, ночью солнце садилось и через двадцать минут вставало снова.

От этой темноты за окном и тихого бубнежа преподавателя хотелось спать. Клэй сосредоточенно разрисовывал мою ладонь. От прикосновения стержня было щекотно, от прикосновения теплых пальцев — хорошо. Я положила голову на книги и посмотрела на Элис, которая сидела через проход. Она скривилась и что-то показала мне в блокноте. Я наклонилась, чтобы посмотреть, что там такое, и это меня спасло.

Раздался какой-то грохот, звон, потом Клэй толкнул меня на пол, а сверху посыпалось стекло и дерево. «Опять?!» — мелькнуло у меня в голове. Все как тогда, с Георгом. Только, к счастью, кусок лестницы сверху не упал, да и потолок остался на месте.

Все, естественно, вскочили со своих мест, и с воплями рванули к выходу. Преподаватель — в первых рядах. Клэй меня удержал и остановил перепугавшуюся Элис.

— Спокойно. Это заклятье, второго не будет.

Я наконец отдышалась и прислушалась к драконьему чутью. Да, все указывало на волну от неудачного заклятья. Окна как раз выходили на стадион, где, видимо, Погонщики практиковались в магии. Одно из заклятий вырвалось и ударило в стену академии, выбив стекла. Интересно, где был преподаватель?

Мы спокойно пошли вслед за основным потоком.

Однако эвакуацию все равно объявили, нас всех выгнали на мороз, а здание стали проверять на предмет опасных трещин. На морозе было… холодно. Все, кто не успел одеться, а таких было большинство, прыгали. Кто мог создавал заклятья обогрева, кто не мог — довольствовался старой доброй физкультурой. Клэй вообще, кажется, не мерз, даром что закутал меня в свой свитер и обнимал. А ведь только что после болезни!

Наша перепалка по этому поводу сорвала аншлаг.

— Я ледяной дракон, Клэй!

— И что, леди-дракон не нуждается в одежде? Обращайся тогда!

Ответить я не успела: кураторы вынесли оставшуюся одежду. Тут нам пришлось разделиться, потому что Медный собрал всех драконов вокруг себя и сделал объявление:

— К сожалению, волна повредила одну несущую стену. Сегодня занятия мы уже не возобновим, так что расходитесь по домам. Вещи, которые вы оставили в кабинетах, заберете завтра или через пару дней, когда сделаем ремонт.

Сразу же отовсюду посыпались вопросы, но Медный больше ни слова не произнес, и потихоньку площадь перед академией начала пустеть. Мы с Клэем побрели домой, обсуждая, кто же так неумело намагичил, что едва не разнес академию, и что ему за это будет.

И что-то было не так. Я шла и думала, что что-то вокруг изменилось, да и народу как-то было несколько больше, чем обычно. До нас донеслись обрывки разговора двух женщин:

— Пожизненное…

— Ужасно, зачем было идти туда? Весь город…

— Я едва отскочила, думала, все…

— Ты видишь то же, что и я? — спросил Клэй.

Я осмотрелась и поняла, что да, Клэй не одинок в немом удивлении. Большинство стекол в домах были разбиты, кое-где обвалились крыши, а у храма богини Ксении отвалилась половина мозаики.

— Заклинание на стадионе? — хмыкнула я. — Пошли быстрее, у меня там живность дома дрыхнет.

Живность уже проснулась. Когда мы вернулись в комнату, котенок вылетел мне навстречу и, хищно мявкая, уселся в капюшоне пальто. Хорошо хоть расти перестал. Клэй, не реагируя на вопли и визги, его оттуда достал и осмотрел, но повреждений на мохнатом не было, повезло.

Чего не скажешь о комнате. Огромные панорамные стекла размером во всю стену в этот раз стали не благом, а самой настоящей проблемой. Волна дошла и досюда, выбила все окна и оставила жильцов одной стороны дома мерзнуть среди стекла.

— Да-а… — протянула я, — апокалипсис.

Даже в чашке с арахисом было стекло. И в пакете с новым комплектом белья — тоже. Пожалуй, теперь я его не надену.

— Собирай документы, вещи на первое время, — решил Клэй. — Поедем к родителям.

— Не надо! — вырвалось у меня.

В ответ — недоуменный взгляд Клэя.

— Что мы им скажем? Что мне негде жить и я решила жить с тобой?

— Ой, Инеевая, ты ненормальная! Мы живем то у меня, то у тебя, вечно опаздываем на пары, а ты волнуешься, что они подумают. Они подумают, что мы наконец-то вместе, возведут глаза к небу и помолятся Высшему, чтобы ты меня не послала. Собирайся давай, я есть хочу.

Я укладывала в сумку щетку и кое-что из косметики, когда услышала характерный звук, словно кто-то бежал по стеклу. В комнату влетела взволнованная дриада, та самая, что помогала мне разбираться с Дамианом. Кстати, интересно, где он сейчас и получил ли наказание за взлом моей комнаты?

— Госпожа Инеевая! Вы не пострадали?

— Нет, меня тут вообще не было. А что, много пострадавших? Что вообще случилось?

— Никто не знает, официального заявления еще не было. Пострадавших немного, тяжелых нет. В основном порезы, царапины. Вы ведь не уезжаете насовсем? Давайте попробуем вас переселить, у нас есть целые комнаты. Я найду свободную…

— Да нет, нам есть куда пойти, — ответил вошедший Клэй, в то время как я уже была готова согласиться. — Заодно у родителей погостим.

— А ты вообще уверен, что дом родителей в порядке?

— Уверен, я с ними уже связался. Там выбило окна в отцовском кабинете и погнуло мамины подоконники с цветами, а в остальном дом безопасен, как наша любовь.

Дриада заметно сникла. Можно представить, сколько денег они потеряют, пока комнаты будут простаивать, да еще и с этим ремонтом.

— Мы уведомим вас, как поставим стекла! Думаю, это случится совсем скоро.

— Стекольщики сегодня будут пить. От счастья, — фыркнул Клэй. — Девушка, а запишите меня на встречу с вашим владельцем, пожалуйста. Через недельку, где-нибудь.

— Зачем тебе встреча с директором?

Я обвела взглядом комнату, чтобы понять, надо что-то еще взять или нет. Но вроде на пару дней вещи и учебники я взяла, а там, если что, зайду, заберу. Не так уж далеко от дома Сероглазых.

— Как встречусь, расскажу, — загадочно и немного нахально улыбнулся Клэй. — Собралась? Тогда вперед!

Родители Клэя встретили нас радушно.

— Я так и знала, что вы приедете, — сказала, улыбаясь, госпожа Сероглазая. — Проходите, сейчас пообедаем. Занятия отложили до начала следующей недели, так что у вас целых четыре дня. Отец предлагает устроить обед во дворе, пожарить на углях мясо, вы как?

— Мы — за! — бодро откликнулся Клэй.

— Спать где будете? У тебя?

Я немного растерянно озиралась, и Клэй буквально силой оторвал меня от порога и заставил пройти в гостиную. Котенок деловито спрыгнул на пол и отправился исследовать новое жилище. Я разделась и села в уголочке, стараясь не мешать. Клэй был у себя дома, среди родных, а я? Кто здесь я-то?

— У меня и будем, — пожал плечами он. — Места хватит. Так что там случилось?

— Отец поехал разбираться. Говорят, причину нашли, но обстоятельства еще не выяснили. Один наш знакомый в отделе расследования магических преступлений сказал, что виной всему какое-то заклятье, неудачно срезонировавшее в Расщелину.

Я присвистнула. Расщелиной называлась достопримечательность Лесного — трещина в земле, уходящая в глубину на пару километров точно. Ничего особенного в ней не было, правда, древние легенды утверждали, что именно в Расщелине спал первый дракон-оборотень. У легенды были две версии: романтическая и приключенческая. Согласно романтической, от вечного сна дракона пробудила прекрасная юная девушка. Согласно приключенческой, толпа психов пальнула туда заклятьем.

— Вот балбесы, — фыркнул Клэй. — Теперь всему Лесному окна-двери-стены делать. У нас стена треснула в академии. Может, она развалится и не придется туда тащиться?

— И пропустить бал? — Тут уж я не могла промолчать. — Я зря, что ли, платье покупала?

— Идемте обедать.

Клэй умчался наверх переодеваться — его немного обсыпало пылью из оконного проема, а я помогла госпоже Сероглазой накрыть на стол. Удивительно, но на меня здесь не косились, воспринимали мое присутствие как должное. И я постепенно расслаблялась, понимая, что во мне все видят девушку Клэя, а не его очередную любовницу. Жаль, такое не происходит в академии.

— Мама! — раздалось сверху. — Ты что с моим шкафом сделала?

— Освободила полки для вещей Вил!

— Две трети полок?!

— Она же девушка! — совершенно искренне и возмущенно отозвалась госпожа Сероглазая. — Ей нужно много места, а твои рубашки и плотнее повисят.

Я не выдержала и рассмеялась, а мать Клэя мне подмигнула. Что ж, следует признать: дома Сероглазых я боялась совершенно зря.

Жизнь семьи Сероглазых кардинально отличалась от моей прошлой. И постепенно я все глубже и глубже погружалась в эту атмосферу. Не знаю, почему Клэй так стремился жить отдельно. Как по мне, его семья была если не идеальной, то очень близкой к идеалу.

У них не принято было сидеть по комнатам, закрываясь на замки. Они часто собирались в гостиной за кофе или чаем, по выходным устраивали пикники в заснеженном саду. Они все очень хорошо готовили, чем я, к сожалению, похвастаться не могла. Но мать Клэя с удовольствием принимала помощь, и мне доставляло удовольствие вставать пораньше, чтобы помочь приготовить всем завтрак. Элис морщилась, когда приходила. Ничего не говорила, но я знала, что она думает: Клэй нашел себе идеальную любовницу, готовую угодить.

Может, так оно и было со стороны, но какая, дракон их сожри, разница, если мне это понравилось?

Элис росла с вечным желанием стать самостоятельной и независимой, а я за последние годы так наелась этой свободы, что была несказанно рада думать лишь о том, не закончился ли джем к завтраку и есть ли у моего парня свежая рубашка на следующий день.

Накануне первого учебного дня после случившегося мы сидели в гостиной вместе с матерью Клэя. Его отец задержался на каком-то заседании, а мы все читали. Мы с Клэем сидели в одном кресле, я у него на коленях. Только я читала какие-то приключения, а Клэй готовился к зачету по теории магии Погонщика. Котенок тихонько возился в уголке с плюшевой мышью, которую мы ему купили.

Каждый выученный тезис Сероглазый отмечал, целуя меня за ухом. Я насчитала уже двадцать поцелуев, а впереди еще осталось больше половины тезисов. В целом нагрузка на Погонщиков была куда больше, чем на оборотней. Говорят, на старших курсах все изменится.

Только одно меня немного напрягало. И нет лучше вечера, чем вечер в преддверии учебы, чтобы признаться.

— Слушай, — шепнула я так, чтобы не помешать матери Клэя, — я пойду, полетаю. Не могу уже, больше недели не обращалась.

— У Вил много энергии, — хмыкнул Клэй. — Пошли наверх, израсходуем.

— Нет, — закатила я глаза, — это не то. Магия лезет. Я давно не летала, хочу размяться.

— Ладно, подожди, я оденусь.

Он хотел было встать, но я его остановила.

— Пусти одну, а? Там еще не поздно. Надо немножко проветриться. Я так долго была одна, что не совсем привыкла жить в семье. Все будет нормально, я вернусь через несколько часов. Сделаю пару кругов и поваляюсь в снегу. Там сейчас красиво. Если хочешь, можешь меня встретить. А вообще лучше учись, вернусь — проверю.

С неохотой, но Клэй не стал настаивать, и я за это была безумно благодарна!

Было еще не поздно, хоть и темно. Морозы отступили, так что по вечерам, особенно в выходные, улицы и парки наполнялись любителями зимних развлечений. Я чувствовала себя в совершенной безопасности, идя к драконьей площадке.

Там, конечно, никого не было. Кто вечером в выходной идет летать? Все дома, с семьями.

Дрожа не то от холода, не то от близости обращения, я быстро разделась и сложила вещи в шкафчик. Потом начала оборот, особенно болезненный после такого долгого перерыва. Но когда стала драконом и расправила крылья… из пасти моей исторглось довольное тихое урчание. Магия вышла на свободу и закружилась вокруг. Я взлетела и сделала неспешный круг над площадкой, разминая мышцы.

В свете фонарей кружились снежинки, потревоженные моими крыльями. Я поднялась выше, почти на максимально допустимую высоту, нырнула в низкое облако и вернулась к площадке. Потом вспомнила про озеро… ехидно хихикнула и рванула туда. Наверное, со стороны картина выглядела жутко: небольшой ледяной дракон с радостным воплем несется в озерцо, покрытое корочкой льда, пробивает эту корочку мордой и с брызгами уходит под воду.

Ребенком я боялась озер и льда на них. Все страшилась провалиться под лед и не выбраться. Став драконом, я первым делом избавилась от этого страха. И теперь плавала с удовольствием.

Смутное ощущение тревоги пришло, когда я поднялась на поверхность и улеглась на спину. Я уже знала это чувство и, если честно, была к нему готова. Рядом находился другой дракон.

Особый дракон. Черный.

Я сделала вид, будто увлечена плаванием, и вообще всячески изображала из себя беспечного дракона, который, как собака, валяется в снегу. Потом облетела площадку кругом, будто демонстрируя невидимым зрителям красивые крылья и гибкое туловище. Потом увеличила круг и уже пролетела мимо густых зарослей деревьев. Деревья эти скрывали площадку от дороги, ведущей в соседний небольшой город.

Пролетая в очередной раз мимо вожделенных кустов, я резко изменила траекторию, нырнула в чащу и с удовольствием почувствовала, как мои зубы вцепились во что-то мягкое и нервно дергающееся. В хвост!

Рыча, как заправская собака, я вытащила бедного черного дракона из зарослей на свет. Ну, теперь я тебя поймала, зараза! Будешь знать, как за мной следить!

Дракон был крупнее и сопротивлялся яростно. Похоже, он перепугался. Меня отбросило в сторону, но я тут же поднялась и кинулась на противника. Серьезных травм я ему не собиралась наносить, но поймать и допросить — обязательно! А там по обстоятельствам.

Только вот дракон этот, кажется, имел на меня свои, особые, планы. Я поняла, что дело нечисто, когда он подмял меня под себя и несильно вцепился зубами в шею.

— Что?! — взвыла я совсем не драконьим голосом. — У меня парень есть, сволочь хвостатая!

Если дракона разозлить, он может свернуть горы. А уж шею не в меру наглому дракону и подавно. Я каким-то чудом вывернулась из этого захвата, перекувыркнулась и вцепилась в хвост нахала. Зубами, со всей дури.

Вот тут-то дракон взвыл, причем знакомым таким голосом. Даже не столько самим голосом, сколько интонациями.

— Вил, пусти!

— Что?! — от удивления я даже выпустила изо рта добычу. — Сероглазый?! Как ты…

Потом опомнилась и опять вцепилась — убрать хвост Клэй не успел.

Как это вообще возможно, он же Погонщик! У них не бывает дара оборотничества! Он же в академию поступил, как там никто не заметил?!

— Га-а-а-ад, — прошипела я. — Во всех ипостасях гад!

Я уцепилась за хвост крепче и пробормотала сквозь зубы, чтобы не вырвался:

— Посмотрим, насколько ты близок к ящерицам, зараза!

— Вил, не смешно, отпусти хвост! — Он крутился и дергался, но я была зла и опасна.

— Не нравится — откидывай!

— Хватит тянуть всякую гадость в рот! — изрекло это чешуйчатое.

— Ой, посмотрите! — Хвост я изо рта выпустила — мало ли где он им елозил, но лапами вцепилась неплохо. — У меня во рту была гадость и пострашнее, и тогда ты не возражал!

Ой… вот это я, кажется, зря в пылу гнева ляпнула, потому что любой намек на способности Клэя в постели он воспринимает как вызов.

Я выпустила хвост — просто непроизвольно, от осознания надвигающейся беды. И, развернувшись, рванула в сторону. Скроюсь в озере, туда Клэй вряд ли полезет. Он вообще плавать не любит.

Но куда там мне, мелкому ледяному дракону! Клэй был гораздо больше меня и догнал буквально в две секунды. Я взвизгнула и рванулась вверх, к облакам, надеясь затеряться там, но и крылья мои значительно уступали крыльям Клэя. Сероглазый легко догнал меня, а там… там сопротивляться стало значительно сложнее.

Не потому, что я хуже летала или была слабее, хотя и это играло свою роль. А потому, что драконы влюбляются крепко, практически раз и на всю жизнь. Новость, что Клэй тоже оборотень, меня огорошила, но нисколько не уменьшила чувств. И даже, кажется, наоборот. Поэтому улететь я не смогла из-за того, что перехватило дыхание.

Мы кружились над безлюдной площадкой и следовало признать, что все, что было между нами в облике людей, больше напоминало дружбу. Обычную дружбу, приправленную неловкими попытками стать чем-то большим. В этот вечер мы, наверное, стали близки по-настоящему.

Я не могла отдать Клэю то, что некогда у меня уже забрали: в жизни Вил-человека было многое. Но в жизни Вил-дракона был единственный дракон, которому я доверяла всецело, несмотря на противостояние. Нам было плевать, увидит ли кто нас, мы изучали ипостаси друг друга так, как это делают драконы. Только в этот вечер я получила желанную уверенность: Клэй был искренен. Драконы в таких вещах не врут.

— Почему ты скрывал свою ипостась?

Я положила морду поверх морды Клэя и с шумом втянула прохладный воздух вперемешку со снежинками. Клэй лениво двигал хвостом, гоняя туда-сюда небольшой снежный ком.

— По разным причинам, — подумав, ответил он. — В первую очередь из-за моего желания быть Погонщиком. Меня бы заставили учиться на оборотническом, если бы узнали. Папа и заплатил кое-кому, чтобы скрыть мой дар. Все преподаватели, кто может чувствовать драконов, в курсе.

— А на улице?

— А что на улице? Идет парень, обычный, ну есть в нем магия, и что? Никто не чувствует ипостась. Студенты вообще не способны друг друга чувствовать, в основном это присуще Погонщикам. А вот тебе и вторая причина: черные — вид очень редкий. Отец не хотел, чтобы на мне ставили опыты, писали диссертации и научные статьи.

Ага, я даже поняла, чьей именно диссертации отец Клэя опасался больше всего.

— Редкий? Не уникальный?

— Нет, — ответил Клэй. — Этот вид малоизвестен, но встречается. Драконы делятся по приспособляемости к среде, в которой они живут. Зеленые и лесные — в Лесном, Облачные — в Верхнем и так далее. Я просто способен жить везде. Могу долго плавать под водой, могу подняться в Верхний, могу опуститься в Подземный. Но к этой универсальности добавляется существенный минус. Если, скажем, облачные очень быстрые, подземные очень ловкие, лесные — сильные, то я как бы довольно средний.

— Но ты меня спас.

Я поежилась, вспомнив, как черный дракон расправился с лекарем Георга.

— Я был очень зол, а он не ожидал. Ну, и я совершенствуюсь, тренируюсь, развиваюсь. Ладно, Вил, давай дома договорим. Уже поздно.

Клэю надо было заниматься, и только поэтому я встала и побрела к раздевалке. Так бы лежала и лежала, отдыхая человеческой душой и драконьим телом, у теплого бока. Но человеческая жизнь требовала меня-девушку.

Иногда посещали мысли о том, что, может, остаться драконом… улететь на Плато, жить в пещере, купаться в ледяных озерах, кататься по заснеженным склонам гор. Потом вспоминались все радости двойной жизни, и желание отступало.

Клэй пытался настоять и обратиться рядом со мной, но я не далась. Еще не была готова к такому, для этого нужно было перейти какую-то границу доверия. Никто и никогда не видел, как я обращаюсь. Клэй хотел перейти эту черту, а я считала, что у нас и так слишком быстро все развивается.

Спорить он не стал и, пока мы шли к выходу с площадки, весело дурачился, кидаясь в меня снегом. Нашел, чем пугать ледяного дракона. Снег я ему возвращала, и Клэй злился. Только удачная попытка уронить меня в сугроб его удовлетворила.

— Клэй, — позвала я его, когда мы свернули на узенькую улочку, чтобы срезать путь, — за нами хвост.

— Вижу, — вздохнул он, тоже заметив охотника, который не очень-то и скрывался, следуя за нами.

— Госпожа Инеевая, — поравнявшись с нами, расплылся в улыбке Дамиан, — господин Сероглазый.

— А что, вас уже выпустили? — вырвалось у меня.

— Вашими молитвами. Вам ведь и в голову не пришло, что я не имею отношения ко взлому вашей комнаты? Прекратите, Вил, делать вид, будто все охотятся за вами.

— А, значит, царапины на лице были подарком пылкой любовницы, а не моего разбуженного кота.

Тут я врала: лично царапин на Дамиане не видела. Но почему-то охотник плохо владел собой, когда встречался с Клэем, и даже в темноте я заметила, как забегали его глаза. Что же Дамиану от меня нужно, почему он не оставит меня в покое?

— Вы глупы, Инеевая, — наконец справился с собой охотник. — А вы, Сероглазый, и того хуже. Что ж, я обязательно найду способ порадовать всех в вашей академии секретом их любимчика.

Мне стоило немалых усилий не дергаться и спокойно взирать на охотника, а Клэй только презрительно фыркнул.

— Интересно, как тебя лучше назвать: вуайеристом или зоофилом?

— Называй господином, Сероглазый, — усмехнулся Дамиан.

Клэй открыл было рот, чтобы ответить, но Дамиан сбил его с толку резко изменившимся выражением лица. Нахальный охотник только сейчас почувствовал, что не может сдвинуться с места. Дамиан так был увлечен спором с Клэем, что не заметил ледяных ветвей, поднимающихся из плотно утоптанной дорожки. Ветви опутывали ноги, делая движение невозможным.

Дамиан дернулся и вскинул руку. Клэй хотел было заслонить меня, но я погрозила охотнику пальчиком.

— Дорога безлюдная, — напомнила я. — Не докричитесь помощи до утра, отморозите все самое ценное. И на этот раз окончательно.

— Заманчивая перспектива, — хмыкнул Клэй.

Дамиан умерил пыл. И я не стала вести диалог дальше. Сосульки медленно, очень медленно, ослабляли хватку. Вырваться охотник сможет минут через пятнадцать, мы к тому времени будем дома. Вот только ботинки я приморозила намертво. Пойдет босиком, говорят, полезно.

— Он нас видел, — вздохнула я. — Расскажет теперь.

— Вил, кому и что он расскажет? Что в небе над городом два дракона дружили организмами? Пусть докажет, потом пообщаемся.

В справедливость доводов нельзя было не поверить, так что я немного успокоилась. Не хочется, чтобы у Клэя были проблемы из-за меня или наших отношений. Но «дружить организмами» в образе дракона мне понравилось. Очень даже!

— И чего он к нам привязался?

— Папа говорит, у Дамиана не все в порядке с головой. Ну, и он ненавидит нашу семью, а тебя он к ней причислил давно. Расслабься, я сегодня с отцом поговорю, он его в какую-нибудь тайгу вышлет, пусть там огненных медведей пугает.

На отца Клэя можно было положиться, так что я успокоилась и тему развивать не стала.